Эффект нацебо.

Учителем князь Ридсон оказался довольно жёстким. Лайян привык к грубоватой, но доброй Вецине, и теперь манера князя: «ты делаешь ужасно, отвратительно и плохо, или, ну край, терпимо» угнетала. Если бы у него был выбор, или хотя бы возможность пожаловаться - Лайян бы, конечно, не раздумывая сменил бы учителя… но он понимал, что перечить князю опасно. Лайян итак постоянно ходил по грани - что с тем ультиматумом «я поеду сам, или везите поклажей», что с частенько прорывающейся непочтительной речью. Князья Виянта бесили. Все. А этот - особенно. Их самодурная власть была столь противоестественной привыкшему к строю Шеры Лайяну, что вызывала лишь исступлённую ярость. "Им же никто не указ! Творят всё, что захотят, не признают законов, более того, сами их творят, как так и надо! Сюда бы хорошую армию, да сильного правителя - разом гонору поубавилось бы", - думал он яростно. Конкретно князь Ридсон Лайяна вымораживал до дрожи - он и сам не мог точно сказать, почему. "Высокомерная, жестокая, разгульная, властная сволочь! Тиран, деспот, и самодур, чтоб тебя черти взяли!" Одной из первопричин была его свобода - князь Ридсон творил, что хотел, и потому раздражал. Второй было то, что князь Ридсон был первым человеком, который Лайяну открыто приказывал, и которому, из-за его положения, слова поперёк было не сказать. Тем не менее, этого явно было недостаточно, чтобы так кого-то ненавидеть. Что-то в глубине души дёргалось каждый раз, когда Лайян на него смотрел, когда слышал его голос, когда хоть как-то о нём вспоминал. Что-то, что заставляло выходить из себя мгновенно. Благо, Лайян вовремя это заметил, осознал, обдумал, решил, что это явно не стоит никому рассказывать, и поэтому большую часть времени старался молчать и сидеть тише воды, ниже травы - то есть, в его случае, злиться молча, покорно выполняя все его приказания, а в перерывах держаться подальше и молчать, пока не спросят. Сейчас же князь Ридсон нещадно гонял его по небольшой поляне, недалеко от разбитого лагеря, пытаясь заставить чисто выполнить один из приёмов. - Ещё раз. Лайян прерывисто выдохнул, вновь поднимая меч. Руки дрожали, ноги тоже, и он вдруг отчётливо понял, что ещё раз он не повторит. У него просто не осталось сил. - Глухой? Ещё раз. Лайяну захотелось его послать. Далеко, надолго, и трехэтажным. За всю жизнь в Виянте выражений он понабрался прилично, и в теории вполне мог состряпать из них витиеватое указание, куда и в какой позе стоит отправится князю Ридсону, а также где, в каком гробу и в каких тапках он видел эти его приемы. И он бы, скорее всего, даже послал - от усталости уже не хотелось ничего, кроме как надерзить ему, и, желательно, вследствие его наказания мирно умереть, чтоб его больше уже не трогали никогда. Однако не успел. В ушах зашумело, мир перед глазами покачнулся, земля ушла из-под ног - он услышал обречённое «блять» от князя Ридсона, а потом наступила темнота. Пришел в себя Лайян, впрочем, довольно быстро: от пары крепких, но не слишком сильных пощёчин. Голова всё ещё кружилась, в теле чувствовалась слабость. Колени и руки противно дрожали, хотелось просто лежать, и не двигаться больше никогда. Лайян приоткрыл глаза и философски посмотрел на князя Ридсона. - Ты чего делаешь? Осведомился он. "Надеюсь, он сломает мне ноги и оставит в покое. Я даже ехать поклажей уже согласен". Князь, мягко говоря, удивился. - В чувство тебя, слабака, привожу. - Кто так приводит? Чем то, что ты меня побьёшь, поможет мне очнуться? Кажется, он на секунду смутился, но тут же скривился. - А что же я должен был сделать, по-твоему? Взять тебя на ручки и отнести в постельку, чтобы ты мог отдохнуть? - Воды дать, например. Или покормить меня уже, а не загонять в гроб своими тренировками после целого дня бешеной скачки без остановок. - Ты мне ещё будешь указывать, что делать? Князь выпрямился во весь рост. Лайян продолжил взирать на него с земли. - Ты сам спросил, что нужно было сделать. Я отвечаю. Не все люди имеют такую развитую магию и физическую подготовку, как у тебя, чтобы весь день голодными скакать, а потом ещё и мечом махать по два часа. - Что-то не устраивает? Его тон заметно похолодел. Лайян тяжело