Острые ощущения

      Утро ворвалось в спальню золотистыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в шторах. Где-то за окном щебетали птицы, шуршали шины проезжающих машин, но здесь, в этой комнате, было тихо и тепло.       Рюджин проснулась первой. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на спящую Йеджи. Та спала на животе, раскинув руки в стороны, уткнувшись носом в подушку. Розовые волосы разметались по белой наволочке, обнажая длинную шею и линию плеч. Грудь мерно вздымалась во сне, губы чуть приоткрылись, ресницы подрагивали. Идеальная. Самая красивая девушка на свете.       Рюджин улыбнулась. Она наклонилась и осторожно коснулась уха Йеджи губами, целуя его. Йеджи не шелохнулась, хотя внутренне сжалась всем естеством и едва поборола желание втянуть голову в плечи. Рюджин провела ладонью по голому плечу, наслаждаясь теплом кожи. Пальцы скользнули ниже, к позвоночнику, и она провела по нему кончиками пальцев — от шеи до самой поясницы. По телу Йеджи пробежала едва заметная дрожь. Рюджин прикусила губу, сдерживая улыбку. Она знала, что та не спит. Она продолжила гладить — плечи, спину, талию. А потом рука скользнула на бедро, оглаживая его и чуть сжимая.       Йеджи, якобы во сне, перевернулась на спину. Медленно, будто не просыпаясь, она отодвинула колено в сторону, раздвигая ноги. Рука Рюджин, лежавшая на бедре, оказалась теперь на внутренней стороне — на самой чувствительной коже, в паре сантиметров от самого сокровенного места.       — Обманщица, — прошептала Рюджин, наклоняясь и целуя Йеджи в уголок губ. — Ты не спишь.       Йеджи промычала что-то невнятное, но глаза не открыла. На губах её заиграла едва заметная улыбка. Рюджин усмехнулась и поцеловала её в шею.       — Я же говорила, что ты просто не умеешь уставать, — прошептала она, и её губы снова коснулись нежной кожи.       — Если это твои способы для хорошего сна, — промурлыкала Хван, потягиваясь, как довольная кошка, — то я готова уставать сутками.       Она перехватила губы Рюджин в поцелуй. Руки сами нашли знакомые изгибы, прижимая ближе. Рюджин отвечала, но через мгновение отстранилась, дразня.       — А я могла бы просто погладить тебя по волосам, чтобы ты уснула, — усмехнулась она, коротко целуя Йеджи ещё раз.       Йеджи прищурилась, глядя на неё снизу вверх.       — Этого теперь будет мало, чтобы хорошо спать, — заявила она. — Ты меня избаловала. Придётся теперь всегда утомлять меня по полной.       — Какая же ты требовательная, Хван Йеджи, — рассмеялась Рюджин.       — А ты думала, будет легко? — парировала та, притягивая её для нового поцелуя.       Они целовались долго, нежно, наслаждаясь совместным утром и близостью. Руки гладили, исследовали, напоминали о прошедшей ночи и обещали новую.       Солнце уже вовсю заливало спальню золотистым светом, когда они наконец заставили себя встать с кровати. Это было нелегко. Тело ныло от приятной усталости, простыни манили обратно в тепло, а главное — не хотелось разрывать этот кокон, в котором существовал только их маленький мир. Но реальность ждала за дверями спальни, и от неё нельзя было бежать вечно.       — Давай в душ, — Йеджи чмокнула Рюджин в нос, выбираясь из кровати. — А я пока приготовлю завтрак.       — Вместе? — Рюджин приподнялась на локте, глядя на неё снизу вверх с хитрой искрой в глазах.       — Если мы пойдём в душ вместе, завтрак мы не приготовим никогда, — усмехнулась Йеджи.       