haut rêve

Флинсу кажется, будто бы время остановилось на несколько мгновений. Иллуги по-прежнему стоял перед ним, вздернув нос и глядя в ожидании – чего только? Флинс невольно стушевался – буквально парой минут ранее он вполне уверенно вел с шефом дискуссию о кулинарии и о том, что ему в ней вряд ли найдется место. И Иллуги – Кирилл даже не знает, как ему описать тот азарт, которым горела пламенная синева глаз – бросил ему вызов.        У Флинса было совсем небольшое предчувствие, что он почти висит над пропастью в неизвестность – тем не менее, ни капли страха внутри не было; разве что приятный, будоражащий мозг трепет.        — Вы серьезно? — наконец прерывает он тишину, повисшую на кухне.        — Несомненно, — выдохнул Иллуги, наконец тронувшись с места и неспешно пройдя дальше к нему. — Я предлагаю приготовить одно блюдо – скажем, ризотто с креветками и шафраном, которое вы только что попробовали. Я убежден в том, что под моим руководством вы способны это сделать.        — Я уже говорил, Иллуги, что вы переоцениваете… — начал было Кирилл.        — Я даю вам рецепт и мелкие указания по технологии приготовления – вам и не придется импровизировать, — тут же перебил его шеф. — Если блюдо будет доведено до готовности без нарушений – вы одержите победу. Если же нет – то я.        Флинс долго смотрит на него, а в голове мысли кружат одна за другой. Такая ведь глупость, казалось бы – и вздумалось же Иллуги взять и захотеть такой ерундой маяться? Тишина как-то затягивается – с улицы до него доносится отдаленный шум машин, а где-то в здании гудит холодильник. Наконец губы его трогает едва заметная усмешка.        — Вы действительно думаете, что я на это соглашусь? — и пусть голос звучит устало, в нем не слышится ни намека на раздражение.        — А вы что, боитесь? — парирует Иллуги, чуть склоняя голову набок. Прядка его пепельных волос снова мешается перед глазами, и он машинально убирает ее, так и не отводя взгляда.        — Будем же честны: вы – профессионал с многолетним опытом, — Кирилл невольно издал смешок – до того абсурдным ему казалось собственное положение в этом пока только зарождающемся споре, что он и не знал, какой ход ему следует сделать, и чего следует ожидать от своего соперника. — А я в лучшем случае не передержу макароны в воде или не пересолю простейший бульон. Ваша уверенность в моем успехе выглядит слишком уж… странно.        — Почему? — искренне спрашивает Иллуги, подходя ближе и останавливаясь напротив – теперь их разделял только стол, над которым еще витал запах свежеприготовленного ризотто с каплей шафранового настоя. — Вы ведь тоже работаете руками, для вас точно так же важна точность – на кухне во время наших смен никто себе и позволить не может импровизаций, ведь все готовят по карте рецептов, строго следуя технологии приготовления. Вы ведь, наверняка, не боитесь и острых предметов или, вдруг что, крови? Скажите, и чем же кухня в таком случае для вас отличается от той же операционной?        — Ценой ошибки, как минимум, — без запинки отвечает Флинс. — Там, где я работаю, ошибка стоит человеку здоровья, а порой жизни. Знание этого и заставляет меня полностью погружаться в свою работу и выполнять ее с абсолютной уверенности в том, что я делаю. Здесь единственный риск – испорченное блюдо. Это…        — Вот именно! — Иллуги разводит руками, и в этом жесте столько искреннего воодушевления, что Флинс невольно на секунду теряется. — Вы каждый раз несете за собой такую колоссальную ответственность, а тут страшитесь просто перед… Перед сковородой? Это ведь глупости, месье Флинс.        — Пусть глупости не поддаются логике – по крайней мере по вашим критериям, месье Иллуги, — тихо произносит Кирилл, в раздумьи отводя взгляд. Он молчит так пару минут точно, но Иллуги почему-то так и не продолжал своей тирады о том, почему стоит попробовать.        На самом деле, это и вправду слишком странно – Флинс и сам не понимает, что заставляет его склоняться не совсем к тому решению, какое принял бы рационально мыслящий человек. Как-то даже неловко было – как ни крути, а в какой-то степени Иллуги говорил ему правду. Флинс не испытывал никакого отвращения ни к самой еде, ни к процессу ее приготовления – из раза в раз просто не получалось довести до состояния хотя бы “хорошо", что уж говорить об “идеально". И тем не менее ему-то и впрямь глупо было так по-детски отрицать это и отнекиваться.        Возможно, просто впервые кто-то пытается столкнуть его лоб в лоб с этим вопросом – и Кириллу наконец приходится искать прямой ответ и решение, а не обходные пути.        — Но вы правы в одном, — снова говорит он, разглядывая столешницу и едва-едва поднимая глаза – настолько, чтобы суметь разглядеть складки футболки Иллуги и мелкие шрамики и рубцы, усыпавшие руки. Шеф очевидно знал, о чем говорит, толкуя ему о том, что кровь на кухне это тоже не так уж страшно. — Я действительно никогда не пробовал готовить под руководством профессионала.        — Вот вам и отличный шанс, — мягко подхватывает Иллуги, уже не наседая, а находясь скорее в состоянии такого терпеливого ожидания – до этого Флинс предполагал, что это было минутное желание поспорить, однако, как оказалось, за ним крылся тихий, неподдельный интерес.        Он стоял и ждал, давая тому еще время на раздумья. Тишина снова затягивается – в какой раз за вечер до Флинса доносится гул проезжающих по главной дороге машин, шум, редкие голоса проходящих там же людей, обсуждающих что-то свое, и совсем отдаленно – едва слышная музыка; тоже откуда-то с площадей или аллеи, находящейся вблизи отсюда.        