Río arriba, como un salmón

А вот Мартин помнил. Несмотря на головную боль, расстройство желудка и горький привкус рвоты, оставленный у него во рту - и когда его голова была практически погружена в унитаз, - его губы все еще горели в том месте, где Андрес касался их своими. Это был такой неожиданный и внезапный момент, что Мартин даже не отреагировал; он просто продолжал обнимать того человека, который сводил его с ума, и лег с ним в постель, чтобы уснуть, как будто это обыденность, как будто этот поцелуй ничего не значил. Увы, Мартин знал и отчётливо понимал, что так оно и есть: то, что для него означало мир, для Андреса было забавной чепухой, не имеющей ни малейшего отношения к делу. Новый позыв потряс внутренности Мартина и заставил его снова наклониться над унитазом. В этот момент он услышал приближающиеся шаги Андреса и попытался сдержать тошноту, но это было невозможно. Через секунду он заметил теплую руку Андреса на его лбу, покрытом бисеринками холодного пота, в то время как другая держала его за живот, чтобы хоть как-то снизить страдания. - Ты не умеешь пить, - с упреком прошептал Андрес, крепко держа Мартина за руку. - Это не я налил шампанское, а? - ответил Мартин прерывающимся голосом. С дрожащим телом и глазами, полными слез от напряжения, Мартин наконец откинулся назад и остался сидеть на полу, а Андрес прижался к нему, сев рядом с ним. Он отпустил его лоб, но он не сводил с него глаз и держал руку на его плече, пока аргентинец не нашел в себе достаточно сил, чтобы снова встать на ноги. - Умойся и попробуй поспать еще. Слегка кивнув, Мартин наклонился над раковиной, чтобы прополоскать рот и полить лицо водой. Когда он наконец поднял глаза, в зеркале его ждала ужасающая картина. Его кожа была бледной, как воск, а вокруг глаз были два самых тревожных коричневых круга. Мартин вздохнул и направился в комнату, которую использовал как спальню, чтобы попытаться отдохнуть еще пару часов, но Андрес, который внимательно следил за ним, остановил его, схватив за руку. - Куда ты идешь? - В свою комнату, - ответил Мартин сбитый с толку и ошеломленный. - Нет, так не пойдет. Возвращайся в часовню, чтобы я мог за тобой проследить. И в этот момент Андрес схватил Мартина за руку и почти потащил его обратно к своей кровати. Мартин, как будто он весил девяносто тонн, без протеста плюхнулся на матрас - он знал, что нет смысла перечить Андресу - и свернулся калачиком под одеялом, как младенец. - А ты не собираешься больше спать? - спросил Мартин, когда увидел, что его друг не ложится рядом с ним, а отходит от кровати. - Нет, я хочу вернуться к творческой части плана, посмотрим, смогу ли я придумать какой-нибудь способ, чтобы полиция не ждала нас в пункте Б. Спи. Правда заключалась в том, что Мартин чувствовал себя настолько больным и измученным, что Андресу не нужно было повторять это дважды. У него болело все тело, как будто он целую неделю таскал мешки с картошкой, а его разум все еще был затуманен, неуравновешен. Таким образом, он снова погрузился в тяжелый сон, который длился еще пару часов, и когда он наконец проснулся, по крайней мере, голова перестала кружиться и у него не было американских горок в животе. Он медленно открыл глаза и увидел Андреса, сидящего за столом, опрятного и свежего, как весеннее утро, как будто он не пил прошлой ночью. Казалось, он просматривал бумаги с уравнениями, которые написал Мартин, в дополнение к своего рода плану сообщества Мадрида. Мартин еще некоторое время лежал не двигаясь, наблюдая за профилем Андреса с той мощной и привлекательной шеей, в которую аргентинец хотел бы вонзить пальцы и зубы. Поцелуй прошлой ночью все еще кружил в еге воспоминаниях, как бабочка, порхающая с цветка на цветок. Мартин знал, что не должен придавать этому значения, что это был даже не преднамеренный поцелуй как таковой, а простое прикосновение, но он не был в состоянии добровольно игнорировать ощущения, которые он вызывал у него в душе и в теле. Как он мог жить изо дня в день, захлебываясь в потоке любви, захлестнувшем его? Почему поток этого чувства не уменьшался с течением недель, месяцев, лет? До каких пор, он был готов платонически любить Андреса де Фонолльоса? И он знал ответ ещё до того, как сам закончил свою мысль - "До последнего вздоха". Смирившись, Мартин, наконец, поднялся с постели, почувствовав, что тело стало немного легче и неприятное головокружение с тошнотой отступило. Это действие заставило Андреса оторвать взгляд от своих бумаг и повернуться к Мартину. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, я в порядке, - бросил Мартин, перемещаясь к ванной комнате. - Прими душ и быстро возвращайся, - попросил Андрес со странным блеском в глазах, как будто в глубине его зрачков мелькнула плохо скрываемая эмоция. - У тебя что-то есть? - Возможно. Мартин привел себя в порядок в рекордное время, чтобы не заставлять Андреса ждать. Потому, как тянулся всеми фибрами своего тела к нему, к их общему делу, и к моментам как сейчас, когда они есть только друг у друга. Когда Мартин наконец снова появился в комнате, Андрес сидел так же за столом, излучая спокойствие и расслабленность, но для того, кто знал его так же хорошо, как Мартин, было очевидно, что в его глазах было плохо скрытое нетерпение. - Ну так что? , - сказал аргентинец, когда Андрес поднялся на ноги, не удержавшись от улыбки. - Что, если вместо того, чтобы заставлять золото падать, мы заставим его подниматься? Мартин нахмурился, сначала не понимая, что предлагает ему Андрес. Но когда он посмотрел через плечо своего друга на бумаги, лежащие на столе, и увидел карту с пометками, над которой работал Андрес, в его мозгу постепенно зажегся свет. - Ты имеешь в виду...? - ... что вместо того, чтобы отправлять золото на юг, а именно там его будет ожидать полиция, потому что местность идет вниз, мы можем отправить его на север и дать им ложный след, - объяснил Андрес, завершая мысль Мартина. - Как ты считаешь, это технически возможно? - Ты спрашиваешь, считаю ли я возможным нарушить проклятый закон гравитации и вопреки всей логике отправить золото вверх, против течения, как грёбанный лосось? - Именно, - подтвердил Андрес с вызывающим, опасным взглядом, от которого у Мартина всегда таяли внутренности. "Ради тебя я бы слетал до Луны и обратно, дорогой, если бы ты меня попросил", - подумал Мартин, быстро подсчитывая в уме с острой точностью, с которой он торопился всякий раз, когда намеревался произвести впечатление на Андреса. - Это может сработать, черт возьми, - ответил он, внезапно осознав, насколько эксцентричной была идея его друга. - План блестящий. Услышав эту похвалу, улыбка Андреса стала еще шире, и он подошел к Мартину и приложил руки к его щекам. - Мы украдём золото Банка Испании, Мартин. Мы переплавим его, превратим в золотой град и сделаем так, чтобы он пролился на нас дождём, пока не пронзит наши сердца, словно огненная стрела, будто мы сами оказались в «Экстазе святой Терезы». И Мартин услышав эти слова был в восторге, полностью влюбленный, желая преодолеть расстояние, отделяющее его от Андреса, чтобы он мог сгорать от страсти без оглядки, потому что он сердце его уже было переполнено любовью. Метафора, которую только что произнес Андрес, была самым красивым словом, которое Мартин когда-либо слышал за всю свою жизнь, и он поклялся себе, что этот план осуществится, чего бы это ни стоило, потому что в этом была его собственная душа. Следующую неделю они провели практически взаперти в монастыре, если не считать соответствующих поездок в город за покупками или время от времени на прогулку. Эти двое заметили, что они уже очень близки к завершению более технической части плана, и это наполнило их вены адреналином, а их дни - лихорадочной деятельностью, которая их даже не утомляла. Это правда, что проект все еще страдал конкретностью в отношении того, как вывести человеческий капитал - то есть грабителей - из Банка, но на данный момент это никому не казалось слишком важным вопросом. Андрес пару раз предлагал, чтобы из этих соображений он позвонил своему младшему брату Серхио, с которым он все равно хотел поделиться планом, и, хотя Мартину это поначалу не очень понравилось, потому что он хотел, чтобы этот план касался только их двоих, поскольку был их общим творением, сыном их двух половинок: технической и практической, он вскоре понял, что помощь Серхио - если им удастся его убедить - может быть гарантом, выберутся они из банка живыми или нет. Итак, в течение семи дней Мартин и Андрес сосредоточились на разработке этого вопроса, в том числе на поиске насоса достаточной мощности, чтобы запустить золотую дробь вверх по трубам на расстояние почти 18 километров. И они нашли его на норвежской нефтяной платформе, посреди холодного Баренцева моря: гигантское приспособление, чудо техники мощностью 5300 киловатт, с помощью которого добывали илы с морского дна. Единственная загвоздка заключалась в том, что у них явно не было достаточно денег, чтобы купить его, поэтому у них не оставалось другого выбора, кроме как украсть его. Конечно, мелочь, поскольку Мартин и Андрес так же придумали план, как это сделать. В тот вечер они не пили шампанского, но Мартин был опьянен, только увидев восхищенный взгляд, которым Андрес пожелал ему спокойной ночи, прежде чем отправить его спать.