Вопрос за рамками школьной программы

Слова «второй личности» лишили Сюй Япин дара речи. Вопрос, прозвучавший внутри, попал в самое больное место. Она попыталась уклониться, но уклониться было некуда. «Вторая личность» смотрела со стороны и видела то, чего она сама не видела. Деваться было некуда: «Как... как давно это у вас? Как можно стать снова нормальным?» Шао Чжань сам думал об этом. Высказал предположение: «Как только он сам захочет вернуться, я, скорее всего, исчезну». Звучало вполне убедительно. Вполне напоминало симптомы расстройства личности. Сюй Япин: «...» Сюй Япин слышала о расстройстве личности. Говорят, у каждой из личностей есть своё имя: «У тебя тоже есть имя?» Выражение лица у Шао Чжаня застыло на две секунды. Не хотелось отвечать, но пришлось: «Можете называть меня... Сюй Чжань». Сюй Япин это имя не вязалось: «Сюй Чжань?» Ей было непривычно. Самому Шао Чжаню ещё непривычнее. Притворяться расстройством личности дело непростое. Произнёс и испугался, что Сюй Япин начнёт расспрашивать подробнее. Посидел немного и встал: «Раз больше ничего нет, я в комнату. Мне ещё варианты делать». Запрос в браузере: «У моего сына расстройство личности. Я сегодня встретила его вторую личность. Каковы причины её появления?» Ответ: «С точки зрения психологии вторая личность связана со стрессом — внешним или внутренним. Человек хочет сбежать, и рождается альтернативная личность. Бывали ли у вас с ребёнком конфликты?» Сюй Япин сидела на диване и шептала: «...Стресс». Какой стресс она создавала Сюй Шэну? Раньше она только и хотела, чтобы он больше решал задач, писал варианты, отдавал всё силы учёбе. От этой мысли она резко выпрямилась. Вспомнила, как заглядывала в щёлку двери: юноша сидит за столом с каменным лицом и только варианты, без остановки. Она подумала ошеломлённо: вот это и был её стресс для Сюй Шэна? Эта «вторая личность» — «Сюй Чжань» — может быть, именно тот «Сюй Шэн», которого она хотела? Вот оно. Всё встало на свои места. Сюй Япин почувствовала, как что-то сжалось в груди: она довела ребёнка до такого состояния. Как и сказала «вторая личность» она не просто не поддержала его: она стала первым барьером на его пути, и это привело к тому, что у Сюй Шэна появилась «вторая личность». Теперь Сюй Шэн корпит над вариантами, как она и хотела, но никакого удовлетворения она не чувствовала. Она поняла с пугающей ясностью: видеть Сюй Шэна таким, каким ей хотелось, совсем не в радость. Потому что это не Сюй Шэн. Это не её сын. Ей не нужен сын, который делает всё, как она хочет. Сюй Япин сидела на диване и наконец осознала: как же нелепо она вела себя как мать. Она тоже стала матерью впервые. И самонадеянно принялась планировать за него жизнь. Давала то, что считала «правильным». Возлагала на него безграничные ожидания и совсем не думала, чего он сам хочет. Шао Чжань недооценил воображение Сюй Япин. Его «вторая личность» была сшита на живую нитку, но Сюй Япин сама достроила объяснение, и всё вышло без единой прорехи. Вмешиваться в чужие семейные дела он не собирался. Но всё же не удержался. О совместном экзамене он почти ничего не знал. Зато видел скетч на экране блокировки Сюй Шэна. И помнил в тот раз, когда был «Сюй Шэном» в студии: Сюй Шэн взял его руку и повёл, правя картину. Об этом он так и не сказал, но тот Сюй Шэн в студии был другим. «Спящий лев» у Гу Яньвана звучал слишком громко, но что-то в этом было. Что-то открылось. Не тот Сюй Шэн, который на вступительной контрольной пролежал с закрытыми глазами весь экзамен. И не тот, которого вызывали в учительскую, а от него за версту несло «не трогайте меня». Если в мире Сюй Шэна шёл дождь, он хотел держать над ним зонт. На следующий день небо было серым. Даже с рассветом толстые облака никуда не делись. Прохожие на улице торопились, плотнее закутываясь в одежду от сырого ветра. Сюй Шэн не спал всю ночь, в телефон не заглядывал и не знал, что пропустил сцену провала своего любимого парня. Едва рассвело, он накинул вчерашнюю куртку и вышел. По навигатору нашёл остановку, сел в автобус. Воздух был влажным и тяжёлым. Автобус выехал из незнакомого Наньпина. Пейзаж за окном стал узнаваться. В ушах поднимались призрачные голоса: «Ты и правда собираешься запереть? Всё сдать?» «Больше не рисуешь?» «Не надо, у тебя же...» Голоса прервал голос из динамика: «Пассажиры, приготовьтесь к выходу». Сюй Шэн вышел. Прошёл две улицы и увидел знакомый склад. Остановился у двери и вспомнил: он сейчас Шао Чжань. Ключа нет. Ключ висит у «Сюй Шэна» на шее. Постоял у двери, открыл телефон и увидел три непрочитанных. Шао Чжань вечером, закончив последнее задание и собравшись с мыслями, написал короткий отчёт. Провал перед Сюй Япин был