Вопрос за рамками школьной программы

Остальные ученики постепенно подтягивались в студию. Всего в этой группе было больше тридцати человек. К тому времени, как заполнилась примерно половина мест, рядом с Кан Каем успели посидеть уже человек пять-шесть: всё знакомые лица с художественных конкурсов. Кан Кай дважды брал призовые места, среди этих людей он был чем-то вроде «звезды». «Мастер Кан!» — кто-то крикнул с порога и тут же плюхнулся рядом. «...» — Кан Кай в седьмой раз включился в вынужденный разговор. — «Привет, привет. Какой мастер, вы преувеличиваете». Тот сразу перешёл на «ты» и обнял за плечо: «Ладно-ладно, мастер скромничает. Мы же виделись на "Кубке Звёздного моря". Слышал, что ты сюда на интенсив и не думал, что и правда встретимся». Кан Кай ответил: «Ну что вы, ну что вы». Пока поддерживал разговор, не утерпел и оглянулся: как там Сюй Шэн? Увидел только половину головы сзади. Позу он знал хорошо, так Сюй Шэн делал, когда уставал ждать. Волосы чуть отросли. С длинными ногами мест не хватало, пришлось поставить их на нижнюю перекладину мольберта. Голова опущена. Выбирал между сном и телефоном. Выбрал сон. Половина головы и вовсе исчезли. Перекладина мольберта поднимала колени на нужную высоту, удобно было навалиться. Снаружи торчал только край локтя. В этом потоке было двое «звёздных участников». Один — Кан Кай. Второй тоже был известен своими наградами: парень в очках, занявший место во втором ряду по центру, откуда открывался хороший обзор. Обоих по очереди поприветствовали все, кто пришёл. В мире художественных вступительных экзаменов нет оценок, здесь говорит кисть. Сюй Шэн проспал минут десять. Под гул голосов в класс вошёл преподаватель с охапкой учебных материалов. Кан Кай написал Сюй Шэну, не разбираясь, спит тот или нет: «Что-то нехорошее предчувствую. Подозреваю экзамен». Стало тихо. Телефон завибрировал о бедро. Сюй Шэн приоткрыл глаза и достал его. Преподаватель был немного старше тёти Кан. Мужчина в этом возрасте выглядел моложаво. На голове висели стильно крашеные пряди. Подтянутый. Встал рядом с натюрмортом и одной фразой срезал все разговоры: «Вводный экзамен. Цветовая тема — тёплая. Два часа. Можете начинать. Знакомства отменяются — это всё формальности. Пусть ваши работы расскажут мне о вас». В зале повисло молчание. Потом раздались стоны: «Да вы серьёзно». «С первого же дня экзамен?» Сюй Шэн всё ещё сидел в глубине, не выспался. Вчера ночью решал задачи почти до утра, потом ещё разговаривал с молодым человеком. Рано утром перебирался в общежитие. Сейчас остро не хватало сна. Услышав объявление, поставил ноги на пол, откинулся назад, почесал голову. Написал Кан Каю: «Бояться нечего». Ответил и по привычке открыл чат с Шао Чжанем. На все последующие сообщения от Кан Кая не реагировал. Кан Кай: «Я нервничаю». «Ты вообще не нервничаешь?» «Эй? Снова заснул?» Когда преподаватель закончил краткое вступление, Сюй Шэн нехотя написал: «Хотел бы поспать. Но разговариваю с парнем». Кан Кай: «...» Внимание зала по-прежнему было приковано к преподавателю и двум «звёздным участникам». Кан Кай продолжал жаловаться. Ответа не дождался. Самоуверенный сосед снова наклонился к нему: «Мастер Кан, я в тебя верю. Первое место только ты займешь. Очкастому не уступать». Кан Кай очень хотел сказать: нет-нет-нет, настоящий профи тихо сидит в задних рядах и занимается своими делами. Место у Сюй Шэна было дальнее, к тому же мольберт загораживал: он не выделялся, вид самый безмятежный. Однако, когда выпрямился, те, кто сидел рядом сзади, случайно скользнули взглядом и в студии, где всё решает мастерство, лицо Сюй Шэна произвело на соседей отдельное впечатление: «Блин. Это вообще реальный человек?» Преподаватель быстро оглядел зал: «Умывальная напротив в коридоре. Кому нужно набрать воды, можете выходить». Бросил взгляд на часы. «Экзамен начат». «Тут сразу вводный экзамен. Любопытно». «Удачи, маленький художник». «Маленький художник» — откуда такое прозвище. Сюй Шэн усмехнулся и начал готовиться. Закончил с приготовлениями, выбрал угол, нашёл композицию. В пальцах лежала тонкая контурная кисть. Окунул в охру (赭石, чжэши; минеральная краска красновато-коричневого оттенка, широко используемая в живописи для подмалёвка; в китайской традиционной живописи один из основных пигментов) и начал набросок. ... Два часа истекли. Время сдавать работы. Тихие переговоры по углам: «Говорят, этот преподаватель никогда просто так не ставит высшую оценку. Моя сестра тоже здесь занималась, говорит, за всё время интенсива максимум был 148». Три предмета — живопись, рисунок, быстрый набросок (速写, сусе; скоростной рисунок, набросок с натуры; один из трёх основных предметов на художественных вступительных в Китае) — каждый оценивается из 150, проходной — 90. Под конец кто-то сказал: «У нас в этот раз двое мастеров. Наверное, два высших балла? Они всё-таки первые два места заняли на "Кубке Звёздного моря"». Преподаватель собрал работы без лишних слов: «Сейчас сделаем перерыв, потом продолжим, два других преподавателя проведут