Вопрос за рамками школьной программы

Форум Шестая Средняя Школа Линьцзян. Закреплённая тема: наш почётный ученик Шао Чжань, победитель четырнадцатого турнира четырёх школ, рассказывает о своих ожиданиях от нынешних соревнований. Едва тема появилась, как вызвала бурную реакцию. 2-й комментарий: Линьцзян рулит! Школьный гений рулит! 3-й комментарий: Наша школа просто огонь! 4-й комментарий: Хахахахаха, я вчера тихонько заглянул на форум Инхуа, увидел их закреплённую тему и только хотел сказать, что нашей школе тоже надо бы такое сделать, а оно уже вышло. ... 18-й комментарий: И никто не отметил содержание? Это интервью просто взорвало всё. Смакуйте эту фразу про «талант». Из Инхуа это видят и лопнут от злости, наверное. На фото Шао Чжань всё с тем же холодным лицом. Школьный журналист, если честно, снимал не очень умело, но человек на фото был настолько красив, что любой снимок всё равно выходил хорошим. Взгляд юноши был острым, волосы чуть отросли, и даже непривычно расслабленная поза смотрелась как намеренное пренебрежение к Инхуа. 19-й комментарий: Ну и я пропал от этой манеры школьного гения... 20-й комментарий: @Дуань Яошэн. 21-й комментарий: Не того тегнули, дайте я сам. @Дуань Обязательно Проиграет. Сюй Шэн выступал под чужим именем, прикрываясь оболочкой Шао Чжаня, и интервью кое-как провернулось. Но из-за того, что содержание интервью вышло слишком дерзким, это было всё равно что подлить масла в огонь. Сообщение от Чжан Фэна пришло, когда Сюй Шэн делал вид, что слушает урок. На этом уроке учитель по китайскому Мэн Гоувэй вёл с учениками разбор текста: «Откройте книги, этот отрывок надо выучить наизусть. После урока сами подходите к старосте группы и отчитывайтесь. Смотрим первый абзац...» Сюй Шэн, не переставая слушать урок, переписывался с... соседом по парте с помощью записок. При том что Сюй Шэн на уроках и спал, и в игры играл — всего понемногу, передавать записки он ещё ни разу не пробовал. Прежние соседи по парте его в той или иной мере побаивались. Даже когда позже выяснилось, что этот школьный хулиган особо в драки не лезет, близких отношений всё равно не складывалось. Сюй Шэн умел ладить с людьми, но в первый год в школе настроение у него было, мягко говоря, не очень: хотел попасть в Лиян, а оказался здесь. В конце второго года понемногу прижился, хотя Чжан Фэн и его компания, с которыми он более-менее сдружился, сидели далеко. Мой рейтинг в классе ни разу не поднимался выше третьего с конца. Про олимпиаду вообще молчу, я и обычные задания не сдаю. Если скажу старому Мэну, что хочу участвовать в турнире, разве это не бред? Бред. Надо по-другому. Есть другой способ? ...Нет. Раз записки, а не переписка на телефоне, никто посторонний их не видел. Оба не сдерживали себя в почерке: Сюй Шэн писал как мог, Шао Чжань вернулся к правой руке. Почерки на листке разительно отличались. Один доводил контраст между красивым и безобразным до крайности. Сюй Шэн уставился на почерк Шао Чжаня пару секунд и подумал: как у него получается писать так красиво? Дописав «нет», Сюй Шэн немного помедлил и продолжил. Только если старый Мэн совсем с ума сойдёт, тогда согласится. И к тому же, кто пойдёт говорить? Дописав, Сюй Шэн толкнул записку к Шао Чжаню. Тот держал в одной руке телефон, другой стремительно написал один иероглиф и толкнул листок обратно. «Смысл этого отрывка, если обобщить, глубокая тоска по родному краю», — учитель Мэн Гоувэй с книгой в руках двигался вдоль рядов, огибая соседний ряд. «Переходим ко второму абзацу.» Мэн Гоувэй понятия не имел, что двое учеников в его классе не слушают урок и прямо сейчас замышляют, как преподнести ему «сюрприз»: «Второй абзац возвращает нас из воспоминаний в реальность: прошло всего несколько лет, а всё изменилось...» (物是人非, у ши жэнь фэй — «вещи остались, люди изменились») Мэн Гоувэй между тем как раз направлялся к их с Шао Чжанем парте. Сюй Шэн боялся сделать резкое движение и привлечь внимание, поэтому даже не посмотрел в сторону Шао Чжаня и потянулся за запиской по памяти, опираясь лишь на то, куда тот её толкнул. Записку он не поймал. Поймал руку Шао Чжаня. «...» Вентилятор под потолком активно крутился и шелестел. Сюй Шэн замер, будто что-то нашло на него. До тех пор пока Шао Чжань не согнул пальцы и не перевернул