Сладкий запах алкоголя

Утро 17 августа началось не с кофе. Оно началось с того, что Михаил Тимофеев, проклиная всё на свете, пытался натянуть на себя чистые носки, что в его нынешнем состоянии превратилось в квест уровня «Hard». Живот, который за последние недели окончательно оформился в аккуратный, но весьма ощутимый «арбузик», настырно мешал обзору и движению. — Да сука... — прошипел Миша, когда правый носок в очередной раз выскользнул из пальцев. — Даниэль! Мать твою, Ломбарди! Иди сюда, помогай, иначе я на это УЗИ поеду босиком! Даня возник в дверном проеме спальни через секунду. Он уже был полностью готов: отглаженная светлая рубашка, слегка расстегнутая на воротнике, идеально уложенные волосы и этот невыносимый аромат «сладкого алкоголя», который сегодня, кажется, заполнил собой всю квартиру. В руках он держал папку с документами и стакан воды. — Спокойно, Лепесточек, — Даня присел перед Мишей на корточки, мягко забирая злосчастный носок. — Не нервничай. Нам нельзя нервничать, врач сказал, что мелкий всё чувствует. — Врач сказал, врач сказал... — передразнил Миша, но послушно вытянул ногу. — Мелкий сейчас чувствует, что его батя — криворукий омега, который не может одеться сам. И вообще, Ломбарди, если ты еще раз назовешь меня этим дебильным прозвищем, я те в челюсть пропишу. Прямо в клинике. Даниэль лишь тихо усмехнулся, ловко натягивая носки на ступни Миши. Его пальцы задержались на щиколотках, слегка массируя их. — У тебя небольшие отеки, — констатировал он с тревогой в голосе. — Нужно будет сказать Арине Сергеевне. Миша посмотрел на макушку Дани и вздохнул. Его злость всегда таяла, когда Ломбарди начинал вот так искренне за него переживать. Это было странно. Человек, которого он ненавидел всем сердцем в колледже, теперь был тем, кто завязывал ему шнурки и знал график его витаминов наизусть. И эта подпись «Твой Д.Л.» на старых записках... Миша до сих пор иногда перечитывал их, когда Даня не видел. *** В машине было прохладно благодаря кондиционеру, но Мишу всё равно потряхивало. — Слушай, — нарушил он тишину, когда они застряли в пробке. — Ты реально думаешь, что там альфа? Даня крепче сжал руль, на мгновение бросив взгляд на Мишу. — Уверен. С таким-то характером, как у тебя? Он там внутри уже наверняка строит план по захвату мира. Или, как минимум, твоего кишечника. Он сильный, Миш. Я чувствую. — А я думаю — омега, — упрямо буркнул Тимофеев. — Будет такой же вредный, как я. И с запахом какой-нибудь колючки. Чтобы жизнь тебе медом не казалась, Ломбарди. — Кем бы он ни был, — Даниэль перехватил руку Миши и прижал его ладонь к своим губам, — он будет самым любимым. Но мой инстинкт говорит: альфа. Будущий защитник. Миша промолчал, отвернувшись к окну, чтобы Даня не заметил, как он улыбается. *** В клинике их уже ждали. Возле кабинета УЗИ на диванчике неожиданно обнаружилась «группа поддержки». — О, явились! — воскликнула Александра Лдово, поправляя свои длинные волосы. От неё за версту веяло «черничным мороженым». Рядом с ней сидела Наташа Лазарева, распространяя вокруг себя мягкий аромат сирени. — Вы что тут забыли? — Миша остановился, выгнув бровь. — У нас тут не цирк, вообще-то. — Мы пришли узнать, кто родится у нашего главного задиры, — хихикнула Наташа, подходя и осторожно обнимая Мишу. — Ты такой кругленький стал, Миш! Тебе идет. — Ага, как колобку, — огрызнулся тот, но Наташу отталкивать не стал. Тут же подтянулись остальные: Булат, пахнущий теплым молоком, Вика со своим яблочным джемом и Влада. Даже Тоня прислала сообщение, что не смогла прийти из-за работы, но ждет отчет. — Всё, разошлись! — скомандовал Даниэль, выпуская немного феромонов, чтобы остудить пыл друзей. — Мише нужно спокойствие. Зайдете, когда мы выйдем. — Удачи, Лепесточек! — крикнула Вика вслед, прежде чем дверь кабинета закрылась за парой. *** В кабинете пахло антисептиком