Эффект нацебо.

Когда впереди замаячило огромное озеро и небольшая деревенька у него на берегу, Лайян догнал Рьена и недоуменно посмотрел на него. - Мы ведь ехали в столицу другой дорогой? Тот тяжело вздохнул. - Да. Но я не горю желанием снова тратить на это три дня. Срежем через брод, да и всё. Между столицей и поместьем ветров раскинулось огромное Двойное озеро. Двойным оно называлось потому, что аккурат посередке его рассекал брод - полоска песка, где воды - по колено всего. Рьен до конца не хотел ехать там - об озере ходило много нехороших слухов, говаривали и о разбойниках, и о другой нечисти водоплавающей... Но его буквально вынудило его же состояние. Он не собирался никому говорить, не хотел этого даже признавать, но после поездки в столицу ему стало хуже. Голова кружилась, Рьен пока еще держался в седле, но чувствовал, что три дня скачки просто не выдержит. Ему казалось, словно бы что-то давит на него, что-то, от чего все мысли то и дело перекидываются на болезнь, и не уходят с неё, как бы он не старался. Начавшая была разгораться надежда на то, что Лайян успеет найти лекарство, погасла под простым, но ужасающим в этой своей простоте осознанием: он-то может быть и найдет, да только Рьен просто не доживёт до этого момента. Память окончательно сдала - и он не помнил в деталях даже вчерашний день. Знал, что произошло - но не мог вспомнить ни одной конкретной сцены. Всё таяло в серой мути. Удерживаться в сознании удавалось с трудом - мир плыл перед глазами, и руку сводило холодом, а чешуйки под повязкой двигались: он чуствовал, как они мерно поднимаются и опускаются в такт дыханию. Благо, другие его состояния или не замечали, или успешно делали вид. По крайней мере, Элайна не начинала рыдать, лишь глянув на него, и то хорошо. Он чувствовал, что осталось недолго, и спешил домой - коль помирать, так хоть на своей земле, рядом с семьёй, а не в дороге, на жёсткой постели какого-нибудь захудалого трактира, или прямо на земле, в палатке, в бреду не узнавая никого вокруг. "Лишь бы Лайяна не потерять, не забыть… С ним легче. Даже если это кровная связь - легче", - думал обрывочно. У самого начала брода раскинулась небольшая деревенька. Здесь была сделана остановка - Рьен приказал Берну проверить снаряжение и подготовить отряд к возможному бою, а сам отошёл в сторонку и сел на завалинку. Перед глазами всё плясало, он всерьез опасался, что просто рухнет с лошади в какой-то момент. - Красивое озеро. Почему мы не поехали через него сразу? Рьен вздрогнул - Лайян подошёл незаметно. - Дурная слава. Коротко отозвался он. Лайян хмыкнул. - Что ж там должно быть такого, чтоб даже ты его стороной обходил? - Что значит «даже»? Рьен усмехнулся. - Я, по-твоему, глупец? - Ты, по-моему, любишь провоцировать драки. Рьен скривился. - Не тот случай. Одно дело - люди, другое - неизвестная нечисть, которая людей как морковку с грядки дёргает. Если там и в впрямь русалки, я-то отобьюсь, но всех мужиков из своего отряда и Элайну в придачу - её особенно - вытащить физически не смогу. "Что ж я творю-то… болтаю буквально обо всём, тайну Эли зачем-то ему только что открыл, блять, как не в разуме…" Лайян с интересом в глазах подсел к нему. - Ну, допустим, легенды я читал, про мужиков - понимаю. А Элайну-то почему? Рьен усмехнулся и отчаянно попытался всё исправить. - Ляпнул лишнего. Включи воспитание и сделай вид, что ничего не слышал. Захочет - сама расскажет. - Какие вы все тактичные... В его голосе послышалась ирония. - Я даже забыл на минуту, что в Виянте нахожусь. Рьен хмыкнул. - Кто это - все, интересно? Девка твоя? - Её зовут Кори. Тон Лайяна слегка похолодел. - Да мне без разницы. Отмахнулся Рьен. Заметил, как Лайян нахмурился и тяжело вздохнул. - Ладно, Кори так Кори. Давай вот хоть сейчас не будем ругаться? - Как скажешь. Лайян улыбнулся. В груди вспыхнуло жгучее раздражение, Рьену вдруг захотелось одновременно и прибить её, и пойти утопиться в озере. - Расскажи