настолько неожиданным, что не знал, с чего начать. Написал только: «Нужно кое-что сказать». «Ты где?» «Напиши». Ответа не было. Звонка тоже. Сюй Шэн прислонился спиной к двери склада и набрал. «У меня тоже есть что сказать». «Увидимся. Не забудь взять то, что на шее». Прошёл час с тех пор, как Шао Чжань получил сообщение. В нём была геолокация, где-то рядом со студией, в которой он побывал. Выйдя из автобуса, он издалека увидел «себя»: тот сидел на корточках у заброшенного склада. Это время года, это место — дикие кошки здесь были не редкостью. Куртка на Сюй Шэне была его, широкая, капюшон надвинут, видны только нос и кончик подбородка. Рядом сидела кошка. Та не боялась его. Сюй Шэн сидел на корточках, запястья лежали на коленях. Иногда шевелил пальцами, слегка поддразнивая. Снова потянулся, кошка мяукнула и убежала. И тут перед ним упала тень. На раскрытую ладонь упало что-то: «...» Шао Чжань разжал руку, чёрный шнурок с ключом лёг в ладонь Сюй Шэна: «Это?» Сюй Шэн подцепил шнурок и тихо сказал «угу». Пропорции у Шао Чжаня были совсем не «хрупкими», но Сюй Шэн умудрялся выглядеть именно так. Он медленно встал, держа ключ, и открыл дверь склада. Дверь медленно распахнулась. Внутри темно. Повсюду художественные принадлежности, листы бумаги. «Покажу тебе одно место,» — сказал Сюй Шэн, открывая дверь шире. — «...Тайная мастерская твоего молодого человека». Это было не просто помещение. Это был другой мир Сюй Шэна. Сюй Шэн накинул ключ на шею как делал это тысячи раз. Несколько шагов, сел перед мольбертом. Перебрал листы рядом и сказал: «Когда поссорился с мамой она велела всё выбросить. Я не выбросил». Шао Чжань на секунду забыл рассказать о провале. Забыл и о том, что утром, когда открыл дверь спальни, его встретила Сюй Япин, не спавшая всю ночь. Сюй Шэн поднял голову. Широкий капюшон соскользнул: «Вчера я не дал тебе ответ. Сегодня даю». Всё та же упрямая, неукротимая натура. Тот самый Сюй Шэн, который стоял на солнцепёке у трибуны с объяснительной и смотрел на всё с вызовом: «Я не сдамся». Не «не хочу» — а «не». Сюй Шэн не выспался, выглядел усталым, но взгляд был твёрдым: «Не согласится, буду рисовать тайком. Если снова что-нибудь выйдет разберёмся по ходу дела». Семнадцать лет. Всё воспринимается в полную силу. Любовь с особым размахом. И за звёздами тянутся не оглядываясь. За стеной склада. В ту самую секунду, когда Сюй Шэн произнёс «я не сдамся», небо, сгущавшееся с прошлого вечера, наконец разразилось. Поднялся вой ветра. В чёрном небе полыхнула молния как фейерверк прошлой ночи, на миг осветившая весь город. И тут же из-за горизонта донёсся тяжёлый удар грома, знакомый обоим до предела. «Гром-м-м!» Сюй Шэн: «...» Шао Чжань: «...» Это то, что они думают? Гром навис над городом. Ещё один раскат. Потом Сюй Шэн почувствовал, как молния распорола небо и ударила прямо в их склад. По всему телу прошёл ток и он потерял сознание. Речь о «я не сдамся» только началась и была прервана. Но на этот раз всё было иначе. На улице шёл настоящий дождь. Ливень. Улица промокла в одно мгновение. Капли барабанили по крыше склада. Эта картина постепенно накладывалась на тот ливень полтора года назад. Сознание обоих начало уплывать. Мир закружился. Сквозь головокружение они одновременно услышали голоса, будто из другого конца времени. «Если бы был выбор можно было бы не быть Сюй Шэном?» «Если бы был выбор можно было бы не быть Шао Чжанем?» Это были их собственные голоса. «Кем же тогда стать?» «Кем стать?» Сюй Шэн видел, как всё вокруг рассыпается на осколки. Мелькали картины. Самая первая: начало учёбы, он сидит на ограде и видит Шао Чжаня под фонарём. Бесчисленные сверкающие осколки будто они оба стоят внутри огромного фейерверка. Сюй Шэн хотел потянуться к Шао Чжаню стоявшему совсем рядом. Миг и всё исчезло. Но в ту секунду ответ вдруг нашёлся. Когда Сюй Шэн почувствовал, что снова может двигаться, он пошевелил пальцами и посмотрел на свои руки: «Мы... поменялись обратно?» «Поменялись». Шао Чжань снял с себя чёрный шнурок, провёл пальцами сквозь мягкие волосы Сюй Шэна, кончиками пальцев коснулся затылка и надел ключ на шею: «Если ничего непредвиденного не случится, гром, скорее всего, больше не придёт». Этот раскат подтвердил всё, о чём Шао Чжань догадывался раньше. Почему они менялись телами? Потому что оба в какой-то момент не хотели оставаться собой. Почему вернулись? Потому что приняли себя. Или точнее: именно встретив друг друга, они нашли путь к себе. Будто в подтверждение его слов гром за стеной умолк. Дождь ослаб. Люди на улице не слышали никакого грома, только сетовали на лужи и торопились к остановке под зонтами. Самый обычный день. Всё вернулось на свои места.