ладонь, и рука обратилась ладонью вверх, передав ему записку, которую сжимал в ней. Сюй Шэн зажал записку в кулаке и совершенно позабыл посмотреть, что же там написал Шао Чжань. Только почувствовал, что ритм сердцебиения в этот момент совпадает с теми многочисленными случайными совпадениями, что были до. Мэн Гоувэй дочитал второй абзац, поднял голову от книги и как раз разминулся с движением Шао Чжаня, ничего не заметив. На этом уроке китайского разобрали только половину нового текста. «На сегодня всё», — Мэн Гоувэй прибрал записи, наклонился и выключил презентацию. «Перемена, отдыхайте.» Иероглиф, который написал Шао Чжань, был «ты». Сюй Шэн теперь и правда побаивался учительской: «Почему я?» «Ты сейчас Шао Чжань», — сказал Шао Чжань. «Если ты скажешь, он ещё может поверить. Если я пойду говорить, меня просто выгонят?» Слова были не лишены смысла. Слова, выходящие из уст Шао Чжаня, пусть даже самые невероятные, учителя всё равно склонны принимать. Слепая любовь всех учителей в школе к Шао Чжаню зашла слишком далеко. Пока они разговаривали, учитель Мэн Гоувэй уже вытащил флешку и собирался выходить. Задача была слишком сложной. Сюй Шэн думал до последнего, но так и не смог придумать, при каких условиях Мэн согласится пустить Сюй Шэна на турнир. Полный бред же: «Что мне тогда говорить?» «Скажи, что хочешь учиться», — Шао Чжань поднял его за руку, и следующая фраза успокоила Сюй Шэна. «Я пойду с тобой.» Вопрос с заявкой на соревнования надо было решать рано или поздно. Раз Шао Чжань идёт с ним, Сюй Шэн почувствовал себя значительно спокойнее. Он даже сумел спокойно обдумывать план по дороге в учительскую. Прямо перед тем как толкнуть дверь, ему и правда кое-что пришло в голову: «Как тебе такой вариант: Шао Чжань обнаружил в Сюй Шэне скрытый талант к олимпиадам?» В учительской стояла тишина. Необычная тишина. Казалось, будто стена разделяет два совершенно разных мира: снаружи и внутри. Мэн Гоувэй застыл как вкопанный. Только что налитый чай стоял рядом, он взял его и забыл поставить обратно: «...» Оторопел не только Мэн Гоувэй, Учитель математики Чжоу Юань, неожиданно для себя услышавшая, как «Шао Чжань» зашёл и с порога выдал: «Учитель Мэн, у меня есть кое-какие мысли насчёт межшкольных соревнований, я хочу порекомендовать ученика Сюй Шэна», тоже потеряла дар речи. Чжоу Юань стояла на балконе в позе человека, поливающего цветок, и вода продолжала литься из лейки: «...» Сюй Шэн получил ответ на свой вопрос. Этот вариант был, очевидно, пугающим. Мэн Гоувэй поначалу ломал голову, зачем Сюй Шэн и Шао Чжань пришли к нему вдвоём. А услышав это, почувствовал, что внутри у него рухнуло куда сильнее, чем тогда, когда он узнал о результатах Шао Чжаня на ежемесячной контрольной. «Ты что сказал», — чашка обожгла Мэну Гоувэю руку, и он наконец поставил её. «Кого ты хочешь порекомендовать?» Сюй Шэн ответил: «Сюй Шэна.» Мэн Гоувэй: «Почему, почему ты хочешь порекомендовать...» Имя «Сюй Шэн» не давалось ему. Его самый блестящий ученик пришёл рекомендовать ему Сюй Шэна. Сюй Шэна, который дважды занял последнее место: на вводном тесте и на ежемесячной контрольной. Нет, не только эти два раза. Если взять и весь предыдущий год, за первый год учёбы только один раз это место покидал. За исключением написания объяснительных, ручку, похоже, в руки вообще не брал. До прихода к Мэн Гоувэю Сюй Шэн думал, что у него ничего не выйдет. Но не ожидал, что человек может постоянно опускать собственную планку. «Учитель», — Сюй Шэн невозмутимо продолжал. «Дело вот в чём. После того как мы с Сюй Шэном какое-то время просидели за одной партой, мне показалось, что он не такой, каким я его себе представлял. Он смелый, добрый...» Шао Чжань рядом кашлянул: «Не о том.» «...» Ах, да. Сюй Шэн убрал лишние похвалы в свой адрес и вернул мысль в нужное русло: «Он на самом деле очень сообразительный. Мне кажется, у него есть способности к олимпиадам.» Шао Чжань в подходящий момент подхватил: «Я и сам осознал, как важна учёба. Хочу вложить время и силы в занятия. Прошу учителя дать мне шанс участвовать в соревнованиях и доказать себя.» Сюй Шэн. С задатками к олимпиадам. За десятки лет преподавательской деятельности это была самая невероятная фраза, которую слышал Мэн Гоувэй. Чжоу Юань рядом думала то же самое: я