Вопрос за рамками школьной программы

Начало новой недели. У школьных ворот непрерывным потоком шли машины. Ученики с рюкзаками за спиной толпились на входе. В канцелярском магазине, как всегда, было не протолкнуться: там продавались товары с популярными идолами-кумирами и каждый новый выпуск вызывал настоящую давку. Шестая средняя школа Линьцзяна не запрещала ученикам уходить домой на выходные, но для живущих в общежитии негласно установилось правило: домой один раз в месяц. Боковые ворота школы. Гу Яньван только что поймал нескольких нарушителей дисциплины и выстроил их в ряд: «Ты, где форма? А ты, уехал на выходные и что, взбунтоваться решил? Думаешь, спрятал крашеную прядь под верхним слоем волос, и никто не увидит?!» Ради моды некоторые красили только нижние пряди, прикрытые сверху, они не бросались в глаза, пока ветер не взлохматит волосы. Гу Яньван невозмутимо достал из кармана складные ножницы: «Срежь свою прядку и заходи». Закончив с каждым, Гу Яньван двинулся вдоль шеренги и наткнулся на край чёрной футболки. Стройный юноша выделялся в толпе с первого взгляда. Сюй Шэн с завтраком в руке стоял в конце очереди: «Доброе утро, товарищ Гу». Гу Яньван до этого момента был ещё более или менее спокоен. Но стоило ему увидеть Сюй Шэна, как выработался условный рефлекс: злость мгновенно ударила в голову. «Сюй Шэн, что тебе тут надо? Я тебя поймал?» «Нет,» — Сюй Шэн пристал к очереди сам. — «Просто хотел поздороваться. Два дня не виделись, соскучился». «Не надо. Лучше думай о школьных правилах. Меньше будешь мельтешить перед моими глазами, вот что для меня настоящая забота. Опять без формы, и снова это ухо сколько раз говорить,» — у Гу Яньвана началась головная боль. — «Убирайся! Подальше убирайся отсюда!» Сюй Шэн пришёл именно за этим разносом. Никогда раньше он так не скучал по громогласному голосу Гу Яньвана. Пока был Шао Чжанем, Гу Яньван разговаривал с ним с такой теплотой, что у него кожа шла мурашками. Месяц под прицелом слов «ты — моя гордость» давался болезненно. А теперь, получив настоящий разнос, он вздохнул с облегчением. Перекосившееся ощущение выровнялось. Всё встало на своё место. Сюй Шэн послушно убрался: «До свидания, товарищ Гу». Обычно он приходил в класс поздно: либо опаздывал, либо пропускал вовсе. Но за месяц незаметно что-то изменилось: он стал просыпаться ровно в шесть и приходить в класс на двадцать минут раньше. И не видел в этом ничего особенного. В седьмом классе второго года было ещё мало народу: только дежурные да несколько человек. Потом он увидел: и в жизни его соседа по парте тоже незаметно кое-что изменилось. Хоу Цзюнь, Гао Чжибо и Тань Кай окружили Шао Чжаня и называли его «Чжань-гэ». «Чжань-гэ, не дашь ли одним глазком взглянуть на работу,» — говорил Хоу Цзюнь, — «обещаю, только для сравнения, не списать». Тань Кай сказал: «Чжань-гэ, я не могу обещать, но постараюсь держать себя в руках». Гао Чжибо: «Чжань-гэ, я долго думал самостоятельно и всё равно не понимаю. Мне продолжать думать?» С того момента, как Шао Чжань вошёл в класс, голоса не умолкали. Будто десять Сюй Шэнов одновременно говорили рядом. Но, как ни странно, это почти не раздражало. Сюй Шэн вошёл через заднюю дверь, разогнал кольцо. Хоу Цзюнь сначала увидел руку: два пальца держали за ручку пластиковый пакет, потом узнал фирменную футболку хулигана. Сюй Шэн поставил на парту Шао Чжаня завтрак, отодвинул стул и сел: «Не знал, что тебе нравится. Купил что было». Шао Чжань достал тетрадь с работами и прямо бросил её Хоу Цзюню, потом спросил: «Это что». Сюй Шэн невозмутимо ответил: «Завтрак». Все мгновенно уловили суть: Хулиган купил завтрак богу учёбы. Хоу Цзюнь осторожно поймал брошенную тетрадь и подумал с каким-то смятением: что эти двое только делают, каждый день дают поводы для самых разных мыслей?! «Спасибо, Чжань-гэ,» — Хоу Цзюнь слегка стукнул Тань Кая и Гао Чжибо по голове и дал