Эффект нацебо.

Когда тяжёлый серебряный перстень на пальце слабо засветился, оповещая, что телепортационный артефакт был активирован, Рьен поднялся с места. Девчонка Лайяна встрепенулась, отрываясь от ужина. - Вернулся. Рьен усмехнулся. - Пойду, встречу. Девчонка потащилась за ним. Молча. Рьен окинул её взглядом, но спорить не стал. У двери гостевой комнаты он притормозил, ощутив вдруг странную неловкость. Мало ли что... Он осторожно постучал в дверь, не дождался ответа и толкнул её, входя в комнату. Лайян сидел на полу, бледный до синевы, молча зажимал себе руками рот. Рьена захлестнула практически паника - и он рванулся вперед, хватая за плечо. - Что с тобой, что случилось? Лайян покачал головой. - Меня. Сейчас. Вырвет. Промычал неразборчиво. Зажмурился, тяжело сглотнул. - Воды принеси. Приказал Рьен девчонке. - Не могу… встать… тошнит… Рьен помог ему подняться и доковылять до отхожего места. Там Лайяна всё же вывернуло. Он сполз на пол, кашляя и дрожа всем телом. Рьен присел перед ним - и Лайян вдруг резко обхватил его за шею. - Прости-прости-прости-прости, я знаю, я выгляжу ужасно, но пожалуйста, побудь со мной, пожалуйста, не уходи снова, пожалуйста… я не смогу второй раз пережить это в одиночку, не смогу, не смогу, не смогу, не смогу… Рьен нахмурился. - Что случилось? Лайян? - Ничего-ничего-ничего-ничего, правда, ничего, только не оставляй меня, не оставляй, не оставляй, пожалуйста, Ши! Обращение ударило. Рьен замер. Ши. Имя, которое он назвал тогда, в бреду. Внутри поднялось что-то яростное. "Так вот в чём дело. Ты видишь во мне кого-то иного? И слова на пожарище - что я не меняюсь… и не хочешь рассказывать, говоришь, что не поверю - лжёшь? догадываешься, как отнесусь?" - Кто такой Ши? Прозвучало глухо. Лайян шарахнулся от него, вжался в стену. Рьен замер. - Нет-нет-нет-нет, никто, никто, совсем никто, я просто… просто… просто… Голос его сорвался. Лайян зажмурился и заскулил. Рьен тяжело вздохнул, поднял его и поволок в спальню. На встречу попалась девчонка с фляжкой. Рьен отвинтил крышку, понюхал содержимое, глотнул, убеждаясь - действительно вода - и почти пихнул её к губам Лайяна. - Пей. А то на голову вылью. Жёстко бросил он. Лайян зажмурился, приоткрыл рот, и воду послушно пил, пока та не кончилась. Глотал тяжело, с трудом. - Я… кха-кха! жжёт! Выдохнул он, когда вода кончилась. - Всё ещё жжёт… Больно, больно, больно! Он вцепился в лицо, царапая его ногтями - Рьен схватил его за руки, силком отрывая. - Успокойся, истеричка сраная! Бросил коротко. Лайян слабо заскулил, завалился боком на кровать и закрыл руками лицо - а Рьен вдруг ощутил лезвие ножа у шеи. - Не смей с ним так обращаться. Прорычала девчонка. - Поверь, со всей твоей магией я успею вскрыть тебе глотку до того, как набегут твои люди. - А как я должен? Взять его на ручки и уложить в постельку? - Да! Рыкнула она. - А не хочешь возиться - съеби, сама разберусь! Рьен посмотрел на Лайяна. Тот жалко скулил, обхватив себя руками и зажмуриваясь. - Нож убери. Уже спокойнее произнёс Рьен. Оружие с лязгом вернулось в ножны. - И знай: не казню только потому, что ты - его подруга. Он осторожно приобнял Лайяна, уложил на руках. - Я не уйду, если ты так просишь. В сердце невольно закралась жалость. Кого бы он в Рьене там не видел, почему бы не помогал - важно ведь то, что помогал. И его состояние сейчас - результат этой помощи. Девчонка села рядом. Обняла Лайяна с другой стороны. Тот, наконец, затих. Прикрыл глаза. - Как мерзко… Прошептал еле слышно. - Как же это было мерзко… - Что? Скажи, Ян, придурок… Выдохнула