Río arriba, como un salmón

Подготовка плана по краже насоса заняла у Мартина и Андреса всего шесть или семь дней, однако воплощение его в жизнь требовало как минимум двух недель полной самоотдачи. Две недели в Норвегии, запертым на нефтяной платформе посреди моря - именно такую цену Мартину предстояло заплатить, чтобы их замысел увенчался успехом. Оба пришли к выводу, что внедрение Мартина будет выглядеть гораздо правдоподобнее, ведь Андрес совершенно не разбирался в гидравлической инженерии. Поэтому они решили, что Мартин выдаст себя за инженера, претендующего на свободную должность на платформе, чтобы изнутри вывести машину из строя. Уверенность Андреса в том, что Мартин мгновенно получит работу, поражала самого аргентинца, который совсем не верил в собственные силы. Но, как обычно, Андрес оказался прав. После всего одного онлайн-собеседования Мартин настолько впечатлил начальника отдела кадров, что его приняли сразу же. Более того, уже через два дня его срочно вызвали на платформу - гораздо раньше, чем они оба могли надеяться. В тот день, когда пришёл ответ, Андрес пригласил Мартина отпраздновать успех в одном из самых дорогих ресторанов Флоренции. А в конце вечера подарил ему прекрасный рисунок, на котором Мартин был изображён погружённым в свои расчёты с мечтательным выражением лица. Вокруг его фигуры переливались всевозможные цвета, словно аура, которую Андрес видел вокруг Мартина, состояла из радуг. Сейчас этот рисунок лежал под подушкой в комнате, выделенной Мартину на нефтяной платформе. Жизнь там представляла собой отдельный мир. Работа велась двухнедельными сменами. Это означало, что инженеры, геологи, специалисты по добыче и их помощники жили прямо на платформе четырнадцать дней подряд, а затем получали две недели отдыха, во время которых могли вернуться домой. К этому моменту Мартин находился там уже двенадцать дней - более чем достаточно, чтобы заслужить полное доверие прораба. Кроме того, он успел подружиться с глубоководным сварщиком по имени Сантьяго, который казался ему весьма перспективным человеком. Этот здоровяк не колебался ни секунды, решив бросить тяжёлую работу и присоединиться к Мартину в его будущих преступных авантюрах. Двенадцати дней оказалось достаточно и для того, чтобы Мартин выполнил главную задачу - вывел насос из строя. Теперь ничто не мешало Андресу появиться на платформе в качестве специалиста по ремонту подобных установок. Эту личность заранее создал для него Мартин: сайт, фиктивная компания, банковские реквизиты и безупречно оформленное резюме - всё выглядело абсолютно достоверно. Так Андрес мог лично проконтролировать отправку насоса в город Ставангер. Несмотря на постоянную занятость - на платформе всегда находилась какая-нибудь работа, - Мартин ужасно скучал по Андресу. Они часто переписывались через одноразовые телефоны, чтобы не оставить никаких цифровых следов своей деятельности, но для Мартина эти дни без возможности увидеть дорогого друга тянулись бесконечно. Он до сих пор прекрасно помнил утро их прощания в аэропорту Америго Веспуччи во Флоренции, перед тем как, воспользовавшись поддельными документами, вылететь в Берген. Андрес проводил его до самого аэропорта, чтобы поддержать морально, хотя Мартин почти предпочёл бы ехать один. Прощания всегда давались ему тяжело, и он не хотел выглядеть слишком уязвимым перед Андресом. Уже возле контроля багажа они несколько секунд молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать и как расстаться. Всего две недели... Но Мартин всё равно почувствовал, как к горлу подступает ком. Наконец Андрес крепко обнял его и, наклонившись к самому уху, тихо прошептал: - Скоро увидимся. Береги себя. Мартину стоило нечеловеческих усилий не проплакать оба перелёта и четырёхчасовую пересадку в Амстердаме. А теперь оставалось всего пару дней до того момента, когда Андрес появится на платформе под именем инженера Альберто Мендосы. С этой мыслью Мартин лёг на непривычную кровать, собираясь поспать до тех пор, пока снова не понадобится на работе. Всё шло точно по плану.