Флинс, признаться уж честно, вряд ли бы хотел уходить в размышления о рациональном – да и необходимым это не считал. Сейчас, сидя на кухне ресторана и болтая с человеком, с которым их связывало, говоря по-честному, не так уж много, отчего-то ему даже казалось, будто не такая уж это и плохая затея. Да и чем плохо было хоть раз разнообразить круг своих занятий и увлечений? Более того – ему ведь и терять нечего в случае проигрыша. А ставка в виде детского желания это только подтверждает – поэтому как таковых пунктов “против” у Кирилла почти и не находится.        Все лучше, чем только таскаться с Варкой и другими коллегами по винным барам или просматривать…        В общем.        — И какие условия? — наконец произносит Флинс, поднимая глаза выше.        Иллуги едва сдерживает внутренние ликования – но внешне все-таки сохраняет спокойствие. Обходя стол, он садится на тот же табурет, на котором сидел и разговаривал с Флинсом до этого – стараясь глядеть в лицо собеседнику и надеясь, что на щеках не проступили опять пунцовые пятна, как нередко случается, когда он слишком волнуется.        — Как я уже и говорил, ничего сложного, — Иллуги разводит руками. — Мы можем собраться в выходной – например, у меня: я не думаю, что шеф одобрит подобное на ее кухне. Я даю вам рецепт ризотто – не слишком сложный, но и не примитивный, разумеется. Вы готовите его строго по выданным вам инструкциям – я не вмешиваюсь, а лишь подсказываю и направляю вас, где нужно.        — И если не получится? — спрашивает Флинс, склонив голову набок.        — Если блюдо получится несъедобным или с нарушениями в технологии приготовления; или, например, что-то помешает вам его закончить – ваш проигрыш. — Иллуги делает паузу, а после добавляет. — Но я уверен, что у вас должно получиться.        — Самоуверенно, — качает головой Кирилл, однако в голосе не слышно скепсиса.        — Я верю в вас, — настойчиво поправил его шеф. — Так что? На что вы готовы поспорить, месье Флинс?        Флинс невольно задумывается. Желание, на самом деле, могло подразумевать под собой ну очень большой перечень вещей и действий – а в голове и не находится ни одного более-менее уместного варианта. Деньги – как минимум это казалось некрасивым и в какой-то степени скучным. А представать перед Иллуги в таком свете Кирилл не сильно-то и хотел. Вещи или услуги? Что же, Иллуги уже накормил его, причем во второй раз… Флинсу бы наоборот - как раз следовало попытаться самому что-то приготовить и преподнести ему в ответ, но с учетом навыков…        В общем, Иллуги ведь и сам сказал, что верит в него, так? А отчего-то и самому Кириллу хотелось верить в эти полные воодушевления слова.        Короче, какие бы варианты не приходили в голову, все они были какими-то банальными и слишком… формальными, что ли?        — А что хотите вы? — спрашивает наконец он, решив, может, у самого Иллуги уже есть какая-то ставка.        Тот на секунду смущается – весьма показательно, потому что до этого легкий румянец теперь лишь сильнее проступает на бледноватой коже щек и даже едва виднеющимися из-за пепельных волос кончиках ушей. Похоже, настолько прямой взгляд золотистых глаз в его сторону был слишком уж неприкрытым – но следовало взять себя в руки, что он и делает как можно скорее.        — Если вы проиграете – вы… — невольно он задумывается, но уже через пару секунд продолжает: — Вы придете на дегустацию новых десертов нашего кондитера – это будет как раз на следующей неделе. Вы попробуете и скажете свое честное мнение – и все.        — И все? — переспрашивает Флинс с явным недоверием. — А разве это разрешено?        — Разрешено все, что не под запретом, — развел руками в ответ Иллуги. — А шефу лишь лучше, когда в ресторан привлекаются новые люди. Тем более, это не первый раз, когда такое практикуется.        — И всего-то?        — А вы что, рассчитывали на что-то еще?        — Мало ли я должен буду… ну не знаю, побыть вашим помощником на кухне или еще что-нибудь менее щадящее…        — Я же сказал, — вздохнул Иллуги, прикрывая глаза, — я верю, что у вас получится. А если и нет – то хочу, чтобы вы хотя бы попробовали для себя вот этот – другой для вас мир.        Иллуги ему улыбается, и в улыбке этой столько искренности, что Флинс невольно отвечает тем же.        — Хорошо, — наконец кивает он и вспоминает о своей ставке. — Ну а если выиграю все-таки я?        — Ваше желание, — разводит руками Иллуги. — В пределах разумного, конечно.        Флинс помолчал с несколько секунд. В голову по-прежнему не приходило особо дельных идей – но это, наверное, вопрос времени. Хотя с какой-то стороны, возможно, и не было великого смысла придумывать конкретное желание – Флинс все еще считал. что шансы на успех его весьма ничтожны, и, скорее всего, на следующей неделе придется идти на дегустацию десертов.        И это, впрочем, как будто бы тоже вполне неплохо.        — Тогда свое желание я, пожалуй, оглашу лишь в случае выигрыша, — с этими словами он протянул Иллуги ладонь. — По рукам?        — По рукам, — снова улыбается тому шеф, пожимая чужую ладонь – она чуть сухая, с длинными пальцами, слегка холодная – про себя Иллуги думает о том, что хватка у Флинса крепкая и при этом не грубая. — Тогда как насчет этой субботы? Вы свободны?        — Да, у меня выходной, — без лишних раздумий кивает ему Кирилл.        — Тогда можем позже договориться о времени, я заодно пришлю вам адрес, куда приехать, — скрестив руки на груди, Иллуги довольно улыбнулся. Невольно его глаза тоже метнулись к часам на кухне – время, как оказалось, уже давно было позднее, и стоило бы, наверное, спешить домой. — Ох, простите, похоже, мы совсем заговорились… Вам, наверное, завтра опять рано вставать на работу? Приношу свои извинения, я…        — Бросьте, — поспешил остановить его Флинс, чуть поднимая ладонь вверх и учтиво глядя в глаза Иллуги. — Я достаточно легко высыпаюсь, так что не стоит таких беспокойств. Тем более, это время в твоей компании пролетело так незаметно только потому что было мне приятным. Спасибо.        