мне, пожалуйста, про легенды вокруг этого брода. Интересно же. Рьен встряхнулся, отгоняя мысли, и призадумался. - Я не лучший рассказчик, если честно. - На безлюдье и Фома человек. - Чего? Не понял Рьен. - Тьфу ты. Лайян поморщился. - Лучше плохой рассказчик, чем никакого, понятно? Поговорка такая. - Понятно. Рьен усмехнулся. - Про этот брод много чего рассказывают. И про русалок, мол, ехал тут какой-то князь, ехал, глядь - а в воде девы голые. Поют, заманивают... Но князь на их чары почему-то не поддался и убежал. Ещё ходит слух, что как-то сюда барон городка соседнего приезжал. Русалок, мол, искать. Вот и бегал по броду голым, приманивал. Но нашел, якобы, водяного, который его за х… за ногу схватил, и в воду уволок. Только вот ближайших город тут - столица, других нет, а в столице главенствует император. Ещё есть слухи, что разбойники там какие-то водоплавающие поселились, как люди на середине брода оказываются, выныривают, и в воду утаскивают, но это даже звучит как бред. Ещё болтают, что это озеро - какой-то портал, мол, если слишком глубоко занырнуть, можно в какой-то другой мир выпасть... Правда, подобные байки у нас ходят почти про все глубокие озера, и что-то до сих пор это никто доказать не смог. - Ого. У нас в Шере легенды только о звёздах ходят, такого разнообразия фольклора не дождешься. Протянул Лайян. Рьен решил не спрашивать, что такое фольклор - интуитивно понял, что это что-то явно со всеми этими сказками связанное. Не хотелось показаться ещё большим дураком, чем он уже себя выставил. "С каких пор меня вообще это волнует?" - в очередной раз подумал Рьен, и в голове будто щелкнуло. Да он же ведёт себя точно так же, как Ларс, когда тот пытался завоевать очередную девушку. Пытается вести себя культурнее, сердится, когда Лайян проявляет знаки внимания к другим людям, пытается впечатлить... "Да нет. Да не может быть. Да бред", - подумал Рьен. Вспомнились письма. - Всё в порядке? Осторожно уточнил Лайян. - Ты странно на меня смотришь. - Да. То есть нет. Что ты сказал? Рьен встряхнулся. "Даже если и так. Лучше выкинь из головы эту грязь, пока не поздно, тебе в любом случае жить осталось от силы пару дней, полчаса назад ты помирать собирался!" Лайян встревоженно вгляделся в его лицо. - Я спрашиваю: всё в порядке? У тебя странное лицо. - Благодарствую. - Я имел ввиду, странное выражение лица. Рьен махнул рукой. - Не обращай внимание. Многое про себя понял. Приближающаяся смерть как ничто подталкивает к размышлениям. - Опять ты про смерть. Выдохнул Лайян. - Давай лучше обратно про русалок? - С радостью. Хмыкнул Рьен. - Хочешь, расскажу, как выглядят? - Я в курсе. - Откуда? - Рьен, ты думаешь я на той горе год балду пинал? - Кхм… Рьен слегка устыдился. Лайян хмыкнул и продолжил сам. - Нет конечно. Я учился. - А, ну да. Молодец. Лайян фыркнул. В этот момент Рьен заметил, что к ним осторожно приближается тетка. Самая обычная, из деревенских, полная, в цветастом сарафане, переднике, с растрёпанной русой косой и красными щеками. - Не вели казнить, князь... Тетка бухнулась на колени. - Прошу вас, помогите нам, горемычным... Перемрём же все, как есть перемрём! Рьен скривился. - Успокойтесь, пожалуйста... Лайян взял её за пышные рукава, поднял на ноги. - Что у вас случилось? Тетка мелко-мелко затрясла головой. - Беда у нас, ой, беда... Дети помирают, молодцы, девки в цвете лет, сгорают за пару недель, прошу вас, ежели нас не жалко, хоть детей пожалейте! Рьен подавил раздражение и тоже поднялся. - Лайян, поехали. - Подожди. Ледяной взгляд пронзил его насквозь, почти пригвоздив к земле. Рьен замер. Было в тоне Лайяна что-то такое, от чего желание продолжать его дёргать мгновенно испарилось. Тетка всплеснула руками. - Император, вечная память ему, помер, до нас никому дела нет, а у нас мор начался... Болеют люди, лекарств нет, вымрем мы, Ваша Светлость, как есть вымрем! - Мор...? Лайян нахмурился. - Мор! Люди валятся, в озеро бросаются, лишь бы своих