вздохнул, перевернулся на бок, подложил руку под голову и закрыл глаза. - Всё устраивает, всё... Извините мне моё непочтение, не от злого умысла оно исходит, но от усталости, от рассудка помутившегося. Только не трогайте, пожалуйста. Князь Ридсон криво ухмыльнулся. - Вставай, актриса подгорелого театра. - Погорелого. Рефлекторно поправил Лайян. Голос князя стал злым. - Я сказал вставай, лентяй. Его несильно ткнули носком сапога в бок, попав прямо по старому шраму. Лайян задохнулся от боли, вцепился в бок и стиснул зубы, стараясь не вскрикнуть. - Это ты вот настолько нежный? Голос его прозвучал так, будто князь уже и сам не рад, что всё так вышло, но отступаться не хочет. Лайян с трудом распахнул губы, тихо выдохнув. - Пожалуйста... Оставьте... Меня в покое. Я немного полежу и всё будет нормально. - Ага, щас. Чужие стальные пальцы легко коснулись боков, и Лайян не успел отреагировать - его подняли, как котёнка, и закинули на жёсткое плечо. Дыхание перехватило, Лайян дёрнулся - повис неудобно, но вырываться не стал. Князь Ридсон усмехнулся и размашисто зашагал к лагерю. Лайян не стал даже возмущаться - молча закрыл глаза, ощущая, как к горлу подкатывает отвращение. За это время к лапам князя он немного привык - тот часто корректировал стойку, поправлял что-то, и Лайяну пришлось приучить себя от него не шарахаться. Теперь его почти не тошнило, но все равно было мерзко, а прикосновения оставались на коже и почти ощутимо жгли. В лагере их встретили без малейшего удивления. Лишь Элайна тяжело вздохнула, да сдавленно хихикнул Берн, помощник князя, за что был удостоен мрачного взгляда. Князь Ридсон сбросил Лайяна около костра и безжалостно бросил. - Твоё состояние - твои проблемы, и ты должен сам за ним следить. В следующий раз оставлю валяться там. "О том я вас и просил", - подумал Лайян, но вслух произносить не стал. Он итак по грани прошёл, когда дерзил тому на поле, и дальше испытывать терпение князя на прочность не хотел совершенно. Поэтому сказал просто. - Хорошо. К тому же спорить не было ни сил, ни желания. Берн вновь приглушённо фыркнул. - Я сказал что-то смешное? Холодно произнес князь, обернувшись к нему. - Что вы, ваша светлость, совсем нет. Меня смешит лицо вашего ученика. Отозвался Берн. Князь Ридсон обернулся к Лайяну - но тот успел стереть с лица всякое выражение и прикинуться ветошью. Берн рассмеялся, вытащил флягу с водой и бросил Лайяну. Тот поймал - а куда деваться, получить по лицу кожаной тяжёлой флягой совершенно не хотелось. - Ужин будет готов где-то... Через сколько? Ага, вижу этот взгляд, скоро! Доживёшь, задохлик? - Вполне. Лайян с трудом сел, глотнул из фляги и закашлялся, ощутив странный, резкий вкус. Жидкость обожгла горло, он выронил фляжку и закашлялся ещё сильнее. Князь Ридсон дёрнулся к нему - а где-то у костра расхохотался Берн. - Ты серьезно? Давай, водой ещё подавись насмерть. Произнёс князь. Лайян замер, ощутив, как крепкая ладонь пару раз хлопнула его по спине. - Я… просто… кха-кха, оно жжётся! На князя посмотрел почти испуганно. Содержимое фляжки расплескалось по земле - тёмное, явно не похожее на воду. Князь Ридсон поднял фляжку, коротко принюхался и поднял глаза на Берна. Тот мгновенно перестал ржать и пожал плечами. - Ну, перепутал… - Это что?! Выдохнул Лайян. - Самогонка. Не бойся, не помрёшь. Бросил князь, резко поднимаясь. - Я тебе сейчас за такие шутки всыплю по полной. Я что, неясно выразился на его тему?! Или тебе пошутить теперь приказа дороже? Берн поднял руки. - Ваша светлость, не гневайтесь! Серьёзно перепутал, у меня вода и самогонка в похожих фляжках, с ходу и не отличишь! Они препирались и дальше - но Лайян уже не слушал. На него накатила какая-то странная расслабленность, голова стала тяжёлой. Он медленно сполз на землю, свернулся на ней, как смог, подложив под голову локоть. Ему стало заметно теплее, чуть отступила боль... А главное - как-то абсолютно всё равно стало и на князя, и на его подчинённых, и на весь мир в целом. - Эй, ты. Мелочь. Чужая ладонь слегка хлопнула по плечу, и Лайян открыл глаза. Князь Ридсон присел перед ним и встревоженно вглядывался в его лицо. Почему-то привычного отвращения от близости не возникло, напротив, Лайяну