Вопрос за рамками школьной программы

Середина мая. Начало лета. Шао Чжань знал тело Сюй Шэна лучше некуда. Побывал в нём двумя путями. Знал, где чувствительно, где нельзя трогать, а где стоит тронуть, чтобы тот хриплым голосом попросил его убираться. Тонкий пот стекал по виску, обжигающий. И только тут Сюй Шэн по-настоящему ощутил: та зима с повторением, совместным вступительным, с бесчисленными набросками и звуком аудиофайлов через наушник закончилась. На следующее утро на построении большинство учеников Шестой средней школы сменили осенние куртки. Солнце грело в полную силу. Поскольку Шао Чжань теперь в одиннадцатом классе, а это самый напряжённый период, еженедельные выступления у флагштока перешли к десятиклассникам: «Приглашаем учащегося десятого класса такого-то на выступление под флагом!» Гу Яньван стоял у флагштока, заложив руки за спину, смотрел по сторонам с видом хозяина территории. Тихо произнёс: «Что это за вид у той стены? Вся чёрная, в грязи. Надо будет покрасить. Безобразие...» Речь шла об ограждении прямо напротив флагштока: всё в тёмных полосах и разводах от мячей. Сюй Шэн опоздал на десять минут. Ускользнул от учителей, тихонько встал в задние ряды. Встал и сразу поднял руку к пояснице: «...Блин». Оба были высокими. Шао Чжань стоял позади. Заметил это движение и положил руку на его поясницу: «Вчера почти не трогал тебя, уже больно?» До гаокао оставалось чуть больше месяца. Все занятые повторением. Шао Чжань и вправду почти не утруждал его. Сюй Шэн ответил: «Это от края стола». Сосед из шестого класса случайно повернулся в сторону седьмого и как раз поймал взглядом так и не убранную руку бога учёбы: «...» Юноша с холодным лицом. Ладонь лежит на пояснице переднего. Форма и без того просторная, а может, хулиган просто слишком худой. Там, куда легла рука, ткань заметно вдавилась, и складки потянулись вниз. Тот поспешно отвёл взгляд. ...Кажется, увидел лишнее. Построение шло как обычно: ученик выступал с речью на тему «читайте больше хороших книг», потом представитель физкультурной группы объявил о проведении «баскетбольного турнира». Участвовали только девятый и десятый классы. После объявления все разошлись по местам. Одиннадцатиклассники вздыхали. Хоу Цзюнь, вернувшись в класс, навалился на трибуну и покачал головой: «Эх, у одиннадцатого класса никаких прав нет...» «Именно,» — Тань Кай вторил следом. — «Даже в баскетбол играть нельзя. Мы в прошлом году вылетели в первом туре. Хотел взять реванш и показать, на что способен седьмой класс». «Мы вообще участвовали в прошлом году?» — Сюй Шэн зашёл в ларёк, купил воды, по пути прихватил несколько леденцов и раздал Цю Цю и другим. — «Что-то не помню». Седьмой класс на десятом году обучения действительно играл. Только тогда Сюй Шэн был ещё «грозным хулиганом», поэтому никто не решался звать его в команду. О Шао Чжане и говорить нечего: тот целыми днями сидел в олимпиадной группе, к нему тем более не подходили. Хоу Цзюнь ответил: «Участвовали. Ты, наверное, тогда прогуливал, весь год был на грани нарушения правил». Возразить было нечем: «...» Хоу Цзюнь говорил и вдруг уставился на воротник Сюй Шэна: «Шэн-гэ, у тебя...» На ключице заметен едва заметный след. Сюй Шэн воспользовался тем, что Шао Чжаня нет на месте, сел на его стул искать варианты, небрежно качнулся назад на задних ножках: «Что?» Хоу Цзюнь не стал