Эффект нацебо.

Пара секунд, которые Лайян тонул в ставшем жидким полу, показались ему вечностью. Он успел передумать многое - начиная от клятвенных обещаний больше НИКОГДА не шутить, и заканчивая детальным представлением во всех подробностях и без цензуры тирады Рьена, которую тот ему выдаст на том свете, если они всё-таки умрут. Потом он всё же выпал из камня и свалился на каменный пол, хватая ртом воздух и тихо взвыв от боли. Дали о себе знать разбитые колени. Вокруг царила полная и кромешная темнота, Лайян попытался призвать иллюзорную бабочку, но ничего не вышло. Магия не отзывалась. "Ну вот я и снова «не колдучий», как прежде", - с каким-то даже весельем подумал Лайян, на ощупь добрался до стены и встал. - Княже? Вы здесь? Осторожно уточнил он в темноту. Ответом ему была тишина. Лайян пожал плечами, и двинулся по стеночке куда-то вперед. Искать. Судя по всему, он оказался в странном, периодически петляющей коридоре, а побродив в полной темноте какое-то невообразимое количество времени, Лайян предположил, что это лабиринт. Ещё через целую вечность он начал считать в мыслях - просто чтобы отвлечься. Когда счёт перевалил за пять тысяч, он вдруг запнулся за что-то мягкое. Лайян замер, осторожно опустился на колени, ощупывая это что-то. Теплое, большое, сухое, на ощупь похожее на ткань... Лайян коснулся одной рукой гладкой кожи, и тут же ощутил слабое дыхание. "Человек. Живой. Князь?" - Князь Рьен? Осторожно уточнил Лайян. Тишина. "У него в мундире были карманы, в том числе и потайные. Может там есть и что-то, чтобы разжечь огонь..." - Извини... Лайян осторожно нашел ворот его мундира, осторожно повел руками вниз, по его груди, по бокам, пока не нашарил карманы. Зажигалки в них не оказалось. Умом Лайян понимал, что сходу лезть в воротник князю не лучшая идея, поэтому решил сперва ощупать мундир - вдруг у него вообще нет зажигалки? Слева, у груди, ощущалось что-то твердое, Лайян сунул руку под мундир и всё же нащупал что-то, похожее на зажигалку. Ещё какая-то прорва времени ушла на то, чтобы зажечь её. Маленький оранжевый огонек вспыхнул, освещая руки Лайяна, каменный пол, и лежащего перед ним князя Рьена. Лайян ощутил приступ восторга, осмотрел его, понял, что тот просто глубоко спит, поймал за хвост ещё одну странную мысль, и залез ему под мундир снова. Фляжка с настойкой нашлась быстро, Лайян немного отпил из неё, почти сразу же согреваясь, вернул на место, сел, поймал ещё одну странную идею, и устроил голову князя на своих коленях. Мысль была проста - ему же неудобно на голом полу спать, да и холодно... Лайян улыбнулся, даже погладил Рьена по голове, откинулся на стену лабиринта, поддаваясь сонливости. Он не спал, скорее, дремал, пока Рьен на его коленях не перевернулся на бок. Он тихо пробормотал что-то вроде «какого лешего» - и вдруг резко вскочил, шарахнувшись в темноту. Лайян щелкнул зажигалкой, освещая пространство, и удивленно посмотрел на него. - Ты чего? Язык немного заплетался. - Где мы?! Что... - Не паникуй, княже... Это лабиринт. Лайян зевнул. Рьен уставился на свои руки. - Я не могу колдовать. В его голосе звучало неверие, и Лайян недоуменно посмотрел на него. - А, я тоже. Наверное, особенности подземелья. Что такого-то? Рьен нахмурился и переспросил, понимая на него глаза. - Что такого? - Ну да. - Странный вопрос. - Какой есть. Лайян пожал плечами. Рьен подозрительно вгляделся в его лицо и хмыкнул. - Почему моя зажигалка у тебя? И почему у тебя такой вид, будто ты всю мою фляжку выпил? - И вовсе не всю... И вообще, хорошо тебе! Ты-то в мундире, мирно спал тут... А я шатался по темноте, искал тебя и