Вопрос за рамками школьной программы

Внезапный ливень пришёл и ушёл быстро. За окном выглянуло солнце. Весть о том, что Сюй Япин согласилась, вскоре дошла до Кан Кая: «Мама говорит, твоя дала добро? Она сегодня позвонила моей маме: спрашивала про поступление в академию художеств, можно ли тебе прийти заниматься в нашу студию. Что, с запада солнышко взошло? Это что, мои слова, братишка, тебя так пронзили?» Сюй Шэн лежал на кровати, разговаривал по телефону. Засмеялся, великодушно ответил: «Да». Кан Кай ответил: «Блин, не зря я эти дни корпел над той пышной похвальной речью...» Сюй Шэн произнёс: «Ладно, хватит про похвальную речь». Сюй Шэн продолжил: «Честно скажу: от твоей похвальной речи у меня чуть уши не отвалились». Кан Кай: «...» Сюй Шэн сменил тон и вдруг произнёс: «Спасибо». Кан Кай смутился, почесал голову: «Что ты мне говоришь "спасибо". Просто если ты перестанешь рисовать, мне в художественном мире не с кем сражаться, и будет скучновато. Понимаешь? Мастерам всегда одиноко». «Да ладно тебе,» — Сюй Шэн засмеялся, — «убирайся». Пятнадцать дней каникул для седьмого класса пролетели мгновенно. Каждый день они тонули в домашних заданиях под неусыпным вниманием учителей Шестой средней школы. [Мэн Гоувэй]: «Мы хорошо сдали итоговые. Особенно по математике средний балл заметно вырос. Не забывайте самостоятельно повторять. Высылаю материалы для повторения, которые мы уже разбирали в прошлом семестре. Просмотрите несколько раз, закрепите. Новый материал тоже просмотрите, пройдём его быстро». [Мэн Гоувэй]: «Документ прикреплён». [Мэн Гоувэй]: «Новые слайды прикреплены». [Хоу Цзюнь]: «Спасибо, учитель! Вы столько трудитесь. Берегите себя». В большом и маленьком чатах две разные атмосферы. [Хоу Цзюнь]: «Ну вот опять документы!! Напишите хоть что-нибудь в основном чате, чего я один отдуваюсь?» [Цю Цю]: «Председатель, ты двуличный, я так не умею». [Юань Цзыцян]: «Я тоже». Все уворачивались, как вдруг в чате появилась заметная буква. С: «Помочь?» Сюй Шэну было не привыкать и совесть не мучила. Написал и сразу перешёл в основной чат. [Сюй Шэн]: «Спасибо, учитель. Мы обязательно будем усердно учиться, поставив во главу угла штурм гаокао и собрав все силы до последней капли». [Мэн Гоувэй]: «...» Одного не хватало, но с именем Сюй Шэна этот текст никак не вязался. С: «Хватит?» [Хоу Цзюнь]: «Хватит-хватит. Шэн-гэ, это нечто». Хоу Цзюнь решил оставить этот вопрос и поделился свежими слухами, только что добытыми из соседнего класса: «Кстати, слышали? В этом году у нас в школе будет межшкольный обмен». Сюй Шэн набирал одной рукой. С: «Что за обмен?» [Цю Цю]: «Я, кажется, знаю. У нас же в этом году одиннадцатиклассники вот-вот сдают гаокао. Каждый год в это время собираются все школы и делятся опытом подготовки». Седьмой класс на полуслове прервали разговор о слухах, в чате неожиданно появилось имя, которое здесь почти не мелькало. Вслед за буквой «С» без лишних слов появился «Шао Чжань». [Шао Чжань]: «Вариант дописал?» [Шао Чжань]: «Возвращайся». Весь класс: «???» Две эти реплики выбивались из общей темы. Непонятно, к кому они обращены. Хоу Цзюнь хотел спросить: бог учёбы что, не в том чате написал? Но не успел написать, как все увидели, что «С» ответил одним словом. С: «Угу». Потом Сюй Шэн, не дав никому опомниться, дописал следующее. С: «Нельзя немного передохнуть? Вместе делаем уже почти два часа, устал». [Хоу Цзюнь]: «...» [Тань Кай]: «...» [Цю Цю]: «...» Весь класс завис: «делаем» по контексту предыдущего разговора про варианты должно быть «решаем задачи». Но всё равно что-то кажется странным. Сюй Шэн сидел за письменным столом. Перед ним лежала стопка вариантов. Весь день он решал их с Шао Чжанем по голосовому звонку. Телефон лежал рядом, из одного уха торчала гарнитура. Один наушник. Ответил «угу», не обращая внимания на то, как там потряс Хоу Цзюня, вышел из группового чата, услышал через наушник тихий звук: «Ты