Наследник

Часть 1. Миссис Уизли наносит ответный визит Когда Молли Уизли впервые узнала, что Кон переехал в особняк Малфоев, она прожгла дыру в скатерти утюгом. — С Малфоем? — переспросила она, багровея. — Он живёт в доме Малфоев? — С Гарри, мам, — терпеливо пояснила Джинни, которая принесла эту новость. — Гарри переехал к нему. А особняк Кон получил от Люциуса как компенсацию. — Компенсацию? — Молли фыркнула так, что близнецы прыснули в кулаки. — Золотом он думает откупиться за восемнадцать лет! А я ему говорила, говорила этому мальчику, что кольцо это до добра не доведёт! — Ты знала про кольцо? — Артур оторвался от очередной магловской железки. Молли замялась. — Ну... видела один раз. Когда он только появился. Но я думала, это какая-то старая фамильная безделушка, мало ли у кого что бывает... — Мама, — Фред (или Джордж?) подал голос. — Ты утаила от нас тот факт, что наш приёмный брат — наследник Малфоев? — И Лестрейнджей, между прочим, — добавил второй. — Я не утаивала! Я... я надеялась, что это само рассосётся! — Молли, дорогая, — Артур подошёл и обнял её за плечи. — Ты не могла это изменить. И посмотри: мальчик вырос хорошим человеком. Несмотря ни на что. — Хорошим человеком, который живёт в особняке Малфоев! С Гарри Поттером! — А что Гарри? — Джинни пожала плечами. — Гарри тоже хороший человек. Молли поджала губы. — Я поеду туда. — Куда? — хором спросили близнецы. — В этот... особняк. Посмотрю своими глазами, как там мой мальчик. И Гарри заодно. — Мама, ты же их распугаешь, — вздохнула Джинни. — Я? Я — мать! Я имею право знать, в каких условиях живут мои дети! Артур открыл рот, чтобы возразить, но близнецы уже аппарировали — видимо, готовить попкорн. Часть 2. Прибытие Особняк встретил Молли мрачным величием. Она стояла перед коваными воротами, сжимая в руках корзинку с пирожками (аргумент тяжёлой артиллерии), и пыталась не думать о том, сколько тёмной магии видели эти стены. — Миссис Уизли? — Домовик Пиппи возник перед ней, нервно кланяясь. — Молодой мастер Константин ожидает вас. Прошу следовать за мной. — Ожидает? — Молли нахмурилась. — Откуда он знал? — Мы наблюдали за вами через каминные часы, — пискнул Пиппи и тут же пожалел об этом, потому что Молли Уизли умела смотреть так, что домовики теряли сознание. В гостиной было... неожиданно уютно. Молли ожидала увидеть холодную роскошь, чопорные портреты и пыль на позолоте. Вместо этого её встретил камин, в котором весело трещали дрова, разбросанные на диване пледы, стопка книг на журнальном столике — и запах свежесваренного кофе. А на диване сидели двое. Константин — в растянутом свитере, с растрёпанными волосами, без своей обычной ледяной маски. И Гарри — с ногами, закинутыми на журнальный столик, с чашкой в руке. — Миссис Уизли, — Кон встал, и в его голосе не было привычной холодности. — Мы... рады вас видеть. — Пирожки! — Гарри оживился, увидев корзинку. — Вы принесли пирожки? Миссис Уизли, вы святая! Молли растерялась. Она готовилась к бою, к защите, к тому, что придётся вытаскивать мальчиков из лап тёмной магии. А они сидели, как два кота на солнышке, и пахло от них не тёмной магией, а просто... домом. — Садитесь, — Кон забрал у неё корзинку, поставил на стол. — Пиппи, чай. — Слушаюсь, молодой мастер! Молли села. Осмотрелась. Заметила на каминной полке фотографию — Нора, все Уизли в сборе, и Кон среди них, худой, немного испуганный, но счастливый. Рядом — другой снимок, более свежий: Кон и Гарри на фоне этого же особняка, оба смеются. — Ты сохранил нашу фотографию, — тихо сказала она. Кон проследил за её взглядом. — Это мой дом, — просто ответил он. — Там, где семья. У Молли защипало в носу. — Константин... — Я знаю, что вы не одобряли мой переезд. — Он сел напротив, и в его серых глазах не было защиты. — Вы боялись, что я уйду в эту семью, забуду вас. Но я не могу забыть. Вы — моя мать. Настоящая. Та, которая кормила меня, жалела, не бросила. А эти стены... это просто камни. Молли всхлипнула. — Ох ты ж, Мерлин... иди сюда... Она обняла его прямо через журнальный столик. Кон не сопротивлялся — позволил себя обнимать, даже сам прижался на секунду. — Я люблю тебя, сынок, — шепнула она. — И всегда буду любить. Что бы ты ни выбрал, где бы ни жил. — Я знаю, — тихо ответил он. — Я тоже вас люблю. Гарри сидел тихо, стараясь не мешать, и улыбался в чашку. А портрет прапрабабки Малфой на стене делал вид, что смотрит в другую сторону, но