Вопрос за рамками школьной программы

«Товарищ Гу,» — Сюй Шэн прятался за Шао Чжанем и обернул против Гу Яньвана его же собственные слова: «Вон сколько учеников смотрит, и из других школ тоже. Надо показать культурный и изысканный облик Шестой средней школы Линьцзяна...» Гу Яньвана крепко держали Мэн Гоувэй и другие учителя. Весь перекосившись, ноги едва касались земли, он беспорядочно молотил в воздухе: «Какой изысканный облик у Шестой средней школы! Шао Чжань, зачем ты на сцену полез? Не прикрывай его! Отойди!» Шао Чжань стоял перед Сюй Шэном, Гу Яньван не мог до него добраться. В зале Чжан Фэн сгибался пополам: «Блин». Старший брат остаётся старшим братом. Чжан Фэн достал телефон и начал снимать. Картинка дрожала. Наконец в случайный момент объектив поймал слепящее солнце над головой. Без вопросов. После той совместной образовательной программы имя Сюй Шэна из Шестой средней школы Линьцзяна стало известно всем четырём школам. История с его объяснительной завершилась воплем Гу Яньвана: «Напишешь ещё три тысячи слов!» Оставшиеся дни прошли в марш-бросках, посещении выставочных павильонов оборонной зоны базы Зелёная Пристань и в знакомстве с главной её достопримечательностью: авианосцем-симулятором. «Кто в детстве не мечтал стать моряком,» — вздохнул кто-то на экскурсии. — «Вот это оснащение. Как круто». «Я всегда мечтал стать писателем,» — Шэнь Вэньхао поправил очки. — «Недавно разместил своё первое произведение на сайте ХХ. Можете поддержать». Шао Чжань спросил: «На сайте?» Шэнь Вэньхао никогда не бросал писательства. Школьный журнал давно перестал вмещать его амбиции, и он перебрался на набирающий популярность сайт ХХ. Шао Чжань слабо разбирался в делах одноклассников. Сюй Шэн кое-что слышал и пояснил: «Кажется, Вэньхао последнее время пишет научную фантастику в интернете. Заходите иногда, набивайте просмотры. Обезьяна ещё в классовом чате всех призывал оставлять комментарии». Шао Чжань выслушал. Потом разговор как-то добрался до Сюй Шэна: «Шэн-гэ, а ты кем хочешь стать?» Обычно такой разговорчивый Сюй Шэн вдруг необычно помолчал пару секунд. В шуме вокруг этого никто не заметил. Шао Чжань посмотрел на него чуть дольше обычного. Увидел: Сюй Шэн опустил взгляд, сунул одну руку в карман и бочком вышел через дверь на палубу. «Не знаю,» — немного помолчав, он произнёс в ветер: — «Не думал». Инструктор начал рассказывать о новом оборудовании, и все загалдели, перескочив на другое. Пятый, последний день занятий. После церемонии закрытия с вечерним концертом все разошлись по комнатам собирать вещи: с утра отъезд на автобусе. Последней ночью на базе многих накрыло беспричинной эйфорией. Наверное, потому что завтра снова начнётся бесконечная учёба. Эту ночь все берегли. Сюй Шэн вышел из душа, потянул дверь. Хоу Цзюнь с остальными уже решили, как провести ночь. Хоу Цзюнь: «Договорились. Сегодня вечером будет мероприятие». Сюй Шэн не придал значения: «Рассказывай». Хоу Цзюнь хитро усмехнулся: «Тот фильм, который мы смотрели в прошлый раз, у него есть вторая часть. Неожиданно, правда?» Сюй Шэн: «...» Поистине неожиданно. Холодок пробежал по спине. Стал думать, какой бы предлог для отказа придумать. Но Хоу Цзюнь времени не дал. Полез в рюкзак и тайком достал планшет: «Наша школа зарядить не даст, а вот здесь розетки работают. Хорошо, что я умный и взял планшет с собой». В это время Шао Чжань находился в комнате Мэн Гоувэя. Прошлый раз Мэн Гоувэй хотел поговорить с ним об олимпиаде, но не успел, так как ворвался Шэнь Вэньхао. Сейчас наконец довёл разговор до конца. Когда Шао Чжань вернулся, фильм как раз заканчивался. Волосы у Сюй Шэна были полусухими. Сидел