Эффект нацебо.

Тарико́ разительно отличался от всех виянтских княжеств, которые Лайян видел до этого. Даже на уровне границы. Обычно границы между княжествами выглядели как цепь чёрно-белых полосатых столбов с человеческий рост. Граница же Тарико явственно намекала, что гостям тут не рады, и споров за территорию не будет: это был массивный вал в почти два человеческих роста. Единственным проходом была застава, возле которой, на вале, гнездились несколько пушек. Кас присвистнул. - Солидно... - Да уж... Выдохнул Лайян. На заставе им путь перекрыли трое стражников с оружием. Вецина показала им пашпорт, в который командир долго вглядывался, прежде чем пропустить их. - Добро пожаловать в Тарико́! Стражники отсалютовали копьями, они преодолели вал, и Лайяна внезапно ослепило солнце. Кори натянула капюшон глубже и мрачно пробормотала. - Ненавижу солнце. Лайян же наоборот, восхищённо выдохнул и заозирался, стараясь охватить взглядом как можно больше. Всё здесь было другим - воздух теплее, лес чище, даже идти было легче, земля словно бы пружинила под ногами. Сосновый лес приветственно поскрипывал тускло-оранжевыми стволами, яркое солнце пробивалось сквозь кроны, ложась на покрытую сухими иголками, мелкими узловатыми веточками и шишками землю красивыми отсветами. Кас хохотнул, пнул одну из шишек и тоже принялся оглядываться с тем же удивлением и восхищением на лице. Вецина окинула Лайяна взглядом и усмехнулась. - Ого. Веснушки у тебя, оказывается. Солнечный ты парень. - Наверное. Лайян улыбнулся, щурясь. Солнце золотилось в ресницах, слегка ослепляя. - Такие все позитивные, аж тошно... Пробурчала Кори. Вецина усмехнулась, подошла к небольшой телеге, стоявшей у обочины дороги, что-то тихо сказала торговцу. Тот закивал, вытащил три деревянных прута, на которые были нанизаны крупные куски зажаренного мяса, отдал их Вецине, а та передала их Лайяну, Касу и Кори. - Держи, девочка. Не ворчи. Глаза у Кори сразу же засияли. - Мясо! Мясо-мясо-мясо! - Что это? Уточнил Лайян. - Здесь дорога от лесозаготовки пролегает, вот и стоят, торгуют. - Нет, я про… Лайян кивнул в сторону палочки. - А! Дык, шашлык. Кори накинулась на мясо, ела быстро, тихо, по животному урча, и Лайяну, глядя на неё, тоже захотелось есть. В Шере такая еда Лайяну не позволялась - слишком жирная, а потом, в Виянте, Кори предпочитала деньги на такое удовольствие не тратить. Шашлык ему понравился, несмотря на чуть подгоревшую корочку, он был сочный и мягкий, умопомрачительно пах жареным мясом и дымом костра. Лайян даже не заметил, как съел весь, оглядел деревянную палочку и только сейчас вспомнил об этикете. - Благодарю. Он поклонился Вецине. Та потрепала его по голове. - Не за что. - Ох, точно. Оторвался от шашлыка Кас. - Благодарю вас. - Блафофарю. Пробормотала Кори, заталкивая в рот целый здоровенный кусок шашлыка. Дорога здесь была довольно оживленная, протоптанная множеством ног и колесами телег. По ней шли люди, ехали на лошадях, везли в тачках и телегах различные грузы... Солнце постепенно клонилось к закату, Вецина пояснила, что рабочий день закончился, все возвращаются в город. - Почему это место так отличается от всего остального Виянта? Как будто в другой мир попали... Поинтересовался Лайян. Вецина усмехнулась. - Потому что Тарико - практически отдельная страна, токма императору подчиняющаяся. Князь наш распри меж княжествами никогда не одобрял, вот и выстроил дом себе и людям, что его взгляды разделяют. Небезразличным. Тем, кто готов и на поддержание