на дно не тянуть, давеча, три девки разом утопились... Заразились, горемычные, всё Ваньку нашего кликали, а как Ванька от горячки-то помер, так пошли, да и утопилися все втроём... Хорошие девки были, добрые, никому зла не делали, что ж творится-то! Лайян обернулся к Рьену. Тот устало нахмурился. Вот и как объяснить ему, выросшему в Шере, что у него ресурсов на свою территорию-то не хватает, не то, что на чужие? - Это не моё дело. Не мои земли, не мои люди. Они налоги не мне платят, а императору, пусть он и разбирается. Отрезал он, шагнул к лошадям. - Кончайте копаться, отъезд через десять минут! Когда ответа не последовало, Рьен недоуменно обернулся - еле заметно, так, чтобы просто видеть Лайяна. Тот мягко взял тётку за пышные рукава, ласково произнес. - Послушайте. Я слышал, что лекарства продает князь Ларс, попробуйте связаться с ним, раз так всё плохо. Женщина всхлипнула. - Да как же... Кто ж нас, ничейных, теперь послушает...? - Если денег дать - послушают. - Да откуда ж у нас деньги-то такие? Мы живём на то, что выращиваем, тем и налоги платим... Лайян вытащил из кармана мешочек, принялся считать деньги. Вытащил оттуда горсть золотых монет - сколько конкретно, Рьен не смог разглядеть, и отдал женщине. Глаза у той округлились. У Рьена перехватило дыхание, он так и замер, едва сдерживаясь, чтобы не уронить челюсть. - Это ж... Такие большие деньги... Я не могу… Бормотала женщина. - Это единственное, чем я могу сейчас вам помочь. Простите, что я не способен на большее. Лайян склонился перед ней в неглубоком поклоне. - Найдите лекарство, хорошо? Тетка рухнула на колени, прижимая к себе монеты. - Да благословят боги твою добрую душу, век за тебя молиться будем... Коль занесет нелёгкая тебя к нам, заходи, приют дадим, накормим-напоим... Лайян кивнул ей. Рьен всё же вышел из ступора, отвернулся, скривился от отвращения, заметил, что Лайянова девчонка скривилась идентично. Дружок Лайяна усмехнулся, хлопнул того по плечу. - Вот тебя и записали в народные герои. Ещё немного - и шутка Кори про храм станет не шуткой, придётся открывать церковь имени тебя. - Очень смешно. Улыбнулся ему Лайян, и Рьену стало ещё противнее. - Какие мы великодушные... Еле слышно бросил он. Берн подозрительно зафыркал, сдерживая смех. - Я тебя уволю. И утоплю потом. Русалкам на радость. Пробормотал Рьен и повысил голос. - Лайян. Кончай миловаться, ехать пора. Ты со мной на лошади. - Как скажешь. Легко согласился тот. Его дружок глянул на него с тревогой, но Лайян хлопнул его по плечу. - Всё хорошо. Иди. Отряд оседлал лошадей. Рьен тяжело выдохнул, и первым тронул своего своего коня вперёд. Лайян положил голову ему на плечо и тихо произнес. - Есть шанс, что все те слухи - правда? - Шанс есть всегда. Рьен всё еще немного сердито глянул на него. - Если вдруг что - зажимай уши, и беги обратно к берегу, как можно дальше от воды. Кричи, можешь петь, без разницы. Просто беги. - Беги, Лайян, не лезь на рожон, это противоположные вещи! Донёсся откуда-то сзади язвительный голос девчонки. - Хорошо. Тихо произнес Лайян. Солнце медленно опускалось за горизонт. Лошади фыркали, шумно ступая по броду и поднимая волны. Сейчас, когда на озеро опустились сумерки, в сердце закралась тоска по тому, что он ещё не потерял. Рьен нахмурился. В груди ныло при одной мысли, что ещё совсем немного - и он уже не сможет увидеть закат, не услышит плеска воды под копытами лошадей, не увидит, как начинает стелиться по воде туман... Что больше никогда не будет отдавать приказы, и слушать в ответ чёткое «есть», что больше не услышит подколок от Берна, больше никогда не вернётся домой после долгого похода. Не будет ничего - ни песен у костра, ни бешеной скачки на охоте, ни добрых драк, ни перепалок с Ларсом, ни холода ночи, ни тепла утреннего солнца... Ни рассветов, от которых даже на душе легче, ни паутины дорог, ведущих куда-то и никогда не заканчивающихся, ни освежающих дождей, оставляющих после себя