специально?» С той стороны был слышен шелест перелистываемого варианта. Прозвучал голос юноши сквозь помехи, по-прежнему холодный: «Специально что?» Сюй Шэн догадался о намерениях молодого человека, но всё равно уточнил: «Голосовой же включён мог сказать прямо. А ты вместо этого в общий чат написал». Шао Чжань появлялся в чате редко, обычно только когда его напрямую тегали. Смысл этих слов читался прозрачно: хотел, чтобы остальные знали, они решают задачи вместе. Шао Чжань не стал отрицать: «Ты же сам угадал». Сюй Шэн и вправду устал. Хотел сделать перерыв. Но фраза «почти два часа» была с двойным смыслом. Он откинулся назад: «Я тоже специально». Пока решали почти не разговаривали. Большую часть времени сосредоточенно смотрели в варианты. Шао Чжань снова занимался с ним, но иначе, чем прежде. На ежемесячной контрольной Сюй Шэн сопротивлялся каждой клеточкой тела, а пробелов было столько, что любая задача вгоняла в ступор. Потом постепенно перестал отбрыкиваться, а в турнир четырёх школ и вовсе сам взялся за математику. На этот раз всё шло от него самого. Это поразительно как меняется мотивация. Раньше он просто избегал учёбы. Теперь по-настоящему хотел наверстать упущенное. Ощущение было как перед экзаменами в среднюю школу. «Этот вариант дописал,» — Сюй Шэн отложил ручку. — «Третью тему всё равно не до конца понял. Есть ещё что порешать?» «Есть». Шао Чжань уже листал листок как вдруг Сюй Шэн сказал: «Та бумажка с целью... где ты её нашёл?» С того дня, когда вернулись в свои тела, прошло больше недели. Сюй Шэн всё это время про звёздочку не упоминал. Шао Чжань ответил: «В кабинете Лао Мэна. Он попросил меня разобрать бумаги». В тот день Мэн Гоувэй попросил его помочь с бумагами. Сам не знал, почему вытащил листок Сюй Шэна и долго хранил под учебником. Потом из слов Сюй Япин услышал про рисование и всё в голове сложилось. Шао Чжань добавил: «Складывал криво». Сюй Шэн взглянул на звёздочку, разложенную обратно по складкам. Что-то тихо и несильно тронуло его внутри. И вдруг захлестнуло, почти переполнило: «Очень красиво». Шао Чжань слушал и за словами юноши угадывал что-то большее. Серьёзно не дольше трёх секунд. Потом тон сменился, ленивый уголок слова потянулся вверх: «Раз я так старательно учился эти дни, есть ли мне вознаграждение? Брат?» Шао Чжань спросил: «Раз я так старательно тебя учил, есть ли для меня вознаграждение?» Сюй Шэн ответил: «Есть». Сюй Шэн опустил голову, прикусил колпачок ручки. Поза вольная, нога закинута на краешек стула, засмеялся вполголоса: «Вознаграждение такое: сегодня я люблю тебя чуть больше, чем вчера. Достаточно?» Сорвалось с языка и тут же вспомнил: даже если вознаграждение есть, по телефону его не получишь. Только когда вернутся в школу. Сюй Шэн считал дни. До начала учёбы оставалось меньше трёх дней. На середине повторения химии пришло два сообщения от Кан Кая. Кан Кай: «Приходи рисовать». Кан Кай: «Ты эти дни куда запропал? Каникулы же. Мама согласилась. Надо срочно потренировать два новых типа сценок». Кан Кай звал рисовать с таким же энтузиазмом, с каким Чжан Фэн звал его играть. С: «Учусь. Не беспокоить». Кан Кай: «?» С: «Два новых типа сценок простые. Мои общие предметы вот это проблема. Знаешь, сколько я набрал на итоговых?» Сюй Шэн вытащил из фотоальбома ведомость, которую Мэн Гоувэй несколько дней назад выложил в чат, и отправил. Кроме математики всё пестрело красным. Даже Кан Кай, сам не блещущий в учёбе, смотрел с ужасом: с такими баллами не то что в академию художеств, на вторую степень высшего образования поступить можно с трудом. Сюй Шэн говорил это невозмутимо. А возразить было нечего это чистая правда. При таком уровне оценки и вправду не проблема. Кан Кай только смог отметить единственное нормальное число: «...