Вопрос за рамками школьной программы

В это время в учительской было полно народу: старосты по предметам из разных классов торопились сдать работы, пока не кончилась церемония подъёма флага. Но тот голос среди всего этого шума было невозможно проигнорировать, он ворвался в жаркий день, как неожиданный глоток прохлады. Помимо того, что его было трудно не заметить, в нём слышалось что-то смутно знакомое. В этом месте, гудевшем, как базар, слова «разрешите войти» прозвучали на удивление отчётливо. «Как раз вовремя,» — Мэн Гоувэй поставил стакан с водой, — «работы все собрал?» «Одной не хватает». Сюй Шэн рассеянно опустил взгляд: сначала заметил краешек серо-голубой школьной формы, потом тот, кто стоял рядом, положил на стол стопку тетрадей. Сюй Шэн приподнял взгляд на пару сантиметров и увидел перед собой руку с чётко выступающими костяшками. Запястье костлявое, пальцы длинные. Мэн Гоувэй хотел спросить, чьей работы не хватает, но увидел рядом того, кто только что спустился с помоста самокритики, и понял, что вопрос излишен. Добавил: «Ты вчера брал отгул, с одноклассниками ещё не успел познакомиться. Тот, кто не сдал работу, как раз здесь. Познакомьтесь, потом и тетради собирать будет удобнее». «Я никогда не сдаю работы. Удобства никакого». Произнося это, Сюй Шэн наконец увидел лицо «бога учёбы». Шао Чжань в тот же момент взглянул в его сторону. Глаза их встретились, и последняя фраза, которую Сюй Шэн уже было собрался сказать, «больше ничего?», свернула в другую сторону: «...Ты?» Всё та же чрезмерно застёгнутая форма. Кожа у юноши была светлой, отчего волосы казались особенно чёрными. Черты лица были яркими и выразительными: только выражение холодного равнодушия, говорившее «держись от меня подальше», немного смягчало эту резкость. Стоя на месте, он словно был отделён от всего вокруг невидимой стеной. Сюй Шэн давеча задавался вопросом, так ли уж хороша школьная форма Шестой средней школы. Теперь он получил ответ: из всех, кто был в ней в учительской, она выделялась только на нём одном. Мэн Гоувэй чуть ли не просиял от радости: «Вы знакомы?» Ещё как знакомы. Даже повод для праздника уже есть (连过节都有了; шутливое выражение, намекающее на то, что между ними уже успела случиться «история», достаточная для общей памяти). Оба ответили почти одновременно. Сюй Шэн: «Можно и так сказать». Шао Чжань: «Не знакомы». Сюй Шэн: «?» Шао Чжань произнёс это без малейших интонаций абсолютно холодно. Мэн Гоувэй растерялся: то знакомы, то нет? Сложно было описать, что Сюй Шэн чувствовал в эту минуту. Всю ночь он писал объяснительную, скрипел зубами и думал: узнай он, кто это, среди ночи мог бы ворваться в чужую комнату в общежитии и устроить взбучку под одеялом. А тот, оказывается, вообще не запомнил произошедшего. «Общежитие. Три тысячи слов объяснительной,» — сказал Сюй Шэн, — «или подсказать точнее: ограда». Шао Чжань вчера брал отгул и вечером добирался до школы на машине. У входа в общежитие он увидел, как кто-то перелезает через ограду, но не обратил на это особого внимания: в общежитии постоянно кто-то ходил туда-сюда, и многие после возвращения в комнату переодевались из формы. Только сейчас он связал стоящего перед ним человека с тем, кто вышел из многотысячной толпы к помосту, произнёс первую фразу и тут же взбаламутил всю школу. Шао Чжань очевидно не собирался ничего говорить. Он опустил взгляд на него и коротко высказался об объяснительной: «Написал неплохо». Сюй Шэн: «...» И без тебя знаю. В душе Сюй Шэна сейчас было одно большое слово из трёх букв. Мэн Гоувэй ничего не понял и решил взять быка за рога: «Раз вы знакомы, это вообще замечательно. Вот в чём дело: несколько учеников подали заявки на смену мест, я собираюсь немного скорректировать рассадку в классе. Предварительный план такой: посадить вас за одну парту. Возражений нет?» Оба снова ответили одновременно. На этот раз, однако, с редкостным единодушием. «Есть». Сюй Шэн больше не мог находиться в учительской. Перед ним стоял новый классный руководитель, почему-то вздумавший знакомить его с одноклассниками. Рядом одноклассник, с которым вчера успел завязать узелок. Он боялся за собственный рассудок. «Учитель, мы с этим Шао Чжанем,» — Сюй Шэн не