замёрз! Тебе жалко настойки? - Да мне-то не жалко... Рьен сел рядом. - Тебе же самому плохо станет, если слишком много выпьешь. - Я чуть-чуть... - Ладно, хрен с ним. Что произошло? Лайян почесал нос. - Ну, мы упали. - Исчерпывающий ответ. Понятно. Рьен покачал головой. - Только почему крапива...? Он пошарил по карманам, развёл руками. - Чёртово подземелье. - Далась тебе эта крапива. Хмыкнул Лайян. - При открытии ворот узор на них сложился в рог изобилия. Разве не логично предположить, что и в последствии узоры при верном решении должны складываться также? Причём тут крапива? - Ну... Лайян почесал в затылке и неловко улыбнулся. - Ты так уверен, что решение верное... Рьен цыкнул языком. - Действительно. Ладно, в любом случае, надо идти дальше. Выход здесь должен быть в любом случае. Поднявшись Лайян потянулся, ощутил, что начинает дрожать, и обхватил себя руками. Со сна прохлада подземелий пробирала до костей. Рьен раздражённо выдохнул, сдёрнул с себя мундир и накинул ему на плечи. - Не вздумай запачкать. Отстирывать заставлю. Лайян растерянно посмотрел на него. Просунул руки в рукава, укутался, невольно зажмурился от приятного тепла. Рьен остался в рубашке, сердито одёрнул рукава и быстро двинулся вперёд, не дожидаясь Лайяна. Тот поспешил догнать его, чтобы не оставаться одному в темноте, без света, настойки, да ещё и в чужом мундире. С Рьеном идти стало как-то неуловимо проще. Возможно это было связано с тем, что теперь путь освещал небольшой огонек зажигалки, возможно Лайян просто больше был не один, возможно роль сыграла настойка, он точно не знал. В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что хочет, чтобы это продолжалось вечно. Тихий звук его шагов под сводами коридора, слабый огонёк зажигалки, освещающий только руки, участок пола и неровные каменные стены, Рьен рядом, о чём-то сосредоточенно думающий... Он хмурился, глядя вперёд, и даже не заметил, что Лайян пристально его разглядывал. Его глаза буквально приковывали вззгляд. Лайян всё никак не мог понять, как этот человек с его ярким, провокационным даже поведением может сочетаться с пустым, безжизненным взглядом. В голову стукнуло, и Лайян едва не задал этот вопрос - сумел сдержаться только каким-то чудом. К его счастью - и разочарованию одновременно - длилось это недолго, потому что вскоре они наткнулись на полустертый круг телепортации. Лайян бы и не заметил его, если бы не Рьен, воскликнувший «ага, вот оно!» Прижавшись к Рьену в круге Лайян вдруг поймал себя на странных ощущениях. Князь был тёплым, и отстраняться от него не хотелось совершенно, так что когда они оказались всё в том же зале, где на потолке всё ещё сидели бабочки, он не сразу отступил, ещё пару секунд прижимаясь к Рьену. На контрасте с недавно неприязнью, когда Лайяна чуть не вывернуло от их близости, это ощущалось ещё ярче и ещё страннее. В голове возникла странная мысль, что, возможно, он немного преувеличивал неприятные ощущения от контакта с Рьеном из-за личной неприязни. "А не связано ли моё отвращение к прикосновениям к личной неприязни или просто к отсутствию тёплых чувств? Кори, Кас и Вецина у меня отвращения не вызывают уже давно, а Ишу..." - от упоминания имени брата даже мысленно Лайяна передёрнуло. Рьен словно пришёл в себя от этого, мягко отодвинул его, забрал мундир и шагнул к плиткам, надевая его обратно. - Что же, есть ещё идеи? Попутно он взмахнул рукой, по зале пронесся ветер, и он улыбнулся. - Гляди-ка, вернулась. Лайян пожал плечами. - Ну, давай попробуем с Цен начать... Несмотря ни на что Лайян бы предпочёл лишиться языка, чем признаться князю в своей