Сломанные судьбы

      Через несколько дней Меда снова без стука ворвалась в его кабинет. Взгляд её, как и прежде, был полон решимости. Только в этот раз вместо бумаг, подготовленных для свидания с мужем, она положила перед ним на стол официальный конверт из министерства.       — Они хотят отнять у меня дом и конфисковать всё остальное имущество, — требовательно глядя ему в глаза заявила Андромеда. — Ты должен помочь мне решить этот вопрос.       Тед настороженно заглянул в письмо с требованьем освободить менор в выставленный трёхдневный срок. А так же о предупреждении, что сейфы семьи Лестрейнджей до окончания разбирательства будут опечатаны. А затем отметил фамилию исполнителя, осуществляющего контроль за этим делом.       — Приготовь ужин на четверых, — после небольшого раздумья попросил он. — Мы дружим с Кроткоттом. Приглашу его с супругой к нам сегодня. Пусть пообщаются с тобой и Дорой в неформальной обстановке. Он хороший человек и, уверен, после более близкого знакомства сам с радостью поможет вам сохранить имущество.       Андромеда прикусила губу, но промолчала. Это была не совсем та помощь, которой она ожидала, но что взять с Тэда? К сожалению по части интриг ему было далеко до Малфоя…       Хотя план очаровать с помощью Доры министерского работника мог и сработать. Кто посмеет выставить такую очаровательную малышку на улицу и лишить средств к существованию?       — Хорошо, я займусь ужином, — согласилась она с планом и развернувшись на каблуках ушла не попрощавшись.       Вечером она была идеальна. Как и накрытый стол. Рэджинальд и его жена Мэри с восхищением осматривали сад, общались с Медой, не уставая поражаться наличию девушки у такого обычно нелюдимиго Тэда и искренне радуясь за него.       Дора сразила их обоих своей непосредственностью и талантами. Бесспорно, неуклюжесть действительно была возведена этим ребёнком в ранг искусства на ряду с корчиньем различных рожиц.       — А мы тоже ждём малыша, — с нежной улыбкой поделилась Мэри, и Рэджинальд любовно огладил её ещё плоский животик.       — Лекарь говорит что будет девочка. Мерлин, надеюсь она станет такой же чудесной, как ваша дочь, Меда. Вы замечательная мама, надеюсь, мы станем дружить семьями.       Андромеда закаменела. Тэд, с самого начала заметив раздражение в ее поведении, на протяжении всего вечера стал более напористым, окружая своей навязчивой заботой. Он добивался ее внимания, брал за руки, приобнимал, пытался вернуть ей прежнюю живость. Но Андромеда лишь замыкалась в себе, избегая его взгляда и слов поддержки. Она видела в нем чудовище, которое искалечило ее жизнь, и теперь требовало большего. Да, он не был ни в чём виноват. Но он был живым воплощением всего того, что превратило её реальность в кошмар.       Тэд в очередной раз пытался ее обнять, но Андромеда резко отстранилась. Её глаза, прежде полные покорности, теперь пылали решимостью.       — Разумеется. Если только вы не отберёте у нас с дочерью всё наше имущество, — прошептала она, и в этом шёпоте была вся бездна ее отчаяния и бурлящей внутри злости. Она не знала, как ей выбраться из этой ситуации, но одно она понимала точно: она больше не может притворяться. Точка кипения была достигнута всем этим фарсом.       — Простите? — растерянно переспросил Кроткотт.       — Меда это сокращение от Андромеды Лестрейндж. А Дора — и есть та самая Нимфадора, единственная наследница всего семейства Лестрейнджей, у которой вы собираетесь отнять всё за грехи её родственников.       Супруги Кроткотты поёжились под этим прямым полным обвинения взглядом.       — Дора, сходи пожалуйста в сад, — совершенно спокойно попросил ребёнка Тэд, и воспитанная в кругу тёмных магов девочка быстро растворилась из комнаты, зная что в таких ситуациях нужно быть послушной. — Меда, прошу, — снова прижал её к себе Тонкс и в этот раз не позволил оттолкнуть себя. — Давай не будем так категоричны. Рэджинальд мой друг. И он просто выполняет свою работу. — И затем обратился к гостям — Мне жаль, что всё так получилось, она очень расстроенна, но мы действительно хотели обратиться к тебе за помощью, — сгладил он ситуацию. — Ты мог бы помочь моей девушке разобраться с наследством? Мы оба не сильны в законах и не понимаем что можно сделать, чтобы сохранить хотя бы дом и ту часть денег, что положена ребёнку. Ведь Дора ни в чём не виновата и не должна отвечать за поступки взрослых.       — По уголовным делам о преступлениях террористической и экстремистской направленности конфискации подлежит любое имущество, принадлежащее обвиняемому, являющееся орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, а также имущество, используемое или предназначенное для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы или незаконного вооруженного формирования. Поместье Лестрейнджей долгие годы служило домом для Того-Кого-Нельзя-Называть. А деньгами из своих сейфов они оплачивали почти все потребности пожирателей Смерти, подкупали работников министерства и драклы его знают что ещё… — тихо и растерянно оправдался Кроткотт. А затем виновато посмотрел на Меду. — Споры о принадлежности имущества, подлежащего конфискации, разрешаются в порядке подачи заявления. Суд Визенгомота рассмотрит ваши претензии и вынесет окончательное решение. Вам либо вернут всё, что было опечатанно, сняв любые ограничения, либо возместят ущерб в финансовом эквиваленте, если имущество будет признанно опасным и не подлежащим возврату. Но вам совершенно точно не о чем беспокоиться. Вы законная жена одного из владельцев. Он публично признал, что вы находились под заклятием подчинения, тем самым снимая с вас всякую ответственность. Ваша дочь имеет право наследовать абсолютно всем Лестрейнджам, и поэтому после процедуры подтверждения родства то, что не принадлежит вам перейдёт в полную её собственность.       Меда побледнела, чувствуя как тошнота подкатывает к горлу.       — Мне там ничего не принадлежит. Родители были в бешенстве, когда отдавали меня замуж и не обеспечили даже приданным.       — Ну что ж, тогда нужно доказать право Нимфадоры на фамильные богатства, — дружелюбно подбодрил её Кроткотт. — Доля имущества, принадлежащая Беллатрисе Лестрейндж перейдёт к родителям, от неё вам тоже ничего не достанется, но всё остальное получит Дора, а вы до её совершеннолетия будете законным опекуном и сможете распоряжаться всем.       — А можно как-то затянуть процесс? Мне нужно время… — потерянно спросила Андромеда, невольно кладя руку на живот.       — Боюсь через три дня я обязан буду опечатать поместье. Остановить этот процесс не в моих силах. Но до процедуры изъятия у вас будет несколько месяцев.       — Сколько? — впилась она в Реджинальда острым, больным взглядом.       — Достаточно, чтобы вы успели подать прошение, а там дело затянется ещё на какое-то время, — ободряюще похлопал он её по руке.       Тэд, видя состояние возлюбленной, снова потянулся к ней, желая поддержать.       — Не стоит так переживать. Пока вы с Дорой можете жить у меня. Обещаю, я позабочусь о вас.       Но Меда, словно взбесилась от одного его прикосновения и резко ударила по протянутым рукам.       — Решил поиграть в благородство?! Думаешь это сделает тебя лучше него?! — взвилась она.       — Меда, — засуетился Кроткотт. — Я понимаю, ситуация неприятная, но вам совершенно не о чем переживать. Всё быстро решиться. Я попрошу некоторох знакомых из судебной системы и мы оформим всё в кратчайшие сроки. Вы были под заклятьем. Никто не станет строить вам препятствий, — попытался утешить он явно излишне взволнованную женщину.       — Я никогда не была под заклятьем! — зло огрызнулась она. — Мой муж, Рабастан Лестрейндж, оговорил себя.       — Мерлинова борода, зачем?! — ахнула Мэри, прижимая ладонь к лицу. — Кому в здравом уме могло бы прийдти в голову обвинить себя в подобном? Это невозможно!       Тэд тоже с сомнением посмотрел на неё.       — Вы не знаете какого это, жить в подобном месте, — холодно произнесла Меда. — Вы даже представить себе не можете что значит каждый день сидеть за столом с Тёмным Лордом, жить с ним бок о бок, следить за каждым собственным шагом. Вздрагивать при появлении гостей. Вы ничего не знаете. Он всю свою жизнь защищал меня. Оберегал от всего…       — Меда, — Тэд осторожно погладил её по плечу. — Что бы он ни сделал раньше это уже не имеет значения. Он получил пожизненный срок и этого не изменить. Тебе нужно жить дальше. Мы оформим наследство и всё будет хорошо.       — Дора не его дочь. Она не Лестрейндж, — обречённо-озлобленно заявила Андромеда. — Я вышла замуж беременной.       Тэд запнулся и надолго замолчал.       — Почему ты не сказала? — растерянно спросил он, глядя в сад, где играла девочка с сине-зелёными волосами.       — Кому? Шестнадцатилетнему грязнокровке обрюхатившему меня? Чтобы нас обоих убила моя же собственная сестра? Ты не сумел бы защитить даже себя! — закричала она на него. — Блэк чуть шкуру не спустил с Рабастана, когда тот принял всю вину на себя. Нас поженили, только потому, что он из хорошей чистокровной семьи, а рождение Доры скрывали несколько лет, чтобы ни кому не стало известно о моём постыдном поведении. Всю беременность я тряслась от страха, что дочь будет похожа на тебя. Что правда рано или поздно всплывёт. Знаешь что Тёмный Лорд делал с грязнокровками, рождёнными от маглов?! Все девять лет прямо у меня на глазах?! Что он сделал бы с Дорой, если бы только узнал?! Ты знаешь, что он способен читать мысли? Что может влезть к любому в голову и выпотрошить его мозги до дна, выискивая нужную информацию? Рабастан спас твою дочь и меня. Рисковал собственной жизнью, прикрывая последствия нашей интрижки. Не спал по ночам, воспитывая её. Сама магия защитила нашего ребёнка, подарив самый нужный дар — она метоморф. Ты даже не представляешь какое облегчение было узнать это. И как долго Басти учил её менять нос и неблагородный овал лица, прежде чем показать на люди. Как защищал её, позволяя быть просто собой. Не давая давить на неё и превратить в очередного монстра, фанатично следующего приказам Лорда или в разменную монету в семейных интригах. Чего это нам обоим стоило…       Кроткотт деликатно прокашлялся, напоминая о своём присутствии.       — Если всё так, как вы говорите, Андромеда, то мы могли бы попытаться освободить Рабастана из Азкабана. Тёмный Лорд мёртв. Ни вам, ни вашей дочери ничего больше не угрожает.       — Чушь, — устало отмахнулась от него Меда. — Визенгомот не будет пересматривать дело. Если уж даже Сириуса они засадили, то Рабастану не на что надеяться.       — А вы полагаете Сириус так же не виновен? — заинтересованно переспросил он.       — Мой кузен не способен на убийство. Он никогда не стал бы поддерживать Тёмного Лорда и даже под пытками лучше бы сдох, чем выдал Поттера. Вы знали, что он способен вызывать патронуса? Даже мне этого никогда не удавалось. Его подставили и для доказательства его невиновности есть миллион способов. Но Визенгамот не заинтересован в справедливости.       Мэри Кроткотт жалостливо всхлипнула.       — Но зачем же он себя оговорил? Это было совершенно не обязательно, — прорыдала она, прикладывая к щекам платок.       — Я беременна. — Эти слова прозвучали словно выстрел в голове Тэда. — Он хотел защитить своего наследника, — в ужасе от собственного предположения Андромеда прикрыла рот рукой. — Он не хотел, чтобы его собственный сын был изгоем. Несчастная жертва заклятия подчинения и её ребёнок, никогда не знавший отца, это совсем не то же самое, что любимый сын и наследник семейства Лестрейндж, потомственный Пожиратель Смерти и единственный внук лучшего друга Тёмного Лорда. Почти родня повелителю…       Меда на мгновенье притихла, задумавшись, а затем иронично рассмеялась.       — Он женился на мне, пытаясь спасти. А ты просто пользуешься ситуацией в свою пользу. Всё ещё думаешь, что лучше него?       И она громко стуча каблуками покинула гостинную.       В повисшей тяжёлой тишине раздавались только всхлипы Мэри.       — Ты сможешь что-то сделать, чтобы затянуть арест и изъятие имущества? — глухо спросил Тэд, не отрывая глаз от играющей за окном девочки.       — Можно неправильно оформить бланки, их вернут для исправления, — растерянно предложил Реджинальд. — А потом потерять документы. Знаешь, у нас там такой бардак. Совы вечно гадят на столы, принося почту. Помёт повсюду. Никто даже не поймёт на каком именно этапе они затерялись. Сперва без особого усердия но довольно долго будут искать. Потом запустят всю процедуру заново…       — Иди к ней, — грустно погладила его по спине незаметно подошедшая Мэри. — Ей сейчас очень нужен кто-то рядом. А мы приглядим за Дорой.        И она подхватила мужа под руку, выводя на улицу.       