Отражение изумруда в сапфировых глазах

Ночь длилась слишком долго. Диана так и не смогла уснуть. В голове крутились сотни мыслей. Нин Инъин уже сладко спала. Из разговора Диана выяснила, что у девочки нет имени. Значит, имя "Нин Инъин" дал ей Шень Цинцю...? То есть, в оригинале Шень Цинцю спас её и дал имя. Тогда почему она спокойно смотрела, как Ло Бинхэ разрушает пик Цинзин и пытает её учителя!? Просто в голове не укладывается. Хотя, это же роман. Автор, не зацикливаясь на этом, даже не уделяя этому одной строчки, пополнял гарем главного героя!? Наконец раздался стук. Подскочив, Диана быстро побежала к двери, и открыв её, увидела злодея романа, о котором она думала. - Ты что, всю ночь не спала?-Всматриваясь в её лицо, спросил Шень Цинцю. - С чего вы взяли? - У тебя синяки под глазами и щёки опухшие. -.... Да. Из-за всего этого всю ночь не спала. Но всё же, я в порядке и в полном здравии! Шень Цинцю вздохнул, и как только Диана вышла из комнаты, он наложил на дверь печать, чтобы в комнату с девочкой никто не зашёл. "Я не спала одну ночь. Одну! И я так выгляжу, а он, бывает, не спит по несколько дней и выглядит идеально! Нечестно!"- Думала девушка, глядя на мужчину, который тоже явно не спал, но при этом выглядел как с иголочки. - С утра в этом доме хаос. Обнаружили пропажу девочки.- Идя к старосте Чжи, сказал мастер Сюя. Диана только обратила внимание на суету в доме. И злость стала нарастать с новой силой. Все эти люди знали о девочке, но никто ей не помог. До чего же это ужасно.

