Анатомия падения

Тяжелая дубовая дверь кабинета Люцифера не скрипнула – она поддалась с мягким, почти подобострастным вздохом. Аластор не стучал. Стук подразумевал ожидание позволения, а Радио-демон не привык ждать, особенно когда дело касалось единственного существа в этом проклятом городе, чье самолюбие раздражало его больше, чем статика на пустой частоте. В кабинете пахло старой бумагой, дорогим воском и чем-то едва уловимым, напоминающим сад после грозы. Люцифер сидел за столом, сгорбившись над очередным чертежом какой-то нелепой утки. Свет лампы дрожал на его светлых волосах, выхватывая острые черты лица, которые сейчас казались болезненно-усталыми. — Ты когда-нибудь научишься манерам, или мне стоит выжечь их на твоей причудливой тени? - голос Короля был сухим, как пергамент. Он даже не поднял взгляда. Аластор прошел вглубь комнаты, его трость мягко стучала по ковру, отбивая такт невидимой и тревожной мелодии. Широкая, неизменная улыбка застыла на его лице, но глаза – два алых уголька – пристально следили за каждым движением тонких пальцев Люцифера. — Манеры – это роскошь для тех, кому есть что терять, Ваше Величество, - Аластор остановился у самого стола, опираясь на набалдашник в виде микрофона. — А я здесь лишь для того, чтобы напомнить: ваш энтузиазм относительно расширения вестибюля так же жалок, как и эта.…резиновая армия на вашем столе. Люцифер наконец поднял голову. Его глаза вспыхнули красным, а зрачки сузились до тонких щелей. В воздухе материализовалось напряжение, настолько густое, что его можно было почувствовать кожей. Оно искрило, как оголенные провода под дождем. — Мой энтузиазм – это единственное, что держит этот отель на плаву, ты, высокомерный кусок помех! - Люцифер медленно встал, опираясь руками о стол. Он был ниже Аластора, но его присутствие заполняло всё пространство, давя своей первородной мощью. — Ты здесь только потому, что Чарли слишком добра, чтобы вышвырнуть тебя за порог. Ты – прислуга. Громкая, раздражающая прислуга с манией величия. Аластор наклонился вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Он чувствовал жар, исходящий от Люцифера – чистую энергию падшего ангела, которая манила и отталкивала одновременно. — Прислуга, которая знает ваши слабости лучше, чем вы сами. - прошептал Радио-демон, и его голос на мгновение исказился цифровым скрежетом. — Вы прячетесь за этими стенами, за своими игрушками, за своим титулом. Но внутри.…вы просто разбитое существо, жаждущее внимания. Не так ли, «папочка»? Последнее слово Аластор выплюнул с особой издевкой. Это было той самой искрой, брошенной в бочку с порохом. Люцифер дернулся, его лицо исказилось в гримасе ярости. — Ты.…ты смеешь говорить мне о внимании? Ты, который питается страхом несчастных грешников, потому что не способен вызвать ни одного другого чувства? Ты просто пустая оболочка, Аластор. В тебе нет ничего, кроме шума. — О, во мне гораздо больше, чем вы можете себе представить, - Аластор выпрямился, его тень на стене начала неестественно удлиняться, из нее потянулись первые тонкие щупальца, извивающиеся в такт его пульсу. — Хотите проверить, насколько глубока эта пустота? Люцифер обошел стол, его шаги были грациозными, хищными. Он подошел вплотную к Аластору, ткнув пальцем в его грудь, прямо в область сердца, которого, как все считали, не существовало. — Ты – ничто. И если ты еще раз откроешь свой рот, чтобы прочитать мне нотацию о моих обязанностях... — То что? - Аластор перехватил его руку. Пальцы демона сжались на запястье ангела мертвой хваткой. — Вы сожжете меня? Или, может быть, наконец признаете, что эта ярость – единственное, что заставляет вас чувствовать себя живым? Вы смотрите на меня и видите не врага, Люцифер. Вы видите зеркало. Близость стала невыносимой. Люцифер чувствовал запах оленины и старого радио, Аластор – аромат яблок и чего-то сладкого, небесного. Их дыхание смешивалось. В глазах каждого отражалось отражение другого, искаженное жаждой, которую оба отрицали годами. — Я ненавижу тебя, — выдохнул Люцифер, но его голос дрогнул. — Ложь, - улыбка Аластора стала шире, обнажая острые желтоватые зубы. — Вы жаждете, чтобы я поставил вас на место. Люцифер открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, его глаза горели праведным гневом, но Аластор больше не собирался слушать. Терпение Радио-демона лопнуло с сухим треском. В одно мгновение его рука метнулась вверх, намертво вцепляясь в золотистые волосы на загривке Короля. Люцифер вскрикнул от неожиданности, когда его рывком стащили со стула и с силой впечатали в стену за столом. Картин на стене жалобно звякнули, но не упали. — Теперь послушай меня, «величество», — прорычал Аластор, его голос стал глубоким, вибрирующим басом, от которого дрожали