даже пришла забавная мысль - стукнуть его по носу. Уж слишком серьезным он выглядел. - У тебя вообще с алкоголем как дела? - Никак. Лайян вяло кивнул в сторону. - Не пробовал ни разу. - Ясно... Негромко протянул князь Ридсон. - Буянить будешь? - Шутите? - Понял. Тогда не спи пока, поешь хоть. - Ладно. Стоило князь отойти, как к нему подползла Кори. - Ты что творишь?! Ты как с ним разговариваешь?! Прошипела она так тихо, что Лайян с трудом разобрал слова. - Не провоцируй его, я же тебе говорила! - Отстань. Искренне отозвался Лайян. - А если он тебе ноги переломает? В назидание? Не отстала Кори. - Ну и пусть. Зато гонять по тренировкам перестанет, со сломанными ногами не побегаешь. Философски отозвался Лайян. Кори подозрительно сощурилась и принюхалась. - Ты где накидаться успел? Протянула она. - Отстань, а? Лайян отвернулся от неё. Сейчас его куда больше заинтересовало странное чувство... В голове зашумело, все разговоры вдруг отошли на задний план, слившись с этим шумом. «Вкус-с-с-сный...» Его взгляд приковал к себе лес. Что-то тянуло его туда, звало - и удержаться не было ни малейшей возможности. Пару минут он смотрел в ту сторону. Балансировал где-то на грани - его тянуло туда, но пока ещё не настолько сильно, чтобы забыть о князе и возможных последствиях. Недолго. Потому как вскоре зов поглотил всё - и мысли, и волю, и рациональность. Лайян медленно поднялся и двинулся к лесу. В спину что-то воскликнула Кори, но слов он не разобрал - да и не хотел разбирать. Всё вдруг стало каким-то ненужным, не важным - осталось только это чувство. Чья-то сильная рука схватила за плечо. Лайян остановился как вкопанный. - Ты куда это? Подозрительно уточнил князь Ридсон. - Мне надо в лес. Честно ответил Лайян, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Хотелось бежать туда, сорваться с места, добраться туда, куда его так невыносимо тянуло. - Ну пошли. Усмехнулся князь, обернулся на лагерь и раздраженно цыкнул языком. Лайян даже спорить не стал. Вырвался из его хватки и поспешил в лес. Чувство стало сильнее, оно будоражило, словно требуя поспешить, и он едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег. - Что, вот настолько надо? Усмехнулся позади князь, но Лайян его почти не услышал. Слова прошли мимо, сливаясь с шумом в ушах, сквозь который пробивался только тихий, шипящий голос. «Вкус-с-с-сный...» Лайян сорвался с места. Весь мир исчез - остался только зов. За спиной кто-то что-то рявкнул, но Лайян забыл об этом сразу же, как услышал. Он миновал несколько деревьев, запнулся, свалился наземь, поднялся и вновь кинулся вперёд, вырываясь на небольшую поляну. Трава на ней пожухла и неприятно шелестела под ногами, деревья увяли. С трёх сторон поляна была заплетена чем-то похожим на паутину, а на одной из них сидело нечто жуткое. Лайян встретился с тварью глазами - и замер, словно его парализовало. Это было похоже на женщину. Верхняя часть точно от неё - молочно-белая кожа, золотые длинные волосы, тонкие аккуратные руки с длинными ногтями, обнаженная грудь... Она не выглядела молодой, но и старой тоже, имела голубые глаза, и могла бы быть даже красивой - если бы ниже пояса её тело не было похоже на длинного, толстого, жуткого червя с гнилостно-белесой кожей, узловатыми паучьими лапами и покрытого разводами черной слизи. Парадоксально - но Лайяну показалось, что он смотрит в искажённое зеркало, настолько черты её лица напоминали его собственные. Самым страшным было то, что умом Лайян понимал, что надо бежать, защищаться, хотя бы заорать - но не мог. На него навалилось странное умиротворение. Он был как никогда близок к тому, чтобы просто упасть и уснуть. - Эй, задохлик, ты куда рванул? Сбежать решил? Судя по треску веток, на поляну вывалился князь Ридсон, про которого Лайян уже успел забыть. Тут он, видимо, заметил тварь, потому что голос его изменился. - Это ещё что за шешшева срань...? Лайяну вдруг стало смешно. Вся эта ситуация попахивала полным абсурдом: тварь, явно не ожидавшая ещё одного гостя, замерла, удивлённо разглядывая князя, сам князь напряжённо двинулся к Лайяну, не спуская глаз с твари, а Лайян не мог пошевелится, и его всё ещё сковывал странный