Эффект нацебо.

Утро началось с рассветом. Лайяна разбудил крик петуха, прозвучавший так непривычно, что он едва с кровати не свалился, и с трудом понял, что это за звук. Он не слышал его с тех пор, как Вецина лечила его в той маленькой деревушке. Они позавтракали, Вецина предложила погулять и Лайян с радостью согласился. Кас ещё спал, а Кори презрительно фыркнула, поколебалась, но пошла с ними. Кажется, она надеялась, что Вецина купит по пути чего-нибудь вкусного. Её надежды не оправдались. Едва выйдя из трактира Вецина вдруг замерла и помрачнела. Лайян проследил её взгляд - около одной из зельеварных лавок стояла телега, в которую двое мужчин грузили коробки с товарами, какую-то мебель, вещи... - Кара... Тихо прошептала Вецина, решительно толкнула дверь лавки и вошла. - Кара, что происходит? Резковато бросила она. Из-за прилавка поднялась невысокая зарёванная девушка. Её лицо опухло и покраснело, она всхлипнула, вытирая слезы. - Цина... - Что случилось? Вецина шагнула к ней, крепко прижала к себе, позволяя разрыдаться в своё плечо. Кара что-то тихо, сбивчиво бормотала в перерывах между рыданиями, задыхалась, всхлипывала, вцепившись в Вецину как в спасательный круг. Лайяну стало неловко. Кори закатила глаза и фыркнула. - Пойду погуляю. Вецина мягко погладила Кару по спине, усадила на стул, наклонилась над ней. - Лайян, дай воды. Лайян нашёл кружку, налил воды, принёс. Кара взяла её дрожащими руками, выпила воду, клацая зубами о край кружки, вытерла слезы и тихо произнесла, продолжая плакать. - Мы закрываемся... Конкуренции не выдерживаем... Новая лавка открылась, они и продают дешевле, и больше, и... И... И болезни... А у нас таких лекарств нет... И всё... Это всё, Цина... Это конец... Папа... Вецина нахмурилась. Лайян ощутил странное чувство дежавю. Где-то он что-то подобное уже слышал… «Появились тут недавно... Одна из княгинь, с Тимьяновского двора, травы продает более эффективные, дешёвые и в больших количествах... Я цену снизил уж как смог, ниже не могу - итак труд не окупается, а все одно. Тьфу... Совсем разорюсь скоро». Тот продавец из города у горы стариков. - Вецина... - Что, тоже Эдко вспомнил? Она обернулась к нему. - Чует мое сердце, неспроста это всё... Разобраться бы. Кара, родная моя. Вецина присела перед ней. - Скажи-ка мне, энто только у нас тут напасть такая, али как? Я-то в дороге всё, новости все токма через пару месяцев и получаю. -Эт-то у… Это у всех так... Что же теперь с нами будет, что же теперь будет... Папа... Что с ним будет...? Он так мечтал об этой лавке, он так радовался... Что же теперь будет, пламя, за что же нам все это-о-о... Кара вновь разревелась. Вецина обняла её, кивнула Лайяну. - Иди, погуляй пока. Я тут сама. Лайян покинул лавку, глубоко задумавшись. Кори о чем-то разговаривала с грузчиками, но, завидев его, свернула диалог и подскочила к нему. - Ты чё такой грустный? - Я не грустный. Просто думаю. Тебе не кажется это странным? - Не думай, это вредно. Что именно мне должно казаться странным? Лайян и сам не мог внятно объяснить, но всё же попытался. - Эпидемия странных болезней, возникающих из-за незнакомых Виянту растений, княгиня, единственная продающая от них лекарства, разоряющиеся зельевары, ибо некто продает более массовыми партиями и намного дешевле, и намного качественнее. Ничего не щёлкает? - Ну допустим да, странно. Тебе-то что? Ты же не зельевар. Радуйся, теперь лекарства можно дешевле купить! Народ от этого только выиграет. - Ей-то от этого какая выгода? - А какая разница? Кори фыркнула. - Главное: нам выгода есть. Может она золотую жилу лекаря нашла, и