стекла. Люцифер попытался вырваться, его руки уперлись в грудь Аластора, пытаясь оттолкнуть его, но демон был словно из литой стали. В порыве борьбы Аластор втиснулся своим бедром прямо между ног Люцифера, прижимая его к стене всем весом своего тела. Люцифер замер. Его зрачки расширились. От этого резкого, грубого трения по его естеству пробежала волна такого острого, обжигающего наслаждения, что он невольно выгнулся навстречу, его бедра сами собой качнулись, ища большего контакта. Его гнев в одно мгновение превратился в томящую, пульсирующую потребность. — Что это за звук, мой дорогой Лю? - Аластор наклонился к его уху, чувствуя, как мелко дрожит тело ангела под его руками. — Неужели это был стон? Люцифер попытался что-то возразить, его губы задрожали, но Аластор резко накрыл его рот своей ладонью, заглушая любые звуки. Король Ада поплыл. Его взгляд затуманился, сопротивление сменилось какой-то отчаянной покорностью. Он был вжат в стену, обездвижен, и всё, что он мог – это чувствовать твердое колено Аластора, которое теперь намеренно и медленно давило туда, где сосредоточилась вся его ангельская суть. Аластор, однако, замер на секунду. Его улыбка на мгновение дрогнула от искреннего удивления. Его нога чувствовала не то, что он ожидал. Вместо привычного мужского органа под тонкой тканью панталон Люцифера пульсировало что-то иное – влажное, горячее, живое.  Это открытие не оттолкнуло его. Напротив, оно вызвало вспышку первобытного интереса и еще большей жестокости. — Мне не показалось? Так вот какую тайну вы прячете под своими белыми одеждами, - прошептал Аластор в самую ладонь, которой закрывал рот Люцифера. — Как.…любопытно.  Аластор чувствовал, как Люцифер содрогается под его ладонью, и этот трепет доставлял ему почти физическое наслаждение. Он не собирался быть нежным. Зачем, когда перед тобой само воплощение Гордыни, которое так сладостно скулит, когда его прижимают к стенке? — Смотрите на меня, ваше величество, - пророкотал Аластор, и его голос наполнился статическим треском, от которого закладывало уши. — Не смейте закрывать глаза. Я хочу видеть, как гаснет ваш свет. Его пальцы, длинные и безжалостные, впились в нежную плоть клитора Люцифера. Он не гладил – он давил и растирал с такой силой, что на бледной коже мгновенно расцвели пунцовые пятна. Люцифер выгнулся, его пальцы отчаянно впились в плечи Аластора, пытаясь то ли оттолкнуть его, то ли притянуть еще ближе. Из-за спины Радио-демона, из самой гущи первобытной тьмы, выметнулось щупальце. Оно было гладким, лоснящимся от темной энергии и пугающе холодным. Без лишних прелюдий оно мазнуло по влажному входу в вагину и с глухим, чавкающим звуком вошло внутрь на всю длину. Люцифер вскрикнул – звук был высоким, почти девичьим, полным шока от того, как бесцеремонно его заполнили. — Ох, как жадно вы принимаете мою тень, - Аластор оскалился, обнажая острые зубы. — Неужели небесного блаженства было недостаточно? Или Короля Ада один лишь ветерок ласкал? Пока его рука продолжала методично уничтожать самообладание Люцифера снаружи, щупальце внутри начало совершать резкие, вибрирующие толчки. Оно не просто двигалось – оно растягивало его, заставляя стенки влагалища судорожно сжиматься вокруг инородного тела. Боль от грубого воздействия смешивалась с обжигающим, невыносимым экстазом. Аластор снова впился зубами в уже едва затянувшееся плечо Люцифера. На этот раз он не просто кусал – он рвал плоть, заставляя золотую кровь фонтанировать, заливая их обоих. Вкус яблок и раскаленного металла наполнил рот демона. Люцифер бился в его руках, его тело сводило судорогой. — Еще.… - прохрипел Король, теряя остатки разума. — Аластор, сожри меня.… Это было сигналом. Ритм пальцев Аластора стал безумным. Щупальце внутри провернулось, задевая самую чувствительную точку, и Люцифера вышибло из реальности. Его первый оргазм был болезненным и ослепительным – он содрогался в конвульсиях, выплескивая липкую смазку вперемешку с золотом, а его крик захлебнулся в новом приступе помех Аластора. Но Радио-демон не дал ему передышки. — Вы думали, это всё? - Аластор отстранился, его глаза горели алым циферблатом, а улыбка стала шире человеческих(и не очень) возможностей. Второе щупальце, более тонкое, но такое же властное, скользнуло к анусу Люцифера. Оно вошло грубо, без подготовки, заставляя ангела снова вскрикнуть от резкого растяжения. Двойное проникновение тенями заставило Люцифера буквально повиснуть на руках Аластора – его ноги подкосились, и только железная хватка демона не давала ему упасть. Аластор одним движением избавился от мешающей одежды. Его собственный член, тяжелый и горячий, требовал своей доли власти. Он приподнял Люцифера за бедра, вынуждая того обхватить свою талию ногами. Раненое плечо ангела