девчонка. Он не ответил. Отключился. - Дерьмо. Бросила девчонка. - Так и знала, что не надо было его одного отпускать. - Что с ним? - Не знаю! Огрызнулась она. - Это придурок тебе рассказал больше, чем мне! Я только и знаю, что он… сын какого-то там чинуши и рос без магии! а потом его вроде как похитили, но он пиздит, как дышит, так что я не уверена! Ничего о нём сверх не знаю, но подозреваю многое. - Мне он о себе не рассказывал вообще ничего. Рьен покачал головой. - Хоть что-то правильно сделал. Огрызнулась она. Рьен ощутил отчётливое желание её прибить, но сдержал недостойный порыв. Причины его он понять не мог - но это, впрочем, и не удивляло. В последнее время непонятных моментов стало столько, что он мог исписать вопросами все стены поместья ветров. Девчонка устроила Лайяна на подушке, поправила одеяло и уставилась на Рьена так, словно бы он был досадным препятствием, и лишним здесь. Он же сам разглядывал Лайяна, не в силах оторвать глаза. Его золотые волосы разметались по подушке, а лицо хранило отпечаток усталости и какой-то подавленности. Рьен протянул руку - убрать прядь, упавшую ему на лицо, но девчонка перехватила её. - Не трогай его. Ему неприятно. Холодно произнесла она. Рьен усмехнулся. - Я в курсе. - Тогда с каких шшешей руки распускаешь?! Злобно рыкнула она. - Не дерзи мне. Как видишь, он сам за меня держался - видимо, не так уж и неприятно. Рьен высвободил руку, потёр запястье. Вновь повисла тишина. Он разглядывал Лайяна и чувствовал, как нарастает злость. Что-то произошло за этот его поход, и, судя по лицу этой девчонки, она догадывается, что. Но не говорит. С одной стороны, причину он прекрасно понимал. У этих двоих нет никаких оснований ему доверять, они не настолько близки чтобы делиться с ним такими вещами. Но с другой - почему-то это выводило из себя, словно бы Лайян был не чужим мальчишкой с улицы, а близким человеком, которому причинили боль - но он упрямо не желает ничего ему говорить и позволять помочь. Задумавшись об этом, Рьен вдруг наткнулся на другие странности, которых раньше не замечал. Собственная привязанность, то безрассудное решение рассказать о своей болезни, не менее безрассудная передача ценнейшего артефакта без малейшей гарантии, что Лайян не сбежит... Ему и в голову не пришел такой расклад, пока Лайян не спросил об этом там, на поляне. Вглядевшись в себя Рьен вдруг понял, что действительно воспринимает Лайяна как старого знакомого. Потом вспомнилась их первая тренировка - оценка его умений, когда Рьен просто физически не смог его ранить, руку с оружием просто свело словно… не больно, но двинуть ей он не мог. А потом память внезапно решила в кой-то веки поработать как надо, и выдала ему воспоминание. Полтора года назад. Конец весны. Спустя несколько дней после первой встречи с Лайяном и его девчонкой. Отряд тогда остановился на одном из трактов. На костре готовился нехитрый походный суп, лошади щипали травку. Лес благодатно шелестел, а в голове было так звеняще-пусто... Он пытался вспомнить что-то, но даже не мог понять толком, что, и чем дольше занимался этим бредом, тем больше злился. Его раздражала невозможность ухватить это вертящееся где-то совсем рядом воспоминание, раздражало чувство, что он вот-вот вспомнит, ещё бы секундочку, и... - Рьен, позволь нескромный вопрос, что с тобой? Ты уже полчаса сверлишь эту несчастную ёлку взглядом, ставлю сто мечей и свою собачку против гнилой шишки, что такими темпами она скоро загорится. Рьен оторвал задумчивый взгляд от ёлки и перевел его на не в меру оригинального Берна. - Кровная