теперь может себе позволить так продавать. Лайян не мог это объяснить, но ему всё не давало это покоя. У него жгло в груди, стоило вспомнить рыдающую Кару, усталое и отчаявшееся лицо того зельевара, Эдко, бледного как смерть мужчину, мечущегося в горячке и выкрикивающего имя своей покойной жены, детскую куклу в брошенной колыбельке в той деревеньке... - Это неправильно... Прошептал он. - Это жизнь. Пожала плечами Кори, но Лайян её даже почти не услышал. Он опустился на землю и глубоко задумался, почти машинально вытащил из сумки блокнот и принялся рисовать. Лайян не думал о том, что делает, его мысли крутились вокруг проблемы, а руки сами выводили хаотичные линии, создавая сюрреалистичные образы и узоры. Кори заглянула ему через плечо и фыркнула. - Мне вот что всегда интересно было... При нашей первой встрече ты мне перечислил список своих умений: танцы, шишансы, рисование, что там ещё, уже не помню. При всем при этом больше ты ничего не умеешь. Я слышала, что у вас в Шере, типо, патриархат, мужик добытчик, баба хозяйка. Так вот. Ты мне не врёшь часом, на счёт пола своего? Лайян поднял голову от рисунка. Его мысли были сосредоточены на другом, а Кори так резко сменила тему, что он даже не понял, о чём она спрашивает. - Что...? - Я говорю: ты точно мужик, или врёшь? - Не суди других по себе. - Хорошо, допустим. Тогда почему тебя как бабу-то выучили? Ты ни сражаться, ни колдовать, ни даже каких-то элементарных бытовых вещей не знаешь и не умеешь. Мира на видел, наивный как младенец... Почему? Не унималась Кори. Лайян вздохнул. - У нас в Шере люди без магии считаются больными. Ты же не спрашиваешь с умственно-отсталого за то, что он ничего не умеет? - Но ты-то колдучий. Кори сложила руки на груди. - Чую я, ты мне где-то пиздишь. - Сейчас - да. Но раньше-то магии у меня не было. - Ян, не тупи. Про этот твой прикол я и сама знаю, но кто-то же на тебя его наложил. И типо вся твоя семья такая: «о вечный огонь, у нашего ребенка внезапно пропала аура, наверное, он таким уже родился, мы просто не заметили!», да? А если это твои же у тебя магию спиздили, зачем им было вообще тебя тогда оставлять, тратить силы на учение и всё такое? На кой чёрт нужен лоботряс, который ни шиша не умеет? Даже если, прости уж, в качестве игрушки для кого, игрушка без магии - это же скучно! Маг на тебя дыхнет ты сдохнешь, без подготовки-то. - Кори… Выдохнул Лайян, вскинул голову и выпалил. - Я был кем-то вроде одалиски⁷ наследника моего отца. Красивой куклой, которую он потребовал оставить при доме. Его элитная куртизанка, если тебе угодно! - моя единственная функция всю жизнь была развлекать его! Ты - довольна - услышать - это - от - меня?! Она молчала. - Я не был нужен сильным! Никому! Всё, что от меня требовалось - быть подкованным в искусстве, красиво одеваться, уметь петь, танцевать и играть на музыкальных инструментах, чтобы наследник не скучал в часы досуга! Довольна теперь?! - Не ори на меня. Огрызнулась Кори коротко. - Тогда оставь меня в покое со своими тупыми вопросами, поняла?! И не смей даже спиздануть об этом Касу, иначе я тебя сам во сне придушу, ясно?! К горлу подкатил ком от бессильной злости. Если она расскажет Касу… Если скажет Вецине… Это будет конец. И его репутации, и хоть какому-то уважению с их стороны, и вообще чему угодно. Его словно в грязи сейчас вываляли - и он не хотел, чтобы смешивали с ней и дальше. Первую подругу он уже потерял - Кори никогда в жизни больше не будет его уважать после такого признания - и терять остальных ему не хотелось категорически. А Кори резко развернулась и ушла, скрывшись где-то на улицах