Вопрос за рамками школьной программы

Сюй Шэн опёрся и сел. Завернувшийся подол футболки снова соскользнул вниз. Теперь он был совсем близко к татуировке на лопатке. Лампа падала на худощавую прямую спину, подсвечивая слегка выступающие лопатки. Эта «C» — очевидно, шрифт выбирали специально. Он был неровный. В последнее время Шао Чжань заставлял его прорабатывать английский и это «С» выглядело как будто написано его собственной рукой: «Рукой написано?» Шао Чжань ответил «угу»: «Мастер предложил несколько шрифтов. Ни один не подошёл». Компьютерные шрифты все были слишком правильными. Декоративные же слишком вычурными, но каждый изгиб безупречно точный, не такой, каким он представлял. Или точнее, не похожий на Сюй Шэна. Его Сюй Шэн не по правилам, не по шаблону. Он вообще-то намеревался свести эту татуировку. Но сегодня днём, когда зашёл в студию, мастер заметил: «Сводить долго и больно. Может, лучше перекроем чем-нибудь?» Говорил и невольно поглядывал на вошедшего. Похож на старшеклассника. Хм. Шао Чжань задумался, но не из-за слова «больно». До десятого класса это было напоминанием о прошлом, о котором не хотелось вспоминать. С сегодняшнего дня это не прошлое. Настоящее. Перевалило за полночь. Сюй Шэн дотронулся до покрасневшей татуировки. Раньше думал: вписывать имя любимого в кожу — это признак глупости и дурного вкусу. Оказывается, зависит от того, кто делает. Лениво протянул: «Раз вписал моё имя это что, штамп?» Только что нанесённая татуировка всё ещё давала о себе знать при прикосновении, но Шао Чжань не подал виду: «...Штамп». Сюй Шэн неожиданно отдёрнул руку, опустил голову и тихо, почти украдкой прижался губами к лопатке. Быстро. Коротко. «Красиво. Мне нравится». Ночью похолодало. Пояс у Сюй Шэна давно ослаб, болтался где-то на животе. Сюй Шэн облизнул нижнюю губу, чуть откинулся: «Раз уже поставил штамп заодно упакуй себя и подари мне. Идёт?» Когда Шао Чжань наклонился, Сюй Шэн не отстранился. На этот раз всё было не как в предыдущие разы. Поцелуй вышел с напором, с желанием. Всё между ними разогрелось до предела. Жар чужого тела обжигал и не понять было, кто первым разжёг огонь. Разум выгорел дотла. Всё вокруг как пожар до горизонта. ... Сюй Шэну в общем-то было всё равно снизу или сверху. Он был открыт к разному. Но очень скоро пожалел об этом. После той ночи на свежей татуировке Шао Чжаня прибавилось несколько следов от ногтей. ... На следующий день Сюй Шэн проснулся в кровати Шао Чжаня. Открыл глаза, потёр поясницу, опасаясь лишний раз потянуть что-нибудь не то. Спал плохо. Первое слово: «Блин». «Снаряжение» было приготовлено заранее, и всё равно было тяжело. До приятного дошло нескоро. По закону «пик — конец» (效应, пик-энд эффект; понятие из психологии: люди оценивают опыт на основе самого яркого момента и конца, а не средних ощущений; введено Канеманом) общее впечатление не должно было сводиться к «чёрт» сразу после пробуждения. Сюй Шэн лежал, листал телефон. Попутно прослушал вчерашние поздравительные голосовые: одноклассники из средней школы, из первого года старшей, и ещё девушка, с которой недавно познакомился в студии. Шао Чжань входил с завтраком и ещё в коридоре услышал из комнаты женский голос: «С днём рождения, Шэн-гэ!» Шао Чжань: «...» Две секунды тишины. Потом ещё один голос: «Шэн-гэ, шоколадку положила в парту, с днём рождения». Сюй Шэн лежал, не шевелился, слушал « чат с подружками» один за другим. Не успел Шао Чжань войти, как Сюй Шэн воспроизвёл уже не менее шести голосовых. Все разные. В том числе ту, что запихнула