Вопрос за рамками школьной программы

На столе лежало четыре листка. По английскому баллов меньше всего лишь тридцать шесть. В душе Мэн Гоувэя всё перевернулось вверх дном. Такой результат по всей параллели мог бы потягаться разве что с Сюй Шэном, больше никто. Прямо-таки нашла коса на камень (棋逢对手, ци фэн дуйшоу; буквально «шахматист встретил достойного противника»). Он потратил столько сил на то, чтобы посадить их за одну парту, надеясь, что Сюй Шэн подтянется к Шао Чжаню. Но он никак не мог предвидеть, что влияние окажется обратным и пострадает-то Шао Чжань! Да как такое вообще возможно?! «Учительница английского хотела сама поговорить с тобой,» — Мэн Гоувэй снова взглянул на это сочинение. Стало ясно, что успокоительного он принял недостаточно. Он перевёл дыхание и произнёс: — «Но у неё срочно нашлось дело, она ушла в административный корпус. Шао Чжань, у тебя всегда всё шло в норме и работы, и оценки, стабильны. Можешь объяснить?» Шао Чжань: «Я...» Нет. Не может. Шао Чжань потерял дар речи. Мир рухнул для него не меньше, чем для Мэн Гоувэя. Шао Чжань смотрел на строчку английского такого дикого, такого летящего почерка, что разобрать что-то в нём было почти нереально. Он погрузился в глубокое молчание. Любую задачу ему достаточно было увидеть, чтобы сразу понять, как решать. Но сейчас в голове была полная пустота. Хуже того. Где-то в глубинах мозга что-то неуправляемо лопнуло. Назвать это предложение английским было бы незаслуженным комплиментом. Никакой привычной грамматики. Ни «huahuahua», ни «shuashuashua» ни в одном словаре не найти — это был совершенно новый самобытный язык. Шао Чжань с огромным трудом подавил в себе желание подхватить Сюй Шэна, притворявшегося в задавании вопросов через стол, перетащить его сюда и прижать к этому столу, пока тот не объяснит, что именно он там написал. «Значит, вот откуда берётся формула,» — Чжоу Юань закончила последний шаг выкладки, на секунду замерла кончиком красной ручки, потом протянула её Сюй Шэну: — «Понял? Попробуй сам вывести». Всё внимание Сюй Шэна было на том, что происходило у Шао Чжаня. Слова учительницы вообще не доходили. Он сжал руку в кулак, поднёс к губам и негромко, ненавязчиво кашлянул, попробовал привлечь внимание Шао Чжаня и вполголоса подсказал: «Ну это... включи воображение». Говорил он тихо, слова получались нечёткими. Шао Чжань: «...» Сказать больше Сюй Шэн не мог. Слишком конкретно тоже не объяснишь. Боясь, что тот не расслышал, он ещё раз невнятно выдавил три слога, повторил с нажимом: «Воображение». Перевод он не считал сложным. Но признавал: да, требуется совсем чуть-чуть воображения. Шао Чжань думал про себя: какое ещё воображение, что он вообще имеет в виду? Сейчас ему хотелось одного: убить кое-кого. Сюй Шэн уловил этот взгляд и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он пришёл сюда, боясь, что Шао Чжань умрёт в учительской. Теперь он понял: Шао Чжань явно не умрёт. Зато стоит ему выйти отсюда: умрёт, возможно, сам Сюй Шэн. Потому что окажись он сам на месте Шао Чжана, убил бы того, кто подписался «Сюй Шэн» и натворил такое в работе. Честно говоря, Сюй Шэн считал себя несправедливо обиженным. Он на этом экзамене старался как никогда, иначе не родилась бы такая великолепная фраза! Сам он никогда раньше так не выкладывался. Три других предмета и правда выросли. Объяснения Шао Чжаня плюс редкая для Сюй Шэна серьёзность дали свои плоды: средний балл там, скорее всего, был от шестидесяти до семидесяти. Только с английским не так, нехватку словарного запаса за день-два не исправить. Тексты для чтения он не понимал вообще; варианты ответов A, B, C, D были уделом чистого угадывания. «Сюй Шэн,» — Чжоу