Río arriba, como un salmón

Сердце Андреса билось в груди с непривычной скоростью, пока он в рекордное время преодолевал холодный коридор, ведущий из часовни к комнате Мартина. Он понимал, что сейчас три часа ночи, но, несмотря на все возражения, которые его младший брат не переставал высказывать, чувствовал: сейчас или никогда. После того как он рассказал Серхио о своей болезни, после чудесного вечера при свете ламп и той почти поэтической речи, которую только что произнёс о пузырьках воздуха, золоте и банковском хранилище, Андрес ощущал, что Серхио уже почти готов согласиться с планом - гораздо ближе к «да», чем к отказу. Поэтому мысль о том, что безумие - будить Мартина среди ночи, чтобы тот взял на себя техническую часть объяснений, даже не пришла ему в голову. Даже не постучав, Андрес открыл дверь кельи своего друга и тихо вошёл внутрь. Его сразу окутало приятное тепло, исходившее от множества свечей, которые Мартин, как обычно, зажигал у себя в комнате. На губах Андреса появилась улыбка. Мартин спал, лёжа на боку спиной к двери и укрывшись одеялом. На мгновение Андрес почувствовал лёгкие угрызения совести из-за того, что собирался нарушить его сон в такой час, но они быстро исчезли, стоило представить, как обрадуется его дорогой инженер, когда услышит, что Серхио хочет узнать все подробности плана. Правда, пока придётся умолчать о том, что брат вновь зациклился на мысли, будто весь проект - лишь воздушный замок. Сейчас Андресу было необходимо, чтобы Мартин находился на вершине своего воодушевления и смог изложить всё с той красноречивостью, которая была ему свойственна. Осторожно, стараясь не разбудить его резким движением, Андрес подошёл к кровати и почти машинально лёг рядом. Матрас здесь был меньше, чем у него самого, поэтому, даже повернувшись набок, он сразу почувствовал тепло тела Мартина - их разделяло только одеяло. С тех пор как он обручился с Татьяной, Андрес больше не задумывался о тех странных ощущениях, которые иногда вызывала у него близость Мартина. Он был счастлив предстоящей свадьбе, любил Татьяну, их отношения, в том числе интимные, полностью его устраивали. Всё было так, как должно быть. И всё же, оказавшись сейчас рядом с Мартином, он снова почувствовал пустоту где-то под рёбрами. Она разлилась почти осязаемым покалыванием по груди и шее, а дыхание, и без того учащённое, стало ещё быстрее. Будучи совершенно убеждённым, что, несмотря на невероятную эмоциональную связь между ними, это никак не может быть физическим влечением - ведь он абсолютно гетеросексуален, - Андрес вдруг задумался, что случится, если хотя бы на миг перестать себя контролировать и позволить телу самому решить, чего ему хочется. Что он почувствует, если, например, поддастся этому невинному желанию - поцеловать Мартина в плечо? Всё это пронеслось в голове Андреса гораздо более отрывочно, конечно, словно отдельными мазками, как и работает человеческое сознание, а не в виде стройной цепочки мыслей. Но вывод оказался тем же. Несмотря на вихрь мыслей, Андрес не забыл, зачем пришёл в комнату Мартина. Осторожно, чтобы не разбудить его слишком резко, он начал медленно поглаживать руку инженера именно там, где минуту назад его губы коснулись кожи. Мартин спал так крепко, что, казалось, вовсе не чувствовал прикосновений. - Мартин... - наконец прошептал Андрес, продолжая большим пальцем рисовать круги на его коже. Когда друг наконец повернулся к нему, на лице у него было выражение человека, который ещё не до конца выбрался из мира снов. Затуманенные растерянностью глаза остановились на Андресе, словно он никак не мог понять, где находится. Сдерживая улыбку при виде его взъерошенных волос, приоткрытых губ и совершенно сонного взгляда, Андрес сообщил, что только что рассказал брату весь план. Он уже не мог больше держать в себе радость от мысли, что сможет разделить эту новость со своим дорогим инженером, своим товарищем по приключениям: Серхио был уже