шутке. Здравый смысл подсказывал, что узнай он об этом, прибил бы на месте, не разбираясь, потом нашел медиума, заставил призвать дух, снова убил бы и сжёг труп. Лайян указал правильную последовательность от первой звезды до десятой, и стоило Рьену наступить на последнюю, как та засветилась красным. Красный свет потек по хаотичным узорам, образуя тот же символ, как на дверях храма - рог изобилия, набитый золотом и фруктами, а в его центре узоры сложились в круг телепортации. Рьен усмехнулся - Да. Как-то просто, не думаешь? - А, по-моему, нормально... Лайян усмехнулся. - В записях указаны сбивающие с толку испытания, худшие воспоминания, страхи, монстры, а здесь... - Ну, может оно сломалось. Сколько времени прошло-то. Лайян развел руками, вставая в круг. - Ты идёшь, княже? - Или у тебя просто сознание такое... Иду. Последнюю фразу Лайян предпочёл не расслышать. В этот раз, когда смазанный мир пришёл в норму, Лайяна ослепил яркий свет и оглушил гам толпы. Он оказался один посреди столицы Шеры, Златограда. Князь Рьен куда-то подевался. Всё вокруг на первый взгляд выглядело нормально - но стоило присмотреться, и Лайян невольно попятился назад. Люди - не люди, а размытые фигуры без лиц. Дома вокруг - не дома, а декорации, неестественные, не детализированные, плоские. Пространство же за домами расплывалось, словно нарисованное акварелью, размытое, неяркое. Небо выглядело также: на нём замерли акварельные разводы-облака и размытое, неяркое солнце - на него можно было спокойно смотреть, без рези в глазах. Пятясь, Лайян наткнулся на одну из размытых теней-людей, та принялась ругаться - и речь её звучала, на первый взгляд, похоже на человеческую, но слов разобрать было нельзя. Дыхание сбилось, Лайян шарахнулся, снова на кого-то наткнулся, толпа потащила его за собой, не давая выбраться из неё. Колени задрожали. Фигуры нависали над ним, толкали со всех сторон, гомонили и шумели... Лайян зажал уши и завопил во всё горло. - Рьен!!! Рье-е-ен!!! Никто не отзывался. Лайяна снова толкнули, он едва не упал. Толпа продолжала тащить его куда-то, и вырваться не было никакой возможности. В голове отрывками мелькали мысли, что нужно забраться на возвышенность, стоять на месте и ещё много умных и логичных вещей - только привести их в исполнение он не мог. Единственная мысль, которую он был в состоянии выполнять - «если я упаду, меня просто затопчут». Лайян тащился за толпой, беспощно пытаясь хоть куда-то пойти - но стоило ему попытаться, как дорогу перекрывали всё новые и новые люди-тени, и он мог только плыть по течению. "Кричать бессмысленно, в таком гаме неудивительно, что он меня не слышит. Нужно добраться до какой-нибудь возвышенности или выбраться из толпы. Нужно... Иначе он меня не найдёт! Иначе мы отсюда не выберемся!" В голову невольно стукнуло застарелое, совсем-совсем детское воспоминание, когда Лайян ещё жил с мамой. Тогда был какой-то праздник, он заигрался и случайно выбежал за ограду гарема, попав в толпу. Совсем маленький, в окружении огромных, сильных, быстрых и сильных фигур... Лайян тогда перепугался до смерти, заплакал, звал маму - но гомон толпы перекрывал всё. Горло перехватило, он зажмурился и воскресил в памяти сильные руки мамы, которая вытащила его из толпы, обняла, успокаивая, воскресил в памяти её ласковый голос, нежный, сладкий запах, исходивший от неё... Стало легче. Лайян смог осмотреться, подметил высокий чугунный фонарь с широким основанием, сосредоточил на нём взгляд и начал продираться сквозь толпу. Та активно сопротивлялась, пытаясь утащить Лайяна за собой. Люди заслоняли ему дорогу, ругались, шли наперекор, мешали - но Лайян упрямо продирался вперёд. "Я же не могу вечно надеяться на других?" - думал он, сжимая зубы. "И вообще, пусть знает, я и без него неплохо справляюсь! Я не обуза! Он сам меня напоил, и теперь удивляется, что от меня проку мало. Ха! Я ему покажу, что я и сам прекрасно справляюсь". Злость придавала сил. Лайян всё же добрался до фонаря, запрыгнул на основание, ухватившись за столб, и осмотрелся. Теперь он возвышался над толпой, и было уже не так страшно. Люди просто шли мимо, как бурный поток, сливались меж собой... Лайян огляделся. Рьена нигде не было. - Князь Рьеееееен!!! Заорал он, ни на что особо не надеясь. - Княяяяяяяяяяяяя-аааааааааазь!!! Ответом был лишь гул толпы. Лайян вздохнул, уронив голову. - Вот и как его искать в такой толпе? В пустоту спросил он. - Взял и потерялся, а я его ищи теперь! Кто из нас, спрашивается, более бесполезный. К сожалению, эта провокация тоже не сработала, хотя по закону подлости должна была - князь не объявился. Лайян ещё покричал, а потом пригорюнился и сел на основание фонаря, свесив ноги. - Прилети же княже, из далёкой дали, принеси сандали… и ещё чего-нибудь, я не придумал рифму. Продекламировал он в толпу. Фигуры, кажется, посмотрели на него, как на идиота. Князь не прилетел. "Надо было рифму придумать", - решил Лайян. Когда стало очевидно, что сам князь Рьен не объявится, Лайян вновь поднялся и закусил губу, глядя на толпу. "Нужно идти дальше. Искать его, и выход... Вдруг с ним случилась беда? В лабиринте же его вырубило, мало ли что... В любом случае, если я буду сидеть здесь, потрачу слишком много времени, которого у нас нет. Чем скорее выберемся - тем будет лучше". Возвращаться в толпу не хотелось совершенно, но Лайян придумал стратегию и надеялся, что она сработает. Он хотел перемещаться от фонаря к фонарю, осматриваться и звать князя - вдруг отзовётся? План был не идеален, но лучше в голову не приходило. - Была - не была. Резко выдохнул Лайян и спрыгнул. Мир исчез. Он провалился в темноту, зажмурился, стиснул зубы, стараясь не кричать. Сердце замерло, точно в невесомости, а потом наступила темнота. Ощущение тела возвращалось медленно. Лайян лежал на чём-то твердом, его ладонь сжимали чужие, грубые, дрожащие пальцы - сжимали до боли, наверняка оставляя синяки. Самым странным было ощущение, словно бы от них по телу растекалось приятное тепло. Оно бодрило, согревало, и было настолько приятным, что Лайян с трудом подавил желание замурлыкать от удовольствия. - Ты мне руку сломаешь. Тихо произнёс он и открыл глаза. Они находились в обычной пустой комнате храма, а над ним сидел князь Рьен. В слабом свете мха на стенах Лайяну он показался бледным, как смерть. - Живой... Выдохнул Рьен. - Руку отпусти. Напомнил Лайян. Рьен разжал пальцы, и тот поток тепла прекратился. Лайян сел и потянулся. - Ты со мной магией поделился? Зачем? - Сначала объясни мне, что с тобой, мать твою, только что было? - Ничего себе! Возмутился Лайян. - Я вообще-то тебя искал-искал... Ты куда делся? Я, между прочим, даже стишок придумал, а ты всё равно не явился. Почему? - Искал? Где искал? Ты умом тронулся? Ты тут свалился в состоянии, близком к трупу, я думал... - Да? То есть я зря полез в толпу, и тебя там даже не было? Лайяну стало обидно. Он тут себя преодолевает, лишь бы его найти, а его там даже нет! - В какую толпу? Тебе что-то снилось? Лайян кратко рассказал. Рьен тяжело выдохнул и тихо произнёс. - Ясно. Вот они, значит, испытания внутри разума... На основе худших страхов. Лайян заметил, что руки у него дрожат, и поднял бровь. - Ты чего? Испугался что ли? - Ничуть. Его голос вновь стал