Эффект нацебо.

Однажды, вернувшись из леса, Лайян заметил, что старики что-то готовят. На расспросы, старушка таинственно ответила, что будет праздник, и послала их собирать хворост. А потом ещё раз. И ещё раз. И продолжала посылать, пока они не собрали целую гору хвороста, и пока на гору не опустились сумерки. Тогда старик магией развесил на деревьях иллюзорные огоньки - теплые, оранжевые, и запалил большой костер. Старушка вынесла на стол пироги, сладкий компот из лесных ягод и стопку пирожков с разными начинками. - Сегодня летнее солнцестояние. Соизволил-таки пояснить загнанный по дрова Кас. Лайян не понял. Оказалось, что Виянт, из-за смешения староверов и почитателей звёзд перенял в себя и старые праздники, и новые - из-за чего люди отмечали звёздные - первый день года и день очищения темных земель, вместе со старыми - летним и зимним солнцестоянием. Старики прыгали через костер - кто выше, старик победил. Потом старушка по секрету призналась Лайяну, что поддавалась, чтобы он не чувствовал себя старым. Кори тоже прыгала, Кас прыгал из желания обойти её - не вышло, Лайян не рискнул. Огонь всё ещё вызывал у него опасения. Шейен скакал через костёр вместе со всеми, ещё и выше некоторых, хохотал не в пример обычному, и наконец-то открыто улыбался. Потом все вместе бегали по лесу, играли в прятки, Кори бахвалилась, что её никто ни за что не найдет. Водил старик и всех нашёл. Кори нашёл первой - судя по улыбке старушки, чисто из принципа. После пары раундов старики ушли гулять по лесу, Шейен уснул, свернувшись на лавке, Лайян отнес его в кровать, Кас вызвался присмотреть, а Лайян с Кори пошли в заброшенную деревню, сидеть над пропастью и смотреть на поля, реку, и город вдалеке. - Вообще на солнцестояние девки с женихами в прятки играют. Кори бросила вниз камень и хохотнула. - Раздеваются до гола все, парням глаза завязывают, и бегут прятаться. Парни ловят. Кого поймал - ту отымел под кустами. В муравейнике. Также, не глядя, куда попал, как грится. - Срамота. Смущённо произнес Лайян. Кори расхохоталась. - Она самая! - А в зимнее солнцестояние также? Поддел он. Кори снова засмеялась. - Ага. Голым задом по сугробам, и эт самое под ёлками, нечисти на радость! Они помолчали. - Ещё купаются голышом. Добавила вдруг Кори. - Хочешь - можем сходить. Лайян хихикнул. Кори стукнула его кулаком в плечо. - Совсем дурак? - Может быть. Лайян опёрся локтями о колени, посмотрел вдаль - туда, где горизонт ещё слабо подсвечивало давно севшее солнце. В темно-синем небе ярко сияли звёзды, было тепло, пахло цветами, влажной землёй и ночной прохладой. - Жаль, что здесь целительницы нет. Вы б «Селянку» сплясали, или что еще, у вас круто выходит. Внезапно произнесла Кори. Лайян глянул на неё. - Ты тоже скучаешь? Она кивнула, болтая ногами над пропастью. - Мне её не хватает. Словно нехотя призналась она. - Хорошая баба. Прямая. Честная. За себя постоять умеет... И относится странно. Ко мне так ещё никто не... Она запнулась. - Даже Элин... Сестра моя. Помнишь же. - Помню. Тихо отозвался Лайян. - Она мне даже толком имени не дала. Вдруг бросила Кори, сжала кулаки. - Меня «Кори», по сути, ты назвал. Сестра звала коррозией, как то, что убивает металл. Как ржавчину, как то, что ненавидела. Так и говорила - «эй, коррозия». Он звал меня «девочка»... Кори передёрнуло. - Никто больше не спрашивал моего имени. И когда ты спросил, я растерялась - чуть не представилась коррозией, на половине оборвала сама себя, вот и вышло «Кори». А потом ты начал меня так звать, и я подумала... Кори запнулась. - Я подумала, что, наверное это моё новое имя. - Оно тебе нравится? Тихо спросил Лайян. - Имя как