Вопрос за рамками школьной программы

Получасом ранее на форуме. Атмосфера нынешнего форума была откровенно боевой. Сначала Лиян наехал на Линьцзян, потом Инхуа вышла с вызовом, неся в себе позор прошлогоднего турнира четырёх школ: «В этом году четырёхшкольный турнир. Инхуа не отступит». Инхуа как флагман среди ведущих школ выигрывала все предыдущие турниры с огромным отрывом. Такого «унижения» она не знала. Откуда ни возьмись появился этот Шао Чжань и после его поступления в десятый класс Инхуа на турнирах больше не побеждала. Прошлый год был и вовсе чудовищен. Они не смогли удержать даже второе место! После разбора полётов выяснилось: второй призёр некий Сюй Шэн, который в Линьцзян едва ли не последний по успеваемости. Сколько ни думали объяснить не смогли. В конце концов снова указали пальцем на Шао Чжаня: Наверное, этому Шао Чжаню из Линьцзян просто скучно было соревноваться с ними, вот и затащил соседа по парте, сам его обучил, чтобы потешить самолюбие. Если бы Шао Чжань узнал об их богатой фантазии, ответил бы тремя словами: «Это лишняя пустая болтовня». Лиян, так и не удержав первое место на совместном вступительном испытании, сидело в зале. Услышал про турнир четырёх школ, расспросил и с энтузиазмом поднял руку: «У нас в этом году два выдающихся ученика. Мы тоже хотим участвовать!» «...» «Мы хотим показать силу в общеобразовательных предметах!» Гу Яньван завершил воспоминания: «Мы всегда придерживаемся принципа совместного прогресса и движения вперёд плечом к плечу. Поэтому мы рады приветствовать Вторую среднюю школу Лиян». «Время проведения турнира каждый год немного меняется, готовьтесь как обычно. Состав команды в этом году примерно тот же, что в прошлом. Прибавились двое новеньких из десятого класса. Прошу представиться». Для десятиклассников это был первый турнир. Молодые, взволнованные лица светились предвкушением. Оба кратко представились: «Я постараюсь равняться на старших — Шао Чжаня-сюэчжана и Сюй Шэна-сюэчжана. Может, у меня нет такого невероятного таланта к турнирам, как у Сюй Шэна-сюэчжана, но я сделаю всё возможное...» Сюй Шэн, обладатель «невероятного таланта», сейчас полностью потерял нить разговора. До такой степени, что когда Шао Чжань внизу хлопнул его по руке, он не среагировал. Пока Шао Чжань чуть не наклонился к его уху: «Очнись». Сюй Шэн временно отодвинул косу смерти от шеи и на последнем издыхании спросил: «Лиян участвует это те двое, кого ударила молния?» Шао Чжань ответил: «Не знаю». В прошлый раз Сюй Шэн нагло соврал, что у него есть соревновательный талант, исключительно потому, что они с Шао Чжанем поменялись телами. После всего: интенсив, совместный вступительный, он давно выбросил из головы турнир. И вот оказалось в этом году ему тоже есть место. Голова пустая, разбираться с Лиян не было ни сил, ни желания: «Блин. И что же делать?» Шао Чжань ответил: «Подготовь рассказ про Шан Чжун Юна (伤仲永, Шан Чжун Юн; название классического эссе поэта Ван Аньши эпохи Северная Сун; повествует о вундеркинде, чей талант угас из-за отсутствия обучения; стало нарицательным обозначением растраченного таланта) для директора». Сюй Шэн: «...» «Не паникуй,» — добавил Шао Чжань. — «Что-нибудь придумаем. В крайнем случае симулируй болезнь и снимись с соревнований». Сюй Шэн помолчал две секунды: «Как думаешь, если я искренне воззову к молнии(грому), она придёт?» Шао Чжань: «...» Если честно, он сам очень не прочь, чтобы она ударила ещё раз. После совещания Гу Яньван отдельно подозвал Сюй Шэна: «Сюй Шэн, подойди». Тот нехотя сделал несколько шагов: «...Гу Яньван». Гу Яньван вытащил флешку: «В прошлом году ты проявил себя блестяще, произвёл настоящий фурор. В этот раз учитель снова рассчитывает на тебя». Сам яму вырыл с закрытыми глазами в неё и прыгать. Сюй Шэн не знал, что сказать: «Я... на самом деле...» — слышали ли вы когда-нибудь про историю Шан Чжун Юна? Гу Яньван был в нём уверен как-никак Шао Чжань лично подтвердил его соревновательный талант: «Не давите на себя. Выступите так же, как в прошлый раз». Несколько фраз и никакого пространства для манёвра. Сюй Шэн про себя: в прошлый раз, мягко говоря, не совсем нормально. Сосед по парте был в моём теле. Я играл с читами. ...