На мгновение Иллуги, кажется, впал в оцепенение. Флинс только что добровольно позволил стереться одной из рамок – он сам обратился к нему на ты? Иллуги попытался припомнить, было ли подобное когда-то ранее – как будто бы количество их встреч и разговоров нельзя было пересчитать по пальцам. А так или иначе – все просто резко повылетало из головы, поэтому пришлось лишь кивнуть в ответ:        — Это очень приятно слышать – мне тоже очень понравилось провести это время с… — и пусть несколько взволнованный, су-шеф все же запнулся, но тут же отбросил любые лишние мысли, — с тобой, Флинс. Надеюсь, наше пари будет таким же интересным.        — Если я выиграю, конечно, — позволил себе едва заметную усмешку тот – Иллуги невольно и сам улыбнулся.        — Я и не сомневаюсь в этом.        В ответ на это Флинс лишь улыбнулся более заметно и наконец поднялся с табуретки, поправляя на себе сумку через плечо, в которой, как предположил Иллуги, могли лежать рабочий ноутбук, возможно, документы и что-нибудь еще. Самому Иллуги в этом плане повезло больше – с собой необходимо было иметь только китель и штаны с колпаком – а даже за еду для сотрудников ресторана отвечал специально назначенный повар – очень удобно. Иллуги невольно подумал о том, что Флинс, наверное, все-таки берет с собой что-то на обед – он ведь буквально сегодня писал ему об этом. И чего бы тогда ему на себя наговаривать? Для Иллуги, например, это бы как минимум значило то, что он вовсе не безнадежен в обучении кулинарии, каким себя заявляет.        Да и стоило признаться честно – каким бы не оказался исход их пари, Иллуги в любом случае будет приятно провести с Флинсом время; может быть, даже больше, чем просто еще одну встречу. Хотя, чисто теоретически – если Флинс выиграет, может ли он попросить Иллуги больше никогда в жизни не приставать к нему с едой?        Подобно назойливым облачкам, шеф отгоняет эти мысли от своей головы. Между тем его взгляд наконец снова фокусируется на Флинсе, уже стоявшим на пороге кухни и, очевидно, собирающемся уходить домой. Вспоминая время на часах, Иллуги снова невольно чувствует стыд за то, что вообще отнял у кого-то столько времени, но после все-таки улыбается ему, тоже выходя на порог:        — Получается, до встречи в субботу? — он сцепил руки в замочек.        — До встречи, Иллуги, — кивает ему в ответ Флинс, спускаясь по небольшой ступеньке с порога и уже направляясь по продолжению того же маршрута, каким он изначально планировал сегодня добраться до дома.        Иллуги глядел ему вслед задумчиво, а в голове его мелькали беспорядочно самые разные и порой несвязанные между собой мысли. И о пари, и о своем ризотто; и о том, что опять он слишком задержался, просидев допоздна на кухне; и о том, что завтра так-то и его ждет смена, и стоило поторапливаться ехать домой, потому что он планировал успеть заняться своими делами по дому – и даже где-то пролетела и мимолетная мысль о том, что к субботе обязательно надо успеть прибраться в квартире и особенно на кухне.        И отчего-то – но даже неудивительно – о самом Флинсе. Иллуги не собирался отказываться от своих убеждений, и невольно даже ловил себя на мысли о том, что, пожалуй, будет только рад проиграть Флинсу какое-нибудь желание. Тем более, этот человек уже отпечатался в его памяти каким-то таким особенным и по-своему загадочным – но не с такой загадочностью, которая была, например, у мадам Сандроне или Нефер. Она не пугала Иллуги, не заставляла не задавать лишних вопросов, не нависала над ним именно той грацией, которая казалась просто недосягаемой. Она будоражила разум, пробуждала внутри самый искренний интерес – и заставляла лишь сильнее ждать встречи.        В голове Флинса, пожалуй, тоже мелькало много мыслей, пока он выходил из переулка, через который сократил дорогу, на знакомую ему аллею. Но в отличие от Иллуги, он, кажется, уже успел зацепиться за одну определенную для раздумий на оставшийся вечер – а что в качестве желания можно было попросить у Иллуги?       

***

       И снова возвращаясь к разговору о скоротечности времени – Иллуги едва ли успел заметить, когда среду сменил четверг, а за тем в свою очередь последовала пятница; и вот, уже успело наступить субботнее утро, большую часть которого Иллуги уже успел посвятить быстрой уборке в квартире и особенно тщательной – на кухне.        По выходным он в целом с трудом позволял себе отдохнуть дольше обычного – порой случалось ровно наоборот, и он умудрялся вскочить раньше своего же будильника. В этот раз, однако, причина встать в привычное ему время была вполне весомой – все-таки и к пари хотелось отнестись серьезно.        Говоря опять о кухне, за намыванием плиты и кухонных тумб Иллуги ловит себя на мысли о том, что она очень уж просторная. И практически всегда это рассматривалось им как такое преимущество – он сам не терпел скованности в движениях на рабочем месте и пространстве вокруг, да и это банально было очень удобно благодаря большой площади столешниц и кухонных тумб, куда могли быть составлены и различные приборы и миски, и весы и прочие необходимые вещи на время готовки. С другой стороны – каждый раз уборка затягивалась именно в самой кухне. Иллуги не стремился к стерильности как в ресторане, но никогда не позволял себе захламлять ее.        Что было интересно – она выглядела в меру обжитой, потому что многочисленные полочки и шкафчики наверху почти ломились от баночек со специями, сухими и долго хранящимися продуктами, сахаром и рисом, крупами и прочим; отдельно были составлены дрожжи, ванильный сахар, ванилин и баночка какао рядом для сладкой выпечки, а на подоконнике стояла хлебница с всегда свежим батоном и вазочка с фруктами и ягодами, которые постоянно появлялись там в летний сезон. Иллуги ловит себя на мысли и о том, что ему обязательно надо будет посетить фермерскую ярмарку и хоть раз за три летних месяца закупиться не тем, что поставляют в магазин.        