развивать тему: «У меня в комнате есть цветочная вода (花露水, хуа лушуй; жидкость на основе алкоголя и цветочных эссенций; в Китае традиционно используется как от укусов насекомых, так и для маскировки синяков). Если нужно, могу одолжить». Сюй Шэн: «?» Невозможность участвовать в баскетбольном турнире ударила по настроению класса. К тому же вышли результаты прошлой пробной контрольной с городским рейтингом. По нему сразу видно, на каком ты месте. Кто хорошо написал тем хорошо. Кто плохо настроение накануне гаокао летело в пропасть. Тань Кай вот наглядный пример. Обычно они с Хоу Цзюнем переговаривались как вечный дуэт. Теперь Хоу Цзюнь что-то говорил, Тань Кай не реагировал, либо молча писал с опущенной головой. Сюй Шэн попробовал утешить, но безрезультатно. Потащил Шао Чжаня. Шао Чжань: «Зачем я?» «Ты же бог учёбы,» — сказал Сюй Шэн. — «Тань Кай с десятого класса тебя обожает. Скажи ему что-нибудь, может, поможет». Старый Шао Чжань не представлял, что когда-нибудь сам подойдёт к однокласснику. Но сейчас подошёл с холодным голосом произнёс: «Этот пробный вариант был несложным». Тань Каю не стало легче. Шао Чжань продолжил: «Несложный вариант, а потерял столько баллов». Сюй Шэн: «...» Тань Кай: «...» Я сейчас зарыдаю, хочешь посмотреть? Хоу Цзюнь, только что утешавший Тань Кая: «...» «Прости, мешаем,» — Сюй Шэн положил руку на плечо молодому человеку и потянул. — «Живите своей жизнью. Делайте вид, что его нет». Тяжёлая атмосфера в седьмом классе держалась до вечерней самоподготовки. Классы других параллелей тренировались на баскетбольной площадке. После занятий площадка опустела. Звуки мяча долетали через задние окна в учебный корпус. Сюй Шэн дописал вариант, прокрутил ручку и задал вопрос, который поверг всех в ступор: «Кто хочет пойти поиграть в мяч?» «...?» Никто не ответил. Сюй Шэн спросил: «Непонятно? Повторить?» «Нет, всё понятно,» — Тань Кай даже заговорил от неожиданности. — «Но ведь сейчас самоподготовка. Как идти играть?» Шао Чжань уже догадывался, что последует. Так и вышло: Сюй Шэн откинулся назад и совершенно естественно произнёс: «...Прогуляем». «Вы ведь не выросли уже большими, ни разу не прогуляв?» — он взглянул на экран телефона и добавил: — «Гу Яньван и Лао Мэн, кажется, на совещании. Если сейчас потихоньку уйти, успеем поиграть полчаса». Ложь с языка слетела легко: «Учёба любит чередование труда и отдыха. Небольшая разрядка — это чтобы потом учиться лучше. Поднимайте руку: кто со мной?» Все хотели, но никто не решался двинуться. Пока в тишине не послышался тихий скрип отодвигаемого стула. Шао Чжань встал, подошёл к задней двери, обернулся: «Идёшь или нет?» Шао Чжань среагировал быстро и решительно, не оставил никому времени опомниться. Сказал «прогуляем» и уже идёт к выходу. Это всех подтолкнуло. Раз бог учёбы прогуливает, то что им терять? «Идём,» — Хоу Цзюнь надел кроссовки. — «Прогулять так прогулять. Ещё секунда в классе и я сдам». Даже Цю Цю бросила ручку: «Нужны болельщики?» Тань Кай вышел из оцепенения: «Цю-гэ, потом трижды прокричи "Кайцзы молодец"!» До гаокао оставалось больше ста дней. Седьмой класс одиннадцатого года прогулял всем составом. Выбежали на площадку и как раз попали на тренировочный матч десятого класса. Одна команда не нашла соперников, отрабатывала броски. Мяч ударился о кольцо и полетел за пределы площадки. Следующую секунду