хорошей погоды тратиться, и на развитие княжества… одним словом, тем, что вечную войну решил оставить, и жить дружно. Она хмыкнула. - И я-таки его идеи полностью разделяю. Так вот, выстроил он барьеры вокруг Тарико, армию собрал... С землёй разбирался почти десять лет - на тот момент ещё сам, потому как один был из главных, люди ему только постольку-поскольку помогали, поля разбил, и устроил тут, почитай что мирный уголок. Единственное место, между прочим, где в подчинении у князя есть маги, не, что равные - превосходящие его по силе. Кори нахмурилась. - И его до сих пор не свергли? Это что за магия? Так не бывает. - Как видишь, бывает. Хмыкнула Вецина. - Князь Тарик человек мирный. И вокруг себя собрал таких же, тех, кто к власти не рвётся и хочет покоя. Да, и такие тоже у нас в стране встречаются. Не фыркай мне тут! Вецина цыкнула на Кори и продолжила. - Феномен. Пропускают сюда не всех, а только тех, кто готов принять власть князя и работать, или вон, как я - жителей выездных. И ведь живут же мирно уже сколько там? Я уж при таком строе родилась, значит, больше сорока точно. Лайяна на мгновение перемкнуло. "А сколько ей лет вообще? На вид...", - и вот тут его перемкнуло снова. Вецина выглядела довольно молодо, но только на первый взгляд. Когда он вгляделся в её лицо, стали заметны и первые морщинки, и некая усталость глубоко в глазах, присущая людям в возрасте... Видимо Кори в голову пришла та же мысль. - Сколько тебе вообще лет? Поинтересовалась она. - Неприлично такое у женщины спрашивать. На автомате одернул её Лайян. - Правда? Вецина подняла брови. - Ни разу не слышала. Бред собачий. Мне тридцать, девочка. Лайян едва не ляпнул что-то вроде «ты хорошо сохранилась», но тут же одёрнул себя. "Полгода пожил в Виянте, и где твои манеры? Испарились. Зря на тебя наставники время тратили, раз ты их искусство так быстро позабыл...", - обругал он себя мысленно. - Ничего себе ты старая. Хмыкнула Кори. Вецина подняла брови. - Вот уж похвалила так похвалила. Кори лишь отмахнулась и перевела тему. - Далеко до этого вашего Тарико́-то? - Полчаса примерно. Старый ослик Вецины философски фыркнул и споткнулся. Вецина нахмурилась. - Что-то часто он запинаться стал... Старый уже. Нужно нового покупать, а то если он где-то посреди далёкой дороги издохнет, мы с нашей поклажей до какого-нибудь города будем ковылять год. Лайяна слегка передёрнуло. Ослика ему было жалко, он привык к нему за их путешествие, и даже втайне от остальных дал ему имя. Кори бы такое явно обсмеяла, да и ему казалось, что Вецина подобное не одобрит. - Ты собираешься его... Лайян запнулся. Спросить у Вецины про скотобойню у него просто рот не открывался. Та хмыкнула. - Козлик, включи голову? Зачем не издыхающую вот прям счас скотину на колбасу пускать? Семья у меня тут живёт, им и оставлю. Будет телеги, вон, возить, а не по Виянту мотаться... Или я в твоих глазах совсем живодёрка равнодушная? Она хмыкнула, а у Лайяна отлегло от сердца. Ещё пару минут шли молча, а потом деревья расступились, и они выбрались на пригорок. Здесь лес кончался, открывая вид на поля, меж которыми проходила дорога, сам Тарико́ и то, что приковало взгляд Лайяна к себе. Огромное, лазурно-синее, оно расстилалось до самого горизонта, а закатное солнце, озарявшее пейзаж, медленно опускалось в его воды. Ветер принес с собой запах соли и крики чаек, Лайян замер. Грудь распирало от невыразимого восхищения, хотелось смотреть, смотреть, смотреть... - Это море...? Тихо спросил