Но это, разумеется, вслух не скажешь. Новость о пяти школах быстро разошлась по всей школе. Особенно одиннадцатиклассники восприняли это как манну небесную. После перехода в одиннадцатый класс развлечений почти не осталось и те умудрялись с увлечением следить за конкурсом стенгазет. Пятишкольный турнир вызвал оживлённое обсуждение. Хоу Цзюнь спросил: «Слышал, в этом году добавилась ещё одна школа? Лиян тоже участвует?» Сюй Шэн рассеянно ответил: «Угу». Цю Цю поддержала разговор: «В прошлый раз мы не успели подготовить поддержку. В этот раз нужны плакаты с лозунгами, всё как полагается». Юань Цзыцян произнёс: «В этом году проводят в Синцзянь. Там же всё говорит о "богатой школе". Зал точно огромный. Оба силача, вперёд... я уже готов орать за вас!» «...» Синцзянь действительно была знаменита своими средствами, единственная «аристократическая» школа среди всех старших школ города А. В каждом классе несколько международных классов для тех, кто планировал уехать учиться за рубеж. До пятишкольного турнира оставалось меньше двух недель. Когда Хоу Цзюнь и остальные разошлись, Сюй Шэн вздохнул. Погода уже не такая холодная, как раньше. Он сидел в тонких джинсах, длинные ноги вытянуты в просторном заднем ряду. Смирился: «Блин, буду симулировать болезнь». Шао Чжань тоже считал это единственным выходом: «Пойду с тобой». «?» «Буду свидетелем». Сюй Шэн потёр нос: «Начну постепенно. Сделаю вид, что простыл». Шао Чжань одной рукой держал ручку, другой полез в ящик парты: «Хорошо. Сначала проверю новости , а потом уже симулируй». Сказал и Сюй Шэн вспомнил прошлый мучительный опыт: «...» Пусть дело с пятишкольным турниром ещё не решено, Сюй Шэн на время вытеснил его из головы и засмеялся: «Брат, я говорил тебе, что твой кашель тогда был абсолютно неубедительным?» Шао Чзань проверил новости, бросил телефон обратно: «Твой был убедительнее?» «Чуть-чуть,» — Сюй Шэн теперь вспоминал с удивлением: — «Блин, когда меня тогда в изолятор привели, я совсем потерялся». Заодно вспомнилось: Чжан Фэн и другие с соплями и слезами, смотрят через решётку с видом прощания навеки: не сдавайтесь, не теряйте воли к жизни... Сюй Шэн сказал: «На этот раз, наверное, такого совпадения не будет». Действительно не было. Никаких новостей. На следующий день Сюй Шэн только потянулся за маской как Чжан Фэн уже прибежал в седьмой класс: «Ты снова на турнир?» Чжан Фэн облокотился на подоконник: «Ты крут, скромник. Что ты маску-то тянешь, чувствуешь себя плохо?» Сюй Шэн уже надел маску. «Угу» через ткань звучало так глухо, что Чжан Фэн не разобрал. Шао Чжань пришёл немного позже. По дороге через столовую купил конфету в ларьке, бросил на стол Сюй Шэна. Готовясь присесть как свидетель: «Он вчера вечером...» простыл. Чжан Фэн ответил: «Кстати, про самочувствие — наша школа очень серьёзно следит за здоровьем одиннадцатиклассников, чтобы перед экзаменами всё было в порядке. На прошлой неделе один из ребят просто чихнул, так Гу Яньван лично его в медпункт отвёл, температуру померил и чуть ли не в больницу на полное обследование не отправил». Добавил с чувством: «Вот как нас любят!» Руки Сюй Шэна, разворачившие конфету, замерли: «...» Шао Чжань: «...» Сюй Шэн медленно умирал. Чжан Фэн, совершенно не замечая, что оба напряглись: «Что вы замолчали? Только что говорили, вчера вечером о чём?» Шао Чжань изменил курс: «Он поздно лёг. Не мешай ему». Чжан Фэн рассеянно произнёс «угу» и повернулся к Сюй Шэну: «Командир, а маску-то ты зачем надел?» Сюй Шэн ответил ему: «Для стиля». Чжан Фэн поставил внутри вопросительный знак. Сюй Шэн поднял руку, поддел краешек маски пальцем и небрежно снял: «Просто так ношу. Разве нельзя покрасоваться?» «...» — Чжан Фэн сказал: «Можно». Объяснение было странное, но Чжан Фэн вынужден был признать: «покрасоваться» это самое точное слово. Действительно красиво. После того как Чжан Фэн ушёл, Сюй Шэн сдёрнул маску и засунул в ящик, разгрыз конфету, обречённо смирился: «Есть задания? Дай порешаю». Последний шанс перед боем. Шао Чжань не стал давать что попало: подобрал задачи из диапазона, полезного для гаокао, как повышенный уровень сложности. Вечером Сюй Шэн сидел за столом, перед ним лежали несколько листов «заданий для турнира». Перед тем как взяться за ручку, он бросил взгляд на свою недолгую жизнь: что привело его, двоечника, на