влажный воздух и приятные запахи, ни гроз, ни пушистого снега, ни метелей... Он так и не отпразднует нормально зимнее солнцестояние, не женится, и ещё много чего - не. Не будет больше ни радости, ни боли, ничего - лишь грубый гроб из сосны, чтоб не встал упырем, в которой тебя положат лицом вниз, два метра сырой земли над головой, и могильная плита с именем и титулом на маленьком семейном кладбище, рядом с отцом и дедом. Может быть, пару цветочков принесут добрые люди, в лучшем случае. И даже погребального костра у него не будет - традиции, чтоб их. Даже если сам прикажет так хоронить - старшие не позволят. Смерть. Рьен знал, что рано или поздно она его настигнет, и думал, что готов к этому. Он думал, что встретит смерть с улыбкой, что в конце своей жизни будет, смеясь, утешать своих, или скажет какую-нибудь мудрость, но если быть честным, сейчас Рьену больше всего хотелось хорошенько напиться, разгромить всё вокруг и разрыдаться, крича в небо вопрос «за что?» "Почему именно сейчас? Почему именно я? Почему так рано? Мне и двадцати нет… Почему именно сейчас? Почему именно так?" Последний лучик заката мелькнул и исчез. Они преодолели середину озера. И именно тогда Рьен услышал нежное, женское пение. Слов было не разобрать, песня звучала протяжно, жутко тоскливо, вызывала желание броситься в воду, утешить ту, что пела так грустно. Пение заскользило над водой вместе с первым туманом, донеслось до них, мягко оплело копыта лошадей, которые тревожно заржали, словно поняв что-то. В ту же секунду Рьен спиной ощутил, как окаменел Лайян, глухо выругался. - Да твою ж мать... Вдалеке, в клубах тумана, на небольшом островке сидели трое. Высокие, белые, как снег, с длинными волосами, они пели хором, все три. На них были простые сарафаны, ноги скрывались в воде. Одна из них соскользнула в воду и поманила их к себе, не переставая петь. Лайян боком свалился с коня в воду, бросился к ней. Конь, испуганно крича, попятился назад, Рьен спрыгнул следом и бросился за Лайяном, который, в свою очередь, попытался нырнуть в воду. Рьен ухватил его за шкирку, другой рукой поймал за плечо метнувшуюся вперёд Элайну. "Отдавал же приказ, вот какого русалочьего хуя?!" Остальной отряд пришпорил лошадей, и рванул дальше по броду, к берегу, люди пригибались к холкам лошадей, затыкали уши, стараясь не слушать. - Отпусти меня, я не позволю этим тварям моего Яна схавать! Кажется, Берн, вёдший лошадь рядом, удержал её. Раздался утробный вой, что-то крикнули… но Рьену было не до этого. Он отчаянно пытался удержать брыкающегося Лайяна, и так же отчаянно сопротивляющуюся Элайну. - Пошли нахуй, бляди!!! Не сработало. На русалок - никогда не работало. Потому что нежить. Рьен выругался, швырнул Лайяна назад, к броду, врезал Элайне в челюсть, обхватил локтем за шею, слегка придушив, другой рукой поймал бросившегося вновь Лайяна и потащил их за собой, обратно, на середину брода. Рьен планировал взлететь, призвал ветер - но внезапно всё тело, от кончиков пальцев левой руки, до шеи слева свело ледяной судорогой, сердце дрогнуло, пропуская удар, дыхание перехватило. Рьен взвыл от боли, перед глазами поплыло. "Нельзя… если сейчас упаду… нельзя…!" Левая рука онемела, почти перестав чувствоваться, и Эли вырвалась. - Ёбаная ты сука, немедля стой, блять!!! Она замедлилась - лишь на мгновение, словно он залепил ей несильную пощёчину. Рьен выбросил непослушную руку вперёд и всё же ухватил её за шкирку. Она рванулась, резко обернулась, замахнулась рукой… Ударить не успела - Рьен заехал ей коленом в живот, заставляя согнуться, надавил на затылок, опуская голову в воду. Она мгновенно перестала брыкаться, замерев так. - Сиди под водой! Рявкнул ей Рьен, пытаясь удержать Лайяна. Тот брыкался явно слабее, чем Эли, но сильнее, чем Рьен от него ожидал. Удерживать его, когда левая рука всё ещё не слушалась, оказалось задачей довольно сложной. Русалки соскользнули с островка, и медленно, словно издеваясь, поплыли к