Юань снова постучала красной ручкой по столу. — «Что ты там бормочешь?» Сюй Шэн очнулся: «А, я говорю... значит, формула выводится вот так». Чжоу Юань протянула ему ручку: «Раз понял, выводи сам. Что сегодня нашло на тебя, в первый раз пришёл в учительскую с вопросом. Раньше тебя сюда тащили только на разносы или когда экзамен заваливал. Сегодня солнце с запада взошло?» Одна ложь тянет за собой ещё сотню. «В последнее время открыл для себя удовольствие от учёбы. Оказывается, всё не так скучно. Особенно с одноклассником Шао Чжанем, его пример меня очень вдохновляет». Чжоу Юань и сама была озадачена результатами Шао Чжаня по ежемесячной контрольной. Она так и не поняла, кто кого в итоге вдохновил. Мэн Гоувэй терпеливо ждал ответа Шао Чжаня. После подсказки Сюй Шэна насчёт «воображения» Шао Чжань попытался отрешиться от всего, чему учился долгие годы, отбросить любые знания английского. И всё же сдался. Причина была проста: даже если он сам это расшифрует, объяснить это Мэн Гоувэю всё равно невозможно, тот решит, что ученик сошёл с ума: «Вероятно, я написал с ошибкой». Мэн Гоувэй: «Описка?» Шао Чжань неопределённо промычал. Описка была, прямо скажем, ошеломляющей. Но по сравнению с тем, что Шао Чжань набрал настолько мало и что почерк вышел таким, описка всё же казалась куда убедительней. Мэн Гоувэй спросил: «Тогда... зачем тебе вообще понадобилась скоропись?» Шао Чжань ответил: «Захотелось чего-то нового». Мэн Гоувэй поперхнулся: «У тебя и так прекрасный почерк, не нужно ничего менять... Стремиться к новому это хорошо. Но скоропись, пожалуй, тебе не подходит. Правда, не нужно продолжать». Помимо этой фразы, у Мэн Гоувэя накопилась целая куча вопросов. «Шао Чжань, как сочинение по литературе могло так сильно уйти от темы? Это совсем не похоже на тебя». «Последние несколько развёрнутых задач по математике: там написано только "решение" с двоеточием, и ничего больше. Как так?» «"Молния сверкнула, ливень прошёл..." (电闪雷鸣, 骤雨初歇, дяньшань лэймин, чжоуюй чу се; адаптация строки из "Предисловия к башне Принца Тэн" (滕王阁序, Тэн Ван гэ сюй) поэта Ван Бо (王勃) эпохи Тан; оригинал — 雷霆乍惊,宇宙昏黑, буквально «гром внезапно потряс, вселенная потемнела»; в данном случае Сюй Шэн, судя по всему, переиначил цитату по-своему). Это ваша авторская версия? Не устроило то, что написал Лю Юн (刘永, Лю Юн; скорее всего, имеется в виду Лю Юн — поэт эпохи Сун, один из наиболее известных мастеров жанра «цы» (词, цы); его стихи входят в школьную программу)?» «...» Удар за ударом. Шао Чжань хотел немедленно уйти. Даже чистый лист был бы лучше, чем то, что Сюй Шэн там написал! Но инстинкт самосохранения и умение находить выход в критической ситуации вещи непостижимые. После месяца испытаний любого рода Шао Чжань постепенно взял себя в руки. Пока Мэн Гоувэй всё говорил и говорил, Шао Чжань прервал его: «Учитель». Мэн Гоувэй замолк и посмотрел на него. Шао Чжань произнёс: «На самом деле вот как было. В день экзамена мне было нехорошо». За несколько секунд в голове выстроилась чёткая и связная цепочка: «Сначала был кашель. Симптомы быстро прошли, в медпункте тоже сказали, что ничего страшного. Но утром следующего дня всё равно болела голова. Вы можете спросить у надзирателя: к концу последнего экзамена... я потерял сознание». Мэн Гоувэй: «А?» Не только Мэн Гоувэй, Сюй Шэн тоже застыл. Когда до него дошло, осталось только одно. Вот это мастерство! Связал историю с «болезнью» и «обмороком в аудитории» в одно целое и всё сложилось: начало, середина, конец, причина, следствие. Неудивительно, что первый ученик параллели первый. Голова работает чётко! Мэн Гоувэй и правда слышал, что Шао Чжань заснул в конце последнего экзамена и