связь. Тогда, полгода назад... Это не была ошибка. Тихо произнес он. - Я действительно связан с кем-то кровью. Вот только когда ж я успел... И с кем? Память, в последнее время подводившая его всё чаще, не разочаровала и в этот раз - вместо четкого ответа в мыслях возникла лишь смутная, размытая картинка, как чья-то тонкая изящная ладошка касается его ладони. Рьен попытался вспомнить подробности, но память отказывалась работать, не предоставляя ничего, кроме того размытого образа. - А елка-то тут причем? Зачем бедное дерево смущать? Я бы на её месте либо сбежал бы в ближайшую Шеру, либо потребовал бы немедля жениться! - Вот именно, причем тут ёлка? Рьен устало посмотрел на него. - Элайна! - Да, мой князь? Она оторвалась от карты, подняла голову. - Сможешь отследить кровную связь? - Не думаю. Слишком тонкая штука. Она пожала плечами. Рьен подавил раздраженный вздох. - Что же, повезёт - так свидимся. Остаётся надеяться, что у меня тогда хватило мозгов не связывать с тем человеком свою жизнь, и его смерть не лишит жизни и меня. Он вытащил из кармана компас, взглянул на него и нахмурился. - Что ж за день сегодня такой? Стрелка крутилась по кругу, не указывая никуда конкретно. Рьен отчётливо помнил ощущение ран на плече, боку, лодыжке - безболезненно, но неприятно. А потом ему вдруг вспомнился храм щедрости - и следы от клыков на плече Лайяна. «Она меня чуть не сожрала... Давно...» Он осторожно стянул одеяло, поймал потемневший взгляд девчонки и цыкнул языком. - Не лезь, а то уши пообрываю. Не трону я его. Рьен осторожно оттянул ворот рубашки, рассматривая плечо. Действительно, шрамы. Чуть более тёмные, отчётливо заметные на светлой коже. Такие же обнаружились на лодыжке и боку. - Откуда? Почти приказал. - Кошка подрала. Я не успела остановить. Скривилась она. - Когда? - Эту весну и половину прошлой назад. "Кровная связь. Так вот, значит, с кем... Но когда ж я успел-то? Неужели меня всё-таки заносило в Шеру каким лихим ветром?" Вот тут память развела руками, виновато сказав, что на этом её полномочия все. Зато, в качестве извинения, подбросила ему другое воспоминание. Постоянные намёки Ларса на некую «девку Рьена». "Грёбаная эрозия". И слова Лайяна о том, что он не хочет ворошить прошлое... - Присмотришь? Он глянул на девчонку. Та неожиданно серьезно кивнула. - Как очнётся - позови Элайну, она обеспечит, что надо. Рьен вышел из комнаты. Желание побеседовать со стариной Ларсом росло, словно стая воронов перед бойней. Конечно, поговорить с Лайяном он тоже собирался - но позже. "Даже если Ларс ничего не знает и просто ляпнул хрень ради хрени, как всегда - лишний раз побесить его - дело святое". Отыскать его труда не составило - Рьен просто отправился в резиденцию Ларса, и, совершенно ожидаемо, нашел его там. Благо, лётом до туда было всего пару часов через границу. Рьен прошелестел ветром над головами дозорных, а дальше - дело техники. Это место он знал не слишком хорошо - всё же большую часть детства они провели не здесь, но спальню князя обнаружить было несложно. Ларс обладал привычкой вывешивать свои кальсоны сушиться за окно, как и многие жители Виянта. Однако, в отличие от многих жителей Виянта, кальсоны Ларса больше напоминали парус, и были вызывающе-красного цвета. Рьен тяжело вздохнул. Обошел охрану, прошёлся по крыше, подлетел к окну - и одним ударом вынес его, запрыгнув прямо в спальню Ларса. Тот тут же проснулся, резко подскочил в кровати, сел, протирая глаза и оглядываясь по сторонам. - Что за... - Доброе утро. Рьен сложил руки на груди и улыбнулся ему. - Ты