команду к тактическому отступлению. — «Добро не забудем. Не будем вам мешать». Шао Чжань думал, что про завтрак было сказано между делом. Холодно произнёс: «Не нужно было». Сюй Шэн ответил: «Я человек слова». Шао Чжань помолчал пару секунд. Закрыл тетрадь с ошибками, откинулся чуть назад. Взгляд холодный, но в глубине таилось что-то неуловимое. Произнёс фразу, в которой слышалось лёгкое давление и не менее лёгкая двусмысленность: «Значит, скажи я и ты будешь делать что угодно?» «...» Сюй Шэн сказал: «Видел?» Блин. Провалиться бы сейчас под землю. Шао Чжань, впрочем, быстро убрал этот тон, урок вот-вот начнётся. Он взял пакет с завтраком, повесил на спинку стула и произнёс: «Ничего от тебя особо не требую. На уроках помолчи, сиди тихо». «...» На самом деле у Сюй Шэна было ещё одно важное слово, которое он так и не решился сказать. Что-то вроде: ешь хорошо, готовься к последнему пути. Хоу Цзюнь сверил ответы быстро. Нашёл ошибку в построении графика функции, исправил и вернул тетрадь Шао Чжаню. Заодно доложил обстановку: «Я утром заходил к Лао Мэну. Там уже закончили проверку. Сейчас считают баллы. Скорее всего, оценки будут ещё до урока». Дыхание у Сюй Шэна и Шао Чжаня одновременно застыло. Хоу Цзюнь тяжело вздохнул: «Чжань-гэ, завидую тебе. Я сам уже почти помираю от волнения». Сюй Шэн подумал: ты даже не знаешь, как нам сейчас страшно. Он прошлую ночь почти не спал. Шао Чжань тоже. Сюй Шэн осторожно спросил: «Когда ты заходил утром, в учительской была обычная обстановка?» Хоу Цзюнь не совсем понял, к чему этот вопрос, и подумал немного: «Ну... спокойно, кажется». Сюй Шэн продолжил: «А Лао Мэн нормально выглядел? Может, не только внешне, но и... например, давление подскочило, сердечный ритм нарушился? Или хуже... Сегодня в школу скорая не заезжала?» Хоу Цзюнь: «А?» Десять минут назад состояние Мэн Гоувэя ещё было в норме. Пока он не перевернул вариант и не увидел следующий листок. Мэн Гоувэй взглянул и механически ввёл в компьютер: «Имя экзаменуемого — Шао Чжань, номер — 1, результат по китайскому языку и литературе...» Несколько дней просмотра вариантов приучили к автоматизму. Уже после того, как он всё напечатал, слова по-настоящему дошли до него. В следующую секунду он застыл. Он резко остановился, вытаращил глаза, прокрутил страницу вверх и перечитал. Результат по китайскому языку и литературе... Зрачки Мэн Гоувэя медленно расширились. Рука с мышью чуть вздрогнула. Он закаменел в кресле. Коллеги рядом уже звали его, а он не отзывался: «Мэн-лаошэй! Мэн-лаошэй!» 65 баллов. Мэн Гоувэй опустил взгляд на вариант. Почерк на нём был буйным, раскованным как бык, несущийся по степи напролом. Совсем не то, что обычно писал Шао Чжань. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем до него дошёл голос коллег: «Мэн-лаошэй...» Мэн Гоувэй рассеянно откликнулся: «А?» Учительница математики Чжоу Юань с дрожащими руками встала, едва не потеряла равновесие, ухватилась за стол: в её руках тоже был вариант. Она говорила с запинкой: «Шао Чжань... результат Шао Чжаня по математике... 5, 59 баллов». Мэн Гоувэй: «..........» Плохие новости приходили одна за другой. В итоге перед Мэн Гоувэем лежало четыре варианта. Имя экзаменуемого на каждом — криво выведенные два иероглифа: «邵湛» (Шао Чжань). Затряслись не только Мэн Гоувэй, но и все учителя. «Бог учёбы,» — ещё до начала утренней самоподготовки Хоу Цзюнь только успел поделиться новостями по сарафанному радио, как у двери седьмого класса появилась голова: это был ученик из другого класса. — «Учитель зовёт тебя в учительскую». Сюй Шэн, уже было устроившийся поиграть в игру, моментально вышел из партии. Сел прямо и подумал: не убежишь от этого. Шао Чжань перед тем как встать, тихо произнёс: «Потом с тебя спрошу». Сюй Шэн вжал голову в плечи. А Хоу Цзюнь посмотрел вслед с завистью и вздохнул: «Чжань-гэ, это точно из-за оценок. Лао Мэну уже не терпится