Эффект нацебо.

Лайяна разбудил утренний холод. Он с трудом разлепил веки - и увидел Кори, который что-то выкапывал в сене. Пару мгновений он не мог понять, что тут делает. Потом вспомнил. Ночь. Домовой. Кори, утащивший с чьего-то подворья одеяло. Сеновал. - О, очухался? Усмехнулся Кори. - Да… Лайян сел, зевнул, потянулся - спина хрустнула. - Тогда пошли, пока тебя, дурака, там не хватились. И бросай давай привычку истерить! Здоровенный лоб, а какого-то домового испугался до поросячьего визга. Кори махнул ему рукой. Только рассвело - и дом ещё не проснулся. Даже хозяйка дремала у постели присмиревшего больного. Кори почему-то в этот раз не стал сопротивляться, и вошёл в дом с Лайяном. Пошипел на печь, покрутил нож в руках, и по-хозяйски плюхнулся на лавку Лайяна. - Подпечного своего проверь. Осклабился. Лайян кивнул ему. Сон слегка притупил чувства от ночного происшествия, но не заставил забыть - страх всё ещё шевелился где-то в груди. "А мне ведь здесь ещё завтра спать…" Дом потихоньку просыпался. Лайян повторил по кругу все меры для выздоровления своего «подпечного», помог хозяйке с завтраком, а там уже проснулась Вецина, и за стол они сели вместе. - Бульон свари. Сына твоего накормить надо, второй день мужик без пищи. Приказала Вецина женщине, повернулась к Лайяну. - С тобой что? Тоже заболеваешь? Бледный, аки скатерть. Лайян запнулся, опустил глаза. - Меня ночью душили. Тихо произнёс он. - Душили? Хозяйка посмотрела на него и нахмурилась. - Дедушка наш хороших людей не обижает… Видать, недоброе ты что замыслил, али сотворил. Признавайся, а то я ведь всё одно узнаю! Лайян замер, растерянный. Это было так внезапно, что он не знал, что ответить и как реагировать. Напали-то на него, это он тут жертва - но почему-то хозяйка грозно смотрела именно на него. "Я-то в чём виноват…?" Кори оскалился, боком, как-то по-звериному подошёл, выгибая спину, словно закрывая его. - Ян-то? Злобно прошипел он. - Да этот блаженный и комаров не убивает - жалко деток ихних! Лайян растерянно глянул на него, а Кори уже открыто зашипел на удивлённую хозяйку. - Так, а ну довольно! Вецина грохнула кулаком по столу и поднялась. - Не шипи на хозяйку дома, а то высеку! Бросила она Кори, и повернулась к женщине, хмурясь. - На помощника моего напраслину возводить не смей. Я ответ за него держу, я ручаюсь. Коли есть у тебя факт действа недоброго - так ты мне покажи, а я посужу. Коли нет - так хорош мне парня зазря хаять. Вецина приложила пальцы ко лбу. - Ей-ей, как дети. Хозяйка, так и замершая, когда Кори на неё зашипел, после этих слов встрепенулась и громко произнесла. - Дети. - Что? Вецина подняла голову. - С третийник назад дети наши местные прибежали, мол, цветы какие-то чудные отыскали, да им не поверил никто. А Васенька мой говорил, что перед тем, как свалиться, в цветы на окраине деревни вляпался - дюже пыльцы много с них было, мол, едва отплевался... Повисла тишина. Лайян поднялся, всё ещё ощущая себя в чём-то неуловимо виноватым. - Я поищу. Вы знаете направление? Вецина глянула на него одобрительно, прищурилась. - Укажу. Кивнула хозяйка. - Я с тобой. Бросил Кори, сунув пальцы за пояс. Лайян глянул на него и кивнул.

