Стокгольмский синдром

За маленькими окнами в душевой мелькала разбушевавшаяся гроза. Шум воды из старого водопровода был таким же громким, как и дождь, бивший по стеклу. В общей душевой, в одной из кабинок, намывая себя мочалкой с густой пеной с запахом ванили, стоял Йо, который мыслями был где-то далеко, а потому делал всё на автомате и не обращал особого внимания на звуки. Хао, не скрывая своего нахождения в пространстве, с лёгкой усмешкой на губах в предстоящем веселье, отодвинул шторку, за которой мылся Йо, и, зайдя туда, задвинул обратно. Взгляд тёмных ониксов сразу впился в вскинутые кверху оголённые ягодицы близнеца, который в наклонку, поставив одну ногу на небольшую деревянную табуретку, промывал ноги. Короткий взгляд на плохо прикрученную полочку с мылом и маслом для тела — сойдёт. Значит ту смазку, что Хао принёс в кармане халата пригодится позже. Огненный сразу двинулся вперёд, скользнул руками по бокам брата, прихватил его за бёдра и прижался пахом к заднице. Йо ощутимо вздрогнул, испугавшись, тут же выпрямился, стараясь повернуться, но ему не позволили — толкнули вперёд, и, чтобы не влепиться лицом в керамическую плитку на стене, он выставил руки вперёд, роняя мочалку. — Хао! — рявкнул шатен испуганно и возмущённо одновременно. — Угадал, — насмешливо посмеялся длинноволосый, начиная промокать под струями воды. — Хотя… вряд ли тебя ещё кто-то трогает так же, как я. — Он скользнул одной рукой к тугому колечку мышц, оглаживая пальцами, будто уже собирался вставить. — Нет! — противился Йо, стараясь выпрямиться или уйти тазом вниз, но Хао крепко его ухватил вновь, наклонился, соприкасаясь голым торсом и грудью со спиной брата, и укусил в плечо. Парень зашипел от боли, дёрнул плечом. — Хватит. Уходи, Хао, пожалуйста, — сжимая кулаки, которые Йо так и держал, уперев в стену, он почувствовал, как близнец отпрянул грудью, но вернулся с поцелуями в укушенное плечо, шею и уши. Шатен мотнул головой, когда Хао, страстно облизывая мочку уха, приблизился совсем близко. — А я думал, ты заскучал без меня. Тебе ведь было хорошо со мной в прошлые разы… хотя мы и не дошли до конца. Йо не успел воспротивиться словесно, лишь ахнул громко, почувствовав горячую ладонь на своём члене. Его бросило в жар от приятных ощущений, он приоткрыл рот, намереваясь издать стон, но закрыл ладонью, когда Хао пальцами обхватил головку и провёл по ней несколько раз. — Не смущайся, — раздался над ухом горячий шёпот, но его перебивал шум воды, которая так же, как и вторая рука брата, обдавала его горячими ощущениями. — Пре… хватит… Хао возбуждался сам и умело делал подобное с близнецом, который внутри себя боролся с ощущениями тела, мыслями и чувствами. "Не правильно. Отойди от меня! Оставь в покое! ... Черт возьми, как приятно" Зажмурив глаза, кусая себе пальцы, Йо сдерживался и старался думать о чём угодно, но не о приятных движениях вверх-вниз на члене. Но тут добавилось ещё одно. Между ягодиц что-то полилось, смазывая. Баночка с маслом которую кто-то забыл, рухнул на пол с тихим пластиковыми стуком. Вставшим членом Хао попытался войти внутрь ануса, к которому продолжал прижиматься всё это время. Вывернувшись, запинаясь о ту самую табуретку, Йо отпрянул к другой стене, тяжело дыша, с ужасом смотря в глаза усмехающегося близнеца, который тут же прильнул. — Зачем? Хао… ну почему я… — Бесполезные вопросы, — парировал огненный, прижимаясь пахом к паху брата. Члены соприкоснулись и отдались приятной тянущей негой, возбуждением у обоих. Йо упёрся напряжёнными пальцами в плечи брата, желая оттолкнуть, но тот словно скала стоял на месте, руками обхватив его талию. Йо, неотрывно смотревший на члены, заалел и поднял взгляд на близнеца. Губы его дрожали, собираясь сказать что-то против всего этого. Но Хао, предвидя это, толкнулся бёдрами, проскользив в ласке по члену, и младший издал стон вместо задуманного «прекрати». — Ты сексуален, когда сдаёшься своим желаниям, — Хао неотрывно смотрит в глаза близнеца и теперь снова просовывает руку между их телами, обхватывая обоих