на самом деле подглядывал и даже шмыгнула носом. Часть 3. Рыжий и его принципы Рон приехал через час. — Мама сказала, вы тут... — начал он, входя в гостиную, и замер. Потому что следом за ним, прямо из камина, вышли Гермиона и Нарцисса Малфой. — О, Рон, ты уже здесь, — Гермиона отряхнула золу с мантии и чмокнула его в щёку, как делала всегда. — Привет. — Грейнджер, — кивнул Кон. — Миссис Уизли. — Нарцисса держалась с обычным достоинством, но было видно, что она нервничает. — Благодарю за приглашение. Молли, которая уже успела принять Кона и Гарри, смотрела на леди Малфой с явным трудом. Но старалась. — Чай? — предложил Кон, ломая неловкость. — С удовольствием. Рон стоял столбом. Он смотрел на Гермиону. На Нарциссу. На то, как они сели рядом на диване — близко, слишком близко для просто знакомых. На то, как Гермиона машинально поправила воротник платья Нарциссы. На то, как Нарцисса улыбнулась ей в ответ — той самой улыбкой, которой никто никогда не видел. — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Рон, хватая Гермиону за руку. — Наедине. Гермиона вздохнула, но пошла. В коридоре, под портретами, которые тут же навострили уши, Рон зашипел: — Ты серьёзно? С ней? С леди Малфой? Которая замужем? — Формально они в процессе развода, — спокойно ответила Гермиона. — Какая разница, в процессе или нет! Она была замужем за Пожирателем! Она сама была... — Не была. Она не носила метку. И Люциус ей больше не муж. Она свободная женщина. — Гермиона! — Рон взъерошил волосы. — Я не понимаю! Как ты можешь? С ней? После всего, что они сделали? — Что сделала лично Нарцисса? — Гермиона скрестила руки на груди. — Спасла Гарри в Запретном лесу? Помогла нам? Или то, что её муж оказался козлом, — это теперь её вина? — Дело не в этом... — А в чём? В том, что она чистокровная? Что она старше? Что она женщина? Рон дёрнулся. — Я... я не против того, что она женщина! Я против того, что она Малфой! — А Кон тоже Малфой. И ничего, вы с ним в одной комнате жили. — Это другое! Он наш, он вырос с нами, он... — Он такой же Малфой, как и она. Просто ему повезло раньше сбежать из этой семьи. Рон открыл рот и закрыл. Потом открыл снова. — Ты серьёзно к ней? Не просто так? Гермиона посмотрела на него долгим взглядом. — Рон, мы с тобой расстались почти полгода назад. Я желаю тебе счастья, правда. Но моя жизнь — это мой выбор. И я выбрала её. — Ты её любишь? — Да. Коротко. Честно. Без защиты. Рон выдохнул. Отвёл взгляд. Потом вдруг усмехнулся. — Знаешь, я думал, меня уже ничего не удивит после того, как мама заявила, что Гарри и Кон живут вместе. Но ты... ты переплюнула. — Я рада, что могу тебя удивлять. Рон покачал головой и вдруг обнял её. Крепко, по-братски. — Будь счастлива, ладно? Если она тебя обидит — я ей голову оторву, чистокровная там или нет. — Она не обидит. — Посмотрим. Они вернулись в гостиную. Рон плюхнулся на диван рядом с Коном, который тут же пихнул его локтем. — Долго вы там. — Я пытался сохранить остатки здравого смысла в этой семье, — буркнул Рон. — Безнадёжно. — Давно пора сдаться. За ужином было шумно. Молли суетилась, раскладывая свои пирожки (Артур привёз ещё одну корзину). Джинни обсуждала с Драко (который припёрся без приглашения, просто ввалился через камин) последние новости квиддича. Фред и Джордж пытались подшутить над портретами, но предки Малфоев оказались крепкими орешками и огрызались в ответ. Гермиона сидела рядом с Нарциссой. Под столом их руки соприкасались. Рон сидел напротив и смотрел на них. Долго смотрел. Потом перевёл взгляд на Кона и Гарри — те тоже сидели слишком близко, и Гарри клал руку на спинку стула Кона, и Кон смотрел на него с такой нежностью, что Рону стало не по себе. — Я в дурдоме, — объявил он вслух. — Мы все здесь, — отозвался Драко, не отрываясь от пирожка. — Добро пожаловать. — Заткнись, Малфой. — Сам заткнись, Уизли. — Мальчики, — прикрикнула Молли. — За столом не ссориться! Рон и Драко переглянулись. И вдобавок ко всему — одновременно фыркнули. — Это что сейчас было? — подозрительно спросила Джинни. — Ничего, — ответили хором. И отвернулись друг от друга. Но уголки губ у обоих подозрительно дёргались. Нарцисса наклонилась к Гермионе и прошептала: — Твоя семья... она всегда такая? — Всегда, — улыбнулась Гермиона. — Привыкай. — Я попробую. За окнами особняка темнело, но внутри было светло и шумно. И, кажется, даже портреты перестали ворчать. Продолжение следует...