Вопрос за рамками школьной программы

Комментарий 1989: «Ты в последней аудитории, я в первой. Расстояние между нами слишком велико. Раз ты не можешь прийти ко мне, позволь мне прийти к тебе.» Комментарий 1990: «Предыдущий верно понял. Это точно крик души нашего бога учёбы!» Комментарий 1991: «Одну фразу я уже устал повторять...» Комментарий 1992: «"Чжань у бу Шэн" (湛无不盛; «нет Чжаня без Шэна») — это реально (szd; интернет-сокращение от 是真的, «это правда»)». ...... К счастью, после того случая у Сюй Шэна выработался стойкий комплекс насчёт форума, и он больше не заходил в свой аккаунт. Иначе с удивлением обнаружил бы: он в одиночку поднял флаг их пары, пел дифирамбы сам себе и сдавал ежемесячную контрольную тоже сам. Среди экзаменующихся из последней аудитории тоже царило оцепенение: выходит, на промежуточном экзамене они окажутся в одной аудитории с богом учёбы? Представив будущий состав аудитории, все без исключения покрылись гусиной кожей. Вот так история в жизни двоечника. Ученики седьмого класса, наблюдавшие происходящее из первых рядов, тоже не могли сдержать вопросы. После урока физкультуры Хоу Цзюнь схватился за воротник формы и начал обмахиваться: «Чжань-гэ, на последнем уроке двое из соседнего класса поспорили: один говорил, что если ты попадёшь на предпоследнее место, то он съест... в общем, его одноклассники сейчас тащат его в туалет. Что вообще произошло?» Шао Чжань: «...» Сюй Шэн: «...» Шао Чжань должен был отвечать не только учителям, но и всей параллели и чуть ли не всей школе. Он взглянул на Сюй Шэна. Тот со всем видом человека, которого это не касается, кашлянул, сел на место и уткнулся в телефон, привалившись к стене у окна. Шао Чжань открыл книгу. Пересказал слова из учительской в сжатом виде: «Плохо себя чувствовал. Неудача». Когда Хоу Цзюнь отошёл, Сюй Шэн отложил телефон. Подумал немного, потом сам потянулся рукой. Шао Чжань как раз собирался писать задачу на размышление, оставленную учителем. Открыл учебник и обнаружил, что он весь исписан Сюй Шэном. Буйный, небрежный почерк. Записи на полях обрывались на полуслове: видимо, терпение иссякло раньше, чем текст. А ещё многочисленные зарисовки. Среди записей нашёлся карикатурный портрет Чжоу Юань: та явно что-то выговаривала на уроке, и несколько штрихов схватили её разъярённое выражение с поразительной точностью. Шао Чжань успел только взглянуть на этот набросок, как рука Сюй Шэна накрыла его. Сюй Шэн положил руку запястьем вверх на его учебник. На солнечном свете стадиона пальцы успели покраснеть. Шао Чжань не понял, чего тот добивается: «Убери». У Сюй Шэна с каждым днём всё меньше осталось щепетильности в мелочах. Подперев подбородок другой рукой, он произнёс: «Ты же любишь руками работать? Давай, один раз и мы квиты». «Кто любит руками работать». «Кто меня к стене прижимал, тот сам знает». Тот, кто сидел впереди, давно решил ничего не видеть и не слышать. Незаметно подвинул свою парту чуть вперёд и подумал про себя: никак не поймёшь, что за отношения у этих двух в их классе. В этот день уроки по большей части состояли из разбора контрольных работ. Привычки раздавать образцовые ответы Шао Чжаня на этот раз не было, и класс как-то непривычно это воспринял. Мэн Гоувэй подводил итоги у доски: «Средний балл по классу в этот раз получился не лучший. Но ничего. Ежемесячная контрольная позади. Смотрим вперёд. Один неудачный результат ничего не значит!» С двумя последними-первыми в одном классе средний показатель никуда не годился: держался на твёрдом последнем месте в параллели. Когда-то идея посадить Шао Чжаня в седьмой класс была в том, чтобы уравновесить результаты Сюй Шэна. Всё вышло наоборот. Мэн Гоувэй не унывал. Как он сам сказал: ежемесячная контрольная не показатель. Работы