ним. У Рьена закружилась голова, на секунду ему и самому захотелось прекратить эту бессмысленную борьбу, и шагнуть с брода к ним. Какой смысл бороться? Они прекрасны. Любящи. "Лайян. Нельзя. Нельзя его отдавать, нельзя!" Он усилием воли очистил сознание от чужого влияния. В голову пришла только одна идея - он обхватил Лайяна обоими руками и откинулся назад, свалившись в воду. Стоило им оказаться под водой, голоса русалок перестало быть слышно, и Лайян прекратил брыкаться. Рьен не учел только глубины - он стукнулся о дно спиной, инстинктивно дернулся и выпустил Лайяна. Тот тут же вскочил на ноги, с плеском вырываясь из-под воды. Рьен вынырнул следом, выругался, отплевываясь, заметил, как Элайна, зажав уши и отряхиваясь, несётся по броду к берегу. Одна из русалок протянула к ней руки призывно, та огрызнулась заговором - и продолжила бежать. "Разберётся. А если нет - дерьмо. Хорошо, что хоть это больше не моя забота", - отрывочно подумал Рьен и бросился за Лайяном. Его нужно было вытаскивать, так как то, что сам он не выкарабкается, уже стало очевидно. Рьен вновь поймал его в объятия, получил кулаком в лицо, выругался, получил по лбу ещё раз. - Отпусти меня! Вдруг крикнул Лайян. - Они тебя сожрут! Рьен резко сорвал с него пояс с мечом, отшвырнул куда-то в сторону - чем меньше оружия может применить зачарованный, тем лучше. - Тебе-то какое дело?! Ты уже бросил меня один раз, не пытайся играть в благородство! От удивления Рьен инстинктивно отступил назад - нога не нашла опоры, и они оба провалились в глубокие воды с края брода. Лайян прекратил сопротивляться, замер в его руках. Секунду они просто смотрели в глаза друг-другу, и Рьену показалось, что с него тоже спало наваждение - но через секунду сверкнуло тусклое лезвие, и правое плечо обожгла боль. Нож. У Лайяна ведь был ещё чёртов нож. Облако крови рассеялось в воде, Лайян вырвался и вынырнул, Рьен кинулся за ним, стиснув зубы. "Ёбаная эрозия, чтоб её русалки взяли!" Одна из русалок подплыла, встала во весь рост на броду, призывно протянула к Лайяну руки и мягко улыбнулась. Лайян шагнул к ней, Рьен выпрямился, зажимая рану на плече, стиснул зубы. - Стой, придурок... Непонятно на что надеясь произнес он. Лайян вдруг обернулся. - За что ты меня так ненавидишь? Тихо произнес он. - Да не ненавижу я тебя, с чего ты взял?! - Ты просто потрясающе не хочешь, чтобы я получил хоть немного счастья. - Это русалка! Она тебя утопит и сожрёт! Я пытаюсь спасти твою задницу! - С чего ты решил, что меня нужно спасать? Рьен осторожно сделал шаг вперёд, медленно двинулся к Лайяну. - А, то есть твоё счастье - это быть утопленным русалкой? - Мое счастье - быть вместе с человеком, которого я люблю, и который любит меня. Ты ломаешь мне это счастье уже третий раз, что я тебе сделал? - Третий? Эт когда ж я успел-то? Рьен резко схватил его за запястье и рванул прочь от русалки, выбросил левую руку, посылая в нечисть ветреное лезвие. Руку свело ледяным холодом, и лезвие получилось весьма слабеньким. Русалка бросилась в сторону, ныряя в воду, в руках Лайяна сверкнул нож, но Рьен выбил его из рук, и тот отлетел, воткнувшись куда-то в песчаное дно. Рьен вновь схватил Лайяна, прижал его к себе, стараясь заблокировать ему руки, чтоб не дрался. - Отпусти меня! Оставь меня в покое! - Рот закрой! На этот раз Рьен намеренно отскочил на глубину, и они вместе провалились в воду. Придушить Лайяна, как ранее Элайну, у него рука не поднималась, было страшно - а вдруг перестарается и прибьет? Едва они оказались под водой, как Лайян отчаянно задёргался. Сперва он пытался вырваться, изо рта вырвалась вереница пузырьков, Лайян отчаянно запрокинул голову, и до Рьена дошло, что он задыхается. Ветер не слушался. Пришлось выныривать. Стоило Лайяну сделать вдох, как он с силой заехал Рьену локтем в лицо и снова начал вырываться. - Ты вынуждаешь меня применять силу! Рыкнул Рьен. - Вынуждаю?! Глаза Лайяна ярко сверкнули злым, зелёным блеском, он