Над бухтой цунами

      — Так значит, юрфак был, но не зашло? Зря, тебе бы пошёл костюм.       — Не пошёл бы. — Кайто мотнул головой. — Я выдержал в университете год, а потом ушёл в полицейскую академию. Никого не порадовал, ну да и плевать. Пистолет и кожанка идут мне больше.       Я окинул его изучающим взглядом и кивнул, соглашаясь — в скучном костюме правильный вэйданский мальчик смотрелся бы, конечно, как в родном. Вот только как бы мне тогда пялиться на его тело? Футболка под курткой отлично подчеркивала мышцы, и разлет ключиц, и длинную гладкую шею…       Кай мой взгляд, конечно, заметил и понял совершенно правильно. На мгновение — или это мне только показалось? — кончики его ушей чуть порозовели, но он быстро подавил смущение, посмотрел прямо и даже немного осуждающе.       — Почему? — удивился я, решив вернуться к прежней теме. — Вполне приличная работа, престижная даже. Особенно для оборотня. Да, в Вэйде с этим посложнее, чем в столице, но всё же полиция — одно из самых приличных мест для шерстяной братии, многие стремятся туда попасть.       — А ты как думаешь? — вдруг усмехнулся он, сложил руки на груди и глянул выжидающе. Я не стал жульничать, используя магию, и честно попытался прикинуть варианты, но сдался и пожал плечами. — Я омега, Циан. Должен сидеть дома, хранить очаг и возиться с детьми, своими и стаи, а не бегать с мачете наперевес за маньяками всех мастей.        А, вот оно как. Теперь понятно, что меня смущало всё это время, и откуда это ощущение, что в мои залитые кровью и чернилами руки вдруг уронили алмаз — так прелестно сияющий, очень твёрдый, но вместе с тем и невыразимо хрупкий.       Омеги хрупкие, это факт. Наименее доминантные, наиболее человечные. Но это не значит, что их не нужно бояться. Я знаю, о чём говорю, я сам омега! Ну, биологически нет, я ж даже не оборотень... но Майе это не помешало объявить меня омегой нашего тату-прайда из леопарда, оленя, гнома и полусидхе. И Чиро, куда ж мы без него!..       Так, погодите-ка.        — Хранить очаг, серьёзно? — вытаращился я, не совладав с возмущением (ай, ладно, я и не пытался). — Вэйданские оборотни такие… ну… странные. В Аркади все знают, что быть омегой — это почётно, и что омеги могут хорошенько надрать тебе задницу, если вздумаешь плести им всю эту чушь про хозяйство и детишек.       — Почётно, — согласился Кайто, созерцая расставленные по столу закуски. — Но только если работаешь на благо семьи. И желательно при этом не быть мужчиной.       — То есть ты должен быть мужественным мужиком, но няшной омежкой. Но мужиком. Но… — Я оборвал себя, покрутив пальцем у виска, и негодующе помотал головой. — Вэйданские оборотни очень странные. — Кайто как-то неловко пожал плечами, и я ощутил странную потребность его утешить. — Не грусти, лисонька. Ты никому ничего не должен, и работа у тебя прикольная. Просто забей хер на идиотов и делай то, что нравится.       — По своему опыту говоришь, да? — хмыкнул он, вроде бы взбодрившись.       — А то как же! Без обид, но некоторые вэйданцы ужасно токсичные. Сначала вещают с табуреточки о своих ебучих приличиях, а затем громко ржут, когда я заказываю чачжанмён и пытаюсь его есть, не чавкая и не утопая в подливе… Хотя ладно, кого я обманываю? Это и впрямь смешно. Даже ты бы сидел и хихикал.       — Я бы не стал. — Мне подарили ещё одну крошечную улыбку. — Ладно, я попытался бы не смеяться. Но вы, гайджины, так забавно едите, ну правда. Особенно лапшу.       — Ой, да кто бы говорил!       Кайто как раз принесли его рамен и он демонстративно взялся за палочки, ловко подцепил бесконечную лапшу и столь же ловко отправил в рот. Не обляпался, не чавкнул, не залил бульоном стол! Магия какая-то, право слово.       — Да как вы это делаете?!       — Рождаемся в Вэйде, — снова усмехнулся он.        