в целом сдаются исправно, общий уровень вполне приличный. «Вэньхао, раздай варианты. Давайте коротко разберём...» Сюй Шэн развернул свою работу. До этого он думал, что Шао Чжань просто придержал баллы: большинство вопросов оставил пустыми. Но обнаружил: тот отвечал именно так, как отвечал бы настоящий двоечник. Идеальная работа двоечника. Вопрос: (...), Ливень прошёл. Ответ: (Небо потемнело, земля содрогнулась). Ливень прошёл. До гамлетовских цитат не дошло, но и подозрений не вызвало. Сюй Шэн ответил: «Не думал, что ты умеешь так отвечать». Шао Чжань был настроен совсем не так благодушно. Он перевернул бланк и увидел то самое «сочинение, ушедшее от темы», о котором говорил Мэн Гоувэй в учительской: «Уважаемые учителя, с глубоким чувством ответственности приступаю к написанию этого сочинения». ...Слишком много объяснительных написал. Шао Чжань устало потёр голову, перевернул бланк обратно и без разговоров засунул его в ящик парты: «Ты тоже хорош. Ты объяснительную писал или сочинение?» Сюй Шэн: «...» Кое-как дотянув до конца объяснений, Сюй Шэн стал раздумывать: лечь подремать или достать телефон. Выбрал второе. Целый месяц без игр. Рейтинг провалился за триста. Зато в таблице рейтинга по судоку появилось его имя: случайно зашёл и обнаружил, что незнакомые люди бьют ему поклоны. Разумеется, Шао Чжань им ни разу не ответил. Только вошёл в сеть и сразу личное сообщение от Чжан Фэна: «Командир?» С: «?» Куанфэн Лангдие (狂峰浪蝶; никнейм Чжан Фэна): «Ты же говорил, что завязал с играми?» ... Сюй Шэн только тут вспомнил ту историю про «учёбу превыше всего». С: «Человек иногда сходит с пути». Куанфэн Лангдие: «А?» С: «Раньше я не понимал. Теперь дошло: учёба бессмысленна. Нужно стремиться к свободе и радости. Посвятить ограниченную жизнь безграничным играм» (把有限的生命投入到无限的游戏里去; пародия на лозунг Лэй Фэна «посвятить ограниченную жизнь безграничному служению народу»; здесь «служение народу» заменено на «игры»). С: «Пойдём? Позову тебя в команду». Куанфэн Лангдие: «Ок». Чжан Фэн спрятал телефон в ящик парты и управлялся одной рукой. Стрельнул взглядом в сторону учителя, тот не заметил и снова опустил голову. Этот резкий поворот взглядов Сюй Шэна сбивал с толку. Учиться? Не учиться? Поди разберись. Каждый понедельник в школе дисциплинарная проверка была самой строгой. Иногда Гу Яньван прохаживался по коридору второго года, следил за порядком. Сюй Шэн играл с таким беспечным видом, будто просто убивал время. Голова опущена, весь вжался в угол. Из-за худобы нижний шейный позвонок слегка выступал. Он играл вполсилы, как вдруг телефон заслонила тень. Поднял взгляд, рука Шао Чжаня. Сюй Шэн спросил: «Что?» Уже готовился цокнуть и сказать: вот ещё, снова этот ответственный за дисциплину со своими замечаниями. Шао Чжань не сказал ни слова. Одной рукой выводил в тетради схему с доски, другой неторопливо протянул вбок, длинные пальцы с чёткими суставами легли поверх телефона Сюй Шэна и мягко, но уверенно направили его к ящику парты. Сюй Шэн не успел среагировать: сила была небольшой, но несопротивляемой. На губах уже крутилось «блин», как из-за задней двери донеслись чёткие шаги. В боковом окне появилось лицо Гу Яньвана крупным планом. Он явился с внезапной проверкой, поймать не поймал. Они с Сюй Шэном встретились взглядами. Гу Яньван слегка смутился, напоследок погрозил ему пальцем и, уходя, без слов сказал: «Ты, смотри у меня. Чтоб тихо было. Не попадайся». Сюй Шэн отвёл взгляд и только сейчас понял: Шао Чжань прикрывал его. Шао Чжань по-прежнему не смотрел в его сторону. Записав схему, поднял глаза на Мэн Гоувэя. Холодно и коротко произнёс: «Телефон, значит, лишний?» «...