имя. Не хуже и не лучше других. Она дёрнула плечами. - Но для меня имеет большое значение, что его для меня закрепил ты. Я ношу это имя только потому, что ты звал меня им. Лайян мягко тронул её за плечо. - Хочешь, я придумаю для тебя второе, «звёздное» имя? Кори глянула на него косо. - Как Шею? - Своё имя у тебя уже есть. А второго, родового - нет. Она помолчала почти минуту, потом тихо буркнула. - Хочу. - Мне даже думать не надо, чтобы выбрать тебе звезду. Лайян улыбнулся. - Шарид. - Почему? Кори вздёрнула бровь. - Шарид¹⁵ - звезда, олицетворяющая притчу о сестре. Она усмехнулась. - Кори Шарид? Я постараюсь запомнить. - Я напишу тебе его в пашпорте. Тогда точно не забудешь. Улыбнулся Лайян. Кори хмыкнула. - Давай. Я не против. Лайян кивнул, а она неожиданно продолжила. - Я для неё была, скорее... Как обуза. Как раздражающие обязательство. Как лишний груз. Кори сердито махнула рукой. - Она меня, наверное, любила по-своему - но, если честно, я не заметила. А я, как дурочка, цеплялась за неё. У меня ж больше никого не было. Она была рядом, когда я впервые открыла глаза, когда я ещё не понимала, кто я и как меня зовут. Когда у меня ещё не было сознания, когда я была как животное. Потом она была рядом, когда я осознала себя, она дала мне имя, гоняла меня по самообороне и выживанию, она же научила, что делать, если тебя посередь зимы из дома выгнали, она же вдолбила в голову истину - доверять нельзя никому, даже ей. Я её любила, потому что у меня больше никого никогда не было. Я никому была не нужна, весь мир хотел моей смерти просто за то, кем я родилась. Кори сглотнула. - Ей я тоже была не нужна. Хотя она такая же, как я. Но она не гнала меня, и даже большую часть времени не пыталась сожрать, продать или убить. Мне было без неё не выжить. Мы жили тогда в ночлежке в той, бесплатно, потому что она принимала клиентов. И того выблядка тоже. Только в отличии от других он решил забрать её себе, а она в него влюбилась. Я ей сразу говорила, что он не к одной ей так ходил, и если мужик ходит по борделям, то он не бросит это дело после свадьбы, что это плохая идея, что он странно на меня смотрит, но она... Она меня не слушала. Говорила, что я не хочу ей счастья, что я неблагодарная тварь, чтоб я посмотрела, как мы живём благодаря ему... Однажды мы обедали - они тогда уже пару месяцев вместе жили, и этот ублюдок начал щупать мои колени. Водил своими лапами, трогал, гладил... Я не сдержалась, всадила вилку ему в руку - а она назвала меня агрессивной гульней, мол, я сама перед ним задницей вертела, и... Ещё сказала, что, если узнает, что он со мной - прибьет. Меня. Я хотела сбежать, но без неё - не могла. Мне лет-то было… сейчас мне шестнадцать. Почти полтора года мы с тобой. Ещё время до я сама выживала. Получается, четырнадцать мне было. Короче, я пряталась. Не ела с ними, не спала в комнате - потому что он приходил, и смотрел так… не хотела проверять, что будет, если я с ним наедине останусь надолго. А потом она к нему зашла как-то - а он с девкой какой-то совсем молодой общается. Так и узнала, что он женат, и у него дочь моего возраста. Она кричала, возмущалась - а он её ударил. Кори смотрела вниз, в пропасть. Ветер шевелил её черные волосы, золотые глаза подозрительно заблестели. - И той же ночью... Я пришла к ней, хотела уговорить сбежать... Голос её стал хриплым. - Там было темно. Стояла ночь, она задернула шторы, занавесила всё... Я вошла, вслепую сделала пару шагов, и во что-то вписалась головой. Оно свисало с потолка, и было таким... Ледяным. Твердым. Л-легк-ким... Кори закусила губу. - Я... я подумала... это... шторы отдернула, обернулась... а она... петлю