У тебя математика три цифры. Это удивительно». С: «Мой парень научил». Кан Кай: «...» Это Сюй Шэн так говорил, а на следующий день всё равно полдня провёл в студии и нарисовал два сценарных этюда. Кан Кай рядом ковырял заплесневевшую краску на палитре ножом-мастихином (铲刀, чань дао; палитровый нож, широкое лопаткообразное лезвие для смешивания и нанесения краски, а также для удаления засохшего материала с палитры) и тема неизбежно вернулась к совместному вступительному экзамену: «Лиян в последние годы хорошо сдаёт. Результаты этого года тоже вышли, снова первое место в Лияне. Процент сдавших поражает. Выходит, три года подряд первое место Лиян. Только вот в следующем году...» Кан Кай хотел добавить: в следующем году вот этот вот рядом, который в Лиян так и не поступил и первому места не видать. Только Сюй Шэн в студии на слова не реагировал вовсе. На полуслове второго этюда протянул руку: «Дай белила». Открутил крышку, добавил краску и только тут сообразил, что Кан Кай, наверное, к нему обращался: «Что ты сейчас сказал?» Кан Кай ответил: «Я говорю, три года подряд первое место на вступительном по художественным предметам у Лиян». Сюй Шэн не особо отреагировал. Он заметил: теперь, когда слышит «Лиян», чувствует совсем другое, чем раньше. За день до начала учёбы Сюй Шэн собрал вещи. Подумал немного, снял с шеи чёрный шнурок. Выходя из комнаты, увидел: Сюй Япин как раз накрыла стол. За едой она напоминала: «В школе не пропускай завтраки. Если что сразу звони маме». Сюй Шэн взял палочками еду: «Угу». Сюй Япин поела немного, потом отложила палочки, всё равно беспокоилась: «В последнее время Сюй Чжань больше не появлялся?» Сюй Шэн, в глазах мамы пациент с расстройством личности: «...Нет». Вздохнул и уточнил с нажимом: «Правда нет». «Мама всё равно была неспокойна. Если почувствуешь, что Сюй Чжань как-то даёт о себе знать сразу звони,» — сказала Сюй Япин. — «С походом в больницу нельзя тянуть». «...» Сюй Шэн понятия не имел, когда сбросит с себя ярлык психически нездорового. Десятиклассники и одиннадцатиклассники возвращались в школу первыми. Долго молчавший кампус снова ожил. У ворот кишел непрерывный поток машин. Зимнее солнце падало на каллиграфические иероглифы «Шестая средняя школа Линьцзян» висящие на стеле. Помимо потока возвращающихся, в день начала занятий в Шестой средней школе проходил межшкольный форум. Мэн Гоувэй и Гу Яньван также были приглашены. В зале со ступенчатыми рядами сидели представители всех школ. «Товарищ Цзян,» — Гу Яньван сразу увидел представителя Лиян. Оба поздоровались с подчёркнутой вежливостью. — «Давно не виделись». Школы города регулярно общались между собой. Лиян с художественным уклоном стояла немного особняком, так как с Шестой средней школой особой близости не было. Но педагоги высшей категории знали друг друга или хотя бы слышали имена. Авторитет заместителя директора по фамилии Цзян в педагогическом сообществе был весомым. Товарищ Цзян был высокий, в золочёных очках производил впечатление «утончённого и мягкого» человека. Встал пожать руку: «Верно, давно не виделись». Первым выступал Лиян. «Вторая средняя школа Лиян» могла выглядеть скромно, но говорила с напором. Товарищ Цзян вышел на трибуну, опёрся о край, открыл рот и голос никак не вязался с его обликом. Резкий контраст. Он произнёс полным голосом: «Наша школа на только что завершившемся совместном вступительном экзамене показала отличный результат. Считая этот год: три года подряд первое место принадлежит нашей школе. И в следующем году мы полны уверенности! Мы снова возьмём первое! Мы снова создадим новые высоты!» «У нас это в речи есть?» — Гу Яньван был поражён этим напором и тихо обратился к Мэн Гоувэю: — «Если нет, то обязательно добавь. Напомним про нашего выпускника прошлого года, который занял первое место по городу (状元, чжуанюань; буквально «лучший на экзамене»; исторически — победитель высшего государственного экзамена в императорском Китае; в современном контексте ученик, показавший наилучший результат на гаокао в своём регионе). Мы тоже создаём новые высоты».