шоколадку Чжан Тун. Он её помнил: та самая, что однажды постучала в окно класса. Последняя, кажется, из студии: «Спасибо, что правил мою работу. Кан Кай сказал, вчера у тебя был день рождения...» Сюй Шэн поначалу хотел ответить. Поднёс телефон к уху, открыл рот: «Спасибо». Услышал себя, голос сел. Больше отвечать не стал. Шао Чжань и сам понимал: все эти девушки к Сюй Шэну не имеют никакого отношения. Но их количество всё равно ошеломило. Поставил завтрак: «Дослушал?» «Нет, ещё два. Со всеми дружишь, что поделаешь,» — добавил: — «Ревнуешь?» С утра слышать «Шэн-гэ» столько раз подряд было, мягко говоря, непросто. Шао Чжань просто забрал телефон: «Сначала еда». Голос у Сюй Шэна и вправду сел, вспотел ночью, немного продуло: «...Угу». «Так охрип. Возьмёшь выходной?» «Не надо,» — Сюй Шэн сходил к себе умыться, вернулся в комнату Шао Чжаня, натянул его запасную форму. — «Сегодня же разбор вариантов. Хочу пройти первый круг повторения целиком, на интенсиве может не быть времени». Вот это упорство. Даже сам себя немного растрогал. Никогда не думал, что в жизни наступит день, когда он будет учиться с таким рвением. С прошлого семестра Сюй Шэн давно перестал сидеть в последнем зале. С каждым крупным экзаменом номер аудитории сдвигался ближе к началу. Правда, каждое появление в новой аудитории неизменно вызывало волну разговоров. Ведь это был легендарный Сюй Шэн: тот, что спал на экзаменах, годами занимавший последнее место в последнем зале. После того как вспыхнул на турнире четырёх школ и пошёл в гору. Учителя теперь ставили его в пример: «Чжан Фэн, о чём ты думаешь на уроке? Даже Сюй Шэн взялся за ум, а ты всё на месте стоишь. Сам подумай». Чжан Фэну было очень не по себе. И очень хотелось спросить у приятеля: что с тобой случилось. Сюй Шэн натянул тонкую форменную куртку Шао Чжаня поверх футболки, глянул в зеркало и увидел красный след на ключице: «Ты нарочно? Теперь придётся воротник поднять». Шао Чжань не ответил. Пока тот не успел поправить воротник, наклонился и снова поцеловал ключицу: «Первый раз. Не рассчитал. Больно?» «...» Сюй Шэн не сразу сообразил, что это относится не только к следу. Вспомнил прошлую ночь и уши ярко запылали. Несмотря на настойчивые предложения молодого человека, брать выходной Сюй Шэн не стал. Поел быстро и как обычно пошёл в класс учить слова. В парте кроме шоколадки Чжан Тун обнаружилось ещё много всего. По составу подарков явно все от девочек. Мальчики не дарят брелоки с плюшевыми мишками. Сюй Шэн достал кусочек шоколада. Шао Чжань спросил: «Тебе каждый год дарят шоколад?» Сюй Шэн откусил: «Да нет. Чжан Тун, наверное, купила просто так. Говорил ей, не надо... Учитель (Шао лаоши; буквально «учитель Шао»; Сюй Шэн иронично называет Шао Чжаня «учителем»), у тебя самого такая популярность, наверное, шоколада получал больше моего?» Шао Чжань ответил: «Нет». Сюй Шэн:«?» Но ведь первое место на голосовании «красавец школы» как так? Шао Чжань снова ответил: «Никто не решался». Вспомнил: Чжан Фэн как-то рассказывал легенды о боге учёбы. Тот с самого начала жил жизнью больше похожей на хулиганскую, на День святого Валентина никто не осмеливался подкладывать записки ему на парту. Отдельный пост на форуме был по этому поводу: «Кто-нибудь пробовал? Чем всё кончилось?» 2-й комментарий: «Не решилась. Он поднял взгляд, посмотрел и я стушевалась. Спрятала записку за спину, сморозила: "У меня задача не решается"». 