дурман. - Это ты где такую красотку подцепил, интересно... И как это мы тебя не заметили сразу? Совсем расслабились, посадить бы в поруб, да нет поруба… А ну-ка, пошла нахуй, блядина недоёбаная!!! Князь извлёк из ножен меч. Тварь чуть попятилась назад. «Вкус-с-с-сный...?» Лайян ощутил острый прилив иррациональной жалости, и расхохотался бы, если бы мог. Тварь резко развернулась и скрылась в лесу, а из зарослей паутины вырвались полчища пауков. Лайян скосил глаза на князя Ридсона - тот изменился в лице, взвыл благим матом, подхватил его за предплечье и резко взмыл в воздух. Пауков было столько, что, казалось, сама земля зашевелилась - и эта чёрная, копошащаяся масса двигалась, заползая на деревья. Князь взмыл выше, выбросил руку - и ветряной поток начал скручиваться в небольшое торнадо. Пауки попытались сбежать, но оно быстро затягивало их внутрь. Их было так много, что торнадо начало напоминать черный паучий вихрь, откуда те периодически вылетали в разные стороны. Один из пауков - крупный и толстый, чёрный - прилетел прямо на голову Лайяна, тот заинтересованно поднял на него глаза, но рассмотреть не успел - князь округлил глаза и поток ветра сбил паука, размазав его о воздух. Лайян выжидающе посмотрел на князя Ридсона, пытаясь глазами спросить у него «ну и зачем ты это сделал?» - Ты меня ещё и осуждать щас будешь? Разозлился князь. Лайян моргнул. "Да". Торнадо тем временем растянулось вширь и резко схлопнулось, раздавливая пауков. Те даже пискнуть не успели. Ветер постепенно стих, оставляя на поляне кучу паучьих трупов и оборванные нити паутины. Князь Ридсон медленно опустился на землю, дёрнулся как-то нервно, скривился и глянул на Лайяна. - Что это было-то, твоя подружка из нечисти? Гарем себе собираешь? Элайну не отдам, так и знай. Лайян попытался ответить, но не смог. Князь раздражённо фыркнул, и зашагал обратно к лагерю, таща его за собой. Буквально таща. Практически волоком. Лайян прикрыл глаза. "Второй раз за день он меня таскает..." Единственное, что радовало - то ли из-за алкоголя, то ли из-за дурмана твари, он не испытывал отвращения от прикосновений князя. Вернувшись в лагерь, князь сбросил Лайяна к костру и тяжело вздохнул. - Элайна. У нас тут нечисть в двух шагах от лагеря, а ты ни сном не духом. Почему? Та удивлённо подняла глаза. - Какая нечисть? - А вот такая. Из старых. Как ты проглядела? - Не могла я проглядеть. Не было никого на много верст вокруг. Дальнейший разговор Лайян не слышал. Уснул. Сквозь сон он чувствовал, как его небрежно подняли, затащили в палатку и до странного заботливо - кто бы мог так с ним? ну явно же не Кори и не Кас - укутали в одеяло. А потом он снова провалился в глубокий сон.

* * *

- Где ты умудрился-то? Ворчал князь Ридсон, пока Берн, посмеиваясь, перевязывал длинную царапину на ладони Лайяна. - В лесу упал. Напоролся на что-то. Коротко пояснил Лайян. - И не сказал. Закончил князь. - Простите, ваша светлость. Я был пьян и одурманен, посему просто не заметил. - То-то у нас всю ночь вокруг лагеря нечисть кружила... Хмыкнул Берн. - Ага. Князь Ридсон поднял бровь. - То есть осуждать меня за убийство пауков у тебя ясности сознания хватало, а сказать о ране - нет? Лайян повёл плечами. - Боли не почувствовал. Пояснил он. Берн снова зафыркал. - Ты какой-то больно весёлый в последнее время. Давно в дозоре не стоял? Нахмурился князь. Берн завязал бинт и поднял руки вверх. - Только сегодня было. - ...десять ночей подряд. Закончил князь Ридсон. Берн усмехнулся. - Угнетатель. - Так что, постоять хочется? Я тебе устроить могу, не жалко. - Не надо. Берн передал аптечку обратно Элайне и поспешил уйти. Обычно роль лекаря в отряде выполняла она, но почему-то когда дело дошло до лечения Лайяна, князь Ридсон передал всё в руки Берна. Лайян не мог понять точно, выделили его, или наоборот, показали, что он даже настоящего лекаря не заслуживает. Ехать с отрядом князя Ридсона оказалось неожиданно спокойно. Построение было простое - впереди ехал князь, чуть позади Элайна. Следом скакал основной отряд - при этом Лайяна держали в центре, но на небольшой дистанции от других. Замыкал отряд Берн. Единожды за поездку им преградили дорогу бандиты - то ли глупые, то