Баг при респауне, или История сломанной шестеренки

Через полчаса в гостиной Дворца Мермония царила совершенно нетипичная для этого строгого места атмосфера. На пушистом ковре вокруг низкого столика расселись шестеро. Селеста, утонувшая в своем темно-синем худи, тасовала самодельные карточки. Рядом с горящими от азарта глазами ерзала Фурина. Нёвиллет чинно сидел в кресле, сложив руки на коленях, и с легкой улыбкой наблюдал за процессом. А напротив них устроились три приглашенные мелюзины: Седен, личный секретарь судьи, Эвелин и маленькая Мент. Поначалу Селеста жутко нервничала. Но другие мелюзины оказались воплощением такта. Они вежливо поздоровались, сделали пару искренних комплиментов её пушистым ушкам и послушно сели играть, не задавая никаких вопросов о том, откуда она взялась. — Итак, вводные данные, — Селеста прочистила горло, входя в роль гейм-мастера. — Конец света. Первозданное море вышло из берегов и затопило Тейват. Спасение — только в нашем герметичном бункере, где есть система фильтрации и запасы еды. Но мест в нем всего... три. А нас шестеро. Половина останется снаружи. Мент испуганно пискнула и прижала лапки к щекам. — О нет! Как же мы кого-то выгоним? — В этом и смысл, — усмехнулась Селеста. — Выживает самый полезный. Вскрываем профессию, возраст, здоровье и багаж! Поехали! Все перевернули свои первые четыре карточки. Нёвиллет посмотрел на свой набор и с достоинством кивнул. — Моя профессия — агроном. Мне 35 лет. Здоровье — идеальное. В моем багаже — энциклопедия съедобных растений Тейвата. Полагаю, моя полезность для автономного выживания и последующего восстановления сельского хозяйства неоспорима. Седен и Эвелин согласно закивали. Против такого аргумента (да еще и от Верховного судьи) пойти было сложно. Селеста перевернула свои карточки и нервно хихикнула. Генератор случайных бумажек выдал ей классику. — Так, ну... Я — фрилансер-художник. Мне 20 лет. Здоровье... — она сделала паузу и выразительно посмотрела на Нёвиллета. — Хронический бронхит. А в багаже у меня сломанный графический планшет без зарядки. Кажется, я первый кандидат на вылет. — Не спеши сдаваться! У тебя еще есть скрытые факты и карточки действий! — подбодрила её Фурина. — А теперь посмотрите на меня! Бывший Гидро Архонт вскочила на ноги. Она театрально взмахнула тросточкой, обвела всех присутствующих гордым взглядом и с пафосом оперной дивы провозгласила: — Встречайте! Ваша единственная надежда на спасение! Профессия — цирковой клоун! Мне 82 года! Мое здоровье — старческий радикулит. А мой багаж... — она выдержала драматическую паузу. — Ржавая совковая лопата! В гостиной повисла абсолютная, звенящая тишина. Нёвиллет медленно моргнул. — Леди Фурина, — осторожно начал судья, пытаясь найти хоть каплю логики в этом наборе. — При всем уважении к цирковому искусству... Чем 82-летний клоун с больной спиной и ржавой лопатой может помочь выживанию человечества в затопленном бункере? — Чем?! — возмутилась Фурина, прижимая руку к груди. — Месье Нёвиллет, вы мыслите слишком узко! Представьте ситуацию: мы заперты под землей. Месяцами! Годами! Вы там будете свои растения выращивать. Это же скука смертная! Бункеру жизненно необходим тот, кто будет поддерживать моральный дух! Я буду жонглировать! Я буду рассказывать анекдоты! — С радикулитом? — скептически подняла бровь Селеста, изо всех сил сдерживая смех. — Радикулит — это часть образа! Трагикомедия! — не сдавалась Фурина. — А лопата! Вы недооцениваете лопату! Если фильтры бункера сломаются, кто будет копать нам новый выход на поверхность? Правильно, я! — Ржавой лопатой? — робко подала голос Седен. — Ржавчина наносит дополнительный урон бактериям! — безапелляционно заявила Фурина. — К тому же, если кто-то из вас не выдержит давления изоляции и сойдет с ума... Я этой лопатой смогу вас оглушить ради всеобщего блага! Клоун-охранник! Я универсальна! Вы обязаны взять меня в бункер! Селеста не выдержала. Она уткнулась лицом в колени и звонко, искренне рассмеялась. Впервые с момента перерождения. Смех был чистым, без надрыва и без кашля. За ней хихикнули Мент и Эвелин. Даже Нёвиллет, чье лицо оставалось невозмутимым, слегка прикрыл глаза, и его плечи еле заметно затряслись от беззвучного смеха. — Аргументация... весьма нестандартная, леди Фурина, — произнес судья, когда немного успокоился. — Но боюсь, на голосовании вам будет тяжело. — Это мы еще факты не вскрыли! — Фурина гордо уселась на место, поправляя воображаемый галстук. — Уверена, факты докажут мою абсолютную гениальность! Вскрываем дальше! Игра продолжалась еще два часа. Споры были жаркими, но абсолютно дружелюбными. Седен оказалась программистом с клептоманией, Эвелин — поваром, который панически боится темноты, а у Мент вскрылся факт «Умеет управлять подводной лодкой», что мгновенно сделало её VIP-персоной в затопленном мире. Селесту, несмотря на её «сломанный планшет» и «бронхит», другие мелюзины отказались выгонять из принципа. «Как мы можем выгнать сестру, она же кашляет, ей нужен теплый бункер!» — заявила Седен, полностью игнорируя суровые правила выживания. В итоге, по результатам тайного голосования, 82-летнего клоуна с лопатой всё-таки оставили за дверью. Фурина картинно упала на диван, изображая трагическую гибель в водах Первозданного моря. — Предатели! Вы еще пожалеете, когда вам станет грустно, а лопаты под рукой не окажется! — вещала она из-под диванной подушки. Мелюзины смеялись, собирая карточки. Селеста сидела среди них, собирая свои листочки, и чувствовала что-то странное. У неё не было социальной батарейки, которая обычно садилась за полчаса в компании людей. Сейчас ей было... хорошо. Никто не пытался заставить её играть по своим правилам. Никто не обесценивал её присутствие. Она была в домике. В огромном, безопасном бункере под названием Дворец Мермония. Нёвиллет, который наблюдал за этой сценой, мягко улыбнулся и перевел взгляд на Селесту. Она поймала его взгляд и одними губами, чтобы не перебивать щебетание мелюзин, произнесла: «Спасибо». Судья ответил ей едва заметным кивком.