Тарико. Лайян не стал смотреть ей вслед - так противно было. От себя. От ситуации. От того, что прозвучало вслух. "Лучше бы мне промолчать…" Он и сам не понял, что его так задело в её словах, что заставило выдать правду, что взбесило настолько, что он просто не смог не приземлить её, вылив и на неё поток собственной грязи. Напротив, ему бы радоваться - Кори сама пошла навстречу, попыталась сблизиться... Но почему-то его накрыла злость. Наверное, причина была в том, что слова Кори звучали обидно и несправедливо: он ведь развивается в магии, совершенствуется во владении мечом, даже уже может обрабатывать простые раны и разбирается во многих травах. Так почему она продолжала говорить о нем, как о ком-то бесполезном? Лайян тяжело вздохнул. "Что ж. Теперь она вообще никогда не назовёт меня хоть сколько-нибудь полезным. Ушла ведь… наверное, считает, что я такая грязь, что не стою её времени". Вецина пришла через ещё какое-то время. Окинула взглядом улицу, подняла брови. - А где...? - Ушла. Лайян поднялся. - Мы поругались. - Ясно. Вецина сделала ему жест следовать за собой. - Тогда давай так. До встречи ещё часа три, сейчас перекусим, к океану сходим, заскочим в трактир - я в парадное переоденусь, да и двинем. Лайян чуть недоуменно посмотрел на неё. - А... - Ты мне предлагаешь бегать сейчас её искать? Вецина тяжело вздохнула. - Эта девочка воспитана улицами. Всё они, уличные дети, такие - что зверята дикие. Иные там не выживают. Идём. Они пообедали потрясающе вкусными блюдами в небольшом ресторанчике у набережной, а потом Вецина привела его на небольшой пляж, немного за городом, укрытый от чужих взглядов деревьями. Повинуясь какому-то внутреннему желанию, Лайян стянул сапоги и носки, закатал штанины и ступил на белый песок, в котором встречались мелкие ракушки и камушки. Лазурно-голубые волны накатывали на берег с тихим шелестом, откатывались назад и вновь возвращались. Лайян осторожно ступил на мокрый песок, очередная волна нахлынула, обтекая его босые ноги, принося с собой чувство какого-то неземного восторга. Он завороженно сделал ещё пару шагов вперёд, замер по щиколотку в воде, вглядываясь вдаль, туда, где виднелись почти на горизонте небольшие рыбацкие лодки. Лёгкий ветерок тронул волосы, Лайян вздохнул запах соли и чего-то ещё, неудержимо улыбнулся. Позади тихо, хрипло засмеялась Вецина. - Какое же ты всё-таки солнышко, козлик. - Это... Лайян обернулся к ней. - Это потрясающе... Выдохнул он. Вецина улыбнулась, чуть щурясь на солнце. - Да. Просто ответила она.

* * *

Вецина вышла из-за ширмы, и Лайян невольно удивился. На ней была свободная мантия, грубые простые штаны и такая же грубая рубаха. Заметив его реакцию, она усмехнулась. - Когда я училась, такая форма у нас была. Удобно, просто и не жалко запачкать. С тех пор традиция, все так одеваемся на встречи. Мол, вернуться во времена ученичества, снова стать детьми на денёк. - Тебе идёт. Честно произнёс Лайян. В этой одежде она выглядела моложе, проще как-то, даже вечную косу распустила, собрав рыжие волосы в свободный хвост. - Благодарю, парень. Уже у дверей Лайян растерянно обернулся на Каса. - А он с нами не пойдёт? Кас усмехнулся. - Я лучше погуляю сам. Город посмотрю. Будет что брату рассказать, когда вернусь. - Ладно. Будь осторожен. На всякий случай произнёс Лайян и вышел за Вециной. У выхода из трактира они столкнулись с Кори. Та молча прошла мимо, а Лайян ощутил укол стыда. Видимо, она всё же крепко обиделась. Вецина лишь вздохнула и хлопнула его по плечу. Дом князя Тарика стоял на отшибе. Большой, похожий больше на ратушу, но простой - так и не