Но большую часть полок и шкафчиков, и даже подоконника занимала именно техника на пару с посудой. К холодильнику, плите с вытяжкой, тостеру и микроволновке, разумеется, и вопросов никаких не было – зато помимо них там же на кухне нашлась кофемашина, миксер, который он приобрел относительно недавно и который теперь активно использовался для замешивания теста; кофемолка, купленная когда-то давно, несколько вафельниц, среди которых была и та, которую Иллуги подарил отец на какой-то день рождения – и пусть у него давно уже появилась новая, более удобная и качественная, с этой Иллуги по-прежнему не мог расстаться. Конечно же была и мультиварка, и электрогриль – даже где-то мог бы найтись и кухонный комбайн.        Короче, проще было сказать, чего у Иллуги на кухне не было – а это ведь только техника.        Говорить о количестве разных сковород, воков, кастрюлей, столовых приборов, емкостей и нескольких противнях уже, наверное, будет лишним. Гордостью Иллуги по большей части была магнитная лента с заточенными ножами, висевшая прямо над плитой, а также шкафчик с кружками и идеально белыми тарелками, очень похожими на те, на которых подавались блюда в их ресторане – так уже было привычней и легче было сервировать те или иные блюда.        Посвятив подготовке самой кухни около часа, Иллуги успел сходить в магазин, чтобы приобрести необходимые ингредиенты – об этом он заранее договорился с Флинсом, сославшись на то, что будет проще, если он не будет запрягать его с этим, а лучше сам выберет наиболее качественные продукты.        Поэтому уже к обусловленным двум часам пополудни на кухне были шафран, размораживающиеся креветки, рис арборио, лук-шалот, сливочное масло, чеснок, петрушка из контейнера с подоконника – с началом весны он всегда сажал у себя всякую зелень, которую использовал в том числе для готовки – а также белое вино для ризотто; ну, может, и не только…        И что было еще удивительней – сердце его колотилось отчего-то быстрее обычного – будто бы это не Флинс, а он сам сейчас должен будет идеально приготовить это несчастное ризотто. А может, это лишь волнение от предстоящей встречи – а вдруг Флинс все-таки сочтет эту затею слишком уж глупой? Что, если и вправду не получится – нет-нет, Иллуги, так себя накручивать – точно не твой удел. Тем более, он по-прежнему сохранял веру в то, что все должно получиться. По крайней мере, в его глазах Флинс был далеко не безнадежным.        От щекотливых мыслей его отвлекает звук дверного звонка. Подмечая про себя чужую пунктуальность, Иллуги идет открывать, попутно смотрясь в зеркало в коридоре и убеждаясь в том, что выглядит нормально. Он подумал, что домашние клетчатые штаны и чистая футболка будут смотреться нормально – тем более, раз уж готовить сегодня по большей части будет не он.        — Привет, — доносится до Иллуги сразу же, как только он открыл дверь.        — Привет, — слабо улыбается он Флинсу в ответ и невольно не удерживается от того, чтобы рассмотреть его получше.        В этот раз он был в джинсах и темной рубашке с заранее закатанными рукавами. Волосы были снова распущены и падали куда-то за спину – Иллуги подметил, что глядя на Флинса спереди, и не думаешь о том, что тот может носить такую длину волос – возможно, особенность стрижки. А Иллуги, тем не менее, снова пришла в голову мысль о том, насколько иначе выглядит Флинс вне стен больницы – даже как будто моложе и расслабленней.        А в данной ситуации, возможно, и уязвимей.        — Я не опоздал? — проходя в прихожую и разуваясь, спрашивает наконец Кирилл, успев протянуть Иллуги бумажный пакет.        — Нет-нет, — заглянув внутрь, тот приметил бутылку красного вина, свежий виноград и упаковку пармезана – и невольно хмыкнул, снова поднимая взгляд на Флинса. — Интересно…        — Нехорошо с пустыми руками приходить, — улыбнувшись ему, покачал головой травматолог. — Не покажешь, где у тебя можно вымыть руки?        — Конечно, идем, — Иллуги тут же кивнул ему, призывая следовать за собой, и провел его по коридору к двери в ванную. — Вот. Может помыть руки и выходить ко мне на кухню – продукты тебя ждут.        — Прямо ждут, — издал смешок Флинс, закатывая глаза и заходя в ванную комнату, откуда тут же донесся шум включенной воды.        — Да, ждут, месье Флинс, — смешно пропел Иллуги, уходя на кухню и составляя пакет на подоконник, а затем отошел к шкафчику, чтобы вынуть оттуда два фартука: один для себя, второй – для Флинса, очевидно. — Неужели успел пожалеть и передумать? Надень-ка. И волосы собери, чтобы они не мешались во время работы.        — Пожалеть, возможно, — развел руками тот, спустя минуту выйдя из ванной и тут же получив выданный ему фартук. — Передумать не успел.        — Это замечательно, — разулыбался ему Иллуги, уже надев на себя фартук и наблюдая за тем, как с этим вполне легко справляется Кирилл и тут же убирает волосы в низкий хвост. — Свою задачу ты прекрасно знаешь – тебе нужно всего-то представить, будто ты повар на ресторанной кухне, и приготовить ризотто.        С этими словами Иллуги потянулся на подоконник, откуда достал лист формата А4 и свой блокнот, который Флинс уже видел ранее. Лист протягивается ему, и между тем шеф продолжает:        — Вот тебе подробная инструкция. Советую пробежаться глазами перед началом и, если понадобиться, задать мне все возникнувшие вопросы.        — А потом что, нельзя будет их задавать?        — Можно, но возрастает вероятность того, что ты легко отвлечешься и забудешь следить за временем.        — Мы не договаривались готовить на время… — насторожился Флинс, чуть нахмурив брови.        — Мы – нет, — просто ответил ему Иллуги. — Но что рис, что креветки – на эти продукты, например, отведено точное количество времени, не больше и не меньше. Да и сам ты будешь отвлекаться меньше, если заранее узнаешь все, что тебя интересует.        Флинс мельком посмотрел на него и снова перевел взгляд на выданную ему карту приготовления, где и вправду было подробно расписано, что и в каких пропорциях берется, дана пошаговая инструкция по приготовлению с подробным объяснением, что и каким именно образом надо жарить, варить или нарезать, сколько времени на это отводить и за чем следует особенно внимательно проследить, чтобы не испортить блюдо.        — Вроде, мне все понятно, — спустя несколько минут произнес он, переводя взгляд на Иллуги.        — Это похвально, — улыбнулся тот ему, отходя в сторону и, ловя на себе чужой взгляд, лишь кивает в немом разрешении приступать. — Смотри, все необходимые ингредиенты на столе, тут же есть и весы. Советую начать с подготовки: мелко нарежь лук, чеснок – тонкими пластинками, а креветки обсуши бумажными полотенцами. Вперед.        Кирилл послушно кивнул и взял подписанную разделочную доску, которую Иллуги тоже достал заранее. Взяв точно также выделенный ему нож, он принялся за нарезку лука, однако тут же донесся голос из-за спины:        — Только это чуть-чуть крупновато, — Иллуги делает пару шагов и, колеблясь всего пару секунд, кладет свои ладони поверх чужих рук, показывая, как именно нужно нарезать. — Помельче, вот так. Видишь, он должен почти растворяться в нашем рисе, а не попадаться отдельными кусками.        — Понял, — Флинс постарался сосредоточиться – оказалось, он обращался с кухонным ножом не так уж уверенно в сравнении с тем же несчастным скальпелем в операционной. Какие бы доводы там Иллуги не приводил, а все равно – по-прежнему у него находилось слишком много различий.        Иллуги, как наблюдатель со стороны, конечно же, замечал это – но было и другое. Потому что от его глаз, насмотревшись на руки как профессионалов, так и начинающих комми, никак не могла скрыться такая явная, природная аккуратность хирурга. Флинс старался, не торопился и не отмахивался – так вдумчиво вникал в каждое свое действие, будто бы прямо сейчас и вправду проводил сложную операцию.        — Разогревай масло, — как только с луком было покончено, Иллуги указал на сковороду. — Сливочное и немного оливкового.        Флинс взял сковороду и зажег конфорку, после чего положил масло, которое тут же зашипело, начав плавиться. К тому времени он успел даже очистить чеснок и нарезать его тонкими пластинками, как и было сказано в рецепте. Его вместе с луком теперь необходимо было отправить на сковороду, что он и сделал.        — Отлично – теперь обжаривай до мягкости, но не до золотистого цвета, — указал Иллуги, про себя все-таки уже смирившись с тем, что у него не получится просто наблюдать со стороны – очень хотелось принимать куда бо́льшее участие. — Так уж и быть, я подскажу когда хватит.        — Мне казалось, ты говорил, что будешь только контролировать процесс.        — А я что, по-твоему, делаю?        — Хорошо, шеф, я молчу, — Флинс поднял руки в мирном жесте и тут же продолжить помешивать лопаткой в сковородке. Совсем скоро воздух в кухне наполнился ароматом лука и чеснока, смешанным теплом от конфорки – Иллуги встал поближе и не сразу заметил, как оказался настолько близко к Флинсу, что их плечи почти соприкасались.        — Теперь рис, — он указал на мерный стакан с арборио. — Насыпь и тоже перемешивай, чтобы каждое зернышко покрылось маслом. Две-три минуты, не больше.        Флинс аккуратно высыпал рис, начав перемешивать. Зерна постепенно становились прозрачными – Иллуги кивнул:        — Хорошо, теперь полстакана вина. Помешивай, пока оно не впитается.        — Мне начинает казаться, шеф, что ты позвал меня только ради того, чтобы покомандовать мною, пока я готовлю тебе что-то типа обеда.        — Во-первых, никаких шефов тут пока нет, — сам того не поняв, Иллуги невольно смутился. — А во-вторых, для тебя самого полезнее было бы, если бы кто-то все-таки давал тебе наводящие указания.        — Хорошо-хорошо, как скажешь, — Флинс налил вино, и сковорода ответила еще более шумным шипением. И в то время, пока он сосредоточенно водил лопаткой, перемешивая рис с луком и чесноком, взгляд Иллуги невольно, как-то сам собой, задержался на его профиле.        Следовало отметить то, что еще не успело проскочить в мыслях Иллуги касаемо Флинса – внешне он был и вправду симпатичен. В особенности в состоянии такой абсолютной сосредоточенности – Иллуги невольно ловит себя на том, что это ему кажется даже в какой-то степени забавным. Как хмурятся брови и поджимаются губы – и как в то же время красиво смотрится четкая линия подбородка вместе со светло-голубой, отдающей фиолетовым прядью волос, упавшей на лоб.        — Так? — спросил спустя какое-то время Флинс, поднимая глаза.        — Да, — Иллуги слегка смутился – кажется, его почти застали за таким бесцеремонным разглядыванием. — Теперь бульон – добавляй по половнику и каждый раз дожидайся, пока рис впитает в себя жидкость. И обязательно постоянно помешивай – только контролируй свои действия; сковорода горячая, а обжечься на кухне о что-нибудь – дело пяти минут.        Флинс кивнул и снова принялся за дело. Про себя он невольно подумал о том, что этот процесс и правда в каком-то смысле мог быть похожим на медитацию для расслабления – половник бульона, помешать, подождать, снова половник. Постепенно рис набухал, обретая ту самую кремовую текстуру. Мало-помалу, но что-то даже начинало получаться – Флинс прислушивался ко всем подсказкам Иллуги, добавляя то креветки, то шафрановый настой и чувствуя, как их аромат смешивается с запахом белого вина.        — Ты отлично справляешься, — негромко подмечает Иллуги, когда Флинс в последний раз перемешал ризотто и убавил огонь.        — Я пока еще не доделал, — усмехнулся в ответ Флинс, но невольно выпрямился, выдыхая так, будто до этого не дышал и вовсе – и снова склонился над сковородой. — Так, креветки я уже добавил, теперь…        — Теперь самое важное, — Иллуги шагнул ближе, заглядывая через его плечо. — Ты должен убедиться, что текстура именно такая, какой должна быть, — с этими словами он протягивает Флинсу чистую ложку. — Сними пробу; проверь рис на зуб – он должен быть мягким, но при этом в серединке все еще сохранять небольшую твердость. А потом уже финальные штрихи – и можно будет подавать.        Флинс послушно кивнул, забирая ложку и набирая в нее чуть-чуть риса, от которого сразу пошел пар с приятным ароматом бульона, креветок и шафрана. Попробовав, он невольно задумался на несколько секунд, в голове сверяясь с описанием Иллуги – рис и вправду оказался мягок, при этом жевался не так податливо, как в какой-нибудь каше.        — Кажется, готово, — с легкой неуверенностью произнес он. — Или еще чуть-чуть стоит?        — Буквально минуту, — по слогам проговорил Иллуги, указывая на таймер на плите. — Пускай еще чуточку побудет. А у тебя, между прочим, действительно хорошо получается.        — Ты меня перехваливаешь, — издал смешок Флинс, перекладывая ложку из одной руки в другую – и по правде, в его голосе все равно не было ни намека на скепсис, а скорее даже наоборот – скромные зачатки гордости прорастали где-то глубоко-глубоко в груди. — Ты сам мне диктовал, что делать, разве это считается?        — Почему нет? — Иллуги удивленно вскинул бровь в ответ. — Комми на кухне тоже делают все так, как скажет им их наставник. Неужели от этого они перестают заслуживать своей похвалы?        — Полагаю, нет.        — Вот видишь.        Невольно, наблюдая за тем, как дрогнули чужие губы, Флинс и сам улыбнулся. В кухне стало как-то по-настоящему уютно — запах шафрана смешивался с ароматом белого вина, а за окном так тепло светило июльское солнце, пробиваясь сквозь легкие клетчатые занавески. Невольно он отвлекся – кухня Иллуги все-таки была отдельным произведением искусства. Столько жизни, столько амбиций и мечтаний – проглядывались в каждой, даже совсем незначительной детали. Флинс не опять, а снова возвращается к мысли о том, насколько эта порой детская уверенность его забавляла – и при этом тоже невольно заставляла верить. В целом, для сомнений пока и не было поводов – потому что шло все гладко, как по маслу. Про себя он даже отметил, что за все время готовки так ни разу и не сверился с рецептом, доверяя только подсказкам Иллуги – и как будто это только пошло на пользу, потому что движения рук с каждой минутой понемногу набирали в себе все больше уверенности.        — Ну, остался только сыр и немного зелени, — спустя какое-то время объявил Иллуги, отходя от плиты к шкафчику. — Добавь и перемешай, а потом можно будет снимать с огня.        Флинс все так же послушно кивнул и перевел взгляд на миску с натертым ранее пармезаном, потянувшись к ней, чтобы взять в руки – и в тот же момент ощутил, как локтя что-то касается, и даже сквозь ткань закатанных рукавов рубашки чувствуется жгучая резь.        Он выругался под нос, отдернув руку, но осознав уже слишком поздно – на предплечье, чуть ниже самого локтя, начинал проступать красный след свежего ожога. Зато тот, чьей реакции можно было позавидовать, как показалось самому Флинсу, уже отставил тарелки и с секундной собранностью оказался рядом:        — Где? Покажи, — не дожидаясь ответа, Иллуги сам развернул его к себе, вытянув поврежденную руку, которую и на вид определить было несложно – и в рекордно короткие сроки взял себя в руки, подтолкнув Флинса к раковине и открыв холодную воду. — Держи под струей и не убирай.        И пусть Флинс, сам несколько ошарашенный незапланированным ожогом, провел несколько секунд в каком-то оцепенении, он никак не мог не заметить и то, как быстро лицо Иллуги поменяло цвет с пунцового на бледный и обратно залилось румянцем. Стоило заметить, что он оказался достаточно оперативен: пока сам Кирилл отходил от резкой боли, шеф уже притащил небольшую домашнюю аптечку в виде небольшого контейнера, куда, очевидно, складировали весь обезбол, какие-то куски бинтов и ваты, перекись для обработки, блистеры каких-то других таблеток и заодно парочку небольших тюбиков мази – и такая быстрая координация заслуживала только похвалы. Разве что можно было сделать замечание за бардак в аптечке, но на то она и была домашней.        Флинсу и в голову не могло прийти, что все это время в сознании Иллуги крутилась единственная мысль – как мог не уследить?        И тем не менее на самобичевание времени особо не было – достав перевязочное и заживляющую мазь, он снова обернулся к горе-пострадавшему, что почти не подавал виду, что испытывал пусть и слабый, но дискомфорт.        — Все нормально, — более-менее беря себя в руки и самостоятельно промакивая кожу предплечья бумажным полотенцем, произносит Кирилл. — Извини, я не специально.        — Я вижу, что не специально, — как-то глухо отозвался Иллуги, указывая на табурет и без лишних слов заставляя того пройти и сесть. — Сильно?        — Не думаю, — наконец дымка резко накатившего от боли шока спала, и Флинс мог хоть немного, но включить сознание. Пусть покраснение было сильным, волдырей пока не появилось – а значит, время было.        