Вопрос за рамками школьной программы

Участники соревнований мыслят по-своему. Шао Чжань сидел впереди. Когда он подошёл к задним рядам и услышал «блестящую речь» Сюй Шэна, желание идти дальше несколько поубавилось: «...» Тут он как раз столкнулся с Гу Яньваном, который рвался на сцену. Гу Яньван стоял на ступеньках, не сводя взгляда с Сюй Шэна. Рука уже вытянута вперёд, пальцы дрожали в воздухе, будто он пытался телекинезом притянуть Сюй Шэна к себе. Шао Чжань неприметно встал у него на пути: «Гу Яньван». Гу Яньван воскликнул: «Десять баллов! Что это такое с Сюй Шэном, как он мог в индивидуальном туре взять всего десять баллов! Разве он не должен был потягаться с теми двумя из Лияна?!» На другом конце зала Сюй Шэн слушал красочный рассказ соревнующихся об индийском математике. «Это как Рамануджан (拉马努金, Ла ма ну цзинь; Сриниваса Рамануджан, 1887–1920; выдающийся индийский математик-самоучка; по его словам, богиня Намагири являлась ему во сне и открывала математические формулы; его работы по теории чисел стали основополагающими для современной математики)?» Сюй Шэн слушал и в голове начало путаться: «Рама что?» «Рамануджан. Индийский математик. Он говорил, что богиня Намагири является ему во сне и указывает путь, он просыпался и записывал формулы». Сюй Шэн: «...Не совсем так. Но... в каком-то смысле похоже?» Шао Чжань пришёл на помощь с объяснением: «Перед турниром он всё время занимался английским. Я неправильно угадал темы. Сегодня попались именно его слабые места». Гу Яньван озадаченно замер. Одну ложь надо прикрывать другой. Шао Чжань продолжил, не мигая: «Соревновательный талант Сюй Шэна... особенно ярко проявляется в определённых типах задач». «Это,» — удивился Гу Яньван, — «талант бывает по типам?» Шао Чжань ответил: «Он силён в геометрических задачах». Каждый год на турнире разные составители разные стили, разные акценты. Как и сказал Шао Чжань: в прошлом году геометрия занимала значительную долю. В этом же году индивидуальный тур и правда содержал её совсем немного. Гу Яньван отпустил половину тревоги. Вторую отпустил, когда услышал про несовпавшие темы. О том, что Шао Чжань может лгать, Гу Яньван даже не подумал. Принял всё за чистую монету. Соревновательный кризис Сюй Шэна временно миновал. Хоу Цзюнь и остальные тоже спустились с трибун: «Чжань-гэ! Ты был невероятен, этот бой просто пушка!» Добавил: «Только Лиян пугает немного... Это что вообще за люди? Это сила молнии что ли? Особенно тот, кто посреди экзамена завалился спать. Так и умудрился обойти Инхуа». Когда камера поймала Се Юя, натянувшего капюшон и заснувшего, весь зрительный зал потерял дар речи. В этом году Дуань Яошэна не был, но Инхуа в целом была сильной командой. Признанная ведущая школа и её придавила насмерть спортивная школа по изобразительному искусству. Шао Чжаня все знали уже не первый год. А вот двое участников из Лияна участвовали впервые и стали главными героями обсуждений. После командного и индивидуального туров Лиян сдал блестящий зачёт. Поскольку Лиян присоединился в последний момент, в рейтинге прошлых турниров у них ничего не было, поэтому им выделили последние места по нумерации: позиции, которые в обычных обстоятельствах никто не замечает. Оба героя дня, судя по всему, не имели об этом ни малейшего понятия. Хэ Чжао подошёл к столу Се Юя, совершенно естественно стянул у него с головы капюшон, наклонился: «Маленький, вставай». Се Юй несколько дней решал соревновательные варианты: не высыпался, нервничал. Поднял руку, взъерошил волосы, сложил только что возвращённый индивидуальный лист: «Уже всё?» Перед самым уходом к ним подошёл один из судей и хотел напомнить, чтобы не забыли вещи: «Там...» Куртка на стуле возьмите её. Хэ Чжао понял неправильно. Судья говорил, стоя совсем близко, и микрофон оказался рядом: «Что, победители трёх первых мест должны сказать пару слов?» Судья: «???» Что? «Понял, ладно,» — не дав судье и слова сказать, участник из Лияна взял у него из руки микрофон, облокотился на край стола, устроился как бы сидя на нём, поднёс микрофон к губам и проверил звук: «Алло». «...» Зал был огромный. Купольный потолок и архитектура давали эффект объёмного звука. Комментаторы весь день что-то говорили и тут вдруг это «алло» вылетело из микрофона. Все, кто уже собирал вещи и готовился уходить и зрители, и участники застыли на месте. Что происходит? Соревнования же кончились, пора расходиться?? «Я и сам не знаю, что говорить. Ну, скажу что-нибудь,» — Хэ Чжао прямо под взглядом судьи снова расправил сложенный Се Юем лист. — «Про задания говорить нечего было просто. Надеюсь, в следующий раз сложность повысят. И снова то же самое: те, кто в этот раз не взял призового места не отчаивайтесь. В следующем году ещё будет шанс». Хэ Чжао перевернул лист запястьем: «Лао Се, скажешь пару слов?» Се Юй был совершенно уверен: судья, скорее всего, возможно, в большинстве случаев не просил их ничего говорить. «...» Се Юй произнёс: «Что мне говорить-то». Хэ Чао удивился: «Разве не надо было выступить с речью?» «...» Се Юй мог бы спросить судью, ответил бы. Но провёл весь день на