на кровати. Сидел без выражения на лице, но когда Шао Чжань открывал дверь, тот дёрнулся, не совладав с собой. Шао Чжань закрыл дверь: «Что смотрели?» Хоу Цзюнь ответил: «Игру в убийство 2. Ты пришёл поздно, Чжань-гэ. Уже почти конец». Посмотрели кино, потом несколько партий в игры. Чуть перевалило за полночь и те, кто только что кричал «не спим до утра», один за другим сдались, побросали телефоны и захрапели. В голове у Сюй Шэна крутился бесконечный поток: в основном «блин». Игры не помогли, образы из фильма никуда не ушли. На улице жара, в комнате тоже было не прохладно. Сюй Шэн всё равно завернулся в одеяло с головой, свернулся клубком. Открыл список контактов наугад. Чжан Фэн спросил: «Командир, не спишь?» Сюй Шэн ответил: «Пришёл пообщаться». Чжан Фэн написал: «Сколько времени. Завтра поговорим». Сюй Шэн спросил: «Мы что, не братья?» Чжан Фэн ответил: «Братья. Давай лучше во сне пообщаемся. Тренировки вымотали, хочу спать пораньше». ... В тёмной комнате после отбоя только от кровати Сюй Шэна просачивался слабый свет экрана. Он ответил Чжан Фэну «ладно, иди спи» и вышел из диалога. Пришло новое сообщение. От Шао Чжаня. Три слова, кратко. «Не спишь ещё». Сюй Шэн занервничал совершенно не по-геройски: куда там тому смельчаку, что гремел объяснительной на глазах у всех. Увидь это его новые поклонники, усомнились бы в реальности происходящего. Пальцы на секунду замерли и он всё-таки ответил с наигранным спокойствием: «Молодёжь по ночам читает мантры разве это не нормально? Ты тоже не спишь». Шао Чжань ответил: «Сейчас лягу». Как раз нашёлся один не спящий. И Сюй Шэн сам не понял почему, но когда увидел те три слова, стало чуть спокойнее. Наверное, оттого, что этот не спящий человек был рядом, меньше вытянутой руки через проход между кроватями. Сюй Шэн подчинился внутреннему порыву: «Не надо». Прошло несколько секунд. В строке появилось «печатает». Слова, которые прислал Шао Чжань, казалось, произносились его голосом тихим, холодным. «Боишься и всё равно смотришь?» Экран светился прямо в лицо. Сюй Шэн не сдавался до конца. «Блин». «Кто сказал, что я боюсь». «Я, Сюй Шэн, как вообще могу бояться?» Через некоторое время кровать напротив чуть-чуть зашевелилась, совсем тихо, будто одеяло трётся о простыню. В ночной тишине слышно было отчётливо. Потом в диалоге появились два слова. «Протяни руку». Протяни руку? Которую? Сюй Шэн не сразу понял. Долго смотрел в экран. Потом медленно вытащил одну руку и начал осторожно высовывать её из-под одеяла. Под одеялом было жарко, и когда рука оказалась снаружи, накопившееся тепло сразу стало рассеиваться. Рука потянулась на половине пути и наткнулась на что-то до боли знакомое, немного твёрдое, и даже тёплое, почти горячее. В голове у Сюй Шэна что-то вспыхнуло. Он хотел убрать руку, но ладонь уже накрыла её. Это было совсем не то, что в прошлый раз в комнате Хоу Цзюня, когда он в темноте случайно схватил руку Шао Чжаня. В тишине экран телефона погас. Темнота сомкнулась, все звуки разом отдалились. Будто разом отключились все чувства, кроме одного. Не знал, сколько прошло времени. Наконец экран снова засветился. Шао Чжань ответил: «Позволю ошибиться ещё раз». Как Сюй Шэн уснул той ночью, он сам не знал. И не знал, как долго они с Шао Чжанем пролежали так. Хоу Цзюнь похрапывал, Тань Кай сквозь сон что-то бормотал, Юань Цзыцян время от времени произносил обрывки фраз. Только лунный свет из окна, может быть, без умысла застал то, что произошло в ту ночь. «Возвращаемся в школу...» — наутро Хоу Цзюнь с закрытыми глазами натягивал одежду и торопил всех собираться. — «Сбор в восемь. Подъём». Голос у него был громче любого