Найдя из выложенного содержимого аптечки мазь, Флинс вполне самостоятельно открутил крышечку и выдавил немного, тонким слоем намазав на место ожога. С перевязкой ему все-таки помог Иллуги – Кирилл и сам мог понять, о чем тот мог думать в тот момент, поэтому посчитал полезным на время занять его руки, а заодно и сознание. Пальцы Иллуги оказались прохладными, касаясь горячей кожи, и отзывались легкой дрожью – в какой-то момент Флинс отпустил бинт, позволив тому взять весь процесс под свой контроль.        И пусть в голове пронеслась мысль о том, что Иллуги так взволнован и, судя по всему, испуган инцидентом, он все же произнес, не успев даже подумать:        — Я же говорил, что на кухне от меня следует ждать неприятностей.        — Не говори ерунды, — резко ответил Иллуги, не поднимая глаз. — Ты хорошо справлялся – я должен был предупредить тебя быть аккуратней рядом с нагретой сковородой…        — Вот именно, ты предупреждал меня, — настойчиво произнес Флинс, чувствуя, как еще чуть-чуть, и фантомная плотина, сдерживающая ощутимую тревогу в чужом голосе, могла вот-вот не выдержать – а этого прямо сейчас им точно было не надо. — Я просто опять это забыл – это вообще не в первый раз со мной происходит, мне бы следовало привыкнуть.        Нервное молчание повисло в воздухе, прерываемое гудением вытяжки и заметно учащенным дыханием самого Иллуги – разорвав бинт на конце и завязав аккуратный бантик, он наконец отошел к плите, чтобы выключить огонь и на пару секунд хотя бы замереть, давая себе время на то, чтобы самому успокоиться.        — Но ведь даже у вас на кухне такое не редкость, так ведь? — вдруг опять произносит Кирилл, задавая ему по большей части риторический вопрос.        Иллуги в ответ шумно вздыхает, оглядываясь, и выражение его лица как будто бы в неясном смятении – былой испуг и нервозность пододвинула какая-то озадаченность и понимание.        — Да, — наконец выдохнул он, снова переводя взгляд на сковороду с ризотто. — Я и сам могу не заметить, когда слишком увлечен процессом. Наверное, если судить по такой логике, это даже хороший знак.        — Возможно, — снова заметив, как уголки чужих губ тянутся вверх, Флинс и сам ему улыбнулся. — Но так или иначе – я обжегся, а ризотто не закончено. Формально я провалил твой экзамен.        — Эй, ну… — растерянно нахмурился Иллуги, однако не нашелся с ответом быстрее, чем Флинс продолжил за него.        — Ты сам видел, что произошло – и, вообще-то, все должно быть по-честному. Я допустил ошибку и признаю ее – будь я на кухне один, я бы точно забыл выключить огонь перед тем, как отойти к раковине, и ризотто бы просто сгорело. Пари проиграно.        — Я думаю, ты можешь воспользоваться шансом доготовить и… — былая уверенность, постоянно находившаяся с ним на кухне, сейчас будто испарилась куда-то.        — Иллуги, — Флинс поймал его взгляд, — я умею проигрывать с достоинством. Твоя взяла – говори, что я должен сделать.        Иллуги открыл было рот и тут же закрыл. И пусть Флинс не мог прямо сейчас залезть ему в голову и прочесть все мысли, что метались в ней, он по-прежнему мог видеть на чужом лице, как внутри, похоже, борются два чувства, находящиеся на грани вины и радости.        — Я доделаю ризотто, — наконец сказал он, самостоятельно высыпая пармезан и зелень в сковороду, перемешивая, а затем накрывая крышкой, чтобы дать постоять несколько минут. — В конце концов, ты почти полностью его приготовил, и я бы не хотел упустить возможность попробовать. А ты придешь в следующую пятницу на дегустацию десертов вечером.        Флинс только кивнул ему в ответ, наблюдая за тем, как спустя всего лишь минуту с небольшим Иллуги ловко завершает сервировку на две порции, выключая вытяжку и ставя на стол две тарелки. Ризотто выглядело таким же аппетитным, как и в тот раз – только теперь Флинс и правда невольно задумался о том, что большая часть блюда была приготовлена его собственными руками. Да, под руководством и с подсказками Иллуги, но им – и от этого даже где-то в груди отдавало странным, но приятным теплом.        — Думаю, повар должен продегустировать первым, — улыбнулся ему Иллуги, убрав аптечку со стола на подоконник.        — А разве не су-шеф должен снимать пробу перед тем, как отдавать блюдо в зал? — склонил голову набок Флинс.        — Что же, — усмехнулся тот в ответ – Флинс знал как минимум это, и в то же время заявлял о себе, как о человеке, которому вообще не следует притрагиваться к плите? Презабавно. — Сделаем тогда исключение. Давай же, попробуй – не зря же собрались все равно!        Флинс взглянул на него золотистыми глазами из-под ресниц и все же потянулся к вилке. Набрав чуть-чуть и попробовав, невольно он тоже улыбнулся. Все та же кремовая текстура, тот же приятный, аппетитный аромат – все то же самое, что было и в ризотто, приготовленном Иллуги. И точно так же невольно к нему пришла мысль о том, что, даже проиграв пари, он все равно ощущал какое-то странное удовлетворение.        — Вкусно получилось.        — Еще бы, — хмыкнул Иллуги, присаживаясь напротив и тоже пробуя, что получилось – и Флинс как-то не сразу замечает, что наблюдает не столько за реакцией на чужом лице, сколько за тем, как забавно колышутся от ветра из окна волосы на чужой растрепанной макушке. — Ты ведь готовил.        — Все равно я проиграл тебе желание, — напомнил ему Кирилл.        — Конечно, — как само собой разумеющееся, кивнул в ответ Иллуги. — Я потом напишу тебе, как только узнаю все подробности у шефа.        Снова нависает тишина, но неловкости как след простыл – и у Иллуги, и у Флинса в голове просто рой мыслей, и ни одна из них, кажется, не замирает в сознании ни на секунду.        Нет, одна, так и быть, замерла – у Флинса:        — Я кстати вино принес, — он кивнул в сторону бумажного пакета, который был отставлен Иллуги на подоконник. — Как насчет бокала-двух?        — Не откажусь, пожалуй – если ты не за рулем, конечно.