ещё жив? Удивился Ларс, и эта реакция царапнула сознание. "Почему он вообще этому удивляется?" Впрочем, Рьену было не до этого. Он скучающе оглядел комнату, хмыкнул. - У меня к тебе пара вопросов. - Иди утопись в болоте! Рыкнул Ларс. - После тебя. Все эти годы ты меня какой-то девкой подъёбывал, о ком шла речь? - Чего? Ларс выпучил глаза. - Напомнить? Один из таких разов, кажется, был когда ты преследовал мой отряд, на лесной стоянке, где танцевала рыжая девушка, на которую ты слюни пускал. Там ты попытался попрекнуть меня тем, что я как полюбил одну, так и никого больше признавать не хочу. Кого ты имел ввиду? Пару минут на лице Ларса отражался сосредоточенный мыслительный процесс, а потом он потрясённо выдохнул и рявкнул. - Год прошел! Старина, ты что, упырь, посередь зимы разбуженный?! - Отвечай, бородатый. Хмыкнул Рьен. - Сходи за лес, грибов пособирай, безбородый! Откуда я знаю?! Девка твоя эта, которая к другому парню ушла! - Я не помню. Расскажи, будь другом. А то пока ты будешь доспехи искать, да за мечом бегать, я тебе всё поместье разнесу. Ларс скривился. - От сволочь ты... Не знаю я ничего, ты ж не рассказываешь! Пару секунд подумав, он мрачно откинулся на подушки и хмыкнул. - Знаю, что была у тебя какая-то девка в Шере, ты ходил весь такой из себя влюбленный. А потом она к другому ушла, ты распсиховался и никого слушать не стал. - Подробности. - Да чтоб тебя... Это ещё во времена осеннего договора было. Ты уезжал туда с батей твоим, а возвращался весь окрылённый. Письма ей писал, бормотал себе под нос вечно что-то... А однажды вернулся злой как свора собачья, комнату свою разгромил, орал, что эта гулёна к другому ушла, тебя бросила. Я пытался выяснить подробности, но ты назвал меня старым псом и ничего не объяснил! Ещё вопросы?! - Нет вопросов. Поработай над охраной, я вынес окно, а они до сих пор не прибежали. Он легко выпрыгнул в то же окно и взмыл под облака, чтобы не доставлять Ларсу удовольствие пальнуть ему в спину огненным шаром. Оставалось только ждать, пока проснется Лайян.

* * *

Рьен спрыгнул на землю во дворе поместья ветра и потянулся. Луна уже давно вскарабкалась на небосклон, и постепенно начинала спуск к горизонту. Спать не хотелось. Он присел на завалинку и задумался, глядя на темное небо, по которому ветер гнал облака. "Выходит что же… всё ж бывал я в Шере. И кровную связь мы тогда заключили, и во снах это он ко мне приходил… Только не помню нихера. А есть ещё какой-то Ши и некая «моя девка» в Шере. Чёрт его дери, точно дневник себе заведу, сейчас бы хоть проще было…" Ему упорно казалось, что в истории слишком много людей. Рьен, Лайян, Ши, некая девчонка… Рьена никогда не тянуло к людям. За все годы жизни у него было очень немного по-настоящему близких людей. Возможно, поэтому у него так и не вышло выстроить в своем отряде жёсткую субординацию - как, если с тем же Берном они всё детство яблоки из чужих дворов воровали и пили вместе не раз? Исходя из этого, Рьену казалось маловероятным, чтобы он умудрился найти в Шере сразу двух близких людей разного пола, один из которых - пусть и не имеющий права на престол, но принц. "В одну влюбился, с другим заключил кровную связь? Бред. Ещё и Ши этот… И всё же, если я не помню такую важную вещь, сколько ещё всего я забыл...?" Рьен растёр руками лицо. Последняя мысль ударила по больному. С каждым месяцем память работала всё хуже и хуже, всё больше воспоминаний обращались серой мутью, в которой нельзя было ничего отыскать. Только то, что было связано с Лайяном, отложилось чётко. Кровная связь, должно