он. - Океан. Поправила Вецина. Кори презрительно фыркнула. - Ты что, океана никогда не видел? - Нет... Благоговейно прошептал Лайян. - Ишу считал, что для меня это опасно... Произнес он, и тут же замер. Проговорился. Почему-то ему казалось, что стоит ему упомянуть брата, как вся его легенда пойдет прахом, и спутники догадаются о том, кто он на самом деле. К тому же где-то в глубине души Лайяну казалось, что рассказывать другим об Ишу не стоит. "Ему бы это не понравилось...", - подумал Лайян, и ощутил на секунду сковывающий холод, который не ощущал уже очень и очень давно. - Кто? Прищурилась Вецина. - Один... Человек. Очень важный. Лайян отвернулся. - Не хочешь - не говори, насильничать не стану. Бросила она, вновь поглядела куда-то вдаль, в сторону города - и холод почему-то отступил, обернувшись горячей благодарностью. - Благодарю. Тихо уронил он. Вецина поглядела на город вдалеке и усмехнулась. - Скоро уж будем. Вон он, мой родной город... Не зря его золотым краем кличут, а? Тарико́ оказался небольшим городом. Дома здесь были сложены из жёлтого неровного песчаника, в котором изредка были видны ракушки и мелкие камушки. Под ноги удобно ложилась булыжниковая мостовая, Вецина заметила, как Лайян оглядывается, и усмехнулась. - Говорят, что этот город построен из тех камней, которые наш князь выворотил из земли, делая её пригодной для засеивания. Улицы в Тарико были широкие, между домами хлопали на ветру натянутые ткани, видимо, нужные чтобы защищать улицы от солнца, кое-где прямо в отверстиях мостовой росли сосны, бросая на улицы тени. Дома были невысокие, один - два этажа, прямоугольные, с застеклёнными окнами и ставнями. Город располагался на склоне, улицы спускались под углом вниз, к океану, где была набережная с причалами для лодок. Солнце постепенно садилось, на улицах начали зажигаться фонари. Чугунные, не магические, как в Шере. Сам фонарь состоял из двух тонких столбов, между которыми находились перекладины, и стеклянного фонаря, свисавшего вниз и слегка покачивающегося на ветру. Здесь ходили специальные люди, забирались на фонари, зажигали их и шли к следующим. Лайян остановился посмотреть на работу совсем молодой девушки: она ловко вскарабкалась по перекладинам к самому фонарю, открыла одну из створок, вытащила из кармана зажигалку, щелкнула ей, прижалась к фонарю, прикрывая огонек от ветра другой рукой, осторожно поднесла его к фитилю и, убедившись, что огонек перекинулся на него, отдернула руки и быстро закрыла створку. Фонарь разгорелся, девушка защелкнула зажигалку, соскользнула вниз и побежала к следующему. - Ты чё, и фонарей никогда не видел? Фыркнула Кори. Лайян раздражённо посмотрел на неё. Его слегка сердило, что она прерывает такой момент своими комментариями. - В Шере все фонари магические, а в других городах Виянта их вообще нет. Где бы я мог их видеть, интересно? - А, ну реально... Мне вот даже интересно становится, ты вот говорил, что батя у тебя богатый, так? Это, может, не моё собачье дело, но разве богачи обычно не используют свои деньги чтобы ездить по миру, есть вкусную еду и жить на полную? А ты... Ничего не видел, океану удивляешься, фонари шоком стали, шашлык первый раз в жизни попробовал и даже что это такое не знаешь! Если б не твоя богатая одежка, я бы решила, что ты мне пиздишь. Лайян вздохнул. - Ты права. Это действительно совершенно не твое дело. Кас поперхнулся смехом, закашлялся, словно пытаясь скрыть его и хмыкнул. - Поставили тебя на место? - Заткнись! Рыкнула Кори.