соревновании, потом ещё неудобно поспал за столом было лень объяснять. Вернул микрофон судье, закатал рукав немного выше: «Иди сюда». Своей речью Хэ Чжао поставил эффектную точку в турнире. Никто за несколько лет на таких соревнованиях не выходил и не говорил добровольную «победную речь» тем более такую самоуверенную. Участники, которые только что обсуждали с Сюй Шэном индийского математика, тоже потеряли нить разговора: «...» Сюй Шэн не мог не восхититься «братом», с которым обменялся парой слов за едой. Он наблюдал, как юноша с закатанным рукавом без лишних слов тащит этого «брата» со сцены. «Ну и речь, класс,» — Шао Чжань как раз подошёл, а Сюй Шэн всё ещё под впечатлением. — «Ты тоже скажи что-нибудь — всё-таки первое место. Честь держи». Шао Чжань ответил: «Некогда». «Надо разгребать за кем-то,» — добавил. — «Только что Гу Яньвана остановил. Если снова спросит, говори, что я объяснил». Сюй Шэн как раз придумывал, что сказать Гу Яньвану, и тут оказалось, что Шао Чжань уже всё уладил. После соревнований он сам по себе не трус, поэтому сразу вернулся к обычной беспечной манере. Народу было много, соревнующиеся плотным кольцом окружили Шао Чжаня с вопросами. Сюй Шэн беззвучно артикулировал губами: «Спасибо, брат». Автобусы всех школ стояли на одной стоянке. После построения вся делегация Линьцзяна двинулась по обратному пути к площади. По дороге снова поражались богатству Синцзяня: «Я как-то не заметил раньше, здесь ещё и фонтан?» «Название "Королевский Синцзянь" действительно заслужено». Сюй Шэн стоял в конце и ждал, пока автобус развернётся. Краем глаза увидел автобус Лияна неподалёку. Тот, что спал на экзамене, шёл впереди, чуть нагнулся и поднялся в автобус. Прошёл на задние ряды, спинки кресел скрыли его. Сюй Шэн от нечего делать открыл мессенджер. В классном чате появились новые сообщения. Зашёл посмотреть. Там делились впечатлениями. [Цю Цю]: «Жаль уходить!» [Хоу Цзюнь]: «Да, в следующем году Чжань-гэ на сцене уже не...» Хоу Цзюнь не успел дописать, как Цю Цю сразу же: «Мне так жаль расставаться с Лияном». [Хоу Цзюнь]: «...» [Сюй Шэн]: «Я думал, тебе жаль меня. Цю-гэ, что с тобой не так». Раньше одна такая фраза от Сюй Шэна и Цю Цю таяла. Теперь его арсенал на неё действовал вполсилы. [Цю Цю]: «Те двое из Лияна ну правда же красивые». [Сюй Шэн]: «Подумай, прежде чем говорить. Ты рискуешь меня потерять». [Цю Цю]: «Ты и Чжань-гэ тоже красивые. Просто вы каждый день у меня перед глазами, примелькались уже». Сюй Шэна и Шао Чжаня можно видеть в любой момент. А вот на тех двоих из Лияна нужно смотреть, пока есть шанс. Ученики Шестой средней школы особенно из седьмого класса, живя рядом с двумя «красавцами школы», выработали в себе высокий стандарт. Обычные лица их уже не цепляли. На этом турнире наконец встретились двое, которые прошли планку. Сюй Шэн вышел из чата. Непрочитанное от Чжан Фэна и Кан Кая. Кан Кай спросил: «Твой молодой человек ещё берёт учеников? У меня опять английский не сдан. Зачем мне этот сертификат Центральной академии??» Время сообщения: утро. Сюй Шэн ответил: «Разве не говорил тебе учить слова?» Кан Кай: «Почему так долго не отвечал, я уже сам справился с унынием из-за провала». Сюй Шэн не знал, что говорить, отделался туманно: «Я... на турнире был». После возвращения с университетских вступительных Кан Кай ушёл в океан учёбы с головой, почти захлёбывался. Слово «турнир» заставило насторожиться. Призадумался: в городе А в это время никаких художественных соревнований не проводят, все же готовятся к гаокао. Потом подумал ещё раз: может, онлайн? Кан Кай: «Какое соревнование? Я не слышал». Все мы двоечники, у тебя оценки не сильно лучше моих. Конечно, не слышал. Сюй Шэн вздохнул и написал: «Олимпиада». Кан Кай: «???» Добавил: «Математическая олимпиада». Кан Кай: «Что это вообще?» Сюй Шэн: «В общем, произошли кое-какие случайности... действительно немного дикая история. Но это не важно». Кан Кай: «...» Его брат Сюй Шэн был не в себе. После турнира Пяти Школ Сюй Шэн наконец почти закрыл все долги, которые сам же и наделал. Если не считать того, что Сюй Япин иногда всё ещё поминала «Сюй Чжаня», напоминая, что он потенциальный пациент психиатрической клиники с высоким риском. В школе начался последний круг повторения. После попадания в малый круг давление по общеобразовательным предметам немного ослабло. Но проходной балл Центральной академии художеств нельзя назвать низким, поэтому расслабляться нельзя. Вечером Сюй Шэн, как обычно, решал задачи в комнате Шао Чжаня. На столе всё вперемешку лежали учебники и варианты обоих. Иногда нужно было перерыть половину стопки, чтобы найти своё. Сюй Шэн после душа потянулся за вариантом: «Где мой пробный вариант по химии? Найди, пожалуйста...» — последние два слова так и не произнёс. Шао Чжань спросил: «Каждый раз говоришь "пожалуйста" только на словах?» Вариант так и не нашёл, зато его прижали к столу и поцеловали. Сюй Шэн упёрся руками в стол, откинулся назад. На нём была тонкая футболка всё равно было горячо. На губах ощущалось острое покалывание. Он не отстранялся, сам тянулся навстречу: «Только целоваться?»