из пояса от халата сделала, на балку набросила, и... на шею... и повисла... Она прерывисто вздохнула. - Я там так до утра и простояла. На неё глядя. А утром он пришел... и его взгляд... Досада, раздражение - и всё. И когда на меня смотрел - жадность и похоть. Он... как собаку её в землю сбросили, без гроба, без всего... просто закопали... Я сама ночью пришла, руками её тело выкопала, сожгла - а прах развеяла. Так правильно. Как надо... Пусть мы обе не люди, пусть нечисть - но... А потом он ко мне пришел, и... и всё случилось. Я ничего не смогла сделать, меня... парализовало будто... Лайян ощутил, как перехватило дыхание. Кори глухо усмехнулась. - А на утро, пока он спал, я прямо так сбежала. Первое что попалось под руку натянула и сбежала. Надо было ножом его, и в горло - но я об этом даже не подумала. Когда этот ублюдок рядом, я будто отключаюсь, остаётся только страх. Животный, нестерпимый... Я словно откатываюсь до примитивной нечисти, которая живёт инстинктами. И функции «бей» у меня тогда нет, только «замри» или «беги». Я убежала. Бежала так далеко, что добралась туда, где мы с тобой и встретились. Парнем переоделась, благо, формы у меня... Сам видишь. И больше всего на свете боялась, что он меня найдет. Она умолкла. Лайян осторожно притянул её к себе, Кори зажмурилась и обняла его. - Я рядом. Тихо произнес он. - И я буду рядом. Я защищу тебя. И... И я больше не сержусь, что ты бросила меня там, в городе. Она не ответила. Так они и сидели, долго, пока Кори, сердито вытирая глаза, не отстранилась, и не буркнула, что им пора спать. Он лишь кивнул. Время шло. В один день Лайян наткнулся на какую-то книгу среди прочих вещей стариков. Те разрешили прочитать, и Лайян засел за это дело. Книга оказалась дневником некой Лари, исследовавший храм щедрости. Она была шерийкой, принцессой, сбежавшей из-под венца. Лари сумела войти в храм щедрости, пройти его испытания и добраться до хранилища сокровищ - и тут Лайян наткнулся на что-то интересное. «Комната вся забита была артефактами прошлого, сокровищами, но взгляд мой приковал клинок, висевший на стене. Длинное лезвие, пасть дракона, рукоять, обмотанная красной кожей, золотая подвеска на конце - он говорил со мной, бросал вызов. Я приняла его - но не сумела обуздать силу клинка. Он швырял меня по всей комнате, едва не убил - и мне пришлось уйти. Рана от того боя не закрывается, кровь льет, как из ведра, не уверена, что сумею повторить это путешествие. Я изучила старинные документы - имя этому клинку Дракар, наш родовой меч. Когда первые звезды только очистили земли от тьмы, часть язычников, в знак преданности, создали дары королю и его королеве. Дракар - дар королю, созданный из древней магии, и живая вода, дар королеве, способная исцелить любые раны. Не знаю, что он делает здесь - полагаю, его спрятали, чтобы недостойные дети не смогли забрать». "Так значит, второй храм щедрости, который все так ищут и найти не могут - здесь?" Лайян усмехнулся. "Забавно". Старушка что-то готовила на кухне, старик рассказывал Кори и Шейену о своей молодости. Лайян вошёл на кухню, заглянул ей через плечо. - Может, я вам помогу чем-то? - О как. Ну давай тогда, мясо режь. Вот так вот, кубиками. Суп сделаю. Лайян взял у нее нож, доску и мясо, но спросить ничего не успел: старушка хрипло засмеялась. - Дай-ка угадаю, дневник прочитал, теперь хочешь, чтоб я тебе поподробнее про него и про храм этот окаянный рассказала? Лайян смущённо улыбнулся. - Так очевидно? - Ага. Старушка кивнула. - Но вызвался помочь я не поэтому. Поспешно добавил Лайян вызвав новый приступ старческого смеха. - Ну-ну... Ладно уж. Чтоб тебе такого рассказать... Ты