почти согласен. И действительно, блеск, вспыхнувший в глазах Мартина, и тот энтузиазм, с которым он мгновенно вскочил с кровати и принялся искать подходящую одежду, заставили сердце Андреса буквально расправиться в груди. Восторг и волнение аргентинца были заразительны. Он радовался, как ребёнок в день рождения, открывающий подарки. Казалось, Мартин вдруг стал на двадцать лет моложе, быстрее и счастливее - и это ощущение разлилось по всему телу Андреса горячей лавой. - Так... - пробормотал Мартин, доставая из шкафа два жилета, которые Андрес отлично помнил: они покупали их вместе. - «Гусиная лапка» или шотландская клетка? Надо же выглядеть... интеллектуально, верно? Андрес невольно улыбнулся. Ему нравилось, как сильно Мартин хотел произвести впечатление на Серхио. И где-то глубоко внутри он даже почувствовал гордость: инженер первым делом решил покорить брата именно одеждой - а этому его когда-то научил сам Андрес. Когда они познакомились в Берлине много лет назад, Мартин был лишь невероятно умным мелким воришкой, который совершенно не следил за своим внешним видом. Теперь же он собирался посреди ночи, в собственном доме, нарядиться почти как университетский профессор, чтобы представить Серхио главный труд всей своей жизни. - Мне кажется... для трёх часов ночи это всё-таки слишком изысканно, - заметил Андрес, не желая, чтобы Серхио сбежал от них в ужасе. - Немного гениальности - это хорошо, но, наверное, лучше выбрать что-нибудь попроще. Мартин рассмеялся, и Андрес тоже поднялся с кровати. Подойдя к шкафу, он начал помогать выбирать идеальный комплект. Минут пять они перебирали вешалки, рассматривая буквально весь гардероб Мартина так, будто от этого зависела их жизнь. Хотя, если подумать, так оно и было. Без Серхио они не представляли, как выбраться живыми из Банка Испании. В конце концов они остановились на тёмных брюках и трёх рубашках: тёмно-синей в мелкий белый горошек, тёмно-бежевой с охристыми вставками и ещё одной - красновато-коричневой, которая при разном освещении казалась то бордовой, то почти глиняной. - Надень сначала брюки. Потом примеришь все три рубашки, и мы решим, в какой произведёшь наибольшее впечатление, - сказал Андрес, снова садясь на кровать. - В смысле «мы»? - удивлённо обернулся Мартин. - Ты что, останешься здесь? - Конечно. Я же твой стилист. Должен убедиться, что ты выберешь правильную одежду. На мгновение Андресу показалось, что Мартин сейчас попросит его выйти. Но тот промолчал. Через несколько секунд сомнение исчезло с его лица, а в глазах вновь вспыхнул озорной огонёк. - Ну что ж... если тебе захотелось устроить показ мод, дорогой, мог бы просто попросить, - усмехнулся Мартин и, подмигнув, медленно потянул вверх край своей майки. Хотя пока происходящее больше напоминало стриптиз, чем показ одежды, Андрес решил подыграть. Радость от возможного согласия Серджио была настолько сильной, что он позволил себе просто наслаждаться моментом. Хитро улыбнувшись, он откинулся назад, опираясь на локти. - Удиви меня, Pretty Woman. Мартин снова громко рассмеялся, окончательно стянул майку и бросил её на пол рядом с собой. Лукаво взглянув на Андреса, он повернулся и подошёл к небольшому умывальнику у стены, чтобы немного освежиться перед тем, как примерять рубашки. Андрес невольно наблюдал за его спиной, торсом и руками, пока по коже Мартина стекали вода и мыльная пена. Этот мужчина и правда был произведением искусства. Микеланджело следовало высечь не Давида, а Мартина. Вытеревшись полотенцем, Мартин снова повернулся к Андресу лицом. Медленно, не отрывая взгляда от его глаз и сохраняя ту же озорную улыбку, он начал понемногу спускать пижамные штаны, пока не остался в одних чёрных слипах, открыв крепкие, мускулистые ноги. Не говоря ни слова, Андрес, который всё это время тоже не сводил с него глаз, демонстративно опустил взгляд вниз, внимательно разглядывая ноги друга, словно действительно проводил серьёзный