прежним: раздражающе-снисходительным, невозмутимым и насмешливым. - А чего руки дрожат? - Я... отжимался. Быстро произнёс он, отводя взгляд. Лайян захлопал глазами. - Зачем? Рьен ухмыльнулся. - Держу себя в форме, знаешь ли. Полезно иногда. Чтоб не быть таким задохликом, как ты. - Ну, ладно... "Не, ну пауки разные в головах у людей бывают..." - Идём дальше, алкоголик-стихоплёт. Хмыкнул Рьен. - Сам ты стихоплёт. - А, значит с алкоголиком ты не споришь? Уже прогресс. - Алкоголик никогда не признает, что он алкоголик. А я признаю - значит я не алкоголик. Они вошли в круг телепортации. На этот раз, выйдя из него, они оказались в довольно большой веренице залов. Все стены занимали крестообразные полки, которые занимали бутылки. Много, много, много бутылок разных цветов, форм и размеров. В дальнем конце вереницы лежали на подпорках-ножках три огромные бочки с краниками. - Это что? Лайян чуть наклонил голову на бок. Рьен огляделся. - Винный погреб. По крайней мере, похоже на то. - Ого... Лайян взял одну из бутылок, встряхнул. Она была пуста. Рьен тем временем подошёл к бочкам, открутил краник, поднял брови. - Пусто. - О. Это склад пустых бутылок! Радостно заключил Лайян, осматривая полку за полкой. Все бутылки были пусты. - Удивительно, что то количество магии, которое я в тебя влил, не вывело из твоей крови алкоголь. Рьен сказал это так тихо, что Лайян едва расслышал. Круг телепортации обнаружился за одной из бочек. Рьен вздохнул. - И всё же, странные эти испытания. Мир качнулся и внезапно остался прежним. Они переглянулись. - Круг сломался? Лайян наклонил голову на бок. - Чёрт его знает. Они попытались снова в него войти - но ничего не происходило. - Мы тут застряли...? Нерешительно произнёс Лайян, чувствуя, как снова начинают слабеть колени. - Сейчас разберёмся. Устало произнёс Рьен и пнул одну из полок. Стоявшая неустойчиво бутылка упала, разлетелась вдребезги, разбрызгивая по полу алую жидкость. - Вино. Удивлённо констатировал Рьен. Лайян заглянул на другую полку. Склад не остался прежним. Теперь все бутылки были наполнены алкоголем. Рьен похлопал по бочке и усмехнулся. - Старый пёс бы удавился за возможность попасть сюда. Лайян попытался по тихой прикарманить одну из бутылок, но Рьен грубо вырвал её, стиснул запястье до боли. - Ничего не трогай! Уходим. Лайян уставился вниз. - Ай. Заметил он. Рьен, не ответив, дёрнул его за собой, всё ещё не отпуская его руку. Лайян не открывал от его ладони взгляд. Только сейчас заметил, насколько у Рьена грубые, крепкие руки. И пальцы - недлинные, мозолистые, с отросшими ногтями, и сами ладони жёсткие… И очень худые. Лайяну казалось, что у него под кожей вообще кроме мышц и костей нет ничего - настолько он казался болезненно-худым. - Ты в порядке? Стукнуло ему всё-таки спросить. Князь обернулся к нему. - Что? - Ты в порядке? Послушно повторил Лайян. - Что ты имеешь ввиду сейчас? - Ты очень худой. Пояснил ему Лайян. Рьен скривился. - Да. Ответил коротко и потащил его дальше. В этот раз никакого круга телепортации не было. Была дверь. Самая обычная, деревянная. Рьен толкнул её свободной рукой, и она легко отворилась, открывая вид на сокровищницу. То было большое помещение с потолком-куполом и колоннами, поддерживающими его. И всё оно было завалено сокровищами. На стенах - оружие и картины, у стен - горы золота, украшений, драгоценных камней, сундуки, набитые артефактами… Лайян мазнул по всему этому безразличным взглядом - а у Рьена на мгновение пресеклось дыхание, он замер. - Мать твою… Выдохнул он с трудом. - Я думал, здесь будет что-то покруче. Заметил Лайян. - Казалось бы - такое