* * *

Лес встретил тишиной. Лайян с лёгкой опаской озирался по сторонам, шагая в указанном направлении. Кори морщился. - Тебе не нравится находится в том доме? Спросил Лайян. - Ещё б мне нравилось. Скривился Кори. - Этот "дедуля", - он покачал головой, словно передразнивая женщину, - меня даже на порог не пустил бы, кабы у меня ножа не было. - Ножа? И - почему не пустил бы? Ты хочешь сделать что-то плохое? - Нечисть боится железного ножа. Фыркнул Кори, пропустив остальные два вопроса мимо ушей. - Почему боится? - А, не знаю. Кори пожал плечами. - Почему-то. - Точно железа? Не серебра? Деловито уточнил Лайян. - Ха! У нас тут люди некоторые серебра кроме как в монетах никогда не видели, да и те из сплавов чеканятся! Нечисть, небось, даже не в курсе, что это. Лайян смутился. - В легендах о серебре говорят… Мол, оно тьму отгоняет. - Так то Шеры твоей легенды. Презрительно отозвался Кори. - А у нас тут, чай, не Шера, и не легенды ничерта. Между прочим, у тебя нож тоже железный - в следующий раз под подушку клади, или в изголовье воткни, чтоб всякие не душили. Кори запнулся и ткнул пальцем в сторону. - Запах чуешь? - Нет. Растерянно отозвался Лайян. - А я чую. Пошли, кажись, нашли мы цветочки. И впрямь - нашли. Небольшая полянка поросла странными растениями - высокие, тонкие стебли, соцветия, похожие на пушистые мешочки-шарики, нежно-зелёные, ажурные листья… Лайян замер. Что-то в этих цветах ему показалось знакомым. - Кори… У вас ведь такие не растут, да? Тихо уточнил он. - Я не видел. Кори помотал головой. - Не нравится мне всё это. Пахнут они… как будто гнилью. - Гнилью? Лайян никогда не нюхал гниль - от цветов исходил приятный, ненавязчивый аромат, напоминавший корицу, только более сладкий. - Если так пахнет гниль, то кладбища должны благоухать. Пробормотал он. - Давай соберём немного, и отнесём Вецине. - Собрать хорошо бы. На. Кори сунул ему какую-то тряпку. - Ебальник завяжи. Лайян замер. Он ведь и не подумал об этом. Совсем отвлёкся на сладкий, манящий аромат цветов. - Ты забыл, да? Выражение лица Кори стало насмешливым. - Нет. Попытался соврать Лайян. - Просто пытался вспомнить, где ткань лежит. - Ну-ну. Кори отошёл подальше - шагов на десять-пятнадцать. Лайян аккуратно взялся за стебелёк растения, срезая цветок. Также осторожно уложил его в мешок - пытался не повредить, но пухлые соцветия буквально взорвались, едва коснувшись ткани. Облако пыльцы окутало Лайяна, он зажмурился, не на шутку испугавшись. "Не дышать… только не дышать". Ему казалось, что стоит ему вдохнуть - и пыльца проникнет в лёгкие даже сквозь ткань. - Улеглась. Донеслось сзади. Лайян ещё пару мгновений стоял, а потом аккуратно обернулся. Кори окинул его взглядом и бессовестно заржал. Лайян и сам, опустив глаза, понял причину его смеха - розовая пыль покрывала одежду, лицо, волосы... Он устало выдохнул. "Ладно. Главное - мы взяли немного пыльцы, Вецина, возможно, сможет что-то из этого понять". Вецина забрала у них мешочек, заставила Лайяна хорошенько вымыться, постирать одежду, а затем отправила их с Кори помогать женщине по хозяйству. До вечера они так и пробегали по её поручениям - пока не стемнело. Тогда Вецина, посмотрев на замотанного Лайяна, скомандовала ему идти спать - состояние больного она стабилизировала, и эту ночь собиралась дежурить сама. Он долго не мог заставить себя лечь - метался по комнате, со страхом глядя в тёмные углы и в сторону монументальной, белёной печи. Кори понаблюдал за ним, потом тяжело вздохнул и бросил. - Хорош метаться. Не полезет он к тебе больше. Я прослежу. И вот после этих слов Лайян почему-то успокоился. Засыпая, он видел, как Кори, сидя у него в ногах, затачивает свой нож - и как поблёскивают в темноте его золотые глаза. А проснулся от дикого, женского