осмотр. Хотя, по мнению самого Андреса, лучше этих мужских ног не существовало, он комично сморщил нос и покачал головой. Мартин сделал вид, что смертельно оскорблён. Подцепив брюки ногой, он ловко подбросил их в воздух и швырнул прямо Андресу в лицо. Тот от души рассмеялся, одной рукой снял брюки с головы, затем сел прямо и аккуратно сложил их, после чего положил возле подушки. Потянувшись в сторону, Андрес взял лежавшие на кровати тёмные брюки и протянул их Мартину. Тот подошёл, уперев руки в бока, всё ещё почти полностью раздетый, если не считать тесных чёрных трусов, которые практически ничего не скрывали, и взялся за ткань. Но Андрес не сразу отпустил брюки. С лукавой улыбкой он слегка потянул их на себя, пока Мартин продолжал держаться за них. Тот не ожидал такого, потерял равновесие и почти упал прямо на Андреса. Испанец был готов. Положив ладонь ему на грудь, он мгновенно остановил падение. С тайным удовольствием Андрес заметил, как широко распахнулись глаза Мартина, когда тот почувствовал тёплую ладонь на своей обнажённой груди. Продолжая улыбаться, Андрес слегка оттолкнул его, возвращая равновесие, и только после этого наконец отпустил брюки. Мартин ответил ему короткой насмешливой улыбкой, повернулся спиной и уже всерьёз начал одеваться. Андрес не понял, устал ли он от игры или его внезапно охватила застенчивость. Любопытно, что, отвернувшись, Мартин открыл ему вид на свои крепкие ягодицы, и на этот раз уже самому Андресу пришлось поспешно отвести взгляд, снова и снова убеждая себя, что смотреть там совершенно не на что. Когда все три рубашки были примерены, оба решили, что больше всего подходит бордовая. Мартин надел туфли, расправил одежду и, наконец, медленно повернулся вокруг своей оси. - Ну как я выгляжу? - спросил он. Выражение его лица изменилось. Он всё ещё сиял от волнения, глаза продолжали блестеть, но теперь в его движениях и голосе появилась неуверенность. Казалось, на мгновение он перестал верить в себя и теперь нуждался в подтверждении. - Величественно, - уверенно ответил Андрес, поднимаясь с кровати и подходя ближе. - Красиво. На губах Мартина появилась почти застенчивая улыбка. Андреса поразило, насколько уязвимым тот выглядел сейчас. Всего двадцать минут назад он изображал стриптизёра, а теперь словно ждал одного-единственного одобрения. - Остался последний штрих. С этими словами Андрес подошёл к ящику, где, как он знал, Мартин хранил бабочки. Немного порывшись, он довольно воскликнул: - А-а, вот она! Эффектным движением он достал выбранную бабочку и показал её Мартину. - Немного цвета. Подойди. Ловкими пальцами Андрес поднял воротник его рубашки, обернул вокруг шеи бабочку и аккуратно застегнул её. Потом положил обе руки Мартину на плечи, посмотрел ему прямо в глаза и на мгновение позволил себе утонуть в глубине этих двух океанов, мерно качавшихся перед ним. - Ты его убедишь. Я знаю, - сказал Андрес. Но даже ему самому эти слова прозвучали скорее как мольба, чем как уверенность. Он уже не понимал, кому из них двоих сейчас больше нужна поддержка. - Правда так думаешь? - с сомнением спросил Мартин. - Смотри, брат у тебя ещё тот сноб. Андрес улыбнулся и бросил на него притворно укоризненный взгляд. Потом поднял руку, коснулся ладонью щеки Мартина и осторожно притянул его к себе, пока их лбы не соприкоснулись. - Я уверен. Он не сможет устоять перед твоим обаянием. Дыхание Мартина было быстрым и неровным. Их горячий воздух смешивался в нескольких сантиметрах друг от друга. Тогда Мартин поднял руку, накрыл пальцы Андреса, лежавшие на его щеке, и медленно провёл большим пальцем по его костяшкам. Андрес понял, что именно так друг готовится к предстоящему сражению. Поэтому решил дать ему последний заряд уверенности. - Пойдём, мой дорогой инженер. Покажи моему брату, почему именно ты - мой избранник. После этих слов в глазах Мартина вспыхнула такая решимость, что ею можно было бы освещать целый город на протяжении года.