в тиски пальцев и лаская их. — Ах… «Боже, что происходит… не могу сопротивляться ему. Крепко меня держит… не убежать. А если позвать на помощь? А! Ах!» — Хао! Боже… стой! — царапая плечи, шатен запрокидывает голову, упираясь затылком в стену. Ещё чуть-чуть — и он кончит. Он чувствует зубы около шеи, уже готовится к очередному укусу, но вместо этого — губы и цепочка неспешных поцелуев и облизывание чувствительных мест. Так приятно… почему с ним так плохо и хорошо одновременно? Моральное распятие души и вознесение тела в райские сады. — Обхвати ногами, — приказ строгим голосом. Йо ухватили под бёдра и чуть подкинули, а он просто послушался — и зря… Член, смазанный смазкой, скользнул внутрь сразу и до конца. Младшего обожгло внутри, и он вскрикнул, обхватив не только ногами бёдра близнеца, который его насиловал, но и шею, повиснув и болезненно всхлипнув. — Ммммхх, — теперь протяжно и с нескрываемым удовольствием застонал повелитель огня, запрокинув голову назад. Внутри всё пульсировало, жгло от боли. Шатен, не сдержав слёз, спрятал лицо в плече насильника — всё равно они мокрые, и тот вряд ли заметит. А даже если и заметит, уже понятно, что ему плевать. Однако… — Посмотри на меня, — хрипло приказывает Хао, но близнец упрямо мотает головой, продолжая обиженно тихо плакать. — Я сейчас выйду с тобой так в коридор и буду трахать прямо у всех на виду. Немедленно посмотри на меня, — стальной голос близнеца и его угрозы делают своё дело, и Йо, подняв голову, заплаканно смотрит на него. На удивление, он видит не холодность или насмешку, а совершенно другой взгляд… обеспокоенный, что ли? — Больно? — глупый вопрос. Йо кивает, губы дрожат от обиды, а из глаз так и льют солёные капли. Хао ловит их губами на лице. Нежно покрывая заплаканное поцелуями, и это даже похоже на некое извинение — или же Йо так хотелось это воспринимать. Йо вжали в стену сильнее, чтобы вес ушёл на опору, а одна из рук смогла провести по груди младшего, потереть горошины сосков между пальцами. Опуститься к члену, возбуждая заново, расслабляя. Губы ушли на шею. Слишком много ощущений сразу. Йо терялся в ласке, закрывал глаза и глубже дышал. — Мг, — сдавленный стон от первого толчка. На удивление, такой острой боли уже нет. Но это пугает ещё больше. Йо растерянно смотрит в уверенные глаза близнеца и снова издаёт стон от толчка. Слёзы исчезают, лицо краснеет от осознания приятных ощущений, и стеснение одолевает младшего. — Молодец, я в тебе и не сомневался, — усмешка вновь возвращается на лицо старшего, как и его рука на бедро, а толчки становятся всё более частыми. "Твою мать..." Йо путался пальцами в мокрых каштановых волосах брата, крепче обнимая его за шею, постанывая от удовольствия, пока тот сильнее и глубже вколачивался в него. Ушли лишние мысли, провалившись в ощущения, Асакура совсем не контролировал себя — так было хорошо. Его член тёрся между их животами, а в простату бил горячий член брата. Плевать на всё, если тебя вот-вот накроет оргазм. Хао понимает это по более громким стонам и тут вдруг отпускает Йо, придерживая, чтобы тот не упал, но выскальзывает из него, тяжело вздохнув. Йо не ожидал оказаться на собственных ногах, поэтому действительно чуть не упал — поддержала стена, в которую он так и остался упираться спиной, и руки брата. Он смотрел на Хао так удивлённо и разочарованно, глотал открытым ртом воздух. Хао смотрел на него свысока, усмешка не сходила с лица, и ему даже не нужно было ничего говорить, чтобы Йо понял. Младший развернулся, упираясь руками в стену, как это было в самом начале, нагнулся и расставил ноги, стыдливо опуская голову, предлагая себя самостоятельно. И какое облегчение, что Хао просто подошёл, по-свойски схватил за бёдра и потянул на себя, насаживая на член, не стал дразнить и унижать. Йо понял, что проиграл. Он был сломлен и только что отдался по своей воле. Но это оказалось так… приятно. Когда нутро заполняют. Когда Хао рычит и стонет, сжимая у себя в пальцах бёдра и продолжая сильные толчки. И он действительно ощущает, что они — половины одного целого. Рука сама тянется к члену, чтобы уже наконец оставить это напряжение позади, но близнец его опережает. Отбрасывает его руку небрежно, рыча и сам занимаясь ласками, будто Йо попытался отобрать что-то действительно ему принадлежащее. А повелитель огня хотел закрепить в мозгу своей добычи, что тот сможет получить это только от него. В душевую кто-то зашёл и прошаркал к умывальникам. Хао замер, прислушиваясь и закрывая второй рукой рот Йо, который только после этого заметил, что они не одни. «Вау, ты меня так сжал… что, боишься быть обнаруженным?» — насмешливый голос Хао разнёсся по черепной коробке, в которую кроме этого начали снова залезать мысли. Да. Он испугался. Что за положение? А если и впрямь кто увидит? А что будет дальше? Его будут презирать даже самые близкие… Хао качнул бёдрами, заставляя вспомнить о том, что ещё не кончено. «Что ты?! Услышат! Прошу, прекрати!» — молил Йо, прекрасно зная, что телепат его слышит. Рука со рта исчезла, и Йо прикусил губу. Всё возобновлялось, но теперь парень не мог расслабиться и отпустить мысль, что их заметят. Человек в душевой, судя по звуку, чистил зубы, напевал песенку. А Йо молился богу, чтобы их не заметили или чтобы Хао остановился. Сдавленный стон вырвался из него, когда он почувствовал разлившееся внутри семя брата. И человек, закончив процедуры, удалился. — Ничего… ночь длинная, кончить успеешь, — насмешливый голос, рука потянулась к мокрым волосам, заправляя пряди за ухо, чтобы поцеловать в щёку. Так странно получать подобное от Хао. И что значит — «ночь длинная»? Неужели… — Давай, мы тебя помоем и продолжим в комнате. Ты ведь отселился в отдельную комнату, как я сказал? Йо выглянул из душевой первым: коридор был чист, но нужно было ещё добраться до комнаты. Он бы побежал, но… внизу снова зудило. — Я не могу, — шипит он, оборачиваясь на спокойного близнеца в халате. — Почему? — невозмутимо спросил тот. Йо удивлялся. Ведёт себя так, будто он не враг всех шаманов и никто не хочет его убить. — Уходи, ты получил своё! — ударив, но не сильно, а скорее обиженно, брата в грудь, Йо надеялся избавить себя от необходимости пройти по коридору вместе с ним. — А ты ещё не получил, — поймав руку за запястье, Омедзе прислонил сжатый кулак к своим губам и легко поцеловал. Этот жест смутил младшего, и он покраснел, отворачиваясь. — Мне ничего от тебя не нужно, — он дёргает руку на себя, вырывая, и прислоняется к двери выхода, тяжело дыша. Горячие руки легли на бёдра, а губы прошлись осторожными поцелуями по незащищённой шее. И с каких пор Хао такой… нежный? — Хочу, чтобы ты кончал в моих объятьях. Бурно… много… у тебя большой потенциал к этому, — шептал старший, обхватывая за талию одной рукой, прижимаясь снова вставшим членом и дразня поглаживаниями Йо по паху. Снова появилась эта ноющая чувство ниже живота и ватные ноги. "Глупое тело!" — Только дойдём до комнаты — и я сделаю всё, что ты захочешь. Хао умел мотивировать. Йо наконец открыл дверь и вышел первым, пытаясь уйти в очередной раз, воспротивиться, но на самом деле страстно желая продолжения этого совращения. И Хао делал всё, чего, оказывается, хотел младший. Он делал ему минет — даже более приятный, чем в прошлый раз. Но, вероятно, это было намного лучше, потому что он делал это шумно, не скрывая пошлых причмокиваний. Пальцы больше не доставляли дискомфорта внутри, наоборот, каждый раз, когда близнец сгибал их, то задевал простату, и Йо, выгибаясь и комкая простынь в руках, стонал и тяжело дышал. «Какое-то сумасшествие», — думал он на краю сознания, принимая Хао в себя второй раз за вечер. Лёгкий дискомфорт от размера, но уже привыкший к ощущениям, Йо терялся в чувствах и удовольствии. Он совсем забыл о том, кто они друг другу, что бы сказало общество, Анна, друзья. Так странно. Он выныривал иногда в сознание и думал, что это безумие, которое следует прекратить. Но стоило длинноволосому шатену прошептать «хочу, чтобы ты кончил» — сил сопротивляться и думать снова не оставалось, и он тонул в пучине разврата вместе с Хао.