крика. - Беда! Беда-а-а-а-а!!! Лайян взлетел с постели ещё до того, как проснулся. Замер в дверях, растрёпанный, нательная рубашка сбилась, босые ноги мгновенно замёрзли на голом полу. - Что случилось? Хриплым со сна голосом выпалил он. В окно пробивался хирый рассвет. Вецина пыталась успокоить стенающую женщину, которая, заламывая руки, металась в сенях. - Колька мой заболел!!! И бормочет соседкино имечко, кобель брюхастый!!! Лайян растерянно замер, хлопая глазами. Позади него фыркнул от смеха Кори. Вецина строго глянула на них и цыкнула. - Лайян, одевайся, идём. Бросила она. Лайян ещё мгновение стоял, пытаясь осознать, что от него хотят, потом вернулся в комнату. Поспешно натянул поверх рубахи жилетку, впрыгнул в сапоги и бросился за Вециной. По дороге он всё-таки осознал, что произошло - похоже, вчера ещё один мужик вляпался в цветы, а на утро уже валялся в горячке. У него наблюдались те же симптомы - даже свою любимую он звал также, как Василий… С нюансом. Имя, которое он произносил, принадлежало не жене, с которой он, судя по её крикам, прожил двадцать лет, а соседке - молоденькой девушке, едва перешагнувшей порог совершеннолетия. Разъярённая жена уже успела выдрать сопернице кусок косы, и теперь намеревалась добить ведром больного мужика, но её остановила свекровь, а потом уже, при Вецине, буянить было не с руки. Пока Вецина проводила осмотр, в избу тенью просочилась невысокая молоденькая девушка, нерешительно замерла у дверей. Лайян заметил её, но привлекать внимание не стал - был слишком занят подготовкой трав и нагреванием воды. Девушка же помедлила, а потом робко тронула Вецину за плечо, тихо спросила. - А он... Будет жить? - Ах ты Машка-гульня, ещё и в дом ко мне осмеливаешься являться?! Заголосила было жена Николая, но Вецина резко выпрямилась и оборвала её. - Рот закрой свой. Муж твой сгорает, а ты голосишь тут. Не время для склок, тут зараза неизвестная ходит, и лекарства от неё я не знаю покамест. Жена Николая притихла. Маша беззвучно заплакала. - Это все из-за того странного мужчины, это он во всем винова-ат... Прошептала она и кинулась вон. Лайян среагировал моментально - сам удивился - поймал её за рукав, рванул к себе, удерживая за плечи. Маша замерла в его руках пойманной птичкой, испуганная. - Какой мужчина? о ком ты? Вецина обернулась к ним. - Нашёл время чужую девку тискать. До Лайяна только сейчас дошло, что, притянув её к себе, Машу он практически обнял - и она сама, и лицо её оказались слишком близко. Щёки вспыхнули, он шарахнулся от той, словно вдруг узнал, что она больна проказой. - Да я не…! - Какая ж она чужая?! Вполне себе общественная! Зло бросила жена Николая. Маша посмотрела на Лайяна большими, печальными глазами и тихо произнесла. - Травник. - Что? Вецина нахмурилась. - Травник был у нас. Наши его гнали взашей, а тот, как уходил… Глаза Маши наполнились слезами. - Обещал… обещал… Жена Николая вдруг посерьёзнела. - А ведь и впрямь. Как он ушёл, так Василий заболел сразу, в тот же день. Пришлый какой-то, незнакомый, а мы тут пришлых не жалуем - мало ли, кто. У нас своих травников да лекарей полно, куды ж нам чужой-то ещё? Гнали его сперва словесно, потом хату поджечь пригрозили - токма тода и ушёл… - Он ко мне сватался… Прошептала Маша. - Он ко многим сватался, но у них семьи - за пришлого не отдали… а я сирота, никого у меня и нету… сватался ко мне, а как я отказала, грозил силой взять… говорил, что скоро у него все окрестные деревни покупать будут, дело пойдёт, мол, только жинки ему для полного счастья не хватает… я попросила Колю за меня вступиться, я ж… и… а он, он… - Травник этот как уходил всё угрозами бросался - мол, поумираем тут все без него, и это будет другим уроком. Мрачно закончила жена Николая. - Ты, что