***

       Варка сидел на барном стуле, потягивая из бутылки Лихер – он считал это вполне неплохим завершением выходного вечера. Его квартира была устроена со вкусом и такой почти семейной теплотой, что заходя, сразу можно было почувствовать почти особенный уют – и во многом это заслуга семейной жизни. Книги на полках, рисунки, прикрепленные магнитиками к холодильнику, отдельная полочка на стеллаже с аромасвечами – и причудливые картины в коридоре и гостиной. Флинса порой это забавляло – стоило отметить, что присутствие в жизни Варки Николь определенно шло на пользу. Возможно, настолько, что даже когда жена уехала к подруге в Германию на выходные, он успел заскучать. По большей части именно поэтому в воскресенье вечером Кирилл сидел с ним на кухне в его квартире, вместо того, чтобы и дальше отходить от кулинарных опытов, как и планировал. — …в итоге мы, конечно же, попробовали его, — Флинс долил в шейкер еще немного вермута.        Движения, на удивление, даже как-то потеряли свою неловкость – к вермуту добавились кубики льда, звякнув о металл со звонким чистым звуком. Дальше несколько капель биттера, немного апельсиновой цедры – Флинс взял шейкер в обе руки, заранее проверяя герметичность, и под пристальным взглядом Варки начал энергично и в то же время плавно взбалтывать получившуюся смесь, поворачивая шейкер в запястьях и слыша, как гремит внутри лед.        На встряску не понадобилось много времени – где-то спустя секунд двадцать Флинс поставил шейкер обратно на стойку, снял крышку и разлил через ситечко золотую жидкость в бокал, наконец прерывая повисшую тишину задумчивым бормотанием:        — Вообще, получилось даже вкусно – но я все еще думаю, что дело по большей части в том, что он контролировал весь процесс – если бы пришлось готовить только по рецепту, то я испортил бы все на этапе обжарки лука…        — И все-таки проиграл? – Варка наблюдает за тем, как Флинс украшает коктейль долькой лимона. — Ты ведь почти доделал – ну обжегся разве что.        — Да – но пари есть пари, — пожал плечами в ответ тот, протягивая ему бокал. — Пробуй.        Варка сделал глоток, задумчиво покрутил бокал в руке и, кажется, совсем уж размяк – он и до этого успел в себя влить порядочно, и сейчас скорее просто заскучал. В какой-то момент он наконец кивнул:        — Вещь, — бокал опустошился в считанные секунды, и удивляться этому Флинс посчитал ненужным. — А говоришь, безнадежен. Вот намешал бы ты ему вот это – и победа была бы в кармане.        — Да-да, — только и повел глазами в ответ Флинс, убирая шейкер и тоже присаживаясь на барный стул. — Тут про haute cuisine речь вообще-то, а не любительское смешивание.        — Да хоть что, — Варка развел руками, отпивая еще пива и пододвигая к Флинсу его так и нетронутую кружку. — Хорошо ведь получается – а ты говоришь, будто совсем безнадежен.        — А будто бы нет? — фыркает в ответ тот, беря протянутую кружку.        Взгляд сам по себе падает на предплечье, где теперь вместо бинта был только небольшой пластырь – к счастью, на нем все заживало достаточно быстро, поэтому уже спустя сутки ожог не был таким сильным на вид, каким казался в первые минуты после его получения. Мысли становились какими-то размытыми – сейчас думать о чем-то более внятном ему и не хотелось. И так голова была забита тем, что планировалось на предстоящей рабочей неделе – а в воскресенье вечером самым лучшим решением было разрешить себе хоть на чуть-чуть, но забыть обо всем этом и просуществовать в своем небольшом мирке в относительном спокойствии.        В относительном – потому что по-прежнему среди роя мыслей находилась и одна конкретная, все время возвращавшая его к телефону и сообщениям в чате.        Флинс толком и не понимал, но отчего-то даже несмотря на проигрыш, он чувствовал себя до странного удовлетворенным; будто бы на самом деле и вправду основной его задачей было завалить все – и то, он поначалу шел слишком хорошо для этого.        — И что же ты ему проиграл? — голос Варки прорезается сквозь толщину раздумий – Флинс подпирает щеку рукой и поджимает губы.        — Я, — он тут же развел руками, выпрямляясь, — должен буду прийти в пятницу к ним в ресторан и… принять участие в дегустации их десертов.        — Подожди, так ты же говорил, что он су-шеф, нет разве?        — Ну не к нему же лично – он сказал, что будут десерты от их кондитера.        — А разве так можно? — Варка вопросительно приподнял бровь. — Ты же не профессиональный дегустатор, в смысле.        — Он убедил меня в том, что они практиковали такое ранее, и все нормально, — склонил голову набок тот. — В любом случае, не вижу в этом ничего такого – приду и приду, что там. Это же не готовить – вряд ли позориться придется.        — Прям уж позориться?        — Я уже рассказал тебе о своих успехах у него на кухне – хорошо, что хотя бы не переварил и не спалил ничего.        — Но ты же сам сказал, что он только сыр и петрушку добавил в конце, — в недоумении произнес Варка, глядя на него.        — Да разница-то? Все равно я по его указке делал – какое мне там до всякого рода импровизаций? Или хотя бы просто по рецепту готовить – я говорю: если бы он сам мне не говорил, что делать, то я бы еще раз десять успел налажать. Это же серьезно.        — Но с коктейлями ведь получается, — упрямо заметил Варка. — И очень неплохо, между прочим – по крайней мере точно лучше, чем с готовкой, признай сам.        — Да это баловство по большей части, — Флинс от скуки так и не трогает свой бокал, а опять тянется за шейкером – и в подтверждение своих слов путем парой несложных действий смешивает себе же еще один напиток. — Я же не претендую на звание гения-бармена, в конце-то концов.        Варка усмехнулся, но ничего ему так и не ответил.        Кирилл сделал глоток, чувствуя, как приятная горчинка растекается по языку. Ладно, Варка все же в каком-то смысле был прав – это получалось и получалось вполне даже хорошо, если смотреть на это глазами человека, не столь близкого к кухне. Да и что уж там – за последние месяца полтора он точно стал уделять этому занятию куда больше своего времени, чем раньше.        — Все равно ты зря так категоричен, — наконец снова прервал тишину Варка, сморщив нос. — Даже я не поверю в то, что у тебя совсем нет шансов.        — Разве я так сказал?        — Ну по крайней мере создается такое ощущение, будто ты на бо́льшее и не рассчитываешь.        Флинс помолчал, невольно опять уходя в мысли – в последнее время он делал это подозрительно часто – и подозрительно часто получалось так, что эти же мысли возвращали его к Иллуги.        — Не думаю, что я настолько уж категоричен, — с этими словами он отпил еще из бокала, задумчиво глядя на то, как свет от кухонных ламп бликует на стеклянной поверхности. — Но готовиться к реваншу вряд ли будет смысл – поэтому я лучше схожу на дегустацию.        — Правильно – вместо реванша лучше пригласи его на парочку коктейлей, м? — быстро предложил Варка. — Я серьезно – произведешь зато впечатление. Я уверен, что он должен оценить. А потом можно и реванш будет.        Флинс снова лишь промолчал в ответ, едва заметно улыбнувшись.        Возможно, оно и имело какой-то смысл. Во всяком случае – не было ничего такого плохого в том, чтобы пробовать себя в чем-то новом; тем более поражения, как выяснилось еще ранее, не были ему в новинку. Даже проигрыш не вводил в какую-то тоску – причем не потому, что Флинс в принципе плохо понимал кулинарию. Даже больше – стоило признать, что ему понравилось готовить, даже если под руководством Иллуги.        Даже больше под руководством Иллуги, чем если бы он попытался заняться этим самостоятельно.        В голове невольно мелькнула мысль – а удастся ли им встретиться с Иллуги в пятницу? Скорее всего.        Пока она не успела вылететь из головы, Флинс достал телефон, опять открывая нужный чат.