***

Два дня спустя, в холодном городе Тромсё, Андрес готовился подняться на борт вертолёта, которым управлял Яков - бывший хорватский солдат, с которым он познакомился несколько лет назад во время одного ограбления и которого впоследствии нанял благодаря его профессионализму и многочисленным навыкам. Например, умению пилотировать вертолёты. Первую неделю с половиной тайной операции Андрес провёл во Флоренции, связываясь со всеми людьми, которые должны были помочь им завладеть насосом, особенно с теми, кто должен был обеспечить его транспортировку и укрытие. Для Андреса эти дни были тяжёлыми. Он никогда не признался бы в этом вслух, но монастырь без Мартина казался ему пустой оболочкой - в нём больше не было жизни. Кроме того, хотя он никому об этом не говорил, в последнее время его всё сильнее тревожило собственное здоровье. Внезапно тело перестало работать так, как должно было. У него дрожали руки, время от времени случались мышечные спазмы… Поэтому он воспользовался этими днями, чтобы пройти медицинское обследование и исключить возможные причины. По правде говоря, мысль о том, что скоро придётся получать результаты анализов, приводила его в ужас. Где-то глубоко внутри он уже смутно догадывался, что всё это может означать, и отчаянно не хотел, чтобы его подозрения подтвердились. У него было слишком много планов. Слишком сильное желание жить, чтобы сейчас столкнуться с болезнью. Поэтому, пытаясь убежать от неопределённого будущего, которое не сулило ничего хорошего, Андрес снова надел свою привычную маску - маску человека, безгранично верящего в науку, полного энтузиазма и оптимизма, - и продолжил выполнять план так, словно ничего не произошло. К этому времени он уже три дня находился в Норвегии и ждал известий от Мартина. Благодаря ему Андрес прекрасно знал внутреннее устройство нефтяной платформы, принцип её работы, был в курсе того, как продвигается саботаж насоса, а также знал о знакомстве Мартина со сварщиком, которого тот встретил на платформе. Оставалось привести в действие последнюю часть операции - само похищение. Для этого они собирались использовать силу... и деньги противника. Айкидо. Этот принцип всегда был одним из любимых приёмов Андреса, и он знал, что его любимый младший брат Серхио полностью разделяет эту философию. Поздним утром Андрес вместе с Яковом летел над Баренцевым морем, во весь голос распевая «Оду к радости», словно был самым счастливым человеком на свете. Вертолёт плавно опустился на нефтяную платформу. Отсюда прекрасно было видно странное северное солнце, застывшее почти посередине неба и бросавшее слабые косые лучи на море. Холод на этих широтах буквально парализовал. Но внутри Андреса горела такая решимость, что её хватало, чтобы согревать всё тело. Для этого случая он надел длинное чёрное пальто аристократического покроя, прекрасно понимая, что оно придавало ему вид кинематографического злодея - настоящего русского мафиози. Именно такого впечатления он и добивался: внушить уважение... и немного страха. Ещё не успев спуститься по лестнице с вертолётной площадки, он заметил вдали дорогого Мартина, который ждал его у подножия трапа. На лбу у Мартина были защитные очки, а сам он был закутан в огромную шубу с белым меховым воротником, словно плюшевое чудовище полностью его проглотило. Как символично. Мартин - в белом. Он - в чёрном. Этот удивительный инженер был инь к его янь. Андрес