ли просто отчаявшиеся, но отряд просто снёс их на ходу, не останавливаясь. Несколько раз нападали звери. В первый раз, когда на дорогу вышли несколько волколаков - чёрных, здоровенных, Лайян испугался. Отряд затормозил, несколько человек, включая князя, спрыгнули с лошадей и вступили в бой. Остальные плотным кольцом окружили Лайяна, Элайну, которая сжимала руку Кори так, что её короткие ногти поцарапали кожу - потом Кори показала царапины и усмехнулась - и Каса, которого на лошади держал пожилой мужчина. Волколаков было много, целая стая, но сталь споро сокращала их количество. Люди рубили тварей молча, сосредоточено и слаженно, словно единый организм, а Лайян вертел головой, успевая только удивляться, пока тот мужчина успокаивал его напуганную лошадь. Бой длился недолго и закончился без потерь - остатки стаи сбежали, а отряд, приняв прежнее построение, двинулся дальше. На привале Лайян, не зная, как выразить князю Ридсону свою благодарность и восхищение, три раза порывался подойти, но так и не решился. "Что я ему сказать могу? «У вас хорошие люди»? «Вы отлично сражаетесь»? «Вы очень красиво порубили этих волколаков на фарш»? по-любому ведь ляпну что-то не то, и он этот фарш из меня сделает, зная его самодурство". Он вздохнул и отказался от этой идеи. Дальше путь шёл гладко ровно до того момента, как отряд не сделал остановку у реки. Вообще остановились они там, кажется, только потому, что князю Ридсону хотелось искупаться, потому что это был первый раз на памяти Лайяна, когда он скинул всё на помощников, а сам разделся и отправился плавать. Ворчащий Берн откомандовал разбитием лагеря, подрядил пару человек на готовку ужина, а сам тоже влез в воду. Лето в Виянте было довольно прохладным - но эти дни выдались тёплыми, поэтому в реке в итоге оказалась добрая часть отряда. Кас дёрнул Лайяна за руку. - Пойдём. - То есть...? Растерянно произнёс Лайян. - Идём купаться. Пояснил Кас. - Зачем? - Во-первых - жарко. Во-вторых - пока есть возможность, надо купаться. В-третьих - помыться ты не хочешь? Лайян подумал и согласился. Кори презрительно фыркнула и ушла к костру и Элайне - видимо, воду она не слишком любила. Одна мысль о том, чтобы раздеваться чуть ли не при всех вызвала приступ удушливого, мучительного смущения, но Лайян обречённо подумал, что, если он уйдёт в кусты, Кас будет смеяться, и всё же пересилил себя. Впрочем, раздевался он, тем не менее, у самой воды, и поспешно влез в неё. Уже в воде он немного расслабился. Кас, узнав, что Лайян не умеет плавать, ужаснулся и принялся его учить, так что вскоре Лайян уже плавал на мелководье «по-собачьи» и брызгался в Каса водой. Убедившись, что держится Лайян неплохо, Кас предложил идею - переплыть речку и посидеть на том берегу, пользуясь тем, что внимание к ним ослабло. Лайян хотел отказаться, но побоялся показаться трусом, тем более что Кас обещал, если что, его вытащить. Туда они переплыли без приключений. Посидели на берегу, Лайян вымылся, радуясь возможности наконец смыть с себя дорожную грязь, а потом их строго окрикнул князь Ридсон, и пришлось спешно плыть обратно. Тот поплыл им на встречу, явно намереваясь высказать всё, что думает. Лайян тяжело вздохнул. Не хватало им только этого. Когда они уже оказались на середине реки, Кас чуть вырвался вперёд, словно намереваясь первым попасться князю и переключить внимание на себя - и именно в этот момент Лайян вдруг ощутил холодные, цепкие пальцы на лодыжке. Его утянули под воду быстро и тихо. Лайян едва успел задержать дыхание - вода, только что бывшая тёплой, вдруг показалась ледяной. Он попытался вырваться, мельком глянул вниз - и увидел лицо. Разбухшее, с бледной, синюшной, отливающей фиолетовым, кожей. Оно поплыло - щёки раздуты, глаза, наоборот, ввалились так, что Лайян их почти не видел. И рука. Тёмная, почерневшая, с распухшими пальцами, крепко сжимающими тонкую, бледную лодыжку Лайяна. Приглядевшись, он увидел во тьме глубин реки, что ногами по пояс тварь вросла во что-то вроде длинной, толстой водоросли. Тварь не двигалась. Это втягивалась обратно в илистое дно водоросль. Лайян судорожно задёргался, попытался вырвать ногу, пнул в лицо второй - но это не особо помогло. Он