нашёл нужных слов и в итоге выдавил: — «Мы с ним, блин, не подходим друг другу». Мэн Гоувэй: «...» «Между людьми должна быть судьба. А насильно скрученная дыня не сладка (强扭的瓜不甜, цян ню дэ гуа бу тянь; устойчивая поговорка о том, что принуждение не даёт хороших плодов). С моим нынешним соседом по парте у нас всё хорошо: мир и согласие, атмосфера гармоничная, единство взглядов, я сплю, он слушает урок, никто никому не мешает». Мэн Гоувэй попытался его перебить. Сюй Шэн продолжал: «Из вынужденного соседства хорошей дружбы не выйдет». «..........» Сюй Шэн сам почувствовал, что говорит что-то странное, и переключился. Без лишних слов потянул дверь учительской: «Объяснительную я написал. Взыскание выносите какое хотите. Больше ничего нет, я пошёл в класс». Мэн Гоувэй второй раз получал отказ в такой форме. При таком отношении, где ни мягкий, ни жёсткий подход не работали, он даже не знал, с какого конца подступиться. Один ушёл. Остался другой. Мэн Гоувэй собрался с духом и повернулся к Шао Чжаню: «Ты тоже не хочешь сидеть с ним за одной партой?» «Да». Мэн Гоувэй сегодня с утра дважды налетел на стену. Еле сдержал раздражение и спросил: «Можно узнать причину?» Причина у Шао Чжаня была сугубо практической: просто не хотелось возиться с переездом, и никакого желания знакомиться ни с кем не было. «Хлопотно». Так план наставничества Мэн Гоувэя не пережил даже первого шага. Если разобраться, в глазах Мэн Гоувэя именно Шао Чжань был по-настоящему трудным человеком, а не Сюй Шэн. Мэн Гоувэй впервые увидел Шао Чжаня в прошлом году. Сам он тогда не вёл первый год старшей школы, но отвечал за подготовку к олимпиадам в старших классах. После записи на олимпиаду по математике начались вечерние занятия. Шао Чжань был единственным первогодкой в аудитории. Мэн Гоувэй, рассудив что участие уже само по себе победа, специально приготовил для него базовый вариант олимпиадных задач. Через десять минут юноша, сидевший в последнем ряду, поднял руку, взял лист и подошёл к нему. Положил перед ним заполненный лист и произнёс: «В следующий раз не нужно специально готовить для меня базовые задания». Всё время подготовки к олимпиаде он держался особняком. Ни с кем не ссорился, но и близких отношений ни с кем не завёл. На листы с задачами он смотрел теплее, чем на всех присутствующих в аудитории. Мэн Гоувэй помолчал пару секунд и решил зайти с другой стороны: «Тогда ладно. Ещё одно: тебя вчера не было, выборы в классное самоуправление (班委, баньвэй; выборный орган классного самоуправления в китайских школах, включающий старосту, ответственного за дисциплину, спортивного организатора и других) ещё не завершились. Есть какая-нибудь должность, которую хотел бы занять?» «Скоро снова готовиться к олимпиаде. Скорее всего, не будет ни времени, ни сил». Шао Чжань отклонил предложение. Но Мэн Гоувэй сдаваться не собирался. Хлопнул ладонью по колену: «Вот совпадение! Место, которое я для тебя приберёг, как раз почти не требует времени и сил». Шао Чжань понял, что классный руководитель твёрдо решил назначить его на эту должность: «Говорите». Мэн Гоувэй обрадовался: «В нашем классе как раз нет ответственного за дисциплину! Это не займёт много времени, самое то. Ты будешь следить за Сюй Шэном... то есть нет, за дисциплиной. Особое внимание на нашего Сюй Шэна». Мэн Гоувэй продолжил: «Он время от времени разными способами будет прогуливать уроки, лазить через ограду, не возвращаться в общежитие на ночь, устраивать драки за территорией школы...» Сюй Шэн вернулся в класс и ещё не знал, что Мэн Гоувэй за его спиной приготовил такой козырь. Чжан Фэн услышал, что «бог учёбы» сегодня вышел после отгула и пришёл на занятия. После утренней зарядки он снова прилип к окну седьмого класса и, не найдя Сюй Шэна, заговорил с его соседом по парте: «Слушай, почему мне каждый раз удаётся разминуться с богом учёбы? Неужели у нас с ним правда нет никакой судьбы?» Сосед по парте у Сюй Шэна был очкарик с виду тихий и неприметный, а прозвище у него было «Храбрец» (勇士, юнши; буквально «храбрый воин»). Частично из-за иероглифа «юн» в имени, частично потому, что он осмелился сесть рядом с Сюй Шэном и двое суток успешно выжил. Ли Минъюн на самом деле ни капли не был