невольно улыбнулся, подходя ближе. Мартин с достоинством протянул ему руку. В его аквамариновых глазах Андрес ясно увидел отражение собственного желания крепко его обнять. Но они понимали, что должны соблюдать осторожность и не вызывать подозрений. Поэтому вместо объятий Андрес лишь в перчатке ласково провёл рукой по белому меху на воротнике Мартина - это было единственное проявление нежности, которое он мог себе позволить. Как бы он ни пытался казаться суровым, отрицать было невозможно: планировать ограбления и воплощать их в жизнь было гораздо интереснее, когда рядом был Мартин. Если всё закончится успешно, эта разлука определённо того стоила. И действительно, всё прошло как по маслу. Прораб безоговорочно поверил каждой лжи, произнесённой Андресом - и особенно свободному синхронному переводу на английский, который Мартин был вынужден делать на ходу. Глубоководный сварщик доказал, что обладает достаточной смелостью и решимостью, чтобы стать частью их команды. А сама нефтяная платформа должна была доставить насос морем в порт Ставангера. Через полтора дня, когда груз прибудет туда, они незаметно перегрузят его на португальское грузовое судно, капитана которого знали ещё по прежним делам. Тот доставит насос прямо в Лиссабон, где его можно будет спокойно спрятать и хранить. Чистая работа. Тем временем эту ночь они решили провести в Тромсё. Все были измотаны, вертолёту не хватало дальности полёта, чтобы без посадки преодолеть две тысячи километров до Ставангера, а до прибытия насоса в южный порт Норвегии оставалось ещё полтора дня. Небольшая передышка была совсем не плохой идеей - они значительно опережали график. Поэтому Андрес и Яков покинули платформу на том же вертолёте, на котором прилетели, а уже в Тромсё стали ждать, когда Мартин и Сантьяго - «сварщик-осеменитель», как мысленно окрестил его Андрес, - закончат свою двухнедельную смену и навсегда покинут нефтяную платформу. На этот раз именно Андрес ждал их в порту, куда прибыл паром. Едва Мартин и Сантьяго сошли на берег, Андрес поручил Якову забрать багаж Сантьяго и по дороге к машине рассказать ему всё, что Мартин ещё не успел объяснить. Сам же он немного отстал, чтобы дождаться Мартина. Когда тот наконец подошёл, они крепко обнялись, оба широко улыбаясь. - Браво, инженер. Ты был великолепен, - тихо сказал Андрес ему на ухо. Через секунду он слегка отстранился, положил руки Мартину на плечи и внимательно посмотрел ему в лицо - лицо, по которому так скучал. - Я очень рад тебя видеть. - Я тоже, - ответил Мартин. Андресу показалось, что щёки Мартина слегка покраснели. Но он решил, что всему виной пронизывающий холод в порту, и не придал этому значения. Взяв Мартина под руку, он повёл его к машине. По дороге они наперебой рассказывали друг другу обо всём, что произошло за время разлуки, радуясь тому, насколько удачно прошла операция. Ещё один успех в их коллекции. Когда они устроились на заднем сиденье автомобиля, Яков уже сидел за рулём, а Сантьяго - рядом с ним на пассажирском месте. Машина тронулась. Андрес повернулся направо. Мартин откинулся на спинку сиденья, собираясь немного отдохнуть. Их взгляды встретились. Улыбка, которой Мартин одарил его - с раскрасневшимися от мороза щеками, всё ещё утопая в огромной белой меховой шубе, - была настолько искренней, открытой и счастливой, что сердце Андреса невольно дрогнуло. Как же хорошо было снова видеть Мартина рядом.