этот путь? Что это вообще за судьба? Решал с трудом, но всё же прошёл через один прошлогодний турнир, некоторые задачи уже видел. Говорят, где тонко, там и везёт. После того как он начал решать соревновательные задачи, на следующей неделе на пробном по математике вышло небывалое: 131 балл. Чжоу Юань раздавала варианты, и у неё дрожали руки: «Молодец, Сюй Шэн. 131 балл. Мне такое даже во сне не снилось...» Сюй Шэн ответил: «Спасибо. Мне тоже не снилось, что я доживу до этого дня». Хотя по математике иногда и выходил хороший результат, уверенности не было. Олимпиадные задачи были куда сложнее заданий на контрольных. То, что он мог хотя бы прочитать их уже достижение. Решал только первый вопрос, а дальше и думать было бессмысленно. Турнир пяти школ, как и положено, проходил в воскресенье. В этом году не на площадке Линьцзян ученики Шестой средней школы заранее собрались и отправились на автобусе в Школу Синцзянь. На этот раз Сюй Шэн собирался на турнир иначе: надел форму. Не то чтобы совсем по правилам: когда умывался, голова была полна формул, молния на куртке расстёгнута. В дверях его перехватил Шао Чжань. Сюй Шэн спиной упёрся в дверь. Шао Чжань внезапно надвинулся и от одного этого сбилось дыхание. Поцеловал его крепко в губы. Рука скользнула вниз, нашла холодную молнию и молча застегнула: «Что не знаешь, то оставляй пустым. Будут вопросы у Гу Яньвана пусть обращается ко мне». Объяснений можно придумать сколько угодно. Например: задания, которые ему давали, не совпали с темой турнира. Всегда можно что-нибудь придумать. В соревновательной команде Шестой средней школы Линьцзян было восемь участников. Болельщиков набралось куда больше, приехали аж на трёх автобусах. От ворот Школы Синцзянь до главного корпуса было приличное расстояние. Ограда в европейском стиле с лепниной. За медленно открывшимися воротами: аллея в зелени деревьев, и только в конце неё виднелся основной корпус с надписью «Синцзянь». На высокой башне справа от корпуса висели коричнево-серые часы с римскими цифрами. Рядом висела строка с девизом: «Человек, позволяющий себе потратить хотя бы один час попусту, ещё не осознал всей ценности жизни». — Дарвин. «Богатая школа» оправдывала репутацию. Линьцзян приехал рано. Когда команда вышла из автобуса, на площади других школ ещё никого не было. В толпе негромко переговаривались: «Это вообще серьёзно?» «Слышали, что Синцзянь — аристократическая школа. Но никто не думал, что настолько». На площади заранее растянули баннер: «Шестнадцатый турнир пяти школ горячо приветствуем все участвующие школы». Сюй Шэн сидел на ступеньках в центре площади. Шао Чжань использовал последние минуты, чтобы вбить в него знания: «Теорему Чевы (塞瓦定理, Сайва динли; теорема из элементарной геометрии; используется в соревновательных задачах на геометрию треугольника) ещё помнишь?» Сюй Шэн умел держаться с видом. Даже если не помнил ничего, произносил «не помню» с таким спокойствием, будто «всё знает». Сидел на цветочной клумбе с видом человека, которому всё нипочём. Прошло минут десять-пятнадцать. Автобусы остальных участников один за другим въезжали в ворота. Группы конкурсантов выходили одна за другой. Вторыми прибыли Инхуа из прошлого года: прошлогодние одиннадцатиклассники уже выпустились, на смену пришли свежие десятиклассники. Говорили, что в нынешнем десятом классе у Инхуа тоже появились двое сильных участников. Форму и эмблемы этих школ Сюй Шэн видел ещё на прошлом турнире. Все команды выходили группами: обычно шесть-восемь человек. Но последний автобус был другим. На окне висела картонная табличка: «Лиян». Дверь автобуса медленно открылась. Первыми вышли несколько педагогов. Потом один за другим двое юношей. Полуденное солнце светило ярко. Тот, что шёл первым, перед выходом закинул капюшон назад, слегка нагнулся. Чёрный капюшон закрыл лицо. Под ним угадывались черты слишком правильные, почти острые. Он придерживал дверь рукой. Пока не вышел полностью, второго было не разглядеть. Тот был высоким, стоял вполоборота и смеялся, прощаясь с водителем. Сбоку была видна резкая линия шеи. Первый, ступив на землю, пару раз согнутым пальцем постучал по дверному косяку: «Выходи давай». ...Все остальные школы прислали по команде. Лиян действительно же были вдвоём.