Сладкий плен для Императора

Утром Антон проснулся от ощущения, что его разглядывают. Нежный, теплый взгляд физически касался его лица. Он открыл глаза и тут же утонул в бездонной голубизне глаз Арсения. Император лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на него с такой безграничной нежностью и обожанием, что сердце юноши забилось быстрее, разгоняя сон. — Доброе утро, мое солнце, — мягко, с хрипотцой после сна, сказал Арсений. — Как ты себя чувствуешь? Антон прислушался к себе. Тело приятно ныло, особенно внизу живота и в пояснице, но это была приятная, сладкая боль — напоминание о прошедшей ночи. Он покраснел до кончиков ушей, уткнулся лицом в грудь альфы, пряча смущение. — Хорошо, — прошептал он приглушенно. — Только... немного ломит всё. — Я знаю. Я велю приготовить ванну с травами и морской солью. Это снимет неприятные ощущения и расслабит мышцы. Димка знает толк в таких вещах. — Сюша, — Антон поднял голову и протянул руку, касаясь его щеки, проводя пальцами по легкой утренней небритости, которая показалась ему невероятно привлекательной и мужественной. — Ты такой красивый. Я вчера смотрел на тебя в соборе и думал: как такое возможно? Как мне, такому... простому, робкому, неопытному, достался ты — император, красавец, герой? — Простому? — Арсений перехватил его руку и поднес к губам, целуя каждый пальчик, как вчера вечером. — Ты — самое прекрасное, самое чистое, самое ценное, что случалось в моей жизни. Ты — подарок судьбы, который я не заслужил, но который принял с благодарностью. И я клянусь тебе, солнце, что сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Он помолчал, и в его взгляде мелькнула та самая жесткая, императорская сталь, от которой у Антона каждый раз перехватывало дыхание. — И горе тому, кто посмеет тебя обидеть, оскорбить или опечалить. Будь то знатный вельможа, иноземный посол или даже мой самый близкий друг. Я уничтожу любого, кто осмелится причинить тебе боль или хотя бы расстроить тебя. Ты под моей защитой, и эта защита нерушима, как сама Россия. Запомни это, любовь моя. Антон прижался к нему еще крепче, чувствуя себя в этих сильных, надежных руках в полнейшей, абсолютной безопасности. Он знал, чувствовал каждой клеточкой своего тела, что его Сюша именно такой: нежный и любящий с ним, но жестокий и беспощадный к врагам. И это сочетание — ягненок и лев в одном лице — заставляло его сердце биться еще быстрее, наполняя его гордостью и любовью. — Я люблю тебя, мой альфа, — прошептал он, глядя ему прямо в глаза. — И я люблю тебя, мое солнце, мой сладкий Тоша, — ответил император, прижимая его к себе крепче и целуя в макушку. — Больше жизни. Больше власти. Больше всего на свете. Они полежали еще немного в тишине, наслаждаясь близостью, а потом Арсений мягко сказал: — А теперь давай вставать. Нас ждет завтрак, а после завтрака, если захочешь, я покажу тебе свои конюшни здесь, в Петербурге. Помнишь, я обещал научить тебя ездить верхом? Антон радостно закивал, его глаза засияли предвкушением. Новый день рядом с мужем, в новом доме, в новой жизни, полной любви и заботы, начинался. ---