пульсировало золотом, пачкая белоснежную кожу. — Теперь ты узнаешь, каково это – когда тебя поимеет тот, кого ты называл «прислугой», - прорычал Аластор. Он вытолкнул первое щупальце из вагины и тут же, не давая Люциферу опомниться, вошел в него сам. Одним мощным, сокрушительным толчком до упора. Люцифер захлебнулся воздухом, его глаза закатились, а щупальце, оставшееся в анусе, начало двигаться в противовес движениям Аластора, превращая его нутро в сплошной очаг боли и неземного удовольствия. Аластор не спешил выходить. Он еще несколько мгновений удерживал Люцифера, прижимая его к стене, наслаждаясь тем, как судорожно вздымается грудь Короля. Золотая кровь на плече ангела уже почти перестала течь, оставляя лишь липкий, сияющий след, но запах яблок все еще дурманил, смешиваясь с едким запахом озона. Наконец, Радио-демон отстранился. С тихим, влажным звуком он покинул податливое тело, и Люцифер едва не сполз на пол – его колени подогнулись, и только в последний момент он уперся ладонями в край своего заваленного чертежами стола. Аластор, ничуть не смущенный своей наготой, небрежным движением поправил растрепанные волосы. Его улыбка вернулась в привычные рамки – аккуратная, острая, лишенная той животной ярости, что была минуту назад. — Ну надо же, - Аластор извлек из воздуха белоснежный платок и принялся методично вытирать пальцы от золотого нектара. — Оказывается, под этим слоем высокомерия и безвкусных шляп скрывается нечто.…весьма отзывчивое. Я почти впечатлен вашей выносливостью, Ваше Величество. Люцифер тяжело сглотнул, пытаясь вернуть себе хотя бы крупицу достоинства. Он медленно выпрямился, хотя его руки всё еще мелко дрожали. Он бросил взгляд на Аластора — гневный, но подернутый той самой дымкой, которую невозможно скрыть после подобного. — Ты.… — голос Люцифера сорвался, и он откашлялся, возвращая ему привычную властность. — Ты просто невыносимый, самовлюбленный садист. Тебе повезло, что я.…не в духе уничтожать тебя сегодня. — О, конечно-конечно, - Аластор хохотнул, и этот звук отозвался легким треском в динамиках. — Ваше милосердие не знает границ. Особенно когда оно так громко стонет, умоляя «сожрать» его. Это был весьма.…познавательный эфир. Люцифер наконец нашел в себе силы застегнуть брюки, хотя его пальцы всё еще плохо слушались. Он шагнул к Аластору, сокращая дистанцию, и ткнул пальцем в его грудь, прямо туда, где на алой ткани расплылось золотое пятно. — Не надейся, что это что-то меняет! - прошипел он, глядя снизу вверх в горящие алые глаза. — Ты всё еще раздражающий кусок помех в моем отеле. И если ты решишь, что теперь можешь командовать здесь.… — Командовать? - Аластор наклонился к самому его лицу, обдавая запахом яблок и старой электроники. — Зачем мне командовать отелем, когда я могу командовать его владельцем? Вы так забавно теряете волю, Люцифер. Это куда более ценный приз. — Мечтай, Бэмби! - Люцифер дернул углом губ в подобии своей обычной ухмылки. — В следующий раз я сам прижму тебя к столу. И поверь, ты будешь молить о пощаде на всех своих частотах. — О, я ловлю вас на слове, - Аластор прищурился, его голос стал вкрадчивым. — Но боюсь, вы слишком привыкли падать, чтобы удержаться наверху. Они стояли вплотную, тяжело дыша друг другу в губы. Воздух между ними снова начал искрить – ядовитый флирт, прикрытый взаимной ненавистью, которая только что нашла свой самый грязный выход. Это была борьба за власть, которая никогда не закончится. Люцифер хотел сказать еще какую-то колкость, что-то об ужасном вкусе Аластора в еде или его нелепой трости, но слова застряли в горле. Аластор смотрел на него — не как на врага и не как на жертву, а как на нечто... необходимое. И тогда, вопреки всей логике их вражды, вопреки надменности и недавней грубости, Аластор вдруг сократил последние миллиметры. Это не был укус. Его ладонь, всё еще хранящая тепло тела Люцифера, мягко легла на щеку ангела, большой палец почти нежно коснулся нижней губы. Поцелуй был странным – тихим, глубоким и пугающе нежным. В нем не было статитки или помех, только мягкое касание губ, которое на мгновение стерло всю грязь и яд их перепалки. Люцифер замер, его глаза широко распахнулись, но он не отстранился. Напротив, он на секунду прикрыл веки, отвечая на это мимолетное проявление чего-то, что оба они побоялись бы назвать вслух. Аластор отстранился первым. Его улыбка стала чуть мягче, но в глазах снова зажглись озорные искры. — До встречи за ужином, Ваше Величество. - произнес он, растворяясь в тенях прежде, чем Люцифер успел хоть что-то возразить. — Постарайтесь не спотыкаться.…слишком сильно. Люцифер остался один в тишине кабинета, прижимая пальцы к губам. На ковре сияло золото, а в воздухе всё еще висел аромат яблок и едва слышимый шум радиоволн.