Огонь и вода

В комнате было тихо. Только дыхание — тяжёлое, прерывистое — нарушало безмолвие. Да лёгкий звон серег при каждом движении. Да треск свечей у пьедестала с клинками. Косички на концах всё ещё были соединены. Чёрная косичка , сплетённая из волос демоницы и учёной, пульсировала слабым тёмным светом, связывая их не только физически. Что-то древнее, магическое, перетекало по этим сплетённым прядям — сила, желание, сама суть каждой из них. Леди Блэк Хэт полулежала на подушках, опираясь на локти. Её чёрные глаза были прикованы к Кэсси. Та сидела на ней сверху — оседлав бёдра Госпожи, двигаясь в медленном, ритмичном танце. Перья давно рассыпались по полу, серьги сбились, волосы разметались по плечам и спине — длинные, до самых колен, тёмно-русые пряди падали на грудь, на живот, касались бледной кожи Леди Блэк. — М-м-м... — выдохнула Кэсси, запрокидывая голову. Леди Блэк Хэт смотрела на неё и улыбалась. Саркастично. Хищно. Довольно. — Скачешь, как дикая, — прошептала она, и в голосе её звенела насмешка. — А кто бы мог подумать, доктор Флюг? Ещё неделю назад ты дрожала от одного моего взгляда. Кэсси открыла глаза и посмотрела на неё сверху вниз. В синих глазах горел вызов. — Неделю назад, — ответила она, не прекращая движения, — я была другой. — О, определённо, — Леди Блэк провела когтями по её бёдрам, оставляя лёгкие царапины. — Ты стала... вкусной. Кэсси улыбнулась — криво, жутко, довольно. — Я стану ещё вкуснее, когда съем твоё сердце, Госпожа. — Мечтай. — усмехнулась Леди Блэк. Но в её глазах не было насмешки. Только голод. Только желание. Только что-то глубокое, древнее, чего она не испытывала ни к кому и никогда. Кэсси скакала на ней, и каждое движение отдавалось в теле Госпожи сладкой судорогой. Она смотрела, как меняется лицо учёной. Вот она улыбается — нахально, саркастично, почти по-хозяйски. Вот губы приоткрываются, дыхание становится чаще. Вот глаза зажмуриваются — резко, судорожно — и по телу пробегает дрожь. — А-ах...Ммм… — выдохнула Кэсси, и в этом звуке не было ничего, кроме чистой, неприкрытой чувственности. Она вздыхала — глубоко, прерывисто, отдаваясь ритму, который сама задавала. Леди Блэк Хэт смотрела на неё и чувствовала, как внутри закипает что-то первобытное. Моя, — подумала она. — «Моя учёная. Моя игрушка. Мой подчиненный . Моя.» Кэсси застонала громче, запрокидывая голову, и в этом стоне слышалось приближение — то, что уже было близко, уже дрожало на грани. — Сейчас... — выдохнула она. — Я сейчас... — Нет. Голос Леди Блэк Хэт прозвучал как удар хлыста. Кэсси распахнула глаза — удивлённо, почти испуганно. Но испугаться не успела. Потому что Госпожа рванула её на себя. Резко. Сильно. Властно. Их тела столкнулись — грудь к груди, живот к животу, губы к губам. Косички натянулись, но не порвались — только засветились ярче, передавая энергию удара. — Теперь я, — прошептала Леди Блэк Хэт ей в губы. И перевернулась. Кэсси оказалась снизу — прижатая тяжёлым, горячим телом демоницы. А Господа уже вбивалась в неё — жёстко, глубоко, ритмично, задавая темп, который не оставлял шанса на сопротивление. — А-ах! — выдохнула Кэсси, впиваясь ногтями в её спину. — Молчи, — приказала Леди Блэк, кусая её шею. — Терпи. Но это был не приказ — это была игра. И Кэсси знала правила. Она не молчала. Она стонала — громко, открыто, не сдерживаясь. Каждый толчок выбивал из неё новые звуки — хриплые, влажные, животные. Леди Блэк Хэт вбивалась в неё снова и снова, чувствуя, как тело учёной дрожит под ней, как хвост обвивает её ногу, как косички пульсируют на затылках, связывая их в единое целое. — Ты моя, — прошипела Госпожа, глядя в зажмуренные глаза Кэсси. — Скажи это. — Я... твоя... — выдохнула Кэсси, разрывая кожу на её спине. — Ещё. — ТВОЯ! Последний толчок был самым глубоким. Кэсси выгнулась дугой, запрокинув голову, и закричала — не сдерживаясь, не боясь, отдаваясь волне, которая накрыла её с головой. Леди Блэк Хэт смотрела на неё сверху вниз — на это искажённое экстазом лицо, на разметавшиеся волосы, на приоткрытый рот с острыми клыками — и чувствовала, как внутри разливается жар. Она кончила следом — молча, сцепив зубы, только глубокий выдох выдал её. --- Несколько мгновений они лежали неподвижно. Кэсси — снизу, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Леди Блэк Хэт — сверху, уткнувшись лицом в её плечо, чувствуя, как бешено колотится сердце учёной. Косички на их концах всё ещё светились — тускло, ровно, успокаиваясь. — Ты... — прошептала наконец Кэсси, не открывая глаз. — Ты меня убила. — Ты бессмертная, — ответила Госпожа, не поднимая головы. — Не получится. — Жаль… Леди Блэк Хэт усмехнулась и приподнялась на локтях, глядя на неё сверху вниз. — Жаль? Правда? Кэсси открыла глаза. В синей глубине плескалось что-то тёмное, опасное, живое. — Шучу, — сказала она. — Я хочу жить. Чтобы съесть твое сердце. — Дождёшься…— усмехнулась Леди Блэк. Она перекатилась на бок, укладывая Кэсси рядом с собой, прижимая к груди. Их косички мягко звякнули, соприкоснувшись. — Ты странная, доктор Флюг, — прошептала Госпожа в её макушку. — Ты первая начала. — Не спорю. Тишина. Свечи догорали. За окном темнело. Остров Шляп жил своей обычной жизнью. — Кэсси, — вдруг сказала Леди Блэк Хэт. — М-м? — Ты правда хочешь освободить свой клан? Кэсси замерла. Потом подняла голову и посмотрела на неё — серьёзно, без тени игры. — Больше всего на свете. — Тогда завтра начнём, — кивнула Госпожа. — Я обещала. — Зачем тебе это? Леди Блэк Хэт улыбнулась — той самой улыбкой, хищной и опасной. — Потому что ты моя. А мои игрушки должны быть счастливы. Иначе с ними неинтересно играть. Кэсси фыркнула, но в глазах её мелькнуло что-то тёплое. — Ты невыносима. — Я знаю. Они снова замолчали. Косички тихо светились в темноте, связанные навеки. --- За дверью, в коридоре, Деменций сидел на полу, обхватив голову руками. — Я запомню, — бормотал он. — Я всё запомню. Клянусь, я запомню. Даже если память сотрётся, я... я... Он не мог подобрать слов. Потому что то, что он видел, нельзя было описать словами. Можно было только помнить. Вечно.