подумаешь, что это княжеский терем. В саду явно шел праздник - люди жарили шашлык, болтали, смеялись, пили что-то шипучее из бокалов... Вецина со всеми здоровалась, перекидывалась парой фраз, но всё же упорно двигалась вперёд, пока перед ними вдруг не выросла высокая женщина в пышном платье. - Вецина! Дочка, милая, сколько лет, сколько зим! Давненько ты к нам не захаживала, совсем мать с отцом позабыла... Всё не замужем? Лайян заметил, как плечи Вецины мгновенно напряглись, а улыбка стала вымученной. - Нет. - Ой, бедняжка... Ну, ты не переживай, чай, найдётся человек, что тебя замуж возьмёт, и не посмотрит, что ты пустоцвет-то. Ещё пара лет есть у тебя до старой девы-то, успеешь. Вецина скрипнула зубами. - Благодарю. - А ведь такая девка... Да, не красотка, но зато руки золотые! И пропадаешь зазря... Продолжила женщина. Лайян ощутил острое желание вмешаться, поэтому сжал руку Вецины и негромко произнес. - Наставница, это ваша родственница? - Ну почему ж родственница... Удивилась женщина. Лайян прожёг ее взглядом. - Тогда почему эта почтенная дама считает себя вправе обсуждать столь личные вопросы при всех? Женщина задохнулась от возмущения. - Юноша! Вас не учили уважать старших? Вашим родителям должно быть за вас стыдно! Вецина мягко стиснула плечо Лайяна, еле заметно улыбнулась. - Пойдем. Надо с наставником поговорить. Женщина резко поднялась. - Если этот мальчишка - твой ученик, то тебе, милая, следует подучить его манерам! Вецина подняла бровь. - Не указывайте мне, как воспитывать моего ученика. Сама разберусь, чай, не девочка. До свидания. Уже уходя, Лайян обернулся, и негромко бросил, глядя женщине прямо в глаза. - Вам бы тоже не помешало подучиться манерам. Вецина взяла его за плечо и потянула за собой, не позволяя увидеть реакцию на эти его слова. - Детский сад. Хмыкнула она. - Прости. Без капли вины в голосе раскаялся Лайян. Они вышли из главного зала в тихие коридоры, Вецина тяжело вздохнула. - Ты, Лайян, многое не понимаешь. У нас здесь принято, что все друг друга знают, все как одна большая семья живут. С одной стороны, хорошо это - ежели что, так любой тебе на помощь придет, а с другой... Обратной стороной медали являются подобные вот разговоры. Все всё друг про друга знают, и сочувствуют, чтоб их... - Это не сочувствие, Цин. Это злорадство. - Да какая разница? С досадой отозвалась она. - Это не повод с ними ругаться. - Что хорошего в отношениях, если в них тебе плохо? Вецина глянула на него. - Слушай, сынок, знаешь, отношения - любые, на самом деле, это же не только про хорошее. В любых отношениях будут ссоры, обиды, скандалы... Мы все люди, не так ли? - Какой смысл в таких отношениях? Разве если люди любят друг друга, она не могут как-то договорится, и всего этого избежать? - Не всегда. - Но хоть попытаться-то можно. Вецина усмехнулась. - Думаешь, я не пыталась? Некоторые люди просто не могут принять, что они не правы. Люди-то в целом хорошие. Что ж, из-за этого их из жизни вычёркивать? - Если человек не считается с твоими чувствами - да, стоит! - Лайян. Вецина вдруг резко остановилась и посмотрела ему в глаза. - Ты сейчас поднимаешь неприятную для меня тему. Прошу, посчитайся с моими чувствами и прекрати. - Прости. Тихо произнес Лайян. - Ничего. Пошли. При входе в кабинет князя Тарика Лайян удивлённо замер, зацепившись взглядом за самого князя. Невысокий, широкоплечий, массивный, с морщинистым загорелым лицом, и полностью лысый. Руки его - натруженные, рабочие, такие же загорелые, мозолистые, производили сильное впечатление. Князь Тарик ласково поцеловал руку Вецины, сощурился в улыбке, потрепал