легендарное место… "У моего отца кладовка богаче". Рьен обернулся на него. Потом усилием воли окинул сокровищницу взглядом и остановил его на небольшом постаменте у противоположной от входа стены. Над небольшой чашей на стене висел золотой круг, из центра которого вниз, в чашу, стекала лазурно-чистая, очень светлая вода. Чаша давно была переполнена - и вода из неё растекалась по полу, сквозь которую проросли какие-то растения. В храме. Сквозь каменный пол. - Ого. Выдохнул Лайян. На табличке под чашей была какая-то надпись на языке звезд, но спьяну Лайян не смог её прочитать. - Вот оно. Ровно произнес Рьен, кажется непроизвольно выпуская Лайяна. Его взгляд был прикован к чаше, он быстро подошёл к постаменту, извлёк из-за пазухи пустую бутылочку, не обращая внимание ни на что: ни на другие сокровища, ни на то, что Лайян из чистой вредности потянулся к одному из сундуков. Трогать не стал - зачем, если внимания на это всё равно не обращают? Рьен попытался подставить бутылку под струю воды - но не смог. - Что за... Он нахмурился, повторил попытку, но его руки словно натыкались на невидимую стену. Лайян отошел, опустился на пол и прислонился спиной к колонне. - Что это хоть? Спросил устало. Рьен обернулся к нему. - Я ведь говорил. Живая вода. Лайян фыркнул. Ему это ничего не сказало. Рьен принялся осматривать постамент со всех сторон, вертеть его, пытаться взять воду, а Лайяна снова потянуло в сон. Он прикрыл глаза - только на пару минут, совсем чуть-чуть отдохнуть... Совсем немножко, пока князь занят.

* * *

Сидеть было довольно удобно. Голова покоилась на чём-то тёплом, его что-то укрывало, а в теле всё ещё сохранялась магия, благодаря которой он чувствовал себя бодрым и свежим. Лайян зевнул, открыл глаза, и тут до него дошло. Он сидел, положив голову на плечо мрачно курящему трубку Рьену, укрытый его мундиром. Лайян вскрикнул и резко отскочил от него, Рьен мрачно усмехнулся. - Что, хмель прошел? Действительно, прошел. Лайян припомнил всё, что творил, схватился за голову и резко поклонился. - Извините мне моё неподобающее поведение! - Извиняю. Рьен мрачно отмахнулся. - Делать-то что будем? Я не могу наполнить бутылку, и выхода отсюда нет. Лайян призадумался. Осмотрел чашу. Вновь наткнулся взглядом на ту табличку - и замер, пронзённый осознанием. «Дар королеве». "Да я же знаю, что это!" - Что? Придумал что-то? Рьен резко поднялся. Лайян помялся, потом спросил. - Вы ведь болеете, так? Повисло молчание. Рьен помолчал. Потом ещё помолчал. И ещё. Почти минута прошла. Потом он выдохнул и устало произнёс. - Допустим. - Дайте руки. Лайян подошёл к чаше. Рьен покосился на него странно - но руки протянул. Лайян сжал их, резко выдохнул - и потянул вниз, опуская их ладони в воду. Та оказалась ледяной. Лайян вскрикнул, инстинктивно попытался выдернуть руки - но Рьен перехватил его руки стальной хваткой, удерживая на месте. - Считаешь, так поможет? Спросил ровно. - Вы ведь не пьёте отвар, которым хотите промыть рану. - Про руки как догадался? - Вы рубаху с закрытыми наглухо рукавами носите. Обтягивающую. В Виянте такое не носят, никогда не видел ни у кого, кроме вас. Ещё и манжеты застёгиваете так туго, что в кожу впиваются, видно белые следы, когда руки моете. Как будто очевидно. Рьен рассмеялся. - Действительно. Рукава его рубашки намокли - руки погрузил глубже, так, что Лайян пальцами коснулся дна чаши. Те уже начали неметь, но он не вырывался. Не так уж сложно потерпеть, когда дело касается жизни. - Набрать воды мне сможешь? На всякий случай. - Наберу. Кивнул Лайян. - Ты же понимаешь, что если кому ляпнешь, я тебя языка лишу? Хмыкнул