***

- Господин Шень, здравствуйте.-Увидев заклинателя, староста Фэй Чжи склонился. Шень Цинцю проигнорировал его слова, и они вместе с Дианой сели за стол перед господином Чжи. Тот в свою очередь был весьма обеспокоен. Девчонка сбежала, нужно её найти, из-за этого настроение совсем испортилось. Но для великого заклинателя придётся повременить с делами. - Что-то неспокойно с утра. Случилось что?- Закрыв веером лицо, произнёс мужчина. Старосту Чжи передёрнуло от этих слов, но, натянув обыденную улыбку, он поспешил объясниться: - Что вы, конечно нет. Дело в том, что скоро.... Праздник. Вот все и начинают постепенно готовиться. Праздник? Праздник!? Что за чертовщину этот ублюдок несёт!? Диана сжимала кулаки под столом, пытаясь сдержаться от того, чтобы не начать орать на этого человека или, что хуже, наброситься с кулаками. В отличие от своей спутницы, Шень Цинцю отлично держал лицо. Приопустив веер, он сказал: - Интересно, с какого момента жертвоприношение стало называться праздником? Не расскажите ли?- Господин Чжи замер. Он точно верно расслышал..? Этот человек сказал это столь обыденно, да и с лёгкой улыбкой, словно говорил о погоде. - Ч... Что? О чём вы?- Решив, что он всё же ослышался, староста решил быстро сменить тему, но не успел он и слова сказать, как господин заклинатель резко сложил веер, а его улыбка в мгновение ока преобразилась в пасть змеи, выплёвывающей яд. - Вам ли не знать. Вы каждый год приносите девушек в жертву. В этом году жертвой должна была стать маленькая девочка, разве не так? Мне вот что интересно, сколько детей вы отправили на смерть? - Что... К... Какая девоч...-Не успел он договорить, как спутница заклинателя перебила его. - Девочка, которую вы держали в холодной, ржавой клетке. Девочка, которая находилась в комнате без единого лучика света. Девочка, которую вы морили голодом! - Диана правда пыталась соблюдать хладнокровие, но, вспомнив ту самую картину маленькой Нин Инъин в том месте, она не сдержалась и закричала на мужчину. На лбу господина Чжи стал выступать пот. Видя их глаза, полные презрения, отвращения и злости, он не мог ничего выдавить из себя. Это чувство было столько чуждо. Никогда никто не смотрел на него так. Раньше лишь он позволял так смотреть на других. - Во-первых, девочку, которую вы хотели принести в жертву, я заберу с собой. Во-вторых, вы должны прекратить ритуал жертвоприношения навсегда.- Ледяным тоном произнёс мастер Шень. Шень Цинцю открыл рот, чтобы продолжить, но его перебил резко вставший из-за стола Фэй Чжи. - О чём вы вообще!? Мы это делаем, чтобы обезопасить нашу деревню и чтобы люди жили без страха перед злыми существами! Вы заклинатель, должны знать это! Вы непрофессиональны! Вы, должны избавить деревню от духа, а не указывать, как жить! Благодаря этому ритуалу, наша деревня оставалась нетронутой столько лет! - Начал орать староста, указывая пальцем на мастера Сюя, что спокойно сидел, прикрыв лицо веером, что ещё сильнее его выводило. Вдруг раздался громкий стук. Диана ударила по столу руками с такой силой, что стол треснул. - Да как вы смеете!? Вы жалкий человек, нет, вас даже человеком назвать нельзя! Вы животное! Как смеет жалкое животное разевать пасть на человека, который пытается помочь!? Говорите ритуал помогает?! Бред! Злой дух, унесший жизньи двадцати девяти людей, появился именно из-за жертвоприношения! Это душа озлобленного человека, который никогда больше не сможет упокоиться, из-за вас!!! И вы что-то говорите господину Шеню? И не стыдно?! Да вас убить мало за эти деяния! Вы хотели обречь маленького ребёнка на смерть! Вы...- Диана могла сдержаться, когда услышала, как этот человек пренебрежительно и с улыбкой говорит, что жертвоприношение - это праздник, могла сдержаться, когда только узнала, что с хотели сделать с Ним Инъин, но когда оскорбляю этого человека, человека, который пытается помочь, человека, который, не смотря на оскорбления в свою сторону, просто молча слушает, человека, который тихо, незаметно заботится о ней, она просто не в состоянии сдерживаться. Шень Цинцю был удивлён. ОЧЕНЬ удивлён. Эта девушка столь яростно его защищает. Зачем? Они не в столь близких отношениях. Даже наоборот. Он всё время пытался держаться на расстоянии. Он разговаривал с ней холодно и отстранённо, но она, словно верный щеночек, всё время с улыбкой на лице возвращалась. Возможно... Стоит... Нет, бред. Единственный человек, которого я мог назвать другом, предал меня, даже не объяснив причину. В итоге это повторится снова. Мы с ней почти ничего не знаем друг о друге. Если она увидит меня настоящего, ничего не стоящего, грязного, жалкого раба, сразу отвернётся. Да, со временем это случится.Однажды она посмотрит на меня либо с страхом либо с призрением как все остальные. Не стоит беспокоиться об этом. - Диана, хватит.- Тихо, но серьёзно произнёс Шень Цинцю. Диана замолчала, и сделав несколько глубоких вдохов, села на место. Староста выглядел действительно жалко. Ему страшно. - Ваше "святое" озеро, я осушу. Чтобы вы не топили там людей, под предлогом "ритуала жертвоприношения". Вас, я не убью, но вы должны передать место старосты другому человеку.... Чтобы вашу деревню ничего не беспокоило, я поставлю оберег. Он защитит от внешнего зла, но при этом, если жертвоприношение не прекратится, то я вернусь обратно не в как спаситель, а как каратель.- Опасно прищурив глаза, сказал прославленный заклинатель. Староста хотел было возразить, но последние слова заставили его замолчать и послушно принять милость господина Шеня. Возможно.... Это действительно лучший вариант для деревни? Как Шень Цинцю и говорил, он осушил священное место для ритуалов. Староста Чжи, передал своё место старшему сыну, и объявил во всё слушанье о неправильности их действий, что отныне эта традиция недозволительна, и будет караться. Несмотря на то, что Шень Цинцю установил оберег в центре деревни, люди смотрели на него с осуждением и не скрывая, показывали недовольство. Для них он навсегда останется человеком, который перевернул их деревню вверх дном, установив свои правила. Дух Нюйгуй был изгнан. Перед тем как уехать из деревни, Шень Цинцю и Диана сожгли до тла дом господина Чжи вместе с потайной комнатой. (Из людей никто не пострадал) Диана, Шень Цинцю и маленькая девочка отправились в путь.