запрокинул голову - и вдруг осознал, как быстро меркнет свет над головой. Ещё немного - и его утащат в ил. От паники зашумело в ушах, Лайян забился судорожно, горло сдавило необходимостью выдохнуть. Губы разомкнулись сами - и вверх устремилась вереница пузырьков. А вот вдохнуть было нечего. В груди начало жечь. Перед глазами поплыло, Лайян зажмурился, дёргаясь - но ледяные пальцы сжимали его ногу мёртвой хваткой, и все попытки освободиться пресекали на корню. Чья-то сильная ладонь сжала запястье Лайяна и дёрнула его вверх, выдёргивая на поверхность, как морковку из грядки. Лайян с плеском вырвался на воздух, судорожно, с хрипом вдохнул, успел ещё услышать «како...» - как его вновь рванули вниз. "Пожалуйста, нет! Пожалуйста, помоги!" Пару секунд князь Ридсон и утопленник перетягивали Лайяна, как канат, а потом князю это надоело, и он просто взмыл над гладью реки, вытаскивая Лайяна. Посиневшая рука показалась над водой, всё ещё сжимая щиколотку, но тут же отпустила, быстро и тихо уйдя в глубину. Лайян отчаянно вцепился в руку князя, поджимая ноги и стараясь оказаться как можно дальше от поверхности воды, отчаянно хватая ртом воздух и задыхаясь. - Надо будет тебя заговорам научить. Тихо произнёс князь Ридсон. - В следующий раз я могу и не успеть. - А как же… Под водой… Сбивчиво выдохнул Лайян. - Потому что заговоры надо читать до того, как полезешь в воду. Да и мысленно их повторять лишним не будет. Потрясение постепенно проходило, и прикосновения князя Ридсона начинали жечь. Лайян дёрнулся, пытаясь вырваться. Накатил удушливый стыд от того, что этот человек, мало того, что снова его спас, так ещё и лицезрел почти голым. - Пожалуйста, отпустите меня... С трудом, через ком в горле, произнёс Лайян. Князь Ридсон долетел до берега, поставил его и дал подзатыльник. Ноги не держали, и Лайян бухнулся на илистый берег, инстинктивно закрываясь руками. - Какого хуя вы на тот берег сунулись? Голос его стал строже и холоднее. - Вы не запрещали... Тихо произнёс Лайян, борясь с удушливым стыдом, который подталкивал его с визгом нырнуть в ближайшие кусты. - Мне казалось, это, блять, очевидно. Князь развёл руками. - Простите. Я слишком тупой для вашего «очевидно». Князь Ридсон не ответил. Лайян не поднимал на него глаз - было так гадко и противно, что хотелось только плакать. - Совсем страх потерял? В его голосе послышались опасно-угрожающие нотки. - Утопите меня в реке? Или ещё что сделаете? Было так гадко, что Лайян был даже не против, чтобы этот человек сломал ему ноги, или высек, или что он там ещё грозился сделать. Так у него хотя бы появился козёл отпущения, на которого можно было бы злиться. А так… - С тобой невозможно разговаривать. Вдруг выдохнул князь Ридсон. - Только убить. Благодари, что нужен мне живым. - Благодарю. Произнёс Лайян уже ему в спину. Остаток вечера он провёл чуть в стороне от других, на мелководье. Строил неровной формы башенки из ила, потом ломал их, и строил снова. Кас пару раз пытался подойти, но Лайяну было слишком стыдно, и разговор так и не заладился. Стемнело. Все поужинали, легли спать. Лайян лежал в палатке и смотрел в темноту, всё ещё переживая произошедшее днём. Собственно, он был несправедлив к князю Ридсону. Тот всё же спас ему жизнь, не стал серьёзно отчитывать за дерзкий побег на другой берег - в отличии от Каса, которого князь, вернувшись с променада по лесу, пропесочил как следует. А что до того, что Лайяну пришлось показаться перед всеми раздетым... Сам дурак. "Надо было или не лезть в воду, или лезть в одежде..." - устало думал он, но всё же где-то в груди сердце всё ещё содрогалось от мелких, но противных уколов стыда. Чуть насмешливый взгляд серых, потухших глаз князя Ридсона до сих пор стоял в памяти, и, казалось, медленно, но верно прожигал в Лайяне дыру. Лайян судорожно закрыл лицо руками и отчаянно выдохнул. "Почему, ну почему я согласился плыть на тот берег?! Догадывался же, что это хреновая идея... Зачем я вообще полез в воду?!" Он пытался думать о чём-то другом, но сердце всё равно продолжало содрогаться от стыда. "Почему он так на меня смотрел...? Я же не девица, чтоб меня так... Разглядывать! Что смешного он в моей раздетой тушке усмотрел?"