ли, девка, сказать хочешь, что он энту заразу принёс? Вецина посмотрела сперва на одну женщину, потом на вторую. - Проклял он нас, и Колю проклял… Совсем уж тихо заплакала Маша. Вецина резко распрямилась. - Так. Бумагу и перо, живо. Козлик, садись - будешь письмо местному князю писать, я надиктую. Жена Николая метнулась из опочивальни. Лайян дёрнул Машу за руку, сел за стол. - Садись. Расскажешь подробнее. Тихо произнёс он. Письмо было отправлено в тот же день. Жена Николая оказалась крайне активной женщиной - организовала деревенских подняться, да оградить ту полянку в лесу каким-никаким забором, хоть верёвок натянуть, чтоб больше никто не вляпался. Также прочесали лес - и обнаружили ещё несколько полянок, где росли эти цветы. Не все они были столь же густыми - чаще по одному-двум. Эти народ просто жёг. Лайян пытался что-то сказать о пожарной безопасности, но его послали в пень. И этот день, и следующий, и тот, что шёл за ним все были на взводе. В деревне воцарилась какая-то собранность - люди мгновенно забыли все распри и сплотились. Маша носилась по мелким поручениям, попутно помогала матери Николая с готовкой, попутно они вместе с женой ухаживали за самим больным - помогали Вецине. Народ дружно снаряжал небольшие группы, с которыми Вецина отправляла Лайяна - в лес, за необходимыми травами. С ними же обычно бегал Кори - нюх у того оказался просто нереальный, эти цветы он чуял чуть ли не за версту, и неплохо помогал их обходить. Вся деревня поднялась на помощь обоим больным - и Лайян невольно заряжался этой общностью, стараясь помогать всем, одновременно никому не мешая. Даже Кас проникся - и, как только ему легчало с температурой, помогал, сортируя травы или подготавливая ингредиенты. Для отваров или супа - не важно. Лайян же, когда не ходил в лес, носился по хозяйству - там подать, там принести, там не мешать, там скотину покормить… так и в тот раз - вышел за водой к колодцу. Наклонился за ведром - и едва не свалился в колодец. Позади раздался резкий и очень громкий стук копыт явно нескольких всадников, ему показалось, что лошади летят прямо на него. Лайян вскинул голову уже отскакивая в сторону - но конный отряд в черно-золотой броне с гербом орла с мечом на груди промчался по дороге мимо. Отъехал немного, затормозил - и от общей кавалькады отделился один высокий всадник, подскакал к нему. Лайян поспешил наклонить голову, скрывая лицо за распущенными волосами - внезапно вспомнились слова Кори про «не светить рожей». - Эй, девка с ведрами! Где у вас тут старосты дом? Властно бросил ему князь Ридсон. Лайян вспыхнул от злости, но разубеждать его не стал, и тихо произнес, указав им направление. - Там. - Благодарю. Бросил князь. Лайян поклонился и поскорее направился к дому. Вернувшись, он поставил ведро и в сердцах бросил в пустоту. - Почему все считают своим долгом сказать мне, что я похож на девушку? Кори смерил его оценивающим взглядом и хмыкнул. - Королобые эти твои все. Вообще не похож. - Кто - все? Вецина, собирающая новый отвар, подняла глаза на Лайяна. - Да князь этот… Лайян опустился на лавку. - Состриги волосы и отрасти бороду. Посоветовал Кори - В таком случае меня будут принимать за лысую и бородатую девушку. Хмыкнул Лайян. Щёки его всё ещё пылали от возмущения. - Что случилось-то? Лайян вздохнул. - Там князь Ридсон с отрядом прибыл... - А этот-то что здесь забыл?! Кори подскочил. Вецина тоже явно удивилась. Лайян пожал плечами, ощущая вдруг приступ жгучей неуверенности - может, он что-то перепутал? - Не знаю. Тихо произнес он. - Ну-ка, дай гляну. Кори выскочил из дома, вернулся через пять минут встрёпанный и явно перепуганный. - Валить надо. - Кого? Князя? Хмыкнула Вецина. - Отсюда надо валить, там назревает грандиозная стычка! Там не только этот