мягко говоря удивившегося такому действию Лайяна по голове, галантно предложил ей стул и вернулся в своё кресло. - Рад видеть тебя, дочка. Как дорога? Голос у него был глубокий, чуть хриплый и весёлый. Вецина улыбнулась. - Не без приключений. Но это потом. Наставник, что происходит? Он помрачнел. - Ну, вот ты сразу к делу, нет чтоб порадовать старика напоследок... Зельевары у нас новые объявились, как видишь. Князь Тарик поймал её взгляд и вздохнул. - Сама ж небось всё видела... Ты ж целитель у нас. Вецина нервно сжала пальцами подол рубахи. - Эпидемия? Тихо произнесла она. Князь кивнул. - Весь Виянт поражён. Словно бога прогневили какого... Тарико не стал исключением. Люди болеют тяжело, неизвестно, и умирают страшно - а мы ничего не можем сделать. Мы даже не можем понять, как эта гадость передается, и одна ли это болезнь, али разные. Эти люди, двор Тимьяна, единственная наша надежда. Она единственные знают, как это лечить, единственные, кто продают лекарство. Он вдруг с силой ударил кулаком по столу. - Что ж мне, выставить их к чертям собачьим, да позволить людям помирать?! Вецина сжала его руку. - Наставник. Прошу вас... - Спокоен я... Выдохнул князь Тарик. - И ты успокойся. Я старик, конечно, но пока не настолько - не разваливаюсь. Взяли с Асеном манеру - песок вокруг сыпать, вроде как это с меня выпало. - А он-то где? Вецина покрутила головой. - Хошь, позову? Тарик пожал плечами. - В кабинете пьёт. Переживает. - Он-то? Вецина подняла брови. - Что ж случилось такое, что ажно его проняло? - На княжество вставать не хочет. Боится. Хмыкнул Тарик. - Говорит, мол - «ежели ты, дядька, помрёшь - как же я один буду? удержу ли Тарико?» Вецина мгновенно напряглась. - С чего ты вдруг помирать собрался? Сам же говоришь - не старик ещё. Тарик тяжело вздохнул, закатал рукав - и Лайян с удивлением увидел на его руке сизые чешуйки. Вецина уставилась на них. Пару мгновений лицо её казалось неверящим. Непонимающим. Словно она не верила в то, что видит. Потом медленно подняла глаза. - Скажи мне, что я ошибаюсь. Безголосо прошептала она. - Скажи мне, что это не то, о чём я думаю. Молю тебя. Тарик поморщился. - Ещё одна. Цина, дочка, ну когда-то это ж должно было случиться? Я ж, чай, не молодею. - Нет, нет-нет-нет… Лайян мог поклясться, что она задыхалась. - Пожалуйста, нет… Пожалуйста, скажи мне, что я ошибаюсь, пожалуйста… Тарик привлёк её к себе и тяжело вздохнул. - Хоть ты ей скажи… Обратился он к Лайяну. - Ну нельзя же человеку вечно жить. Распереживались, будто небо падает. Цина! Я покамест не умер! Хватит реветь, будто маленькая. - Я… не совсем понимаю, что происходит… Тихо произнёс Лайян. - Да уж тут и я сам мало понимаю. Хмыкнул Тарик. - Тебя звать как? - Лайян. - Ученик твой, чтоль? Хмыкнул Тарик, погладил Вецину по спине. - Ладный какой юноша. Да хватит реветь уже! Всё, всё, давай… Ой хоссподи, хорошо, что Аську не позвал, сейчас слезами весь кабинет бы мне залили, пришлось бы Марде объяснять, почему эт я её заливаю. И, к Лайяну. - Болезнь меня одолевает, с каждым месяцем всё хуже. И лекарства от неё даже сам император не нашёл. Он поморщился. - Так некстати всё... Видать, срок мой подходит, пора уступить дорогу молодым. - Нет...! Вецина почти кричала. Надрывно, отчаянно. Князь Тарик тяжело вздохнул. - Так, паря. Возьми-ка ты вон ту бутылочку у меня со шкапа, и накапай в какую рюмку чистую Цинке нашей пустырника. Мочи нет уже эти бабские слёзы терпеть. Лайян подчинился. Вецина хряпнула рюмку одним глотком, а князь Тарик продолжил. - Дочка, ты вот что лучше сделай. Отправляйся во двор Тимьяна, да возьми у них рецепты