* * *

Из сна - путаного, мутного, неприятного, Лайяна вырвало странное ощущение. Кто-то сидел на нём, от чужих прикосновений жгло даже через одеяло, а к горлу была прислонена холодная сталь. Лайян осторожно приоткрыл глаза, быстро высвободил руку, перехватил нож за лезвие и перевернулся, сбрасывая неизвестного нападавшего. Тот оказался лёгким, словно ребёнок. Лайян видел лишь силуэт, но этого хватило, чтобы парировать несколько ударов, отползая назад. В палатке никого не было, а снаружи слышались приглушённые разговоры. "Я проспал нападение?" - мельком подумал он, наткнулся спиной на выход из палатки и вывалился. Нападавший бросился вперёд, и Лайян едва успел вновь перехватить его руку, не давая ударить себя ножом. - Это кто у нас тут такой умный? Раздался насмешливый голос Берна. Лайян едва успел разжать ладонь - за секунду до того, как тяжёлый сапог пнул руку нападавшего, выбивая нож. В свете костра Лайян смог понять, что это девушка - она соскочила с Лайяна и кинулась в сторону, но её догнала стрела. Девушка кувыркнулась и рухнула наземь, высоко вскрикнув. Элайна положила на тетиву лука новую стрелу и прицелилась. В этот момент в голове у Лайяна что-то щёлкнуло. Было в этой девичьей фигуре что-то... Детское. Судя по виду, ей было лет двенадцать-тринадцать, а лицо, которое он мельком заметил в свете костра, выражало испуг. Наивный, детский испуг. Лайян бросился вперёд и выбросил руки в стороны, закрывая девочку собой. За это короткое мгновение он успел оценить обстановку. Горел костёр, к нему люди князя Ридсона стаскивали трупы в разбойничьих одеждах. Один из людей перевязывал плечо Касу, Кори сидела рядом, словно следя, чтобы ему не навредили. Люди князя Ридсона сжали оружие сильнее, но он сам коротко приказал «назад», прошёл чуть вперёд и нахмурился. - Ты совсем с ума сбрендил? Отойди. Лайян закусил губу. От одной мысли, что эту, совсем юную девочку, убьют, скинут в костёр, в общую кучу трупов... - Не надо. Прошептал он напряжённо. Взгляд невольно метнулся к Касу и вернулся обратно. Князь Ридсон поднял бровь. - Что - не надо? - Не надо её убивать. Она же ещё ребёнок совсем, ей лет двенадцать... - У тебя от притапливания днём рассудок помутился? Это разбойники. Они напали и пытались здесь всех перерезать. Хмыкнул князь. - Пожалуйста, не надо. Лайян старался придать голосу убедительности, но выходило плохо. Чужие руки до боли сжимают ладони. Удерживают. Не дают ни сбежать, ни вырваться. «Пожалуйста, не надо. Пожалуйста. Я не хочу, я не хочу, пожалуйста». Князь Ридсон нахмурился. - Отойди. - Нет. Выдохнул Лайян. От напряжения задрожали руки, но он лишь нахмурился, не сдвинувшись ни на шаг. - Я сказал: отойди. Его голос помрачнел. Кори поднялась, сделала несколько шагов, словно намереваясь вступиться, но Элайна удержала её, начала что-то быстро говорить. - Нет! Почти крикнул Лайян. Князь Ридсон тяжело вздохнул. - Уйти, или я тебя сам подвину. - Значит, двигайте. Лайян мотнул головой. - Ну дурачьё... Зло выдохнул князь, и резко шагнул вперёд. Лайян инстинктивно зажмурился, но с места не сдвинулся. Лишь напрягся, ожидая удара, пощёчины, чего угодно - но точно того, что его мягко хлопнут по голове. Сердце подпрыгнуло в груди. - Да не трону я тебя, что ты трясёшься? Лайян медленно открыл глаза. Выражение лица у князя было усталое и какое-то снисходительное, словно он говорил с ребёнком или умственно-отсталым. В его глазах Лайян заметил тень - лишь тень чего-то... - Не стану я её убивать, не стану. Доволен? Его голос как-то неуловимо смягчился. - Ты победил. Даю девчонке тридцать ударов сердца, чтоб скрылась с глаз моих. Время пошло. Лайян обернулся, успел встретится с большими, карими глазами, в которых стояли слёзы - а через секунду она сорвалась с места и скрылась в лесу. Князь Ридсон приложил ладонь козырьком к лицу, усмехнулся. - Хорошо бежит. А вы чего встали? Пошевеливайтесь, не хватало ещё, чтоб сюда вся нечисть с округи сбежалась. Лайян чувствовал, что его всё ещё трясёт. Князь Ридсон сделал пару шагов, обернулся и холодно