будильника: «Братцы, не спать!» Сюй Шэн проснулся от крика Хоу Цзюня, прищурился от бьющего в окно солнца. Когда сознание вернулось, поднятая рука как-то неловко застыла в воздухе. Долго не двигался. Потом медленно опустил её, посмотрел сквозь раздвинутые пальцы пару секунд и вспомнил, что происходило ночью: «...» Сел на кровати. Шао Чжань уже был одет и выходил из ванной с кружкой в руке. Шао Чжань взглянул на него: «Проснулся». «А,» — Сюй Шэн отвёл взгляд, немного скованно произнёс: — «Доброе утро». Хоу Цзюнь нагнулся за кружкой и зубной щёткой, потёр поясницу и уже шёл в ванную, когда бросил через плечо: «Кстати, как вы спали? Мне кажется, кровать здесь жёстче, чем в нашей школе... Или разные сорта фанеры?» Ответить было нечего. Ночью он неизвестно сколько пролежал, держа кого-то за руку. После этого ещё должен заявить, что спалось хорошо? Но Хоу Цзюнь смотрел прямо на него. Сюй Шэн встал и протиснулся в ванную раньше него. За дверью раздался голос Хоу Цзюня: «Шэн-гэ, красота красотой, но в очередь тоже вставать надо». За несколько дней база Зелёная Пристань оставила немало воспоминаний. Аллея под деревьями, будто всегда была знакома. И разобранный автомат, и военная техника в экспозиции, и лапша быстрого приготовления, которую расхватывали наперебой, и крики через построения соседним взводам, и даже... та драка. На вчерашнем концерте инструктор Ван тоже чуть задержался. Он был добрым человеком, в седьмом взводе его любили. Когда кто-то растроганно крикнул «инструктор!», он слегка улыбнулся: «Завтра вы возвращаетесь в школу. Учитесь хорошо. Я рад, что провёл эти пять дней вместе с вами. Рад знакомству». Седьмой класс собрал вещи и последний раз поел на базе. После завтрака инструктор Ван проводил их до автобуса. Попрощался у дверей. Автобус тронулся и медленно выехал с базы Зелёная Пристань. Ощущение от возвращения в школу было одновременно знакомым и странным. Мэн Гоувэй боялся, что мысли у учеников разбредутся, и на первом же уроке литературы задал сочинение: «Сегодня сосредоточимся, напишем сочинение. Тема "Моя мечта". Это и напоминание, подумайте о своём пути в учёбе... Знаю я вас: поехали отдохнуть несколько дней и уже совсем расслабились». Мэн Гоувэй к уроку придумал ещё один приём: попросил анонимно написать название своего целевого университета: «Когда придёт выпускной, посмотрите, сбылось ли». Написал тему на доске. Сюй Шэн взглянул один раз и лёг спать. Шао Чжань спросил: «Не пишешь?» Сюй Шэн даже голову не поднял: «К поэзии нужно вдохновение». Шао Чжань: «...» Он и правда забыл: его сосед по парте ещё и «великий поэт». Сочинения в нормальном виде почти никогда не увидишь. На том уроке Сюй Шэн сдал чистый лист. На перемене Шао Чжаня позвал Мэн Гоувэй: тот всегда разбирал его сочинения отдельно в частном порядке, на этот раз тоже. После короткого разбора у Мэн Гоувэя были дела. Он протянул Шао Чжаню собранные анонимные бумажки: «Разбери, пожалуйста. Разверни, сложи ровно, и положи мне в папку с бумагами». Шао Чжань согласился. Почерки на бумажках были разные. Анонимность развязала людям руки: кто-то написал педагогический университет, кто-то известный вуз, а несколько и вовсе замахнулись на Цинхуа и Пекинский университет. И среди всех этих листков, одно название, совершенно непохожее на все остальные. Центральная академия художеств (中央美院, Чжунъян мэйюань; полное название — 中央美术学院, Центральная академия изящных искусств; одно из двух ведущих художественных высших учебных заведений Китая, расположенное в Пекине; основана в 1918 году, считается наиболее престижным местом для подготовки профессиональных художников, скульпторов и дизайнеров).