Поэтому, соотнеся этот фрагмент с предыдущим, вернёмся к вопросу. Нашли ли вы ошибку? Вы все неверно определили центральный абзац. Ответьте ещё раз: в чём же главная мысль этого текста?» Голос Мэн Гоувэя. Шелест переворачиваемых страниц. Вентилятор гоняет горячий летний воздух под потолком. Сюй Шэну казалось, что кончики пальцев тоже потеплели там, где только что скользнули пальцы Шао Чжаня. До конца уроков все варианты были разобраны. Учителя задали немного: в основном исправить ошибки в работе и прочитать новую тему. В пятницу, сразу после того как они вернулись в свои тела, комнаты тоже поменяли обратно. Все вещи расставили на свои места. Сюй Шэн как раз собирался ложиться спать, когда написал Хоу Цзюнь. За весь день он совершенно забыл об уговоре на уроке физкультуры. Хоу Цзюнь: «Когда вы с Чжань-гэ придёте? Написал ему, он, наверное, не видел. Место занял, скоро начинаем». С: «Ждите, скоро». Сюй Шэн взъерошил волосы, вспомнил про договорённость, влез в тапочки и пошёл стучать к Шао Чжаню. По дороге думал, что сказать, чтобы этот вечно сидящий над задачами сосед по парте согласился на классное мероприятие. За дверью тишина. Через какое-то время щёлкнул замок. Шао Чжань только что выбрался из душа. Свет выключен. В темноте, при тусклом свете коридора, была видна только фигура: холодный взгляд, несколько влажных прядей, прикрывающих брови и глаза, высокая переносица. Без формы, в тёмной футболке: «Что?» Сюй Шэн сразу перешёл к делу: «Обезьяна спрашивает, вечером у нас в классе небольшой сбор. Пойдёшь?» «Говорит, что-нибудь интересное устроим,» — Сюй Шэн произнёс это и почувствовал, что звучит немного подозрительно. — «Это слова Обезьяны». Шао Чжань отказал: «Нет». «...» Ожидаемо. Шао Чжань собрался закрыть дверь. Сюй Шэн молниеносно упёрся в неё. Давал понять: не отпущу, пока не согласишься. Только что встал с постели ,волосы слегка всклокоченные, ворот сбился набок. Из-за резкого движения открылся. Оба никогда не говорили об этом вслух. Но оба знали тело другого лучше некуда. Одна лишь ключица с чёткой впадиной и Шао Чжань без всяких усилий представлял стройную талию юноши и несколько кубиков пресса, скрытых под тканью. Шао Чжань поймал себя на этой мысли и отвёл взгляд. Обычно Сюй Шэн был из тех, кто в ответ на «нет» скажет «ну и ладно» и не будет настаивать. Но почему-то желание чтобы Шао Чжань всё-таки пришёл. Или, точнее, желание, чтобы тот не сидел с каменным лицом и не пялился в задачи целыми днями — это желание зацепилось где-то в голове и не давало покоя. Сюй Шэн сам себя не понял и произнёс: «Почему не хочешь?» Шао Чжань, в общем-то, особо и не возражал, ему было просто лень. Но этот вопрос прозвучал по-особенному. Шао Чжань посмотрел на него сверху вниз, приближаясь: «Ты хочешь, чтобы я пришёл?» Обстановка была какой-то необъяснимой. Обезьяна звал его, а не Сюй Шэн. При чём тут он вообще. Сюй Шэн принялся мысленно рассуждать о разном и в конце концов решил: да и чёрт с ним, пусть идёт как хочет. «Руку убери,» — Шао Чжань, однако, слегка отступил. — «Ты снаружи подпираешь, как я выйду». Комната Хоу Цзюня была этажом выше. Недалеко. После отбоя всё здание погружалось во тьму, только в коридоре мигали датчики движения. Вместе с ним и Шао Чжанем в комнате собралось шестеро-семеро парней. Когда все пришли, Хоу Цзюнь торжественно достал из-под кровати тайно привезённый планшет. Нажал кнопку включения: «Заряд сорок пять процентов. Братья, дорожите этим редким вечером». «Что-нибудь интересное» звучало загадочно. По факту было кино. Но для пуританской и строгой Шестой средней школы это вполне себе авантюра. Сюй Шэн устроился на пустой кровати напротив Хоу Цзюня, согнул одну ногу, ни о чём особо не думал. Фильм не успел начаться и двадцати секунд, как на экране появилась жутковатая сцена. Сюй Шэн окаменел. Внутренне выругался.