произнёс. - В следующий раз посмеешь мне перечить - высеку. В его глазах больше не было ничего, кроме холода и раздражения. Сказав это, он ушёл, оставив Лайяна в недоумении от его перепадов настроения. Пока все собирали тела, Лайян вдруг заметил, как из ножен у одного из трупов выскользнул кинжал и упал в траву. В полутьме его, кажется, никто не заметил. Лайян не знал, что его толкнуло - но он незаметно подхватил кинжал и спрятал его под рубаху. Ему хотелось иметь хоть какое-то оружие, на случай, если придётся сражаться. После этого бандиты нападали на отряд лишь единожды, и единожды у них случилась стычка с людьми князя Ларса - точнее, отряд тех попросту вылетел на них из-за поворота дороги и завязал бой. В том бою погибло несколько человек отряда князя Ридсона - в том числе и тот мужчина, который вёз Каса на лошади. Тела погибших сожгли на погребальном костре, а Элайна потом всю ночь плакала. Тихонько, в свою подушку - но Лайян всё равно слышал. Другие горевали тихо. Молча. Но Лайян чувствовал гнетущие настроения отряда, и ему от этого самому становилось нехорошо. Он не мог никак отпустить странную злость на князя - словно чужую мысль о том, что в этой смерти виноват он. Рационально Лайян понимал, что это просто бой - но всё равно испытывал странную злобу к князю. Ночью он долго смотрел в сторону его постели, стараясь сдержать желание пырнуть его кинжалом - и всё наконец-то оборвать. И его самовластие - и его грешную жизнь. Этот осадок оставался с ними ещё несколько дней пути, и полностью так и не рассеялся. Ещё раз произошло нечто, что выбило Лайяна из колеи сильнее любых нападений, смертей и встреч. Они ехали по горам, по узкой дороге, где отряду пришлось выстроиться в длинную цепь. Лайян ехал в хвосте, нервно сжимая поводья и стараясь не смотреть налево - туда, где заканчивалась дорога и был обрыв. Руки дрожали. Одна мысль о том, что лошадь оступится, или произойдёт ещё что-то на подобие... Он и не думал, что опасности нужно ожидать вовсе с другой стороны. Когда раздался грохот и скрежет, Лайян едва не свалился с лошади, та взбрыкнула и испуганно заржала. Где-то впереди грязно выругался князь Ридсон, крикнул что-то вроде «вперёд, скорее!!!» и скакавшая впереди Элайна пришпорила свою лошадь. Лайян сорвался вслед за ней, ещё до того, как успел осознать происходящее, вскинул голову - и сперва не понял, что видит. Сперва ему показалось, что гора ожила и ползёт к ним. Потом до него дошло, что вниз по склону горы, приближаясь к ним, быстро и неумолимо, приближается что-то странное. Серо-коричневое, с вкраплениями камней, словно огромная волна, накатывающая на берег. - Оползень!!! Заорал кто-то впереди, и это слово отпечаталось в памяти вспышкой. Оползень. Лайян читал про них в Шере. Лошади понеслись вперёд по узкой дороге, пока волна грязи, пыли и камней быстро катилась вниз по склону горы, грозя накрыть их. Мелкие камешки забарабанили по дороге, один из них неудачно отскочил и прилетел Лайяну в лицо. Щёку обожгло короткой вспышкой боли, которую он почти не почувствовал - всё внимание было сосредоточено на напряжённой спине Элайны. Поддерживать темп. Если он замедлится, те, кто едут сзади, тоже будут вынуждены затормозить и попадут под оползень. Впереди дорога поворачивала в довольно большую систему галерей. Ехавший первым князь Ридсон влетел туда, соскочил с коня - конь тут же вновь присоединился к отряду, а князь бросился к самому входу в галерею. Пролетая мимо Лайян заметил, что лицо у него напряжённое, а глаза метаются от отряда к уже почти накрывшему дорогу оползню. - Не останавливаемся, скачем дальше! Крикнул Берн, теперь возглавивший отряд, и его голос, отразившийся от сводов пещеры, прогремел, словно тревожный колокол. Лайян обернулся назад, заметил, как последние члены отряда оказались под сводами, как обернулся князь Ридсон - на фоне яркого света был виден только его силуэт, но ему почему-то показалось, что князь облегчённо выдохнул. В этот момент потолок пещеры над ним с треском и грохотом обрушился, отрезая отряду проход назад.