тебя похвалить!» В учительской было непривычно тихо. Обычно в это время там стоял гул, который был слышен в половине коридора. Но пока Шао Чжань шёл, было непривычно тихо. Он постучал и произнёс: «Разрешите войти». Мэн Гоувэй бросил в рот две таблетки успокоительного, запил водой и только потом совладал с голосом: «Вх... входи». «Учитель,» — Шао Чжань глубоко вздохнул. Лицо у него было невозмутимым. — «Вы меня звали?» Мэн Гоувэй смотрел на этого ученика, которым когда-то так гордился, с очень сложным выражением. Его гениальный ученик Шао Чжань. Гордость Шестой средней школы Линьцзяна. ...... Мэн Гоувэй уже было открыл рот, как у двери снова послышалось: «Разрешите войти». Сюй Шэн постучал, не дожидаясь ответа Мэн Гоувэя, поднял вверх взятый наугад с парты учебник, на секунду встретился взглядом с Шао Чжанем и с серьёзнейшим видом выдал: «Учитель, у меня несколько задач не получается. Хотел попросить помощи». Мэн Гоувэй и без того сегодня получил слишком много ударов. «Сюй Шэн пришёл задавать вопросы» то ли от перегрузки, то ли по принципу «всего слишком много уже не страшно», сердце даже не дрогнуло. Мэн Гоувэй вздохнул и прервал разговор с Шао Чжанем: «Заходи». «Ты что тут делаешь,» — воспользовавшись тем, что Мэн Гоувэй взял учебник, Шао Чжань тихо спросил. «...Боялся, что ты умрёшь в учительской,» — так же тихо ответил Сюй Шэн. Учебник Сюй Шэн схватил совершенно наугад и только когда Мэн Гоувэй взял его, заметил неладное: «Это учебник за первый год?» Сюй Шэн поспешно сказал: «Да, у меня... основы слабые». Мэн Гоувэй: «...» Настроения у него не было ни на какое дело. Он закрыл совершенно новый учебник первого года и сказал: «Выйди пока. Подойди на перемене. Мне нужно поговорить с Шао Чжанем». Но Сюй Шэн отреагировал быстро. Особенно после месяца тренировок. Он взял учебник и произнёс: «Ничего, я заодно хотел задать пару вопросов по математике учительнице Чжоу». Стол Чжоу Юань был совсем рядом. Не имея под рукой никаких заготовленных вопросов, Сюй Шэн наспех выдал: «Не очень понял тему с прошлой недели». Одним ухом слушал, как Чжоу Юань открывает учебник и объясняет формулы. Другим разговор Мэн Гоувэя с Шао Чжанем. Мэн Гоувэй с большим трудом всё же выговорил: «Значит, вот в чём дело. Результаты ежемесячной контрольной вышли». Шао Чжань произнёс что-то неопределённое в знак того, что слышит. Мэн Гоувэй: «В последнее время... в жизни ничего особого не случилось?» Шао Чжань: «Нет». Мэн Гоувэй: «Насчёт результатов... у учителя есть несколько вопросов. Не волнуйся. Если хочешь что-то сказать, говори, решим вместе». С этими словами Мэн Гоувэй подтолкнул к нему несколько листков. Шао Чжань наконец увидел, во что превратились работы под управлением Сюй Шэна. Строчка красных баллов ударяла в глаза. Мэн Гоувэй: «Этот почерк... что с ним случилось?» Объяснить почерк Сюй Шэна было невозможно. Шао Чжань зажмурился: «Последнее время тренирую беглое письмо (狂草, кунцао; наиболее свободный и стремительный стиль китайской каллиграфии, «дикая скоропись»; в нём иероглифы максимально упрощены, соединены и деформированы; читать такой почерк умеют немногие)». «...» Вопросов у Мэн Гоувэя накопилось слишком много. Каждое задание на каждом листке вызывало недоумение. Он почти хотел спросить прямо: «Как ты мог сдать вот это?» но боялся ранить ученика, не разобравшись до конца. Пришлось ограничиться самыми показательными. Мэн Гоувэй указал на раздел с сочинением по английскому. Тема звучала как «Чтение»: нужно было написать о пользе чтения как привычки. Он через силу произнёс: «В английском сочинении первое предложение, которое ты написал: "Old people said, read huahuahua, write shuashuashua" (读哗哗哗, 写刷刷刷; звукоподражательные слова: 哗哗哗 — звук шелестения страниц при чтении, 刷刷刷 — звук быстрого письма или рисования; Сюй Шэн, не зная, что написать, воспроизвёл звуки вместо слов). Что это значит?» Шао Чжань: «...?»