Посмотрел, как я пытаюсь справиться с палочками, после чего вздохнул и вдруг потянулся через стол, обхватил меня за запястье.  Пальцы у него ужасно горячие, как и у всех оборотней, а ещё мозолистые и длинные. Такие пошли бы музыканту, а не копу. Он ловко вытащил у меня палочки, а потом столь же ловко вернул, устроив одну на большом и безымянном, а вторую положил на средний, причем так, что свободный край у палочек оказался куда короче, чем когда я вцепился в них.        — Удобнее? Управляй средним и указательным пальцами и цепляй больше. — Я заторможенно кивнул. — Но если неудобно, то вообще забей, я точно последний вэйданец, который будет осуждать за неправильно взятые палочки. У меня в коллегах Марко. Он уже себе наел на смертный приговор, даже кимпаб ест вилкой.       — Тот кудрявый гайджин? — поинтересовался я, силясь прогнать это внезапное смущение. И ведь казалось бы, с чего? Подумаешь, полапали за руку, и то для пользы дела! — О, он забавный!       — Он грёбаный гиперактивный щенок, — возразил Кай. — Но да, забавный.       — Это он тебя в вашу маршалятню затащил?       Кайто мотнул головой.       — Выпихнули в маршалы из местной полиции. Довольно скучная история, на самом деле. Не то что у полусидхе с липовыми документами и даром предвидения.        — Что, неужели меня ждёт ещё один допрос? А я-то уж вообразил — ужин, говядинка за чужой счёт…       Кайто вдруг улыбнулся — очень красиво, мне понравилось! — и снова мотнул головой.        — Не допрос, скорее… извинение. За галерею. Не очень хорошо получилось. Люди не любят связываться с теми, кого забирает полиция.        — Никаких обид, Кай-чин! Ебанутая богема везде одинаковая, знаешь ли. Даже в Вэйде! Подозреваю, что, если бы ты заковал меня в наручники, они бы ещё доплатили за такое грандиозное эротическое шоу.       Он со смешком покачал головой, мол, опять этот Циан за своё, и я, отмахнувшись, продолжил:       — А с предвидением у меня туговато. Будущее — хрупкая и непостоянная материя; хаотичное переплетение вероятностей. Одно спонтанное решение может уничтожить картинку и нарисовать заново. Я хорошо считываю прошлое и настоящее, но очень стараюсь это не делать, потому что а на кой хрен мне надо знать все эти вещи обо всех этих людях и нелюдях? — Удручённо вздохнул, откинул чёлку с глаз. — Но некоторые вещи буквально написаны на лбу. Я сразу увидел, что твой дружок — собака, а ты — лис. Очень красивый лис, скажу я тебе!        — Прекращай, — отмахнулся он. Кайто — вэйданец, не умеющий краснеть, но я всё же заметил, как чуть порозовело его ухо. — Ну то есть я в курсе, что не урод. Но это не на меня пялится во-он та красотка за соседним столиком. Я бы спросил, не хочешь ли ты угостить девушку соджу, но…       — Но сегодня ты меня угощаешь.       — Ага.       В подтверждение Кайто снял говядину с решетки и положил в мою тарелку, себе перетащил свою свинину.       — Заверни в лист периллы и попробуй добавить соус шрирача и маринованный чили. Это вкусно, если не боишься острого.        — Я-то не боюсь, — отозвался я, подцепив палочками особо соблазнительный кусок мяса. — А вот ты-то как с острым справляешься? Ты же оборотень!       — Я ещё и вэйданец.       — Мои мохнатые приятели из Аркади сказали бы, что это абсолютно ужасно сочетающиеся вещи.       — Да кто его знает… Может, они и правы, — задумчиво изрёк Кайто, и на его невозмутимом лице робко проклюнулось любопытство. — Мне всегда было интересно, как живут оборотни в других регионах. Особенно лисы.       — О-о-о, ну это просто кладезь охуительных историй! В столице есть целый огромный клан лис — и главные у них Престоны, наверняка ты о них что-то да слышал. Напрочь отбитые ребята! Хорошие в основном, но зачастую также сказочно гиперактивные, неугомонные и бестолковые. Проклятье, сколько же проблем бывало от их выходок…       Дальнейшая беседа пошла как-то сама собой. Охуительных историй у меня воз и маленькая тележка, трепаться я могу часами, да и Кайто уже не так напоминал мангрового крабика, подозрительно выглядывающего из расщелины. О своей работёнке вон болтает вполне охотно и с явным удовольствием. Ну а я, в свою очередь, с интересом слушаю, потому что а почему бы и нет? Насилие и убийства меня давно не трогают, и вообще я перед сном трукрайм смотрю, чтобы лучше спалось. А тут такие подробности, да из первых рук. Картинки перед глазами мелькают не самые аппетитные, но, опять же, у меня нулевая чувствительность к подобному дерьму. Да вспомнить только моё прошлое…       Блядь, нет. Нет, Циан. Отставить. Хорошо ж сидим. Качаем головами и жалуемся друг дружке, что со времён Флориста не было ни одного по-настоящему интересного кейса. (Я вкратце набросил интересных деталей про творящийся после поимки злодея дурдом — то бишь как скандально вампиры и сидхе срались за Тир-на-Ног. Кайто оценил, на его лице даже появилось нечто сродни восторгу.) Багряную Элли мы общим решением забраковали: инсталляции у неё были унылые и однообразные, да и мотив банальный до омерзения. Опять кто-то трахнул кого-то не того! Нет уж, не будь она вампиршей со специфичным даром, тут и обсуждать бы было нечего.       И каково же было наше общее на двоих удивление, когда мы осознали, что сидим тут уже хрен знает сколько, хотя и еда давно кончилась, и добавка еды тоже приказала долго жить! Воистину, с хорошим собеседником время летит незаметно.       То, что пора собирать конечности, мы поняли одновременно — как только официантка с милой улыбкой намекнула, что ресторан закрывается. Кайто попросил счет, оставил ей, на мой вкус, слишком много чаевых, схватился за куртку.        — Куда тебя подбросить? — поинтересовался он, когда мы оказались в машине.        — Как говорится, верни где взял. Надо поработать над парой эскизов, да и вообще, приличные мальчики в это время готовятся ко сну.       — Это ты-то приличный? — засмеялся Кайто, но машину вывел в нужную сторону. — Ты сидхе и вампир, ты в это время только просыпаться должен. Впрочем, скажи, бесит? Вот ты такой ночная тварь, три часа дня — твоё нормальное утро, но нет, мир подстроился под жаворонков. Видите ли, им труднее адаптироваться!       — И поэтому ты пошел в ликвидаторы, — ухмыльнулся я в ответ.       — Зато в академии и в полиции отхватил по самое не могу. Впрочем, тут как — что там, что в службе маршалов ты вообще ни к чему не можешь адаптироваться, потому что всяким Флористам плевать на твои биоритмы.       — Вот поэтому я пошёл в свободные художники. Соцпакета никакого, зато живешь как нормальный человек. Ну, то есть как сидхе. И вампир.       — Я думал об этом. О том, чтобы стать свободным художником. В юности. Не срослось.       — Ты рисуешь? — Я удивленно посмотрел на него. Мы о многом болтали сегодня, но об этом он упомянул в первый раз. — Покажешь как-нибудь?       — Немного. Как-нибудь, возможно. Мои наброски уж точно не ровня работам самого мастера Циана! Кстати, мы приехали.       — Какая жалость! Ночь только начинается, — протянул я, смерив его озорным взглядом. Ну ладно, ладно, хорошенького понемножку. — Эй, Кайто.       — Хм?       — Будь у меня выбор между тобой и той красоткой, я бы всё равно пошёл на вовсе-не-свидание с тобой. Видишь ли, такое дело: ты в сто раз горячее. — Улыбнувшись его крайне… сложному выражению лица, я вышел, впрочем, не забыв напоследок прибавить: — Я позвоню! Или напишу. Вероятно, всё сразу.       — Ну кто бы сомневался, — услышал я его тихое ворчание. — Спасибо за вечер, Циан.        — Обращайся! — я отсалютовал ему двумя пальцами и буквально заставил себя отвернуться — расставаться хотелось едва ли. Особенно при мысли о том, что меня ждёт дальше…       Нет, это вовсе не мой недопророческий дар. Просто я научен горьким опытом.       И таки да! Когда я покурил (наконец-то!), зашёл через служебный вход и поднялся наверх, троица зубоскалов, которые почему-то зовут себя моими друзьями, уже разворовала мои запасы снеков и оккупировала диван. По визору крутили повтор шестого сезона «Ликвидации», но это мыло с претензией на детектив мигом всем наскучило, едва в поле зрения появился я.       — Вышел и пропал! — возмутился Хён, наставив на меня указательный палец. — Вопрос только, с кем именно пропадал!       — С твоей мамкой.       — Серьёзно, Циан, шутки про мамок?..       — Ты же в курсе, что уже почти полночь? — спросила Майя, выразительно вскинув бровь. — Я бы ещё поняла, если бы вы трахались, но, судя по запаху, ты всё ещё амбассадор хронического недоёба. Чую только твоё курево, лису-омежку и какую-то забегаловку средней паршивости.       — Вот-вот! — поддакнул Хён.       — А ещё меня называют нарушителем личных границ, — проворчал я, рухнув в кресло. На колени тут же запрыгнул Чиро, потоптался и свернулся внушительным клубком. — Уймись, Майя! Мы просто ужинали, ну и типа… разговаривали.       — Сочувствую лисичке, — ввернул свои пять центов Тор, прежде чем закинуть в пасть пригоршню луковых колечек. — У тебя же рот вообще не закрывается, ты даже жрать молча не умеешь.       — Вот-вот! — снова вставил Хён.       — Я официально вас всех ненавижу.       — Не ненавидишь. У тебя такой опции в заводских настройках нет. — Майя пересела на подлокотник кресла, чтобы ласково взъерошить мои волосы. — Ты такой безвольный слюнтяй, когда речь о тех, кто тебе нравится. К слову, так и что, нравится тебе этот твой омежка? Колись, как прошло свиданьице?       Ну, вообще-то он вовсе не мой. Пока что. Живы будем, разберёмся.       — Ты ерунду-то не спрашивай! Стал бы я с ним весь вечер тусоваться, если б не нравился? — Я радостно оскалился, от избытка чувств тиская кота. Тот не возражал. В отличие от некоторых своих четвероногих собратьев, Чиро любит обнимашки. — Но, строго говоря, это было не свидание. Наверное. По крайней мере, не с самого начала…       Ну да. Началось всё с того, что я подрезал у этого абсолютно прелестного создания так соблазнительно поблёскивающий значок. Я же сидхе, клептомания у меня в крови! Кроме того, как я и предполагал, это был отличный повод, чтобы встретиться снова. Потом Кайто пригласил меня поесть, как и ожидалось от приличного во всех местах вэйданского мальчика, ну а дальше уж я постарался его уболтать. Что мне вполне удалось. Как и всегда.       Конечно, в наших посиделках не было ничего романтичного. (Быть может, самую капельку…) Ну право слово, я же не какая-то припизднутая шестиклассница, планирующая свадьбу со своим школьным крашем, который разок ей улыбнулся! И всё же я, спасибо моей сверх меры обострённой эмпатии и крайне сомнительному дару, могу точно сказать — парень на крючке. Он не осознаёт этого, потому что пока ещё слишком рано, а когда осознает — естественно, будет уже слишком поздно. Рыбка в сачке, котик в переноске… лиса в силках.       Ещё бы себе самому объяснить, на кой мне этот головняк с совращением чопорного вэйданца. Ну то есть да, он не такой уж и скучный, а ещё умопомрачительно красивый, чертовски горячий и так премило смущается, но… что я с ним буду делать? Одноразовый перепих мне неинтересен, но и отношения тоже не для меня. Исключено. Друзья с привилегиями? Меня бы, наверное, устроило, но то ведь я, а вот Кайто…       А хрен его знает. Да и чего гадать? Разберёмся с этой проблемой, когда дойдём до второй базы. А мы дойдём. Романтика? Не-а, не было. Медленно, но неумолимо растущее сексуальное напряжение? Дайте два!