рисунок и быстрый набросок». Когда все три предмета были сданы, их оставили в студии практиковаться в наброске. Ждали результатов. Перед концом занятий преподаватель вернулся с пачкой работ: «В этот раз три полных балла». Момент объявления результатов самый захватывающий. Усталость как рукой сняло, все зашептались: «Мастер Кан — один, Мастер Ван — один. Кто третий?» «Похоже, у нашего потока и правда сильный состав. Студия "Три первичных цвета" не зря прославилась». Сюй Шэн в углу разворачивал конфету. Ждал конца занятий, чтобы утащить Кан Кая поужинать. Карандаш 4B вертелся между пальцами. Преподаватель объявил: «Сюй Шэн: живопись — 150, рисунок — 150, набросок — 150». Все, кто решил, что три балла — это три человека: «...» Преподаватель продолжил: «Кан Кай: живопись — 148, рисунок...» Только тут до всех дошло: что происходит?! Кто такой Сюй Шэн? У Кан Кая и второго «звёздного участника» было одинаково — 148. Тот явно был не в духе: кто угодно расстроится, когда тебя перекрывают по всем позициям. И главное на его уровне в прежних студиях наверняка всегда было 150. Зато Кан Кай на свою оценку не обижался. Он прекрасно понимал, почему при нормальной работе поставили 148, а не 150: из-за сравнения. Сама по себе это не вызывало без вопросов. Но рядом с работой Сюй Шэна разница сразу ощущалась. Предыдущие 150 пришлось снизить. Кан Кай подумал об этом и, под смешавшийся гул голосов «кто такой Сюй Шэн?», оглянулся поглядеть, что тот делает. Ну... ожидаемо. Голова опущена. Переписывается. Кан Кай мысленно выругался. Как фанат творчества Сюй Шэна ему было по-настоящему больно за него. Самоуверенный сосед спросил: «Кто такой Сюй Шэн, Мастер Кан? Знаешь его?» «Знаю,» — Кан Кай убрал взгляд. — «Он мой папа». «...» К счастью, у преподавателя возник тот же вопрос, что и у всего зала. За столько лет всякого видел, хорошие работы и выдающихся учеников. Но такой «режущий глаз» стиль попадался редко. Он посмотрел на класс: «Сюй Шэн кто? Поднимите руку». Сюй Шэн отправил Кан Каю «что вечером едим?» и лениво поднял руку. На следующий день весть о выдающемся новичке в «Трёх первичных цветах» разошлась по другим студиям. Сюй Шэну было не до этих слухов. Каждый день рисование и слова. Интенсив это период одновременно закрепления и финального рывка. Наступила настоящая зима: у умывальника, когда смывал краску с палитры, руки коченели. Стопка листов с работами росла. Большинство задерживались в студии до часу-двух ночи. Изо дня в день. Сюй Шэн настолько был занят, что даже душ приходилось вписывать в расписание. Шао Чжань был занят олимпиадой. Несколько строк в день, иногда видеозвонок. Вчера вечером кроме «спокойной ночи» пришёл аудиофайл с пометкой: «Слушать завтра». В студии к нему привыкли, иногда подходили посмотреть, как рисует. Сегодня снова собрались двое-трое: «Можно посмотреть?» Сюй Шэн не отказал. Надел наушники. Когда рисовал, он привык слушать что-нибудь в одно ухо. Начал: нашёл пропорции на фото, принялся делать набросок. Аудио запустилось автоматически. 38 минут. Вчера, когда скачивал, решил: наверное, какая-то лекция или подборка материалов. Не обратил внимания. Только сейчас автовоспроизведение включилось и рука дрогнула: линия пошла длинной и не туда. «...» Сосед не пропустил ни одного движения: «Сюй-шэнь (许神, Сюй Шэнь; буквально «бог Сюй»; новое прозвище Сюй Шэна после трёх высших баллов на вводном экзамене; игра слов: 盛 заменяется на 神 «бог/божество»), это вспомогательная линия?» Сюй Шэн взял ластик-клячку и стёр: «Нет. Рука дрогнула». В начале аудио две секунды тишины. Потом по наушнику потёк до боли знакомый голос как будто говорил прямо в левое ухо: «Сегодня девятый день интенсива». Голос юноши низкий, спокойный. Шелест листаемых страниц. «Слушать специально не нужно. Просто фоном». Первая фраза: «Text one». «Hello, David. I hope I haven't kept you waiting...» Шао Чжань читал материалы для аудирования. Специально замедлил темп, так как боялся, что слишком быстро. Голос у него холодный, только на концах фраз чуть снижал, и в этом снижении появлялось что-то совсем не похожее на сам голос. Он разобрал вариант по ошибкам до отъезда. Аудирование давалось плохо, особенно последние два больших задания. «Не отвлекайся, рисуй» — но несколько раз прослушать фоном всё равно не помешает. Разовьётся языковое чутьё. Когда вернётся к общеобразовательным предметам аудирование, может, подтянется. Сюй Шэн слушал голос Шао Чжаня, рисовал. Докончил половину рисунка, как раз собирался согнуться и поточить карандаш. В наушнике оставалось последних десять-пятнадцать секунд. Целый текст был прочитан, дальше последовала небольшая пауза. Шелест страниц смолк. Шао Чжань выдохнул в ночь. Голос стал ещё ниже и он, что случалось редко, произнёс: «...Блин. Скучаю по тебе». Рука с кистью сжалась. Молодой человек, сказал это вот так, внезапно в ухо. Кончики ушей обожгло. Сюй Шэн опустил кисть, поднял руку и накрыл глаза ладонью. Сосед: «Сюй-шэнь? Тебе плохо?» Сюй Шэн ответил: «...Немного». Он подумал: сердце бьётся слишком быстро.