Андромеда сидела на аккуратно заправленной, без единой складочки, постели и бездумно поглаживала ещё совершенно плоский животик.       Её муж никогда не прижмёт к нему свою руку в такой же трогательной заботе, как Кроткотт только что на её глазах. Она никогда не сможет вот так же счастливо сообщить кому-нибудь: «Мы ждём ребёнка». Потому что её беременность — это не радость, а позор и отвращение в глазах любого мага. Сын Пожирателя, пожизненно осуждённого на Азкабан. Одного из ближайших сторонников Тёмного Лорда.       Мысли плавно перетекли на то, что сейчас нужно сделать. Какие вещи забрать из поместья, куда пойти. Сириус тоже был в Азкабане. Меда была уверенна, что он единственный из всей родни не прогнал бы её. Чего уж точно нельзя было сказать о родителях. Те даже на порог её не пустят. Особенно после представления в зале суда перед полным собранием Визенгомота. Небось, уже выжгли её имя с гобелена, как и тётя Вальпурга. Как не поддерживающую семейные идеалы и позорящую честь и гордость чистокровных прихлебателей Тёмного Лорда. Цисси скорее даст приют «правильной» Бэлле, чем ей. Остальная родня была либо мертва, либо заключена в Азкабане. Придётся всё же идти к Малфоям. Люциус не откажет ей в помощи. И общение с ней не запятнает его доброго имени. Скорее наоборот, сделает героем, оказывающим помощь невинной жертве…       — Меда, — осторожно позвал её Тэд и присел рядом. — Прошу тебя, останьтесь.       Андромеда вздёрнув подбородок тут же поднялась, но он удержал её за руку.       — Позволь мне познакомиться с дочерью. Узнать ближе. Её и тебя. Если ты позволишь, перед тем, как она пойдёт в Хогвартс, я хотел бы дать ей свою фамилию.       Меда упрямо поджала губы.       — Просто чтобы она не была Лестрейндж на Пуфендуе, среди детей, ненавидящих Пожирателей.       Меда обречённо опустилась назад, садясь рядом. Глухое раздражение и неприязнь к Тэду стихли, вырвавшись злыми словами наружу и оставшись в прошлом. Он не был ни в чём виноват перед ней.       — Просто позволь поддержать тебя. Быть рядом, — продолжал Тонкс. — Это никогда не было интрижкой. Я люблю тебя. И всегда любил, с самого первого дня, как увидел на распределении.       Меда обречённо положила голову ему на плечо. Чувство собственной вины рвало изнутри. Она сама была во всём виновата: и в том, что дала Тэду надежду на взаимность, и в беременности. И в том, что подставила Рабастана, заставив его решать свои проблемы. Этого было не изменить.       — Басти говорит, дети появляются когда есть искры истинной любви. Именно они дают новую жизнь малышам. И тогда никакая магия не способна защитить от беременности. Я предохранялась, но это почему-то не помогло. Представить невозможно, как я жалела, что залетела тогда. Думала что ребёнок сломает всю мою жизнь. А он любил Дору. Говорил, что она подарила ему меня. Разговаривал с животиком.       Слёзы двумя влажными дорожками бежали по её щекам и она совершенно не пыталась их остановить.       — А своих детей не хотел. Всегда боялся, что в будущем их не ждёт ничего хорошего. Мой сын последний из рода Лестрейндж. Рудольфус не интересуется женщинами. Его женили на Беллатрисе, чтобы та могла беспрепятственно жить с Тёмным Лордом. Том Реддл со школы дружил с Лестрейнджем старшим. Они заранее обговорили этот брак между собой. Рабастан должен был обеспечить наследника, а Беллу забрали из родительского дома, чтобы подложить под прижившегося в поместьи Тома. За это Лестрейндж старший сквозь пальцы смотрел на партнёров сына, которых тот таскал в свою постель. Все довольны и счастливы — идеальный расклад. Даже я вписалась в их отлаженную модель. Мне не нужно было принимать метку и участвовать в рейдах. Я была инкубатором.       Тэд хотел что-то сказать, но она не позволила себя перебить.       — Я как ни кто другой счастлива что старый Лестрейндж помер и всё это закончилось. Но Воландеморт вернётся. Бэлла в этом уверенна, а значит она знает что-то такое, чего больше не знает ни кто. И когда он вернётся, то освободит своих приспешников. А вместе с ними и Рабастана. Мой муж должен дожить до этого момента. А его сын должен получить наследство Лестрейнджей.       Тэд понимающе сжал её ладонь, но промолчал, боясь снова ляпнуть что-то не то и нарушить это хрупкое доверие.