3-й комментарий: «Я осмелилась. Он говорит: "Не приму. Спасибо". Я убежала». ... Сюй Шэн держался, но после двух вариантов всё-таки начало клонить в сон. На третьем уроке до конца было ещё далеко. Он натянул капюшон и завалился на парту. Воротник впервые за долгое время был поднят до предела. Как только прозвенел звонок, Хоу Цзюнь рванул с переднего ряда к Шао Чжаню. Успел произнести только «Чжань...» Шао Чжань не дал договорить: «Иди обратно». Хоу Цзюнь с вариантом в руке резко затормозил: «?» Шао Чжань допроверил задание Сюй Шэна, поднял взгляд и добавил: «Мой сосед по парте спит». Хоу Цзюнь: «??» Шао Чжань откинулся: «Три варианта: спроси кого-нибудь другого, подумай сам, или подойди на следующей перемене». Хоу Цзюнь посмотрел на спящего Сюй Шэна, потом на Шао Чжаня. Всё понял. Ушёл быстро и без лишних слов: «Не буду мешать». В конце октября деревья стояли голые. После ночного ливня температура резко упала. Перед интенсивом Сюй Шэн сдавал последнюю пробную контрольную. Перед отъездом зашёл к Мэн Гоувэю за ведомостью: «Последние два раза, результат вышел стабильный...» На распечатке Мэн Гоувэй оставил на этот раз две строки. Вторая — результаты вступительной контрольной в начале десятого класса: «Шестая средняя школа Линьцзян, вступительная контрольная десятого класса 2018 года. Китайский язык — 48, математика — 36, английский — 22, естественные науки в совокупности — 59». Сейчас эта ведомость выглядела жутковато. «...» — произнёс Сюй Шэн. Мэн Гоувэй вспомнил первый день: как встретил Сюй Шэна в кабинете. «Учитель гордится твоим прогрессом. Буду присылать тебе материалы для повторения каждый день. На интенсиве постарайся хотя бы иногда возвращаться к ключевым темам». Повторение — это одно. Но ещё Мэн Гоувэй боялся, что тот будет тревожиться в одиночестве. Целый месяц все одноклассники зубрят вместе, а он один в студии. Невольно почувствуешь себя оторванным и отставшим. Месяц интенсива в студии «Три первичных цвета», потом сразу в академии художеств на отдельные вступительные. После всего этого вернуться на уроки можно было только уже в весеннем семестре одиннадцатого класса. Последнюю ночь в школьном общежитии Шао Чжань не решился его трогать, боялся причинить боль. Сюй Шэн с мыслью о почти двух месяцах разлуки постучал в дверь с определёнными намерениями. Однако с письменного стола до кровати добрались и обошлись только поцелуем. Сюй Шэн провёл ночь у Шао Чжаня. Просто спали. Понял: когда по-настоящему близко расставание, хочется не «кое-чего», а просто с усилием уместиться вдвоём на узкой кровати и вполсилы болтать. «Ты на следующий месяц едешь на олимпиаду?» «Да». Пауза. «На совместном вступительном испытании на каком месте рассчитываешь?» «Я? Твой Шэн-гэ с закрытыми глазами нарисует, и первая десятка гарантирована». «...» В студию «Три первичных цвета» Сюй Шэн приехал в выходные. Напротив через улицу было арендованное студией «общежитие для учеников». На первом этаже находился магазин художественных материалов, стена завешана красками. Они с Кан Каем делили одну комнату. Кан Кай карабкался по лестнице с сумкой для холста и чемоданом, Сюй Шэн уже был на месте. Сидел в комнате с подогнутыми ногами, говорил по телефону. Чемодан открыт, вещи разобраны наполовину: «Только приехал. Комната нормальная...» Кан Кай поначалу думал: звонит Сюй Япин. Послушал пару фраз: что-то не то. Сюй Шэн держал трубку, с той стороны долетело: «Веди себя хорошо. Не болтай с кем попало». «Тьфу. Не буду, ни с парнями, ни с девчонками: так устроит, ревнивец ты мой». Кан Кай проглотил приветствие: «... Чёрт возьми». Аппетит пропал до конца дня. Этот тип и на расстоянии умудряется его насытить.