буслай летучий прибыл, там ещё и отряд от самогонщика приехал! Вецина хохотнула. - Быстро они, однако... Пойдем-ка, сынок... Зрелище и впрямь будет то ещё! Вопреки ожиданиям, пошли они не собирать вещи, а к дому старосты. Пока спешили туда, где уже собралась толпа, Вецина быстро объясняла несведущему Лайяну ситуацию. - Ларс с Рьеном старые приятели, и настолько же старые враги. Отцы их побратимами были, да и сами они сражались вместе часто, а как Рьен князем стал заместо отца, что-то разладилось у них, и содружество превратилось в открытую войну. Сплетен много ходит, мол, Ларс у Рьена возлюбленную увел, потому что первый бабник, каких поискать, а второй на девок и не смотрит даже, или наоборот, что Рьен на самого Ларса глаз положил, а тот вона что... Она вздохнула. - Но правды не знаем. Ни один, ни второй толкований вражде своей не давали. Люди бачили, что Рьен как-то в стычке про какое-то предательство Ларсу в лицо бросил, но свечку не держала. - Откуда ты столько знаешь? Ляпнул Лайян и тут же пожалел, сам догадавшись до ответа. Вецина фыркнула. - Дык сплетни о власть имущих - это ж любимое развлечение любых этой власти не имеющих. В любой трактир, али женскую баню зайди - хотя нет, ты-то лучше не заходи - такого наслушаешься и про князей, и про императора, вечная ему память, и про дочку евонную, цесаревну... Лайян хотел ещё уточнить почему «вечная память», но не успел: они дошли до места стычки. Посередь деревни перед домом старосты столкнулись два конных отряда - уже знакомый им князь Ридсон, и незнакомые люди в ало-золотых цветах. Лайян окинул второй отряд взглядом, пытаясь понять, кто из них князь. Один из всадников выехал чуть вперёд - "видимо, он и есть…" Князь Ридсон тоже выехал чуть вперёд, глядя на того с насмешкой. - Князь Ридсон. Позвольте осведомиться, что вы и ваши люди забыли на наших землях? Холодно произнес высокий мужчина, возглавлявший отряд. - Самогонщиков помощник. Самого его тут нет, и может и к лучшему, знатная мордобойка была бы. Шёпотом пояснил Кори на ухо Лайяну. Тот поморщился от нечаянного прикосновения и чуть отступил. Прикосновения приятеля пусть уже давно не вызывали тошноты, но и удовольствия не доставляли. - Неужели мне уже запрещено перемещение по родному краю? Сколько помню, границы земель всегда были открыты для князей, до тех пор, пока они соблюдали приличия. Или я своим здесь появлением уже оказываю неуважение старому псу Ларсу? Усмехнулся князь Ридсон. Глава отряда прикрыл глаза, словно стараясь сдержать злость или прикидывая, что делать дальше. - Ему личным указом въезд в княжество Викан запрещён. Фыркнул Лайяну в ухо Кори. - Не стоит трепать имя хозяина этих земель бранью. Бросил помощник князя. - Тем более, в лицо людям его. Не имеете уважения к нему, так хоть память отцов ваших уважьте. На лицо князя Ридсона набежала тень. - Боя хочешь? Голос его тоже стал холоднее, в нём не осталось ничего, кроме злости. Помощник князя Викана посмотрел на него свысока. - Мне казалось, это вы желаете боя, князь Ридсон. Иных причин звать моего господина псом мне же в лицо я не вижу. - Довольно. Негромко произнес высокий мужчина в глубоко надвинутом капюшоне, сидевший на лошади слева от того, кого Кори назвал «помощником самогонщика». Этот голос, казалось, мгновенно выстудил всё вокруг. Лайян шарахнулся назад ещё до того, как успел осознать - на кого-то налетел, толпа взволновалась, мужчина позади выругался и оттолкнул его. Началась толкучка, по итогам которой Лайян выпал из толпы вперёд - чуть ли не под копыта лошадям. Князь Ридсон резко повернулся в его сторону, нахмурился. - Берн. Помоги девушке. Повисла тишина. - Не нужно. Выдохнул Лайян - но помощник князя уже спрыгнул и поднял его практически за шкирку. - Осторожнее надо