надзиратель долго не мог его разбудить. Тогда все решили, что это обычный сон. Немного удивились, что бог учёбы вдруг засыпает в аудитории и не стали думать об этом дальше. Мэн Гоувэй прозрел! Вот оно что! И небо снова встало на место, и земля перестала дрожать. «Я так и подумал,» — Мэн Гоувэй аккуратно сложил листки и убрал их в стопку. — «Ты не мог написать вот так. Как ты сейчас себя чувствуешь? Что случилось, голова заболела ни с того ни с сего?» Шао Чжань: «Ничего страшного. Наверное, продуло». Мэн Гоувэй ещё немного поговорил с Шао Чжанем, наказал непременно наведаться в медпункт: «Здоровье твоё собственное. В следующий раз почувствуешь недомогание на экзамене, подними руку и скажи. Не нужно терпеть. Раз уже так плохо было, что ответы пошли наперекосяк... Неудивительно, что и почерк поплыл. Ладно, иди в класс». Оба разом перевели дух. Сюй Шэн тоже собрался уходить, но Чжоу Юань его остановила: «Ты слышал или нет?! Слышал?! Что я выводила и что ты вывел? Нарисовал треугольник, может, хочешь доказать теорему Пифагора?!» «...» Пока Сюй Шэн с учебником разбирался с той формулой, в классе почти никого не осталось. Только тут он вспомнил: следующий урок физкультура. Видимо, сегодня её никто не занял. Сюй Шэн уже шёл к задней двери и заметил: у дверного проёма кто-то стоит. Юноша привалился к косяку. Высокий. От него веяло холодом. Свет из коридора падал прямо сюда и обрывался у его ног. Пуговицы у ворота расстёгнуты на две, видимо, в учительской совсем задыхался. Услышал шаги, лениво поднял взгляд. Всем видом давал понять что ждёт: «Иди сюда». Несмотря на то что Сюй Шэн сам какое-то время был Шао Чжанем, смотреть со стороны — это было совсем другое ощущение. «Следующий урок физкультура. Ты не идёшь?» Сюй Шэн не подходил вплотную. Встал у заднего окна, оставил между ними расстояние в одну вытянутую руку. Заодно проверял, реально ли дотянуться через окно и бросить учебник на парту. Шао Чжань, кажется, читал мысли: «Сам придёшь или мне поможешь?» «Можно словами,» — сказал Сюй Шэн. — «Незачем сразу руками...» Но в следующую секунду руки Шао Чжаня всё-таки двинулись. Тот порыв, что иногда проявлялся у Шао Чжаня в последней аудитории и в других ситуациях, был настоящим. Когда нужно было что-то сделать, он не давал человеку ни секунды на реакцию. Движение стремительное, точное, сдержанное с нужной силой так, что любой уличный хулиган на его фоне выглядел бы дилетантом. «Блин!» Сюй Шэн негромко выругался. Его прижали к двери. Сила была умеренной, очевидно, Шао Чжань сдержался. Волосы у Шао Чжаня немного отросли. Когда наклонил голову, несколько прядей упало на глаза, только усиливая этот вид «держитесь подальше». Линия нижней части лица чёткая, как будто высеченная. Дальше виднелся кадык. Сюй Шэн заметил, как тот двинулся несколько раз. Шао Чжань продолжил: «Твоя английская фраза. Что она значит?» Сюй Шэн не стал сопротивляться. Опёрся на дверь: «Есть такая древняя мудрость: "Прочитаешь тьму книг — перо пойдёт само" (读书破万卷，下笔如有神, душу по ваньцзюань, сяби жу ю шэнь; строка из стихотворения поэта Ду Фу (杜甫) эпохи Тан «Приношение дань Вэй Цзоучэну»; буквально «прочитал десять тысяч томов — рука словно ведомая духом»; означает, что широкое чтение даёт лёгкость и вдохновение при письме). Разве я неправильно это перевёл?» Добавил: «Чтобы твоё сочинение вышло с классом, я специально подобрал эту цитату. Перевёл с таким изяществом. Сам я на своих экзаменах никогда не достигал таких высот английского. А ты и Лао Мэн даже не оценили». «...» Ты ещё и обижаешься, оказывается. Сюй Шэн продолжил: «Ты вдумайся, чувствуй: когда листаешь страницы "хуахуахуа", когда пишешь "шуашуашуа"». Шао Чжань: «Лучше помолчи».