Любовник без сердца

Вера в выход — это как вера в Бога. Ты продолжаешь верить в его существование, даже если понимаешь в глубине души, что его нет. Просто потому, что так спокойнее. Потому что без этой веры остаётся лишь холодная, пустая бесконечность

***

В коридоре, залитом неестественно ярким светом мультяшных ламп, Кейн самозабвенно пересчитывал гору монет. Чёрно-белая плитка под ним была буквально завалена блестящими центами. — Пять тысяч семьсот шестьдесят... пять тысяч семьсот семьдесят... пять тысяч семьсот восемьдесят... — монотонно бубнил он, аккуратно перекладывая медяки из одной стопки в другую. — Эй, Кейн! — внезапно выскочил из стены Пузырёк, радостно лязгнув зубами. — Пузырёк! — Кейн подскочил на месте, и несколько стопок монет с металлическим звоном рассыпались по шахматному полу. — Ты сбил меня со счёта! Я теперь никогда не узнаю, хватит ли мне на тот великолепный стол из IKEA! — Труппа сбежала с шатёра! — выпалил Пузырёк, вращая глазами в разные стороны. — Что?! — челюсть конферансье отвисла так низко, что едва не коснулась пола. — Сбежала? Из моего сценария?! Нет-нет-нет, это совершенно недопустимо! Нужно их найти, пока они не наткнулись на... на что-нибудь необъяснимое!