* * *

Дом семьи Вецины выглядел уютно. Нежно-розовые стены, лепнина под крышей, изображавшая виноградные лозы, выступающие панели под окнами. На первом этаже располагалась пекарня, второй этаж, видимо, был жилым. Подоконники и небольшой балкон украшали густые кусты каких-то розовых цветов. Вецина толкнула дверь пекарни, раздался мелодичный звон. Внутри та была отделана деревом, пахло выпечкой, теплом и чем-то сладким. У прилавка стояли двое. Высокая ярко-рыжая пожилая женщина отчитывала молоденькую девочку за прилавком. - ...такой мужик был! Мог бы замуж тебя взять, а ты что?! Гордячка! Так и будешь неприкаянной, старой девой останешься, помрёшь одна, ни мужа, ни детей! - Отстань от девки. Какие её годы. Резко бросила Вецина. Женщина обернулась. - Цинка! Совсем совесть потеряла? ни здравствуйте, ни досвидания, сама незамужняя, ещё и сестру младшую к энтому гадству подталкиваешь! В отличии от тебя она полноценная, здоровая, красивая девка! Сама несчастна, других такими же сделать хочешь? Вецина поставила на стол корзинку. - Лекарства отцу. Я тоже рада тебя видеть, мама. Постыдилась бы хоть гостей, два года не виделись, а ты с порога браниться. - Не указывай матери! Совсем почтение потеряла, мало тебя Тарик порол, видать. Женщина шагнула вперёд, и Лайян инстинктивно качнулся в сторону, закрывая Вецину. - Здравствуйте. Почтительно произнёс он. Женщина замерла. - Энто кто ещё таков? Нешто ты себе молодого любовника завести решила? - У кого что болит... Вдруг ехидно протянула Кори, вмешиваясь в разговор. Вецина цыкнула на неё. Женщина вспыхнула, схватила полотенце и швырнула в неё. Попала в Лайяна - тот растерянно отнял жёсткий кусок ткани от лица и поднял глаза на женщину. "Мне-то за что…?" - Ты ещё что за беспризорница? Как смеешь так со старшими разговаривать? Кто твоя мать, а ну отвечай живо! Пусть высечет тебя как козу непослушную! - Вот моя мать. Она без зазрения совести обняла Вецину за талию. Та замерла, как соляной столб - в ступоре, а Кори оскалилась ехидно и, видимо, чтобы добить, ткнула в женщину пальцем. - Так что ты - моя бабуля! У новоиспечённой бабули вытянулось лицо. Вецина уставилась на Кори примерно также. Девушка за прилавком звонко расхохоталась на всю лавку. - Вот видите, мама? и без меня есть кому внуков вам принести! Девчонка-то ладная, немного воспитать - и будет достойное продолжение рода. - Мы, пожалуй, вас снаружи подождём. Прошептал Лайян, чувствуя, как начали гореть щёки. Зажал Кори рот и вытащил её на улицу. Кас выскочил за ними, давясь хохотом. Вецина проводила их полным того же ступора взглядом. - Кори...! Лайян отпустил её и замахал руками. - Так же... нельзя!!! - Почему? Хмыкнула Кори. - Потому что... это не культурно, невежливо, неприемлемо, не... - Ч-ш-ш-ш... Кори приложила палец к его губам. - Дыши воздухом, а то лопнешь. - Ты невоспитанная! - Удивил. Осклабилась Кори. Кас хохотнул, а Лайян попытался вразумить её снова. - Вецина тебя теперь прогонит! - А я не пойду. Хмыкнула Кори. Вецина вышла где-то через час. Окинула их усталым взглядом. Лайян сложил руки на груди и поклонился ей. - Я прошу прощения за бестактность Кори. Она не хотела ничего плохого, просто… Просто она глупая. - Сам дурак. Кори скорчила ему рожу. - Ты-то чего извиняешься? Удивилась Вецина. Лайян кивнул злой взгляд на Кори. - Потому что я за неё отвечаю. - Ой ли? Кто за кого отвечает. Фыркнула Кори. Вецина махнула рукой. - Ладно. Не страшно. Идём в трактир, комнату снимем. Нет желания у меня в отчем доме ночевать. Комната в трактире Лайяну понравилась. Аккуратная, также отделанная деревом, с тремя резными кроватями и купелью в соседней комнате. Кас отправился в купель, Кори пробормотала что-то про то, что она хочет посмотреть на океан и смылась. Вецина заказала ужин в номер и тяжело вздохнула, опустившись на кровать. - Устала. Лайян сел рядом, улыбнулся. - Здесь очень красиво. - Да, есть такое. Она покачала головой. - Красиво, тихо, мирно... Правильно. Хорошо. Не нужно вечно бороться за жизнь, бояться нечисти какой, или бандитов. Все друг друга знают, все за друг дружку горой стоят. Вецина умолкла, глянула на него и