хлопок: костяшки чьей-то руки поймали мяч. Запястье повернулось, мяч опустился на землю. Шао Чжань закатал манжеты. Тонкое запястье. Никто из седьмого никогда не видел его с мячом. Он бросил его обратно и спросил у команды десятого: «Играете?» Юноша с холодным взглядом. Слова звучали ещё холоднее. Напротив долго молчали. «Брат,» — Сюй Шэн порой был искренне поражён социальными навыками Шао Чжаня. Вздохнул: «Твой тон и формулировка больше похоже на вызов подраться». Шао Чжань: «...» Матч всё же состоялся. Сюй Шэн впервые играл с Шао Чжанем. Раньше на физкультуре они составляли Цю Цю компанию в бадминтон и то жалели её, совсем не старались. Одноклассники из седьмого класса быстро поняли: оба — быстрые и точные. Сюй Шэн в обычной жизни с хитрецой. Но Хоу Цзюнь дрался с ним плечом к плечу и знал: когда тот по-настоящему серьёзен, почти не разговаривает. Так и вышло. Сюй Шэн согнулся, ухватил мяч у соперника и передал его. Шао Чжань принял и забросил. Они сыгрались, мяч вошёл в кольцо точно сверху. На площадке засвистели. «Чжань-гэ, красивый бросок!» — крикнул Хоу Цзюнь, вытирая пот. У Тань Кая с баскетболом было совсем плохо: Цю Цю на трибуне всё время наблюдала и так и не нашла нужных слов для похвалы. Сам он не осознавал своего уровня: «Мой последний ход никто не заметил? Никто не похвалит?» Сюй Шэн: «...?» Помолчал немного, через силу похвалил: «То, как ты чуть не отдал мяч сопернику это было очень тонко». Шао Чжань добавил: «То, как ты бросил в чужое кольцо тоже тонко». Тань Кай: «...» На площадке юноши горячие и живые. Цю Цю сидела в сторонке, стерегла куртки. Она не думала, что так близко к гаокао они вот так запросто прогуляют и будут смотреть, как играют в мяч. В последнее время давление шло на всех. Вернее не давление, а тревога перед неизвестным будущим. Всю жизнь думали о гаокао и вот он уже совсем рядом. И вдруг становится страшно. Но сейчас всё это куда-то ушло. Тугая струна, натянутая в голове, лопнула от одного слова «прогуляем». Они всегда жили по правилам, шаг влево только задачи, шаг вправо тоже задачи. Все нарушения, кажется, были так или иначе связаны с Сюй Шэном. Цю Цю крикнула: «Седьмой класс, вперёд!» В этот крик вплелся голос Гу Яньвана злой и нервный: «Одиннадцатый "Б"! Что вы тут делаете?!» Хоу Цзюнь едва не выпустил мяч, как будто мама ворвалась в комнату в разгар игры: «Ой!» «Гу Яньван же ушёл на совещание». Гу Яньван и правда был на совещании. Но окно конференц-зала выходило прямо на площадку. Все прищурились в сторону учебного корпуса и в одном из окон третьего этажа разглядели: Гу Яньван высунулся наружу. Этот мужчина средних лет, с редеющими волосами, с яростным выражением лица: «Мерзавцы! Не убегать! Я сейчас спускаюсь! Что вы делаете на площадке вместо самоподготовки?!» Хоу Цзюнь не успел отреагировать, Сюй Шэн выбил мяч у него из рук. Сюй Шэн воскликнул: «Чего застыли, бегите!» Седьмой класс бросился наутёк. Цю Цю бежала медленно. Сюй Шэн сбавил скорость и потянул её за руку. По пути окликнул Шао Чжаня: «Сосед по парте, подожди, тоже кого-нибудь потяни!» Шао Чжань замедлился и прислонился к сетке у края площадки, поджидая их. Цю Цю бежала под чужим прикрытием. Ветер свистел в ушах. И она вдруг подумала: может, дело не в том слове «прогуляем». Может, дело в том, что эти юноши на площадке всегда живые, всегда устремлены вперёд. И она тоже такая.