храбрецом. Из-за внезапной поломки автобуса он опоздал и зашёл в класс почти одновременно с Сюй Шэном: просто не было другого выбора. В тот момент, когда он переступил порог седьмого класса, ему захотелось немедленно бросить школу. Ли Минъюн испытывал почтительный трепет и перед другом хулигана: «Бог учёбы пошёл в учительскую. Приходи на следующем уроке». Чжан Фэн: «Почему ты так дрожишь? Каково это сидеть за одной партой с нашим командиром?» Ли Минъюн, которого Сюй Шэн только что в учительской охарактеризовал как «мир и согласие, гармония и единство взглядов», мысленно ответил: хочу бросить школу. «Наш командир первое не дерётся, второе — почти не ругается. Очень воспитанный,» — сказал Чжан Фэн. — «Нечего так бояться». Пока они разговаривали, Сюй Шэн как раз подошёл к окну. В класс он не зашёл, встал рядом с Чжан Фэном, облокотился на подоконник и спросил: «Кого бояться?» Чжан Фэн: «Тебя обсуждаем. Твой сосед по парте, похоже, тебя побаивается». Сюй Шэн не имел ни малейшего представления о своей репутации. По его собственному ощущению, последние несколько дней он никому ничего плохого не сделал: на уроках либо спал, либо сидел в телефоне. Когда выставляли в коридор, создавал соседу по парте идеальную тишину для учёбы. Так что слова, сказанные Мэн Гоувэю, были не совсем выдумкой: «У меня с соседом по парте отношения хорошие». И тут же спросил: «Правда же, Ли Юн?» Ли Минъюн: «...» Чжан Фэн: «Человека зовут Ли Минъюн. Даже я из первого класса запомнил, а ты что?» Сюй Шэн потёр нос и сменил тему. Утром столько всего навалилось, что поесть было некогда, и только сейчас дошло до него, что он голодный: «Поесть что-нибудь есть?» Чжан Фэн покопался в кармане и вытащил пачку сигарет. Сюй Шэн взглянул на него. Чжан Фэн сам понял и убрал пачку обратно. Этот школьный хулиган Шестой средней школы не курил: такая черта совершенно не вязалась с образом. Чжан Фэн долго шарил по карманам и наконец извлёк леденец на палочке: «Только это и есть. Давали в придачу при покупке сигарет в ларьке, чтоб добить сумму. Ты что, не завтракал?» «Вечером всю ночь писал объяснительную, утром проспал». Сюй Шэн прежде стоял, опершись локтем о подоконник. Взяв леденец, он развернулся спиной к окну, снял обёртку и добавил: «Ты опять зачем в седьмой класс пришёл шляться?» Фраза Чжан Фэна «посмотреть и поднять на смех, ты же говорил, что тебя не поймают» застряла в горле: как раз в этот момент прозвенел звонок на урок. Чжан Фэн попятился с места: «Всё, разговор окончен. Следующий урок у нашего Старого Ли, если опоздаю хоть на секунду, он меня с живого шкуру спустит». Сюй Шэн одной рукой сунул руку в карман брюк, небрежно махнул ему и вошёл в класс с леденцом во рту. Сел на стул. Только тут вспомнил проверить, какой следующий урок. Откинулся назад, прищурился и увидел, что угол доски заслоняет чья-то фигура: застёгнутые до самого верха пуговицы форменной рубашки, чуть выше выступающий кадык, чёрные волосы, холодное выражение лица. Шао Чжань прошёл к последней парте, угол обзора сменился, и Сюй Шэн наконец разглядел написанное на доске слово: «Математика». Сюй Шэн в несколько укусов разгрыз леденец и, продолжая качаться на задних ножках стула, нагнулся и начал рыться в ящике парты. Учебники были в том же виде, в каком их выдали: на форзаце даже имени не было написано. Пока рылся, услышал, как кто-то в классе ахнул, и тут же по всему классу поплыл шёпот. Сюй Шэн голову не поднял, но заметил: солнечный свет из окна заслонила чья-то тень. Только что он весь был залит солнцем, и вдруг, будто небо нахмурилось, резко потемнело. На поверхности парты тоже легла широкая тень. Голову поднять его вынудили. Шао Чжань прошёл мимо нескольких передних рядов и не вернулся сразу на своё место. Он подошёл к проходу по другую сторону, слегка наклонился вперёд и двумя пальцами взял за палочку леденец, торчавший у Сюй Шэна во рту. Сюй Шэн на секунду растерялся, и белая пластиковая палочка была уже у Шао Чжаня в руке: «На уроке нельзя есть сладкое». ※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※ Старый Мэн: будете сидеть за одной партой. Сюй Шэн: не подходим друг другу. Шао Чжань: хлопотно. Автор Му Гу Хуан: знаете, что такое получить по лицу?