***

Тем временем. Труппа разделилась. Гулкое эхо шатров Удивительного Цифрового Цирка теперь казалось насмешкой. Герои не получили ответов — они получили лишь новые шрамы на душе. Помни медленно шла по главному залу, её шаги почти не издавали звука на идеальной плитке. Вдалеке, у подножия огромной горы из разноцветных подушек и одеял, она заметила Рагату. Кукла стояла неподвижно, скрестив руки на груди, словно часовой у входа в сокровищницу. Её пуговичный глаз тускло отражал свет искусственного солнца. Она выглядела раздражённой, её плечи были напряжены после стычки с Джексом, но, завидев шута, она попыталась смягчить выражение лица. — Рагата! — окликнула её Помни, подбегая ближе. — А, это ты, — Рагата вздохнула, поправляя бантик в волосах. — Я надеюсь ты не пришла чтобы требовать па…? — она не успела договорить. — Я не собираюсь ничего требовать, честно, — решительно ответила Помни. Она выглядела маленькой и беззащитной на фоне крепости. — Я просто… мне просто интересно, почему Королёр попытался это скрыть? Почему он так испугался? Можно мне с ним поговорить? Рагата печально осмотрела Помни. В глазах куклы читалась усталость человека, который слишком долго пытался склеить то, что разбито вдребезги. — Хорошо, я тебе доверяю. Но я тебя очень прошу: не дави на него, он итак много пережил за сегодня. — Я не буду, — кивнула Помни. — Я ведь говорила, что буду доверять ему, несмотря ни на что. Рагата одобрительно кивнула и отошла в сторону, давая Помни проход в узкую щель между двумя гигантскими подушками. Кукла специально отвернулась, демонстрируя, что не собирается подслушивать этот личный разговор. Внутри крепости пахло пылью и старым текстилем. Было темно, лишь тонкие лучи света пробивались сквозь стыки одеял. — А-а-а! — вскрикнул владелец крепости, когда Помни протиснулась внутрь. Королёр отшатнулся, его руки-перчатки хаотично взлетели вверх, а глаза начали бешено вращаться. Свет, проникший за Помни, ослепил его. — Это я, Помни, — быстро прошептала она, замирая. — …Можно присесть? — А, да… — Королёр постепенно успокоился, хотя его тело всё ещё мелко дрожало. Его глаза наконец сфокусировались, но смотрели в разные стороны. Помни присела рядом с ним на мягкий ворс ковра. — Ты ведь… помнишь, что было пару минут назад? — осторожно начала она. — …А что было? — недоумённо спросил он. Его голос снова стал надтреснутым и дрожащим. «Всё ещё не привык к темноте», — подумала Помни. — Мы были в кабинете Кейна, — напомнила она тихим голосом. — Мы нашли там пароли от его системы… Зрачки Королёра резко сузились, превратившись в крошечные точки, как только прозвучало слово «пароль». Он резко подался вперёд, схватив Помни за плечи. — ВЫ ЖЕ НЕ ВВЕЛИ ПАРОЛЬ?! — вскрикнул он так громко, что эхо отразилось от стенок крепости. Помни сжалась от неожиданности, её сердце (или то, что симулировало его в этом мире) ушло в пятки. Королёр трясся как осиновый лист, в его взгляде читался первобытный ужас. — Не-е-ет… — неловко протянула она, пытаясь высвободиться. — Именно поэтому мы тут… а не там… Потому что ты отказался говорить последние буквы. Поэтому мы ушли. Королёр шумно выдохнул и отпустил её. Он обхватил свою голову руками. Его взгляд в этот момент не казался безумным — он был искренне, по-человечески напуганным. Очевидно, его отказ не был бредом параноика. Это было предостережение. — Конечно… — пробормотал он и с иронией хмыкнул, если бы у него был рот, он бы усмехнулся — Если бы ввели… вас бы тут уже не было. — Что? Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Почему ты помешал нам выбраться? — Помни, — он посмотрел на неё почти с мольбой. — Нельзя пытаться взломать Цирк. Это плохо кончится. Подумай о других. Они все рассеются, если это сделать! Весь этот код… он хрупкий. — Но… почему? Я не понимаю. Разве не Кейн тебя контролировал тогда? — Нет, Помни, я говорил на чистоту. Цирк работает за счёт этой системы! — Королёр начал активно жестикулировать. — Вы можете всё сломать. Я здесь дольше всех, я… я контролирую, чтобы этого не произошло. Если Кейн узнает, что вы пытались туда полезть… — он схватил своё лицо в руки — Ох, я не знаю, что он с вами сделает. Он сотрет вас как битые сектора! Помни сжалась, глядя в темноту угла. Страх Королёра был заразителен, но её собственное отчаяние было сильнее. Она снова посмотрела на него, теперь уже решительнее. — Но мы и так тут застряли, Королёр! Как ты не понимаешь? Эти приключения, эти дурацкие квесты, этот Цирк — это просто тюрьма. Почему ты не хочешь, чтобы мы выбрались на свободу? К настоящим телам? В настоящий мир? — Я уже говорил тебе… ради безопасности, — процедил он, и в его голосе прорезались нотки того самого инженера-администратора из воспоминаний. — Прошу… прекрати задавать эти вопросы… Он снова был на грани нервного срыва, его плечи подергивались, но Помни не могла остановиться. Ответ был слишком близко. — Разве ТЫ не хочешь выбраться отсюда? — в её голосе смешались обвинение и горькое непонимание. — Ты хочешь, чтобы мы навечно тут застряли? Чтобы мы просто сгнили в этой цифровой песочнице? Тебе нравится тут?! Королёр замер. Его дрожь прекратилась. Он поднял голову и посмотрел на Помни так холодно и трезво, что ей стало не по себе. — Выбраться? Отсюда нет выхода, Помни, — произнёс он тихим, мертвенным голосом. — Не пытайся его найти. — …Как это нет? — Помни осеклась, её дыхание перехватило. — Выхода не существует. И никогда не существовало. — О чём ты…? — прошептала она, чувствуя, как внутри всё каменеет. — Как это — не существует? Объясни. Ты ведь видел выход, ты был там в начале! — ВОТ ТАК! НЕТ ОТСЮДА ВЫХОДА! — внезапно взорвался он, ударив рукой по подушке. Помни инстинктивно прикрыла лицо рукой, ожидая удара, которого не последовало. Королёр тяжело дышал, его корона съехала набок. — Наши цифровые сознания… они заперты в этом компьютере. Мы — не люди, Помни. Мы — просто копии наших сознаний, оцифрованные и загруженные сюда. Наши настоящие тела… они существуют отдельно. Где-то там, в реальности, которая нас забыла. А мы? Мы — лишь файлы в папке. Из файла нельзя выйти в комнату, понимаешь ты это?! Ты не можешь выйти из программы в мир! Помни сидела неподвижно, глядя в пол пустыми, расширенными глазами. Информация входила в её разум, как раскалённая игла. Копии. Просто файлы. Королёр виновато выдохнул, его гнев угас так же быстро, как и вспыхнул. Он поправил мантию. — Мне жаль… прости… Я не должен был говорить этого. Не сейчас. — Почему… почему ты не сказал нам об этом раньше? — её голос звучал так, будто она была в трансе. — Вот об этом я и говорю, Помни… — если бы у него был рот, он бы сейчас истерично, жутко улыбнулся. — Поэтому я хотел, чтобы мою память стёрли. Чтобы не рассеяться, неся в себе этот груз. Я не хотел, чтобы кто-либо ещё знал правду. Вам было легче жить, надеясь, что выход есть. Надежда — это клей, который держит ваши маски. А выход… выход — это миф. Как вера в Бога, как вера в загробный мир. Это просто сказка, чтобы вам было легче засыпать. Но вы зашли слишком далеко в своих расследованиях. Вам нужно остановиться, пока ваши разумы не осознали до конца свою нереальность и не удалили себя сами! Помни подняла голову. Её глаз дёргался, а на губах застыла странная, пустая улыбка. — Тогда зачем мы живём тут? Если всё это бессмысленно? Если мы — не настоящие? — её голос сорвался на тихий смех, граничащий с истерикой. — В жизни нет определённого смысла, Помни, — Королёр печально склонил голову. — Жизнь — это и есть смысл. Существование. Радость от чашки шоколада, страх перед монстром, печаль по другу. Каждый видит свой смысл, но нельзя переставать верить, даже если кажется, что это бессмысленно. Наша жизнь здесь… она такая же настоящая, как и та, прошлая. Чувства — настоящие. Боль — настоящая. Мы существуем, а значит, это имеет значение. Мы мыслим, следовательно существуем. Помни подавленно выдохнула. Она медленно поднялась на ноги, её движения были механическими, как у сломанной куклы. — …Я поняла. Прости, что подняла эту тему. Она начала пробираться к выходу из крепости. Королёр потянул к ней руку, словно хотел что-то добавить, утешить или извиниться, но его пальцы лишь коснулись пустого воздуха. Помни ушла. Она вышла из крепости в яркий, невыносимо красочный мир Цирка, который теперь казался ей лишь набором нулей и единиц, лишенных души. Её мир только что схлопнулся до размеров системного блока.