преподавала у Сюй Шэна целый семестр, и что-то я не замечала в нём математического гения??? Но говорил это Шао Чжань. Способности и уровень Шао Чжаня все учителя признавали безоговорочно. Если он продолжит показывать прежние результаты хотя бы на городских олимпиадах, зачисление без экзаменов лишь вопрос времени. То, что подобное сказал именно этот ученик, странным образом обладало какой-то необъяснимой убедительностью. Мэн Гоувэй и Чжоу Юань переглянулись: «Как ты... разглядел в Сюй Шэне способности?» Никаких способностей и в помине не было. Как разглядеть-то. Сюй Шэн не оставалось ничего, кроме как продолжать выдумывать: «Вчера, когда я решал олимпиадные задачи... была одна задача, и идею к ней подсказал именно Сюй Шэн.» Он говорил туманно, упомянул только «одну задачу». Шао Чжань подхватил: «Стереометрия. Расстояние в условии было расстоянием между двумя прямыми в одной плоскости, а не скрещивающимися прямыми, требовалось выполнить преобразование.» Чем конкретнее «Сюй Шэн» описывал задачу и подход к ней, тем сильнее становилось у Мэна Гоувэя это странное чувство. Если подумать, слова Шао Чжаня были не лишены логики. У некоторых учеников действительно бывает природное преимущество в логическом мышлении. В истории Линьцзян бывали ученики, которые, несмотря на внешнее безделье, обладали отличными способностями, на уроках почти не слушали, но стоило их чуть направить и они сразу схватывали всё на лету. Поступить в шестую среднюю школу, не имея базы, было просто невозможно. Взять хоть Чжан Фэна из параллельного класса: иной раз он давал пусть приблизительные, но всё же ответы на задачи для размышления. Соотнося это со словами Шао Чжаня и вспоминая все эти чистые тетради, которые Сюй Шэн сдавал с первого класса, Мэн Гоувэй вдруг увидел их в новом свете. Именно потому, что они были такими пустыми, что учёбой там и не пахло, а вдруг у него и правда есть потенциал? Это ведь тоже не исключено. Если уж на то пошло, лишь бы у Сюй Шэна было хоть какое-то желание взяться за ум. Как учитель, он никак не мог это желание подавить. Турнир проходил по системе выбывания, и это всё же не профессиональная олимпиада. Не олимпиадным ученикам участвовать было не зазорно. В крайнем случае Сюй Шэн вылетит в первом же раунде. Придя к такому выводу, Мэн Гоувэй принял решение. «Участвовать можешь, но только при условии, что олимпиадные задания будешь сдавать вовремя. И не только олимпиадные: с сегодняшнего дня будешь сдавать домашнее по всем предметам. На уроках не отвлекаться. Поймаю хоть раз и про соревнования забудь. Договорились?» Сюй Шэн опередил всех: «Договорились.» Всё равно всё будет писать Шао Чжань. В тот же день, после уроков, Сюй Шэн как потенциальный участник турнира с Шао Чжанем отправился на сборы. Соревнования приближались, и олимпиадники теперь каждый день после уроков оставались сами, собирались в третьем конференц-зале и решали задачи. Закреплённая тема со школьным гением подстегнула этих олимпиадников как ничто другое, и энтузиазм к задачам достиг небывалых высот. До тех пор, пока они не увидели, как школьный гений и школьный хулиган входят один за другим. Школьная форма и футболка смотрелись контрастно. «Что происходит? Может, кто-нибудь объяснить?» «Это же Сюй Шэн, да? Драться пришёл? Кто из вас его задел?» «...» Сюй Шэн и Шао Чжань проигнорировали перешёптывания, взяли с кафедры по одному варианту и прошли на задние ряды. Сзади народу было меньше. И, надо сказать, спасибо «Сюй Шэну»: стоило ему сесть, как задние ряды и ряд перед ним опустели. Сборы были невыносимо скучными. Сюй Шэн поначалу ещё держался: подпирал щёку рукой и выводил на листке несколько «решений». Через десять минут заскучал окончательно. По первоначальному плану Сюй Шэн должен был решать свой вариант, просто списывая ответы из варианта Шао Чжаня с небольшими изменениями. Правильность не обязана быть высокой, слишком высокая выглядела бы неправдоподобно. Он вздохнул, лёг на парту, перевернул ручку и ткнул ею в Шао Чжаня: «Не хочу писать.» Шао Чжань, напротив, выглядел вполне освоившимся. Это было понятно: он участвовал в самых разных олимпиадах бесчисленное количество раз. Он просмотрел вариант от начала до конца, улучил момент, когда сидящие впереди не смотрели, и тихо сказал: «Давай свой вариант.»