ж из Шеры у нас, историю знаешь? - Ага. - И всю бурду эту со спуском звёзд на темную землю тоже? - Да, знаю. Старушка улыбнулась. - Ну вот... Когда звёзды объявили себя богами, были люди, которым это не понравилось, староверы, значит, а были те, кто напротив, пришел в восторг. Так как храмов звёзды не признавали, люди решили выстроить для них подземелья с испытаниями, которые они так обожали, и положить дары. Дары разные, от просто драгоценностей, до созданных собственноручно артефактов. Правда, храмов получилось построить только два, и оба здесь - один был под землёй, второй на поверхности. Потом про них забыли, потом земля просела, и один храм оказался на поверхности, а второй - на вершине горы. Она улыбнулась, забрала у него нарезанное мясо и сунула какие-то овощи. - Ты продолжай, продолжай, хорошо у тебя выходит. Ну так, как звёзды, считай что боги, и люди понятия не имели, как им построить что-то, чтоб им скушно не было, они придумали заклятье, сложное, мудрёное... Заклятье это, при входе в храм, забиралось в головы к вошедшим, и на основе их личности строило для них максимально сложные испытания. Звёзды, говорят, были в восторге. Лайян кивнул. - А откуда у вас та книга? - Дневник чтольва? Старушка обернулась. - Подружка у меня была, ещё в молодости. Она так горела храмом этим, что всю жизнь здесь и провела, раз за разом в него забираясь, но до конца не доходила. Потом вернулась однажды раненая, всё в дневник этот что-то писала лихорадочно, книги какие-то читала, да через пару дней и умерла. То ли заражение какое подцепила, то ли ещё что, только рана всё никак закрываться не хотела. - Мне жаль. Старушка не ответила. Забрала у него нарезанные овощи, ссыпала в суп, помешала его, попробовала. - Сам небось тоже туда влезть хочешь? Внезапно обернулась она. Лайян покачал головой. - Мне одного раза хватило. - Ну и слава пламени… Осень подходила к середине. Участились дожди, начали увядать деревья. Подошёл к концу и срок обучения, оговоренный со стариками. Лайян чувствовал, что, скорее всего, старики не были бы против, чтобы они остались. Но он всё ещё хотел найти Вецину, да и где-то в глубине души ему очень хотелось увидеть весь Виянт. Вновь поглядеть на океан, искупаться в нем, наконец-то, возможно побывать в горах, посмотреть границу, проходящую по реке Дун... Сердце рвалось в путь, в путешествия, на приключения. Даже несмотря на опасности. Лайян легкомысленно надеялся, что за год все посчитали их либо мёртвыми, либо сгинувшими, и искать не станут. Прощание вышло грустным. Старушка вытирала слезы платочком, старик крепко пожал Лайяну руку, тряхнул головой, крякнул, и сказал заходить в гости. Лайян пообещал, что если будет в этих краях - обязательно заскочит. Старушка обнимала Шейена, тискала его за щеки, отдала пакетик каких-то конфет и выстиранную и подшитую игрушку, погладила Кори по голове, вызвав недовольное фырканье, пожала руку Касу и обняла Лайяна, напутствовав его беречь себя и своих младших. В конце концов, они всё же расстались, и Лайян, Кори, Кас и Шейен двинулись вниз по тропе. Старики остались наверху. Осень окрасила деревья в жёлтые, красные, оранжевые тона. Листья ещё только начали облетать, и Кори пинала их, поднимая в воздух. Небо хмурилось, грозясь разразиться дождем, влажный воздух пах землёй. Лес расступился. Лайян замер, не в силах сделать ни шагу. В паре саженей от кромки леса раскинулся небольшой лагерь: пара палаток, коновязь и костер, вокруг которого сидели люди в черно-золотой форме. Один из них поднялся, шагнул Лайяну на встречу, словно приветствуя. Это был князь ветра, Рьен Ридсон. И взгляд у него был отнюдь не добрый.