Баг при респауне, или История сломанной шестеренки

Утро началось с тихого металлического щелчка. Селеста, всё ещё сонная, сидела на краю своей огромной кровати в любимом безразмерном худи. Перед ней стоял Нёвиллет. В его руках, на бархатной подушечке, покоился изящный, серебристый цилиндр. — Мастера из Исследовательского института работали всю ночь, — с нескрываемым удовлетворением произнес Верховный судья. — Твой чертеж оказался безупречен, Селеста. Она неуверенно взяла металлическую палочку. Нажала на кнопку сверху — стержень с крошечным шариком на конце плавно выскользнул наружу. Никаких чернильниц. Никаких перьев. Она провела линию по листу бумаги — ровный, чистый, темно-синий след. Ни единой кляксы. — Работает... — прошептала она, и её ушки-антенны радостно встали торчком. — Ещё как, — кивнул дракон. — Институт уже оформляет патент. Думаю, к концу недели весь Дворец Мермония перейдет на твои ручки. Ты сделала жизнь целого региона немного проще. Чувство собственной полезности, такое редкое и непривычное, теплой волной разлилось по груди. Вдохновленная этим маленьким триумфом, Селеста после завтрака впервые решила высунуть нос за пределы своей спальни. Дворец Мермония был огромен. Селеста шлепала босыми лапками по прохладному мрамору, путаясь в полах худи. В коридорах было тихо — Нёвиллет распорядился, чтобы на этом этаже её никто не беспокоил. Вскоре она набрела на приоткрытую резную дверь. Заглянув внутрь, Селеста ахнула. Это была личная библиотека Верховного судьи. Стеллажи из темного дерева уходили под самый потолок. В воздухе пахло старым пергаментом, сухими цветами и пылью веков. Здесь было так тихо и безопасно, что Селеста мгновенно поняла: это её новое любимое место. Никаких шумных рынков, никаких толп. Только бесконечные миры на полках. Вечером, когда Нёвиллет закончил с делами, а в гостиную тайком пробралась Фурина с очередным десертом, Селеста сидела на ковре, перетасовывая стопку нарезанных из плотной бумаги карточек. — Что это? — с любопытством спросила Фурина, устраиваясь на диване с куском торта. — Ты нарисовала новые картины? — Почти, — Селеста усмехнулась, пододвигая к себе самодельные карты. — В прошлой жизни я часто залипала на видосы одной девчонки, Яны. Она тусовалась с блогером Масленниковым, и они с компанией часто играли в одну настолку. Называется «Бункер». Я подумала... раз уж декораций у нас нет, а от тишины иногда тоже устаешь, мы могли бы попробовать. Нёвиллет, сидевший в своем кресле, отложил очки и внимательно посмотрел на разложенные карточки. — «Бункер»? Звучит как симуляция чрезвычайной ситуации. В чем суть? Селеста оживилась. Объяснять правила игр она умела отлично. — Представьте, что Тейвату настал конец. Метеорит упал, или, не знаю, первозданное море всё затопило. У нас есть бункер, но мест в нем меньше, чем людей. Мы тянем карточки. У каждого персонажа есть: профессия, возраст, здоровье... — на слове «здоровье» она нервно хихикнула, вспомнив свои кашляющие легкие, — багаж, три случайных факта и особое условие. Фурина подалась вперед, её глаза заблестели от перспективы ролевой игры. — За каждый раунд мы открываем одну-две карточки, — продолжила Селеста. — Суть в том, чтобы убедить остальных, что именно твоя комбинация навыков и фактов нужнее всего для выживания бункера. Надо аргументировать, спорить и доказывать свою полезность. В конце раунда мы голосуем и выгоняем одного человека на верную гибель. Выигрывают те двое, кто останется до финала. — О-о-о! — Фурина всплеснула руками. — Это же чистая драма! Интриги! Ораторское искусство! Я буду в восторге! Размажу вас своими аргументами! Чур я беру карточку первой! — Подождите, леди Фурина, — Нёвиллет поднял руку в успокаивающем жесте. Его глаза-кресты хитро блеснули. Он посмотрел на Селесту. — Ты сказала, что выигрывают двое. И каждый раунд кто-то выбывает. Но нас здесь всего трое. Сиджвин сейчас в Меропиде. Такая игра не имеет смысла для столь малого количества участников, не так ли? Селеста почесала ушко. — Ну да. По-хорошему нужно хотя бы человек пять-шесть. Чтобы было кого выгонять. Так что, наверное, не получится... — Почему же не получится? — Нёвиллет плавно поднялся с кресла. В его голосе зазвучали нотки гениального стратега, который только что нашел идеальный выход из ситуации. — Во Дворце Мермония работает множество мелюзин. Седен, Мент, Эвелин... Они исключительно вежливы и воспитаны. Я уверен, они с радостью составят нам компанию в этой... симуляции суда. Селеста замерла. Глаза-блюдца расширились. «Вот же хитрый дракон! — панически пронеслось в её голове. — Он использовал мои же правила, чтобы заставить меня социализироваться!» Инстинкт затворницы кричал: «Отмена квеста! Прячемся под одеяло!» Но, с другой стороны... это же были не шумные люди на рынке. Это были такие же мелюзины, как она. И это была игра. С четкими правилами, рамками и ролями. В играх Артёму в прошлой жизни всегда было проще общаться, потому что там не нужно было быть собой — нужно было быть своим персонажем. Нёвиллет заметил её панику. Он чуть склонил голову. — Мы позовем только трех мелюзин. Я лично гарантирую, что будет тихо, и никто не станет задавать тебе лишних вопросов. Мы просто поиграем. Что скажешь? Селеста посмотрела на свои самодельные карточки, потом на Фурину, которая уже подпрыгивала от нетерпения, предвкушая дебаты, и на Нёвиллета, в глазах которого читалась мягкая поддержка. — Ладно, — выдохнула она, пряча руки в карманы худи. — Зовите своих мелюзин. Но если я вытяну карточку «больной туберкулезом пенсионер с багажом из кирпичей» — я сама сдамся в первом же раунде.