***

Без сомнения, из комнаты Мартин вышел готовым выложиться полностью. Внутри него смешалось столько чувств, что он и сам уже не понимал, где заканчивается одно и начинается другое. Он был взволнован и счастлив оттого, что Серхио захотел выслушать техническую часть плана; нервничал, потому что боялся допустить хотя бы одну ошибку в объяснениях; одновременно чувствовал уверенность, ведь Андрес поддержал его и искренне в него верил; а вдобавок испытывал такое сильное сексуальное возбуждение, что ему казалось - оно заметно даже по его дыханию. С самого начала Мартин понимал, что играет с огнём. Но пробуждение среди ночи, когда Андрес оказался в его постели и гладил его по руке, совершенно выбило его из душевного равновесия. И этим всё не ограничилось. Проклятый ещё и остался смотреть, как он переодевается. Мартин просто не знал, как на это реагировать иначе, кроме как превратить всё в игру, в спектакль, в намеренное преувеличение. Именно поэтому он устроил этот дурацкий «стриптиз». До определённого момента он вполне держал себя в руках, убеждая себя, что всё это лишь театральная сцена, что здесь нет Мартина и Андреса - есть только два героя какого-то фильма. Но всё рухнуло в ту секунду, когда Андрес прижал раскрытую ладонь к его обнажённой груди. И тогда Мартин снова мгновенно стал самим собой. Это неожиданное прикосновение кожи к коже, совсем рядом с сердцем, возбудило его настолько сильно, что ему пришлось отвернуться, чтобы скрыть реакцию буквально каждой части своего тела. К счастью, он уже слишком хорошо умел прятать то, какое действие оказывает на него Андрес. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы снова взять себя в руки и продолжить то, ради чего они здесь собрались. И вот теперь он почти вприпрыжку шёл по коридору часовни, прижимая к груди все документы главного проекта своей жизни и собираясь очаровать Серджио тем, в чём оба они разбирались лучше всего, - наукой. На протяжении всего объяснения Серхио постоянно задавал вопросы, находил слабые места и проверял на прочность каждую часть плана. На самом деле Мартину это даже нравилось. Не только потому, что всё это время Андрес смотрел на него так, будто у Мартина в руках была сама луна, но и потому, что острый ум Серхио оказался для него настоящим интеллектуальным вызовом. По мере того как они шаг за шагом распутывали весь замысел, воодушевление и Мартина, и Андреса только росло. Оба буквально чувствовали: Серхио - проницательный, рассудительный, блестящий Серхио - наконец понял, что перед ним действительно мощная идея, за которую стоит ухватиться, пусть некоторые детали ещё и требуют доработки. Поэтому, когда примерно через час Серхио ушёл к себе в келью, сказав лишь, что они дали ему очень много пищи для размышлений, Мартин устало опёрся ладонями о стол и закрыл глаза, стараясь прочувствовать этот момент. Это было ещё не твёрдое «да», но уже очень близко к «возможно». А если вспомнить, с чего они начинали, этого было более чем достаточно. Вдруг Мартин вздрогнул, почувствовав, как руки Андреса обвились вокруг его живота сзади. Он так устал, что у него даже не осталось сил напрячься, поэтому просто позволил себе раствориться в мягком тепле тела, прижавшегося к нему. - Браво, - раздался у самого его уха глубокий, улыбающийся голос Андреса. В следующее мгновение Мартин почувствовал, как тёплые губы коснулись его челюсти, оставив звучный поцелуй, а сильные руки ещё крепче сжали его талию, словно хотели выжать из него всё до последней капли. - Он нам поможет? - тихо спросил Мартин, не открывая глаз, чтобы не потерять ни одного ощущения. - Думаю, да. Но ему нужно всё это переварить. Главное - не дать ему слишком долго размышлять. Возможно, завтра как раз стоит достать твоих замечательных Playmobil, как считаешь? - рассмеялся Андрес, наконец отпуская его. - Кстати, это напомнило мне... Когда Мартин повернулся посмотреть, что делает Андрес, то увидел прямо перед своим носом плюшевого баклана, которого они оба прекрасно знали. Он закрыл лицо руками и громко, совершенно искренне рассмеялся. - Баклан Фонольосито специально прилетел с Баренцева моря, чтобы спать с тобой. Сказал, что соскучился, - с улыбкой произнёс Андрес, протягивая игрушку. Мартин принял её почти с благоговением. - Ты идиот... Спасибо, - сказал он, заметно растроганный. И, возможно, было смешно едва не расплакаться из-за плюшевого баклана. Но дело было вовсе не в игрушке. Дело было в том, что Андрес воспользовался моментом, когда Мартин ничего не заметил, чтобы вернуться в магазин и купить её. В том, что он запомнил то дурацкое имя, которое они сами когда-то придумали. И, самое главное, в том, что он захотел, чтобы этот баклан был именно у Мартина. - Нет... это тебе спасибо, - ответил Андрес с необычайно мягким, благодарным взглядом - таким, какой Мартин видел у него лишь считаные разы. После этого они снова обнялись - счастливые из-за этой маленькой, но такой важной победы и из-за того, что смогли добиться её вместе.