быть, работала. "И даже напиться я не могу..." - промелькнула в голове обречённая мысль. Действительно, не мог. Даже сейчас, при одной мысли об этом, горло свело спазмом, он с трудом сглотнул и мрачно усмехнулся. Рьен чувствовал, что с каждым днём слабеет. Те полгода, которые он ждал Лайяна у горы, почти убили его. За пару дней до того, как состоялась встреча, он проснулся - и не смог вспомнить собственное имя. Магия почти не слушалась, в ушах шумело, и болело, болело, болело… Постоянно. Каждое мгновение каждого дня. Вся левая рука, половина груди и шея. То, что покрывала чешуя. Рьен думал, что там и умрёт. Берн требовал возвращаться в поместье, но он продолжал ждать, даже сам не понимая, чего и зачем. Со встречи с Лайяном прошло не больше пары суток - но Рьену ощутимо стало легче. Сегодня он даже смог долететь до поместья соседнего княжества и вернуться обратно, даже получалось думать. "Действие кровной связи? Чёрт его знает. Сколько же странностей всплыло вместе с ним..." - устало подумал Рьен, глядя в небо. На него навалилась слабость, неудержимо потянуло в сон - и он решил не противиться. Телу нужны были силы сопротивляться болезни. Когда Рьен продрал глаза, время уже перевалило за полдень. Чувствовал он себя просто отвратительно, сил не было от слова совсем. Полежав пару минут и осознав, что лучше ему не будет в любом случае, даже если он сейчас уснет обратно, Рьен с кряхтением поднялся, и выполз из комнаты. Судя по лицам слуг, на которых читалось раздражающее сочувствие, выглядел он отвратительно. Рьен выбрался во двор, сбросил рубаху, наклонился над бочкой - и выплеснул себе на голову ведро дождевой ледяной воды, которая натекла за ночь. Отфыркиваясь, он помотал головой, открыл глаза - и встретился взглядом с Лайяном, который замер на середине замаха. Видимо, тренировался. - Привет. Ничего лучше ему в голову не пришло. Взгляд Лайяна опустился с его лица чуть ниже, щеки его вспыхнули, и он поспешно отвернулся. - Доброе утро! Рьен вытерся, натянул рубаху, стараясь справится с неловкостью. Он совершенно не подумал, что у них гости. - Извини. Неуверенно произнес Рьен. Он не знал точно, что ему говорить и как вести себя - вспомнилось состояние Лайяна вчера ночью. Рьен откровенно не был силен в вопросах тактичности и чужих чувств. В теории он догадывался, что к людям, пережившим подобное, нужно относится осторожно, но как это - осторожно, это уже другой вопрос. - Да ничего. Я просто не привык, у нас не принято... - У нас в общем-то тоже. Буркнул Рьен. Отчего-то ему стало обидно, что у Лайяна о его поместье сложилось такое впечатление. "Будто о борделе каком-то", - неприязненно подумалось ему. Лайян обернулся, убрал меч в ножны и улыбнулся ему. - Я кое-что нашел в архивах Шеры, но это необходимо проверить. Пока что у меня есть только догадки. - Слушай... Рьен тяжело вздохнул, поставил ведро обратно под водосток и шагнул к нему. - Вчера, когда ты вернулся… - Я ничего не помню. Перебил его Лайян. - Вечер как в тумане, и как уснул - не помню. Всё. Закрыли тему. Рьен нахмурился, медленно кивнул. - Как скажешь. Закрывать тему не хотелось. Манера Лайяна уходить от важных разговоров вымораживала до тряски. И всё же Рьен сильком задавил в себе какое-то болезненное, жгучее желание узнать правду, найти и оторвать руки тому, кто там посмел его тронуть. Даже если он ошибся, неверно истолковал - с ним явно произошло что-то плохое. И, пускай Рьен и не понимал причин, ему лично прям-таки горело разобраться и защитить. Рационально он это объяснять уже даже не пытался. - У меня к тебе