он. - Не надо мне угрожать. Я мог бы вполне себе прикинуться тапочком, схватить случайную безделушку как бы случайно, после чего нас бы выкинуло из храма - а вы бы ничего даже не поняли. Но не сделал. - Благодарю. Внезапно сказал Рьен. - Я, сказать по правде, не удивлён, что ты меня ненавидишь. Я бы на твоём месте и сам себя ненавидел. Хотя бы за то тебе прощаются многие выходки, какие другим бы не прощались. - Я вас не ненавижу. Тихо произнёс Лайян. - И кинжалом потому замахнулся, да? Усмехнулся тот. - То, что вы меня бесите, не значит, что я вас ненавижу. - Ты что ли пьяный до сих пор? Рьен улыбнулся, резко отвернулся, словно пытаясь спрятать лицо. - Откуда такая смелость мне дерзить? - Простите, ваша светлость. Лайян склонил голову. Наверное, стоило разжать пальцы и уходить - но он не мог себя заставить. "Наверное, пальцы так замёрзли, что не слушаются", - подумал он. - Ладно, прощаю. Что интересно - Рьен тоже его отпускать, похоже, не собирался. - Вы уверены, что вам станет легче? Он покачал головой. - Я ни в чём не уверен, Лайян. Собственное имя в его устах звучало до странного неправильно. Как-то слишком мягко, близко, что ли. В Шере высший чин никогда не обратился бы к пленнику по имени. Что бы там Лайян о Рьене не думал, как бы тесно они тут не общались - Лайян был его пленником. - Нам, наверное, пора уходить. Тихо произнёс он. - Да, ты прав. Рьен разжал пальцы, вытащил руки и встряхнул ими. Там, где просыпались на пол капли, засияла, разрастаясь, трава. Лайян принял у него бутылку, наполнил её - и именно в этот момент мир качнулся и поплыл. Комната медленно переворачивалась, Лайян дёрнулся - но воздух словно превратился в кисель, толком не давая двинуться. Яркое, золотое сияние, лившеся с потолка, начало становиться мягче, зернистее - начало слепить, и вскоре Лайян вообще перестал что-либо видеть и понимать. А потом выпал коленями на камень. В уши ворвался звон стали и крики, пахнуло гарью, металлом и свежестью, он вскинул голову. На берегах озера происходила битва. Люди Рьена держали оборону у одной из скал, их окружили незнакомцы и целенаправленно давили массой. - Какого... Тихо произнес Лайян. Сбоку раздалось ругательство, он глянул туда, и успел ещё увидеть, как Рьен резко взмывает в воздух. Ветряные лезвия метнулись к сражавшимся, атаковав их сзади, и его отряд сумел прорвать окружение, организованно ударив по противникам. Кас сражался рядом с Берном и Элайной, Кори остервенело билась рядом, прикрывая его. Лайян растерялся, поднялся, пошатываясь и сжимая в пальцах бутылочку. Он не знал, что ему делать. У него - ни оружия, ничего. Бежать некуда. Рьен улетел. Разве что бабочки - но в такой толчее он, скорее, зацепит своих, чем поможет. А потом в шею вонзилось что-то острое, он попытался вскрикнуть, но чужая ладонь в перчатке зажала рот. - Спокойно. Через мгновение в теле возникла слабость, и Лайян медленно сполз на руки подхватившего его человека. Сознание осталось ясным - и мысли метались в панике, как перепуганные бабочки. "Отравили?! Он меня отравил?! Я теперь умру?!" - Вот так. Молодец. Спокойно произнёс человек сзади, и Лайян ощутил, как тонкая игла покинула плоть. Голос его звучал с лёгким дефектом - он словно бы произносил некоторые буквы и слова слишком гладко, не всегда верно расставляя ударения. - А теперь не дёргайся. Его подняли на руки, и Лайян увидел лицо. Светлые, холодного оттенка, короткие, волнистые волосы, прямой нос, чётко очерченные скулы и светлые глаза с золотой каймой по краю радужки. Тот самый человек, что вёл отряд от князя Викана тогда, в деревне. А за его плечом - Ильтен.