быть. Повезло тебе, паря, что кони у нас спокойные. Хмыкнул тот. Лайян едва сдержал порыв шарахнуться и от него - что-то ляпнул благодарное и нырнул в толпу. В ушах шумело от накатывающей паники. Кори поймал его за руку, шипя что-то бранное, но Лайян его не услышал - спрятался за Вецину, стараясь не сорваться в панику. "Что он тут делает?! Он ведь советник императора! Советник ведь?!" Ещё в далёкие времена, когда Шера пыталась вести дипломатические переговоры с Виянтом, этот человек приезжал как посол, а впоследствии - глава дипломатической делегации. Лайян узнал его мгновенно - хотя бы потому, что его голос врезался в память, как меч в дерево: глубоко, прочно и намертво. Как в детстве этот человек мгновенно повергал его в состояние животного ужаса, так и сейчас ничего не изменилось. Однажды Лайян оказался к нему слишком близко - и в тот момент отчётливо понял, что перед ним труп. Серая кожа, пустые, тёмные глаза, отстранённый вид, и такая же слегка отстранённая речь, седые редкие волосы, больше напоминавшие остатки паутины... Лайян до сих пор помнил тот жуткий, замогильный холод, охвативший его при приближении к этому человеку, помнил, как до истерики боялся, что его заставят целовать этому ожившему кошмару руку... А потом в памяти вдруг возник громкий смех. «Этот-то мертвяк замороженный? Ой, да он сам тебя боится больше, чем ты его!» И Лайяна в миг отпустило. Он вздохнул и чуть расслабился. "Самое опасное в нём сейчас - он может меня узнать… Нет, вряд ли. Слишком много лет прошло. Мою принадлежность к шерийцам угадает любой - но принца во мне сейчас вряд ли заподозрят". Он аккуратно выглянул из-за спины Вецины. Судя по всему, паникуя, Лайян пропустил часть диалога - потому что князь Ридсон уже выглядел вполне спокойным, даже вновь обрёл какую-то свою, насмешливую весёлость. Он развёл руками. - Вот оно, их хвалёное гостеприимство! Я ещё даже не успел ничего нарушить, как меня уже пытаются выставить. Вецина вдруг скривилась, чуть шагнула вперед и повысила голос. - Судари! Пока вы ругаетесь, там люди умирают! Князь Ридсон скользнул по ней безразличным взглядом, но Лайян заметил, как та напряглась - и недоумённо выдохнула, когда тот отвернулся. Глава отряда князя Викана посмотрел на неё, неожиданно чуть улыбнулся и уже спокойнее произнес. - Мы просто хотели бы узнать причину вашего визита, князь Ридсон. Мой господин очень расстроится, если не сможет поприветствовать вас лично. - Гуляю. Дышу свежим, горным воздухом. Рассчитывал повстречать старину Ларса, да не вышло. Передай ему, что он - старый пёс, и место ему на псарне. Князь Ридсон махнул рукой, и отряд развернулся прочь. Помощник князя Викана посмотрел ему в спину очень долгим взглядом и бросил вслед. - Ешьте и пейте аккуратнее, пока гуляете здесь, князь Ридсон. - Ты мне угрожаешь, что ли? Тот обернулся. - Предупреждаю. Может статься, на псарне суждено будет закончить вам. Помощник князя Викана спешился, кивнул Вецине. - Вы и есть целительница? ведите. Вецина проводила людей князя Викана до дома Василия. Там был большой кабинет лекаря, и полевую лечебницу было решено устроить там. Лайян с Машей и Кори не сговариваясь просочились в сени, опасливо заглядывая внутрь, словно дети, подслушивающие разговор взрослых. Вецина рассказывала о ситуации, глава отряда слушал, задавал уточняющие вопросы, кивал. Когда она закончила, мужчина тяжело вздохнул и потёр лоб. - Опять... Священное пламя, да что же это за напасть-то... - Не в первый раз? Уточнила Вецина. - Да. Зараза эта поражает деревню за деревней, мрут от неё... И лекарства нет, что делать не понятно. Может вы, как лекарь, что скажете? Вецина уже собиралась что-то ответить, но их прервал странный звук. Лайян обернулся. Маша замерла, закрыв руками рот, её глаза