есть вопрос. Начал Рьен, стремясь перевести тему. Лайян сел на лежащее чуть в стороне полено и опёрся локтями о колени. - Я слушаю. - Мне нужен от тебя один чёткий ответ. Прямо и коротко. Кто такой Ши? Повисла тишина. - То, что мы с тобой были знакомы, я уже итак понял… - Да, были. Но близко не общались. Перебил его Лайян. Рьен усмехнулся. - Знаешь, а я вот ненавижу, когда мне врут. Особенно - когда не могу понять причину. Тебе разве не выгодно со мной дружить? Я ведь князь, не хухры-мухры. Он стремительно выхватил меч, резко ударил, Лайян успел лишь удивлённо округлить глаза - и лезвие замерло совсем рядом с его рукой. Рука Рьена задрожала от напряжения, он силился нанести удар - но не мог. - Я не могу ранить тебя. Меня затащило за тобой в храм, я чувствую, когда ты получаешь ранения, а ещё иногда до меня доносит обрывки твоих чувств и мыслей. Между нами налажена кровная связь, но ты продолжаешь пытаться убедить меня, что я ошибаюсь. И ты об этом знаешь, что, кстати, мог бы скрывать и получше. Рьен убрал оружие обратно и хмыкнул. - У меня, конечно, проблемы с памятью, но не с мозгами. Теперь к вопросу. Кто - такой - Ши. Лицо Лайяна стало усталым. - Мой друг. Умер давно. Это было больно, и я… до сих пор не могу отпустить. Доволен? Что-то было такое в его голосе, что Рьен запнулся. - Откуда кровная связь? Как мы… её заключили? Тише и спокойнее спросил он. Допрашивать расхотелось. - Просто расскажи мне, а? Я всё равно скоро умру, неужели я не имею право умирать, хотя бы зная, с кем был связан при жизни? Лайян хмыкнул. - Мы были детьми. Ты приезжал, мы общались. Заключили кровную связь, а потом поругались, и приезжать ты перестал. Два года назад меня из Шеры перебросило сюда, и, видимо, расстояние стало достаточным, чтобы она окрепла. Всё. Повисла тишина. Рьен тяжело вздохнул. - Ладно. Проехали. Одно мне скажи: наши жизни связаны? Если ты умрёшь, я умру следом? Лайян запнулся. - Не знаю. Правда не знаю. Ты об этой связи был куда лучше осведомлён, чем я - в Шере подобная магия считается еретичеством, я даже не пытался что-то искать. Тихо произнес он. Рьен украдкой глянул в его сторону. У него возникло ощущение, что реакция на его слова какая-то явно не такая, но он решил сделать вид, что ничего не заметил. - Пошли обедать тогда. Рьен тяжело поднялся. Лайян покачал головой. - Я не голоден. - Потом до ужина еды не будет. Лайян сверкнул на него своими голубыми глазами. - А вот это уже мои проблемы. - Ты опять? Устало произнес Рьен. Лайян неопределенно хмыкнул. - Ай, шшеш с тобой. Что нашёл-то расскажешь? - Пока нет. Я сам пока мало понимаю. - Ну и тьфу на тебя. Это Рьен уже пробормотал себе под нос, удаляясь прочь. Он чувствовал, что Лайян о многом умолчал. Ему крайне слабо верилось, что между ними ничего не было. Кровная связь, при идеальном раскладе, связывала людей намертво. Начиная от жизни, заканчивая эмоциями, ощущениями и магией. Рьен ни за что не пошел бы на такую сделку даже с Берном, несмотря на то, что знал его почти всю свою жизнь - а с Лайяном, с которым они были знакомы несколько лет в детстве, пошёл. Следственно, было там что-то большее, чем дружба, что сейчас горело в груди досадой от того, что Лайян ему явно не доверяет. Досадой - и чем-то ещё, от слов Лайяна про Ши. Жгучим, ядовитым… Но вспомнить точно он не мог, и это раздражало так, что уже через пару часов Рьен был готов кого-нибудь убить. Желательно - эрозию, но такой возможности, к сожалению, у него не было. Рьен мотался так долго, перетряхивая все доступные воспоминания - что внезапно вспомнил слова