на лекарства. Нет у нас другого выбора, кроме как по их правилам играть. Князь тяжело вздохнул. - Эх, а был бы Дерен Ридсон жив, да Тизиан Викан на троне… Не допустили бы такого на своих землях. С молодых-то что взять? Союз льва и ветра развалили, страну развалили, всё развалили… - Я... Хорошо. Вецина резко отвернулась. - Так и поступлю, а потом вернусь. Я здесь нужнее. - Цина, помощь нужна не только нам. Во всем Виянте много больных. Князь Тарик взял её за плечи, мягко погладил по щеке. - Слушай своё сердце. Если оно зовёт в дорогу - иди, спасай, лечи. У нас есть целители, если монахини, что тоже врачевать обучены. Он тяжело вздохнул. - Эх, взять б хворостину, да выпороть этих "князей" обоих, что Ларса, что Рьена - чтоб вспомнили, о чём Эдиану Варду-то клялись! Дак нет же, одному самогонка дороже родины, второму лишь бы драки устраивать, да воду баламутить. Лучше б Медея на княжество встала - рано Рьену княжествовать, ой, рано… Я Аську-то до сих пор пересаживать полноценно опасаюсь - молодой он шибко - а Рьену, чай, и двадцати нет ещё… - Не ворчите, наставник. Устало произнесла Вецина. - Что - не ворчите?! Возмутился князь. - В стране чёрте что творится, а они и не чешутся! Я ещё Лландо простить могу, она баба, мужа потерявшая, ей тяжело, а у этих двоих какое оправдание?! - Князь Ридсон ужасно занят. Подал голос Лайян, внезапно почувствовав с этим человеком какое-то единство. - Он сжигает трактиры. - О! Вот! А я о чём? Тарик посмотрел на Вецину. - Баламут он, баламутом всегда был… Ему ещё до князя расти и расти, кабы Дерена Ридсона смерть не прибрала… Вецина бросила на Лайяна долгий взгляд и твёрдо произнесла. - Ты прав, Тарик. Мы отправимся на тот двор, получим лекарства, и будем бороться. А прежде я кое-что передам здешним лекарям - у меня есть важная информация об этой заразе, может, поможет. Лайян мысленно кивнул. Вецина имела в виду борьбу с болезнью, но он почему-то подумал о том, что обязательно разберётся со всем происходящим. Чтобы она больше не плакала. Чтобы не звучал так отчаянно голос князя Тарика. Чтобы им больше не приходилось играть по правилам этих ублюдков, поставивших Виянт в безвыходное положение. Даже если решать эту проблему придется радикально. Когда выходили, Вецина посмотрела на него ещё раз и бросила. - Не лезь в политику. Ты тут мало понимаешь, и князя Ридсона как князя не знаешь. - Зато я знаю, что он сжёг как минимум один трактир на чужих землях, ни за что, и несколько раз заводил конфликты на пустом месте. Да, со своим идейным врагом - но в обоих случаях совершенно неуместно. И в политике я понимаю, меня этому как минимум учили. - Хорош ерепениться, политолог. Вецина дала ему подзатыльник. - Тарик Рьена с детства знает. Что не то ляпнешь - он тебя сам выпорет, за непочтение. Ругать их токма Тарику можно, он даже Асену того не спускает, а тот его наследник. Лайян не стал спорить, потёр затылок, но остался при своём мнении. ⁷Одалисками называли прислужниц и рабынь в османских гаремах. Слово это происходит от турецкого odalık («комнатная девушка»). Они прислуживали женам султана и его матери, а самые красивые и талантливые из них могли стать наложницами или женами. Одалиски занимали низшую ступень в иерархии гарема, и в их обязанности входила уборка, подача еды, помощь в купании и развлечение жен султана. Лайян здесь имеет в виду, что развлекал наследного принца беседами, танцами, пением и музицированием, мог подавать еду (занимался сервировкой) - а не то, что ему грозило стать женой. Шера во многом основана на Турции и Османской империи, поэтому здесь используется именно это слово.