***

Отель, который Андрес и Яков заранее забронировали на окраине Тромсё, напоминал сказочный домик. Каменные стены, двускатная крыша, уютный деревенский вид. Едва переступив порог, Мартин решил, что это семейная гостиница. Всего два этажа, немного комнат, а вокруг царила атмосфера настоящего загородного дома. Только этот дом стоял среди бескрайних снегов. На многие километры вокруг простиралась снежная равнина, и лишь величественные деревья тянулись к тёмному небу. Было около девяти вечера, но Мартина не переставало удивлять, что зимой в этих широтах темнеет уже около двух часов дня. Андрес и Яков жили здесь уже две ночи. Они сняли по двухместному номеру. Как и ожидалось, Сантьяго занял свободную кровать в комнате Якова, а Мартин поселился вместе с Андресом. После бодрящего горячего душа четверо новоиспечённых сообщников спустились в столовую поужинать. Пользуясь тем, что почти никто здесь не говорил по-испански, они наконец смогли спокойно познакомиться поближе. За тарелкой томатного супа постепенно раскрывались характер и способности Сантьяго, а Андрес не раз одобрительно смотрел на Мартина, мысленно хваля его за то, что тот догадался завербовать такого человека. Через час все наконец разошлись по своим комнатам. Утром их ждал долгий путь в Ставангер, где Андрес и Яков должны были официально принять насос. Мартин был совершенно без сил после бесконечной двухнедельной смены на норвежском морозе. Но вместе с усталостью он испытывал волнение. Прошло четырнадцать дней с тех пор, как они с Андресом в последний раз оставались наедине. Он очень хотел провести с ним хоть немного времени. Поговорить. Поделиться всем, что накопилось. Возможно, открыть бутылку вина или попробовать какой-нибудь местный крепкий напиток. Когда Мартин вышел из ванной, почистив зубы, он увидел Андреса. Тот стоял спиной к нему у панорамных окон. Пальто было уже надето, словно он собирался выйти на улицу. Он молча смотрел в тёмную ночь. - Устал? - спросил Андрес, услышав шаги за спиной. - Да, - ответил Мартин, тяжело опускаясь на кровать. - Ужасно вымотался. - Надень пальто и выключи свет, - спокойно сказал Андрес. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь на балкон и вышел в ледяную темноту. Мартин раздражённо прикрыл глаза рукой на несколько секунд, мысленно прощаясь с долгожданным теплом и отдыхом, о которых мечтал весь день. Потом тяжело вздохнул. Медленно поднялся с кровати, словно каждое движение давалось ему с огромным трудом. Снова надел выданное на платформе тёплое пальто, выключил свет в комнате и вышел вслед за Андресом на балкон. Холодный воздух снаружи мгновенно пробрал Мартина до самых косточек. Наверное, было около минус трёх или четырёх градусов. Чёрное небо было совершенно ясным, а с улицы не доносилось ни единого звука. В этой тишине было что-то тревожное. Она заставляла холод проникать Мартину не только в кости, но и, казалось, в самую душу. Поплотнее запахнув меховой воротник вокруг шеи, он вопросительно посмотрел на Андреса, словно молча спрашивая: что мы здесь делаем? - Тебе удалось увидеть северное сияние с платформы? - тихо спросил Андрес, будто боялся нарушить покой ночи. - Нет. Всё время было пасмурно. Говорили, что пару раз оно появлялось под утро, но я в это время дрыхнул. Мы здесь поэтому? Ты хочешь увидеть северное сияние? Андрес медленно кивнул, не отрывая взгляда от тёмного неба. Вероятность того, что в этой непроглядной темноте вдруг вспыхнет сияние, была невелика. А Мартину отчаянно хотелось спать. - Не думаю, что сегодня нам повезёт. Тут разве что чудо поможет. - Значит, придётся немного поверить в чудеса, - ответил Андрес и наконец повернулся к нему с загадочной улыбкой. И Мартин снова понял, что никогда не сможет устоять перед этим светом в глазах своего дорогого друга. Когда Андрес сел прямо на пол небольшого балкона, прислонившись спиной к деревянной двери со стеклом, Мартин лишь покачал головой и сел рядом. Они сидели плечом к плечу, закутавшись в свои пальто, почти касаясь друг друга, а вокруг царила полная тишина. Мартин старался расслабиться, несмотря на мороз. На самом деле любое мгновение рядом с Андресом было для него настоящим подарком. Ему было не на что жаловаться. Его собственным чудом было уже то, что этот удивительный человек, которого он так любил и которым так восхищался, считал его важной частью своей жизни - пусть даже всегда на расстоянии. Они просидели на балконе очень долго. Иногда