Ларса про письма. "Если они сохранились… или ответы на них - это может мне хоть что-то прояснить". Это был необыкновенный опыт - искать что-то, о существовании чего ты не помнишь, и знаешь только в теории. Рьен уже почти отчаялся, когда нашел-таки в одном из дальних шкафов ящик с теми самыми письмами - серые самодельные конверты, в которых прятались исписанные кривым, неровным, юношеским почерком листы. Он читал их словно книгу. Ещё один необыкновенный опыт - читать письма, которые ты не помнишь, как писал. Из них мало что было понятно - Рьен-подросток изливал на бумагу все свои мысли потоком, не пытаясь структурировать, при этом обращаясь непосредственно к Лайяну, но кое-что Рьен-взрослый всё же сумел вычленить. Главным образом - что ребёнком он был крайне тупым, злобным и бесячим, но не только. Во-первых, Рьен-ребёнок на Лайяне был зациклен до крайности. Буквально описывал в письмах, что хочет всегда быть рядом, что постоянно хочет держаться за руки, что не хочет уезжать, что ему без Лайяна плохо и скучно, что он единственный его, Рьена, понимает, что он единственный, с кем хорошо и спокойно… На этом моменте Рьен отложил письма. Отложил надолго. "По крайней мере, теперь понятно, что со мной творится. Разум забыл, а сердце помнит…" Чувствовал себя странно. С одной стороны - почему-то его это совсем не удивило. Видимо, отжил ещё в детстве. С другой - от себя вмиг стало ещё мерзее. Во-вторых, виделись они на удивление часто. Отец Рьена ездил в Шеру с какой-то дипломатической миссией, и брал его с собой, там они с Лайяном и общались. В-третьих, кровную связь они заключили по инициативе Рьена. Он с усмешкой читал о том, как ребёном пытался убедить собеседника согласиться на эту связь, приводя смешные аргументы, вроде «если мы сможем общаться мысленно, я смогу рассказывать тебе о том, как у меня дела каждый день, и не буду забывать всё самое интересное». В-четвёртых, кончилось всё полным ненависти письмом, которое Рьен читал с удивлением. В него вникать оказалось сложнее всего - Рьен-ребёнок матерился как сапожник, совершенно не заботил себя правописанием, крыл Лайяна и некого «его» всеми последними словами, ныл о том, как ему плохо, плевался ядом и бросался пафосными фразочками из серии, что больше в жизни никого не полюбит. Рьен-взрослый от этого всего впал в ступор, отложил письма, и долго ещё думал, пытаясь понять, что у него было тогда в голове. "То есть всё было хорошо, встречались, дружили, заключили кровную связь - а потом? Он действительно ушел к кому-то другому? К Ши? Он поэтому не желает мне ничего говорить? Судя по письму, расстались мы явно не на хорошей ноте. Грёбаная эрозия, чтоб ей пусто было..." Рьен отбросил письма вместе с мыслями в сторону. "В конце концов, что бы там ни было, оно в прошлом. Лайян явно не хочет иметь со мной дел, а я всё равно скоро умру. Так есть ли смысл разбираться в делах прошлого?" Остаток дня Рьен наблюдал за Лайяном со всё нарастающем недоумением. Тот делал какие-то записи, кидался в Берна и Элайну предметами, читал какие-то книги по медицине, утащил одного из связных устанавливать с кем-то связь и долго болтал, а ещё много думал, глядя в пустоту. За ужином Рьен решил предложить ему выпить - просто чтобы завязать разговор, но Лайян неожиданно наклонился вперёд. - А чего ты сам не пьёшь? Неожиданный вопрос. Зато диалог завязался. - Не могу. Рьен усмехнулся. - Тело отторгает алкоголь. - Расскажи. Рьен запнулся. Диалог свернул куда-то не туда. - То есть...? - Это следствие эрозии? - Да... То есть, я так думаю. - Ты можешь описать