и чем-то официальным. Арина Сергеевна, врач-гинеколог, которая вела беременность Миши, улыбнулась им как родным. — Ну что, герои, готовы увидеть свое чудо? Михаил, ложитесь на кушетку, оголяйте живот. Даниэль, присаживайтесь рядом, можете взять его за руку, если он разрешит. — Обойдется, — фыркнул Миша, но когда холодный гель коснулся кожи живота, он непроизвольно вцепился в ладонь Даниэля так, что у того побелели костяшки. На мониторе сначала появились какие-то серые пятна, шум и помехи. Миша затаил дыхание. Его сердце колотилось где-то в горле. Даня подался вперед, вглядываясь в экран с таким напряжением, будто там решалась судьба его корпорации. — Так, смотрим... — Арина Сергеевна водила датчиком по животу. — Вот головка, вот ручки. Смотрите, он нам машет. Миша сглотнул ком. На экране действительно было видно крошечное движение. — Он... он нормальный? — тихо спросил он. — Пальцев хватает? Органы на месте? — Всё в полном порядке, — врач переключила режим, и кабинет заполнил ритмичный, быстрый звук: тук-тук-тук-тук. — Слышите? Это сердце. Ритм отличный. Плод развивается согласно сроку, никаких патологий не вижу. Даниэль в этот момент выглядел так, будто готов был разрыдаться. Его «алкогольный» запах стал невероятно сладким, почти приторным от переполнявших его эмоций. — А пол? — хрипло спросил Даня. — Уже видно? Арина Сергеевна хитро прищурилась. — Ну, скрывать ему уже нечего. Малыш решил повернуться во всей красе. Итак... Даниэль, ваш инстинкт вас не подвел. Миша замер. — Альфа? — выдохнул он. — Да. У вас будет сын. Крепкий маленький альфа, — подтвердила врач, распечатывая первый снимок. Даня издал какой-то неопределенный звук — то ли смешок, то ли всхлип — и внезапно уткнулся лбом в плечо Миши. — Сын... Миш, у нас будет сын. — Слышал я, не глухой, — проворчал Миша, хотя его собственные глаза подозрительно заблестели. — Ну всё, Ломбарди, теперь ты точно пропал. Он же из тебя веревки вить будет. Сын-альфа с моим характером... Сочувствую твоему кошельку и нервной системе. *** Когда они вышли из кабинета, коридор взорвался вопросами. — Ну?! — Булат подпрыгнул на месте. — Кто?! Сакура или Алкоголь? Миша гордо поднял подбородок, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя Даня рядом буквально светился. — Альфа, — коротко бросил Миша. — Мелкий пацан. — О-о-о! — закричали девчонки, а Вика даже попыталась подхватить Мишу на руки, за что тут же получила грозный рык от Даниэля. — Руки убрала! — Даня собственнически обнял Мишу за плечи. — Мы едем праздновать. В тот ресторан, где делают лучшие десерты в городе. Миша хочет клубнику в шоколаде. — Я не хочу... — начал было Миша, но его живот тут же отозвался мощным пинком прямо в желудок. — Ладно, мелкий хочет. Поехали уже. *** Вечер 17 августа выдался на удивление тихим. Друзья разошлись, оставив пару одних. Они сидели на балконе своего пентхауса, глядя на огни ночного города. Миша лежал в шезлонге, а Даня сидел у его ног, осторожно прижимаясь ухом к животу. — Слышишь, боец? — шептал Даня. — Это папа. Я уже купил тебе первую кроватку. И, кажется, маленькую кожаную куртку... — Ломбарди, ты больной, — лениво отозвался Миша, перебирая пальцами волосы Даниэля. — Ему еще четыре месяца там сидеть, а ты уже гардероб составил. — Я просто хочу, чтобы у него было всё лучшее, — Даня поднял голову. — У него и у тебя. Спасибо тебе, Миш. — За что? За отбитую селезенку? — Миша хмыкнул, но потом серьезно посмотрел в глаза альфы. — Ладно. Проехали. Иди сюда, «тайный фанат». Он притянул Даню за воротник и поцеловал — долго, глубоко, со вкусом сакуры и того самого сладкого алкоголя, который теперь стал для него самым родным запахом в мире. На столе лежал черно-белый снимок УЗИ. Их первый общий «паспорт». И впереди было еще четыре месяца ожидания, которые теперь казались не испытанием, а началом чего-то невероятно огромного.