усмехнулась. - Но скучно. Понимаешь? Лайян покачал головой. - Нет опасности. Азарта нет. Сидишь на одном месте, работаешь, тихо, мирно... А меня всегда в дорогу тянуло. Не могу я здесь. К тому же знаешь, когда все друг о друге всё знают - не всегда хорошо. Как в деревне, ей-богу. Чуть что - каждая встречная тетка сочувствует, да так сочувствует, чтоб вся улица слышала. Вецина задумчиво посмотрела в окно. - Не люблю сюда возвращаться. С одной стороны, дом, а с другой... Давит это место на меня. Куда проще там, где тебя не знают. Не ловишь взгляды всякие, сочувственные, осуждающие. Но сейчас надо. Уговор у меня с одним человеком - раз в год я сюда всегда возвращаюсь. На его рождение. Завтра как раз познакомлю вас, он порадуется, что у меня ученик появился. Лайян не помнил, когда он из статуса помощника перешёл в ученики, но спорить не стал. Зачем? Его это вполне устраивало, даже обрадовало. Словно бы его приняли... В семью, наверное. - Для меня будет честью познакомится с этим человеком. Тихо произнес он. Вецина усмехнулась и потрепала его по голове. - Вот и хорошо. Снилось странное. Лайян снова оказался в саду - но на этот раз один. Ни цепочки, ни рыжего мальчика. "Странно. Почему мне вообще это снится? со мной ведь… всё хорошо?" Лайян поднялся. Осмотрелся. И услышал тяжёлое, хриплое дыхание с другой стороны ивы. Лайян осторожно выглянул из-за ствола. Рыжий мальчик лежал на траве, скорчившись, и тяжело, болезненно дышал, дрожа. «Эй? Что с тобой?» Лайян аккуратно подобрался к нему, присел рядом, тронул его маленькой ладонью за плечо. «Больно…» Просипел мальчик. «Х-холодно…» На нём была лёгкая рубашка, свободные, лёгкие штаны из грубой ткани, и был он босиком. Лайян сбросил верхние одежды - длинную, почти до лодыжек, рубашку из толстой, мягкой ткани в два слоя, со свободными рукавами - и укрыл ею мальчика. Остался сам в безрукавке и лёгких панталонах с кружевом - но это не важно, ему не было холодно. Мальчик растерянно глянул на Лайяна синими-синими глазами. «Укутайся. Она тёплая.» Лайян бухнулся в траву рядом с ним и обнял его. «Укутайся! слышишь?» Мальчик неуверенно закутался в его рубашку. «Мне так больно…» Тихо произнёс он. «Ужасно больно и холодно… А ты… такой тёплый…» Мальчик повернулся к нему лицом. Его рыжие кудряшки скользнули по лицу Лайяна, щекоча - тот тихо рассмеялся. «Не бойся! Сейчас согреешься, всё будет хорошо. Можешь её надеть, если не противно.» «Не противно…» Мальчик натянул его рубашку, укутался в неё поплотнее, подтянул колени к груди, пряча их под полами той. «Мне больно…» Снова повторил он, ещё тише. «Рука… так болит… плечо…» Лайян легко сунул руку в широкий рукав, осторожно погладил его по руке - от плеча до кончиков пальцев. Мальчик вздрогнул. «Больно?» «Не от того, что ты так сделал. Просто больно, как было.» Буркнул тот. «Хочешь, я буду тебя по ней гладить? Пусть это не очень помогает, но ты по крайней мере будешь знать, что кому-то не всё равно.» Мальчик отвернулся. «Давай.» Буркнул снова. Лайян мягко поглаживал его по руке. Под рубашкой его ощущалось что-то жёсткое, бугристое… Лайян бросил взгляд мельком - и заметил на его запястье что-то, похожее на серо-сизые чешуйки. «Ты болеешь?» Тихо спросил Лайян. «Да, болею.» Бросил мальчик сердито. «Но это не серьёзно! Я с этим обязательно справлюсь, я же сильный, ага? Или ты сомневаешься?» «Не сомневаюсь…» Слова отозвались горечью на языке. Лайян продолжал поглаживать его по руке. «Я всё ещё не могу понять…» Вдруг негромким, чужим голосом произнёс мальчик. «Кто ты, мать твою, вообще такой?» «Я же тебе уже отвечал.» Резонно заметил Лайян. «Я - никто.» Сон моргнул - и Лайян увидел потолок их комнаты в гостинице. "Странный сон", - подумал он. "И голос этот - странный". Он растёр лицо руками. "Что-то лезет в мои сны? Возможно, стоит обсудить это с… Вециной? Или хоть с кем-то?" Но почему-то где-то на подсознании ему не хотелось никому ничего говорить. Рассказать о снах - придётся рассказать и о Ши. А рассказывать о нем Лайян не хотел до тряски. Даже вспоминать не очень хотелось, не то, что рассказывать. "Не важно. Пока что оно мне, ведь, не вредит? Само пройдёт. Наверное…"