Рюджин рассмеялась, но спорить не стала. Душ они принимали по очереди — едва ли не самое большое испытание силы воли за это утро. Когда Йеджи вышла из ванной, замотанная в полотенце, с капельками воды на плечах, Рюджин смотрела на неё таким взглядом, что пришлось буквально выталкивать её в душ, чтобы не сорваться снова.       — Иди уже, — Йеджи подтолкнула её к двери. — Я готовлю завтрак.       Рюджин послушно скрылась в ванной, а Йеджи отправилась на кухню. Она готовила быстро и умело — яичница с овощами, тосты с авокадо, свежезаваренный кофе. Рюджин вышла через пятнадцать минут — в той же одежде, что и вчера, но с влажными волосами и посвежевшим лицом. Она подошла к Йеджи со спины, обняла за талию и уткнулась носом в шею.       — Пахнет вкусно, — промурлыкала она.       — Садись, — Йеджи чмокнула её куда-то в висок. — Всё готово.       Они сели за маленький столик у окна. Завтрак был простым, но в этой компании казался пищей богов. Ели молча, но то и дело ловили взгляды друг друга, улыбались и не могли оторваться. А потом начали целоваться. Прямо за едой, с кусочками тоста во рту, с кофе на губах. Йеджи потянулась через стол, Рюджин ответила, и вилка с недоеденной яичницей упала на тарелку с громким стуком.       — М-м-м, — выдохнула Йеджи в поцелуй. — Ты отвлекаешь от завтрака.       — Завтрак подождёт, — усмехнулась Рюджин, снова притягивая её к себе.       Они целовались долго, пока кофе не остыл, а яичница не застыла на тарелках.       — У меня репетиция сегодня, — вздохнула Йеджи, отрываясь с явным сожалением.       Рюджин погладила её по руке.       — А у меня вторая смена. Несколько человек сегодня записаны, — она улыбнулась, глядя в глаза. — Поэтому могу проводить тебя на репетицию, если хочешь.       — Хочу, — ответила Йеджи без раздумий. — Очень.       Они быстро доели завтрак, и Рюджин вдруг замерла, оглядывая Йеджи критическим взглядом профессионала.       — Волосы, — сказала она. — Дай-ка я уложу.       — Ты серьёзно? — рассмеялась Йеджи. — Прямо сейчас?       — А ты думала, я позволю тебе выйти с такой небрежной укладкой? — Рюджин приподняла бровь с притворной строгостью. — Я же мастер. Это вопрос профессиональной гордости. Ходить с такой причёской имея девушку парикмахера — это позорище, Йеджи. А я не хочу позориться, — она рассмеялась.       Йеджи сдалась. Они переместились в гостиную, где у Йеджи было большое зеркало. Рюджин усадила её на то же кресло, где вчера вечером всё начиналось, и взяла в руки расчёску и фен, которые нашлись в ванной. Йеджи едва не замурчала, когда пальцы Рюджин снова погрузились в её волосы.       Это было так знакомо и так ново одновременно. Те же прикосновения, что и в салоне, но теперь — интимнее и свободнее. Рюджин перебирала пряди, сушила их, укладывала, и каждое касание отдавалось мурашками по всему телу Йеджи.       — Ты специально это делаешь? — выдохнула она.       — Что именно? — невинно спросила Рюджин.       — Дразнишь меня.       Рюджин рассмеялась, но не ответила. Она закончила с одной стороной и шагнула ближе, чтобы уложить волосы спереди. Для этого ей снова пришлось встать между ног Йеджи — так же, как много раз до этого, но теперь всё было иначе. Йеджи не сдержалась. Решила ни в чём себе не отказывать.       В одно мгновение её руки обхватили талию Рюджин, дёрнули на себя, и та оказалась сидящей у неё на коленях. Рюджин ахнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, обвивая руками шею Йеджи.       — Мечтала это сделать, — прошептала Йеджи, сжимая одной рукой ягодицы Рюджин сквозь джинсы, а другой придерживая за поясницу.       — Осуществила мечту? — усмехнулась Рюджин, глядя на неё сверху вниз.       — Не все, — шепнула Йеджи. — Но начало положено.       Они замерли на мгновение, глядя друг на друга. Солнце падало на них через окно, освещая счастливые лица. Йеджи протянула руку и убрала волосы с лица Рюджин, заправляя пряди за уши.       — Тебе тоже очень идёт эта стрижка, — сказала она тихо.       — Спасибо за комплимент, клубничка, — прошептала Рюджин и наклонилась для поцелуя.       Их губы встретились. Йеджи целовала её, и мир снова переставал существовать. Она упивалась поцелуями, наслаждалась мягкостью губ под своими.       — Почему клубничка? — спросила она между поцелуями, когда смогла оторваться на секунду.       Рюджин хитро улыбнулась.       — Потому что цвет волос «клубничный блонд», — она провела пальцем по розовой пряди, пахнущей профессиональным уходом, — и…       Она не договорила. Её рука скользнула вниз и сжала грудь Йеджи сквозь тонкую ткань футболки. Пальцы нашли сосок, сжали его, и Йеджи выдохнула ей прямо в губы.       — И потому что ты сладкая, — закончила Рюджин, довольно глядя на реакцию.       Йеджи зарычала и притянула её для нового поцелуя — на этот раз жадного. Фен упал на пол, расчёска последовала за ним.       — Репетиция, — выдохнула Йеджи куда-то в шею Рюджин.       — Успеем, — прошептала та, покусывая мочку её уха. — Ты сама это начала.       — Я опоздаю из-за тебя, — простонала Йеджи, но руки Рюджин при этом не отпускали.       — А я из-за тебя.       Они рассмеялись, прижимаясь лбами друг к другу.       — Ладно, — Йеджи вздохнула, делая над собой титаническое усилие. — Давай доделаем укладку. Потом проводишь меня, а вечером…       — Что вечером? — Рюджин приподняла бровь.       — Вечером я зайду к тебе в салон. Заберу после смены. И мы пойдём ко мне.       Рюджин улыбнулась и поцеловала её в кончик носа.       — Договорились.       Она слезла с коленей, подняла фен и расчёску и вернулась к укладке. Йеджи смотрела на неё в зеркало и чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.       Одевались они с трудом.       Казалось бы, что может быть проще — натянуть джинсы, застегнуть пуговицы, надеть футболку. Но каждое движение давалось с усилием, потому что руки то и дело тянулись друг к другу, губы находили новые поводы для поцелуев, а взгляды обещали продолжение, которое придётся отложить на полдня.       — Если мы не выйдем прямо сейчас, — выдохнула Йеджи, пытаясь справиться с молнией на джинсах, пока Рюджин целовала её плечо, — я опоздаю на репетицию. А девочки меня убьют.       — Они же не знают, с кем ты провела ночь, — усмехнулась Рюджин, отрываясь на секунду.       — Они догадываются, — Йеджи закатила глаза, вспоминая вчерашний чат. — И если я не приду, завтра мне придётся отвечать на тысячу вопросов.       Рюджин рассмеялась и отступила на шаг, давая Йеджи одеться. Сама она уже была готова — джинсы, футболка, лёгкая кофта на плечах. И подвеска на шее, которая теперь казалась не просто украшением, а частью её самой.       Они вышли из квартиры, держась за руки, и направились к выходу из дома.       Утро было тёплым. Солнце уже поднялось высоко, заливая улицы светом. Где-то пели птицы, пахло цветущими деревьями и свежестью. Идеальный день для начала новой жизни.       Они шли медленно, хотя Йеджи понимала, что опаздывает, но оторваться друг от друга было невозможно. Пальцы переплетались, плечи соприкасались, взгляды то и дело встречались. Прохожие оборачивались — две красивые девушки, розовые волосы одной, счастливые улыбки обеих. Кто-то улыбался им вслед, кто-то просто провожал взглядом.       — Смотри, люди думают, что мы влюблённые, — шепнула Рюджин.       — А мы нет? — усмехнулась Йеджи.       — Мы — да, — Рюджин сжала её руку. — Мы очень даже да.       Они дошли до дверей танцевальной студии — огромного здания в центре города, где Йеджи проводила большую часть своей жизни.       — Ну вот, — выдохнула Йеджи. — Я на месте.       — А я пойду дальше, — кивнула Рюджин. — Мне ещё час добираться до салона.       Они замерли. Расставание даже на несколько часов казалось невыносимым. Йеджи шагнула ближе и Рюджин подалась навстречу. Они крепко обнялись, словно боялись, что кто-то может их разлучить. Губы встретились в долгом поцелуе, не предназначенном для посторонних глаз, но им было всё равно.       — Я зайду к тебе вечером, — прошептала Йеджи, отрываясь от её губ.       Рюджин улыбнулась, и в глазах её заплясали те самые черти.       — Буду ждать, — ответила она. — Я сегодня закрываю смену, так что буду совершенно одна.       Она подмигнула, и от этого жеста у Йеджи внутри всё перевернулось. Йеджи шагнула ещё ближе. Их тела соприкоснулись, и она наклонилась к самому уху Рюджин, так что губы касались нежной кожи.       — Одна, значит, — прошептала она, и её пальцы незаметно скользнули по рёбрам Рюджин, едва касаясь, но обещая так много. — Тогда приготовься. Потому что сегодня я не ограничусь просто укладкой.       Рюджин вздрогнула от этого шёпота, от этого прикосновения, от этих слов. Йеджи чуть отстранилась и посмотрела ей в глаза.       — Я собираюсь исследовать каждый сантиметр твоего тела, — продолжила она тихо. — Медленно и тщательно. Так, чтобы ты забыла, как дышать. Чтобы произносила моё имя так, что все соседи услышат.       Рюджин сглотнула. Горло моментально пересохло, сердце забилось где-то в районе горла, а внизу живота всё сжалось в предвкушении.       — Ты… — выдохнула она. — Ты специально?       — Ага, — улыбнулась Йеджи, целуя её в уголок губ. — Чтобы ты думала об этом весь день. Чтобы каждая минута без меня казалась вечностью. Чтобы, когда я приду, ты была готова на всё.       Она отстранилась, отпуская Рюджин из объятий.       — До вечера, красавица, — подмигнула она и скрылась за дверью студии.       Рюджин осталась стоять на тротуаре, чувствуя, как подкашиваются колени. Она смотрела на дверь, за которой исчезла Йеджи, и не могла сдвинуться с места. В ушах звенели эти слова, на губах оставался вкус её поцелуя, а тело горело от одного только обещания вечера.       — Чёрт, — выдохнула она в пустоту. — Она меня убьёт.       Но улыбка не сходила с её лица. Она развернулась и пошла в сторону салона, чувствуя, как подвеска покачивалась на груди. Восемь часов до вечера. Восемь часов ожидания. Восемь часов, чтобы сойти с ума от предвкушения.       Но она будет ждать сколько угодно, потому что Йеджи стоила этого.

***

      Йеджи влетела в студию с таким сияющим лицом, что девочки из группы, уже разминающиеся, замерли на месте.       — Ого, — присвистнула Юна. — А кто-то хорошо провёл ночь.       — Заткнись, — буркнула Йеджи, но улыбка её стала только шире.       — Ну давай, рассказывай! — Черён подбежала ближе. — Были ножницы? Были?       — Черён!       — Что? Я ждать не могу!       Йеджи закатила глаза, но в голосе её звучало столько счастья, что девочки переглянулись и понимающе улыбнулись.       — Потом, — сказала Йеджи, скидывая кофту. — Всё потом, а сейчас — репетиция.       Но когда она встала в центр зала и музыка заиграла, в её движениях появилось что-то новое. Что-то, чего не было раньше.       Девочки смотрели на неё и понимали: их лидер наконец-то нашла то, что искала.