ощущения? Рьен непонимающе поднял брови. - Лайян... - Я тебя прошу. Ты ведь согласился позволить мне помочь? Вот и посодействуй. - Горло сжимает, не могу заставить себя проглотить. Если всё же выходит – выворачивает сразу. Чувствуя себя полным идиотом произнес Рьен. Лайян покивал, вскочил и слинял из залы прежде, чем Рьен успел ещё хоть что-то спросить. Убежал он, впрочем, недалеко, перехватил Берна, и о чём-то активно начал расспрашивать. Рьен выловил помощника сразу же после того, как они закончили диалог. - О чём говорили? Берн усмехнулся. - Не скажу. - Это приказ. Надавил авторитетом Рьен. - Лайян просил меня ничего тебе не говорить, и сказал, что это очень важно, вопрос жизни и смерти. Намекнул, что твоей, так что я тебе ничего не скажу, хоть в пыточную меня кидай. Прости. Не надавился Берн. На этом Рьену пришлось обломиться и пойти ломать голову над тем, что Лайян задумал. Он уже собирался ложится спать, когда в комнату постучали. На пороге оказался Лайян с какой-то кружкой. - Добрый вечер. - Заходи. Чего-то хотел? Лайян кивнул, сделал глоток из кружки и протянул её Рьену. - Пей. - Что? Зачем? - Надо. Пожалуйста. Я только что из неё выпил, не отравлено. - Мог бы и без демонстрации обойтись, моё кольцо проявляет яды. Рьен тяжело вздохнул, взял кружку и выпил залпом её содержимое. На вкус как трава, на запах - также. Он скривился, поставил кружку на стол. - И как? Лайян следил за ним с явным интересом. - Никак. Гадость та ещё. Что это? - Отвар. - И зачем? - Скоро узнаешь. Таинственно бросил Лайян и снова смылся, оставляя Рьена жалеть о том, что он не потребовал всё объяснить в обмен на выпитый отвар. В теории он понимал, что стоило бы припереть Лайяна к стене и потребовать ответа - так же, как надо было прижать Берна, но он просто не мог. Слишком это все было забавно, хоть его и мучило жгучее любопытство. Буквально на следующий день Лайян о чем-то долго расспрашивал штатного целителя, а потом подошёл к Рьену. - Княже, мне нужно в архив Виянта. Пожалуйста. Рьен усмехнулся. - Организуем. А зачем? - Почитать про эрозию. Лайян улыбнулся. До императорского двора пришлось скакать почти трое суток с небольшими остановками. Рьен с какой-то затаённой радостью отметил, что Лайян держится в седле уже куда увереннее, и такой темп скачки выдерживает спокойно. Тогда же поймал себя на мысли, что радуется его успехам больше, чем улучшению своего состояния. При императорском дворе царил хаос. Рьен легко провел Лайяна в архив, и два часа наблюдал, как тот перелопачивает всё, известное об эрозии, снова что-то записывает, и снова читает, устанавливает с кем-то связь, снова что-то записывает и обсуждает с неизвестным собеседником... Когда солнце начало клониться к закату, Лайян, наконец, вернулся к нему и устало выдохнул, присаживаясь на подоконник рядом. - Закончил? Хмыкнул Рьен. - Да. - Узнал, что хотел? - Можно сказать и так. У меня появилась теория. - Она у тебя ещё после Шеры появилась, разве нет? - Ну, да, но теперь я нашел ей подтверждения. Уклончиво ответил Лайян. - То есть ты, возможно, найдешь лекарство? - Знаешь, а мне кажется, что да. Рьен ощутил, как скакнуло сердце. - Я не хочу обнадеживать раньше времени. Тут же добавил Лайян, видимо, прочитав что-то такое по его лицу. Рьен хмыкнул. - Тогда поехали обратно? - Ага. Легкомысленно отозвался тот, спрыгнул с подоконника и потянулся. - Поехали. Рьену показалось, что работник библиотеки как-то странно-пристально на них смотрит, но тот тут же отвёл взгляд и начал расставлять книги на полки. "Показалось", - с подозрением подумал он.