наполнились слезами, она словно подавилась собственным языком. Лайян хотел попытаться её успокоить, как девушка оттолкнула его и с диким воплем «Ко-о-о-о-о-оле-енька-а-а-а-а-а-а!!!» кинулась к больному. Она упала ему на грудь, вцепилась в его плечи, припала к его губам, обливаясь слезами. - Ах ты бесстыжая… Ахнула жена Николая. Вецина подняла брови, главный тяжело вздохнул, а больной неожиданно угомонился. Прекратил стонать и метаться, так что Лайяну на секунду показалось, что он перестал дышать. Маша рвано всхлипнула, в панике отстранилась, а больной вдруг открыл глаза, глядя прямо на неё. - Машенька...? Сипло спросил он. - Ко-о-о-о-оля-я-я-я... Провыла та, прижимаясь к нему ещё крепче. У всех присутствующих в комнате лица вытянулись почти синхронно. - Видали? Вецина обернулась к главному. Мать Василия принялась неистово стучать кулаком по плечу. - Вот что любовь истинная-то деет... Жена Николая сперва побледнела прямо на глазах, потом вдруг выдохнула и тихо произнесла. - Хоть живой. Кобель брюхатый… Больной, меж тем, прижал девушку к себе, что-то тихо зашептал, вновь ласково поцеловал её, Лайян ощутил, как начали гореть щеки и резко выскочил из сеней на улицу, пытаясь справится со странным, удушливым чувством. Кажется, за спиной заржал Кори. Но это не точно.

* * *

Они покидали деревню на рассвете через два дня, когда Кас, наконец, выздоровел, и даже смог немного ходить. Перед отъездом Вецина о чем-то долго говорила с целителем из того отряда, после чего собрала вещи, Лайяна, Кори, села на ослика, и они уехали, не оглядываясь. - Так что это было-то? Кори раздражённо вышагивал слева от ослика. Лайян держал в руках поводья, а Вецина что-то писала в дневник прямо в дороге. Кас, прихрамывая, шёл рядом с Лайяном - по его словам, нога уже немного зажила, а лежать и сидеть ему осточертело до смерти. - Догадка Лайяна, скорее всего, верна, и причиной болезни являются те цветы. У меня мало данных пока что, но закономерность видна - два человека вляпались в цветы и на следующий день свалились с горячкой. Не знаю уж, не мне этими исследованиями заниматься, у меня ни оборудования нет, ни ресурсов, ничего... Могу только размышлять. По мне так вот как все было. Шибко умный лекарь решил засадить деревню цветочками, а потом той же деревне продать лекарства от них, да поторопился. Князь Викан этого шибко умного дядьку найдет, да на сосне вздернет за беспорядки, и всё нормально будет. Вецина махнула рукой. - Были уже такие умные, история знает... Лайян тихо произнес себе под нос. - Не похоже. - Да чеж тебе неймётся-то! Напустился на него Кори. - Ты что, в каждой дырке шишка?! Не наше это дело, плюнь, да забудь! - Не могу. Твердо произнес Лайян. - Эта версия имеет, конечно, смысл, но... Что-то мне подсказывает что это так просто не закончится. - Это что же? Вецина жестом угомонила Кори и подняла брови. - Тот лекарь... Если бы он действительно хотел продать деревенским решение, то остался бы и продал. Та женщина упомянула, что он говорил, мол, «это станет уроком для других», значит, скорее всего, здесь есть нечто большее. Возможно, он не единственный такой. - Банда лекарей, создающих болезни и продающих от неё лекарства? Звучит абсурдно, но не лишено логики. Вецина призадумалась. - В любом случае покамест это не наше дело. Скорее всего с этими ребятами быстро разберутся князья, они таких ой как не любят. Особенно те князья, кто состояние на зельях сколотил - вроде двора Тимьяна. Лайян молча кивнул, но эта ситуация не давала ему покоя. Что-то было в ней неправильного, непонятного, что зудело, как комар в темной комнате, под самым ухом, но сколько не махай вокруг руками, по нему не попадешь. Слишком уж знакомыми выглядели те пушистые мешочки пыльцы на тонких, нежно-зеленых стеблях.