нарушали молчание, обсуждая суровую северную природу или вспоминая забавные истории, случившиеся за время разлуки. Каждый раз, когда они говорили, их дыхание превращалось в облачка пара, словно сами мысли становились видимыми в морозном воздухе. Несколько раз Мартин хотел спросить Андреса о Татьяне. Виделись ли они ещё? Получилось ли у них быть вместе? Ждёт ли она их теперь в монастыре? Но одновременно он до смерти боялся услышать утвердительный ответ и снова испытать ту же боль. Поэтому он решил просто наслаждаться этим моментом рядом с Андресом и сохранить его в памяти как нечто более ценное, чем всё золото Банка Испании. Однако температура продолжала быстро падать. В какой-то момент Мартин уже не смог сдержать дрожь. Его начало трясти от холода. Андрес, должно быть, почувствовал это по тому, как соприкасались их плечи. Он повернулся к Мартину, слегка прищурившись. - Замёрз? - У меня даже ресницы заледенели, видишь? - ответил Мартин, растирая покрывшиеся инеем веки. - Подожди. Андрес поднялся, переступил через ноги Мартина и вернулся в комнату. Спустя полминуты он снова появился на балконе. На плечах у него, словно плащ, лежало одно из пуховых одеял с кровати. - Ты что делаешь? - нахмурился Мартин. Андрес снова сел рядом и укрыл половиной большого тёплого одеяла плечи и спину Мартина. - Подвинься поближе. Мартин без колебаний прижался к нему настолько, насколько это было возможно. Тогда Андрес обнял его за плечи, чтобы под одеялом они занимали меньше места. Постепенно их окутало приятное тепло, и дрожь наконец исчезла. Несмотря на смертельную усталость. Несмотря на то, что всё это затеял Андрес только ради северного сияния. Мартину уже было совершенно всё равно. Он не верил, что на свете может существовать счастье больше этого. Неужели Андрес совсем не понимал, что происходит с ним от каждого такого прикосновения? Не замечал, как одно лёгкое объятие заставляет трепетать всё его существо? А может… Только может быть… Андрес тоже скучал по нему. И это был его способ сказать об этом, не произнося ни слова. Если уж можно просить чудес, разве Мартину не позволено хоть немного помечтать? Ему было так спокойно сидеть рядом с Андресом под одним тёплым одеялом, прижавшись к нему, что в какой-то момент он сам не заметил, как уснул. Он даже не понял, когда глаза начали закрываться. Неизвестно сколько времени спустя рука Андреса, всё ещё лежавшая у него на плече, мягко сжала мышцы, привлекая внимание. Именно это прикосновение разбудило Мартина. Сонно моргнув, он сначала посмотрел на Андреса, пытаясь понять, что произошло. Но, увидев, что лицо друга переливается разноцветными отблесками, перевёл взгляд на небо. Там разворачивалось поистине невероятное зрелище. Северное сияние. Переливающиеся разноцветные ленты медленно скользили по чёрному небу, словно огромные полупрозрачные шёлковые полотнища, развевающиеся на ветру. Несколько минут они молча смотрели вверх. Оба были словно околдованы. Оба чувствовали себя крошечными перед этой невероятной красотой. Постепенно Мартин перевёл взгляд на Андреса. Он хотел увидеть его реакцию. Андрес словно преобразился. В его лице появилась лёгкая грусть. В тёмных глазах отражались все цвета северного сияния, будто внутри его души вспыхивал настоящий фейерверк. - Правда ведь… это самое прекрасное, что ты когда-либо видел? - почти шёпотом спросил Андрес, не отрывая взгляда от неба. Мартин же не мог отвести глаз от самого Андреса. И понял… Да. Именно это. Этот профиль любимого человека, освещённый волшебством природы, был самым прекрасным зрелищем, которое он когда-либо видел… и которое когда-либо увидит в своей жизни. - Да, - только и смог ответить он. Глаза внезапно наполнились слезами. Чтобы скрыть нахлынувшие чувства, он снова посмотрел на небо. Рука Андреса, всё ещё лежавшая у него на спине, медленно погладила его по шее несколько раз. Затем Андрес осторожно притянул Мартина к себе, чтобы тот положил голову ему на плечо. - Спи, - прошептал он, прижавшись щекой к его волосам. Так Мартин и уснул той ночью. Сидя на балконе где-то на севере Норвегии, при минус шести градусах, укрытый пуховым одеялом и окружённый защитными объятиями любви всей своей жизни. Даже если бы после этого он замёрз насмерть - оно того стоило. Он мог придумать миллионы способов умереть куда хуже. И жить - тоже. Он даже не предполагал, что уже через несколько недель всё это счастье может разбиться вдребезги прямо у него на глазах.