выдернул нож из воды - Рьен успел ещё подумать, что он же вроде упал дальше, как ему пришлось отражать удары. Лайян налетел на него, размахивая ножом, Рьену пришлось блокировать его руками. Он отступал по броду назад - в сторону противоположного от деревни берега, отмахиваясь от Лайяна и стараясь одновременно держать в поле зрения русалок. "Интересно, почему мне кровная связь мешает ранить его, а ему меня - нет?" - крайне своевременно подумал он. В этот момент кто-то оттолкнулся от его плеч - Кори перемахнула через него, врезалась в Лайяна и свалила его в воду. Рьен бросился к ним. Лайян вскочил из воды, девчонка взметнулась следом, в её руке сверкнул такой же нож. Отобрала, что ли? - Отвали от меня!!! - Хуй тебе! Кори парировала удар, зашипела - судя по всему, случайно чиркнула ему по руке ножом, жёстко врезала в живот и, ухватив за шкирку, почти швырнула в Рьена. - Заломай его и держи! Рыкнула. Лайян налетел на Рьена, непроизвольно, но со всей силы вписавшись раненой ладонью прямо в кровавую царапину на плече. Его буквально обожгло дикой болью. Рьен взвыл - и оборвал сам себя на середине воя. Что-то резко изменилось. Он вдруг отчётливо ощутил Лайяна. Не то ощущение тёплого присутствия, которое было с ним всегда, а отчётливое, словно Лайян был его рукой или ногой. Ощутил рану на чужой ладони. Буквально ощутил, как тот приходит в себя, как спадает наваждение, уступая место замешательству. Мир словно бы начал ощущаться чётче, и ледяной холод, от которого сводило руку и левую часть груди чуть отступил. Рьену стало теплее. Лайян мгновенно перестал сопротивляться, и замер, сжал пальцы, словно пытаясь зажать ему рану, его взгляд стал потерянным, непонимающим. Рьен, словно в какой-то прострации наблюдал, как тонкие, белые как снег, девичьи руки легли Лайяну на плечи, мягко сжали их, Кори резко обернулась, её лицо исказилось ненавистью, глаза блеснули золотом, и она бросилась. Руки выпустили плечо Лайяна и исчезли, пение прервалось тонким, полным ужаса девичьим визгом - и жадным, влажным чавканьем. Пальцы Лайяна оторвались от раны, тот смотрел на неё тупо, словно никак не мог осознать, что видит. - Это... Это я сделал…? Прости... Я не… не хотел… Задыхаясь произнес. Рьен помотал головой. - Тут где-то ещё две твари, не время... Рану на плече жгло огнем, руку, левую часть груди и шеи всё ещё сводило от мерзкого холода. Позади вновь раздалось нежное пение - Рьен вцепился в Лайяна, но тот, кажется, не спешил бросаться в объятия русалок. Напротив, он прижался к Рьену. - Нужно выбираться. Тихо произнес он. Рьен усмехнулся. - Согласен. - Надо лететь, князь! Всех не... Кха-кха-кхе! Прорычала девчонка. Рьен непроизвольно бросил на неё взгляд. Она согнулась, держась за живот, сухо закашлялась. Глаза её сверкали золотом, всё лицо было испачкано чёрной кровью, зрачки сузились в вертикальные щёлочки. Рьен поднялся на ноги. - Попробую. Держись. Девчонка вцепилась в его плечи, практически забралась на спину. Русалки кружили вокруг, одна с одной стороны брода, другая с другой, пели, и отпускать добычу явно не собирались. Рьен тяжело вздохнул, заметил в воде облако чёрной, гнилой крови, призвал ветер, стараясь не думать о том, что стало с русалкой - и на этот раз у него получилось. С плеском они взмыли над поверхностью озера, Лайян вцепился в него сильнее. На том берегу Рьен приземлился, осторожно поставил Лайяна на землю, успел ещё заметить кинувшегося к ним Берна, бегло пересчитал по головам отряд - все на месте, а потом в глазах вдруг потемнело. Кажется, он рухнул на руки подоспевшему Берну.

* * *

- ...хватит. Закрыли тему. Ледяной голос Лайяна пробился сквозь глухую тьму, Рьен поморщился, с трудом приоткрыл глаза. Он лежал на земле, на чем-то плаще, головой на чьих-то сапогах. Судя по всему - на своих. Лайян стоял чуть поодаль, закрывал собой Кори - она скорчилась на земле, прижимая руки к животу и в глазах её сверкала ненависть. Напротив него замер Берн с мечом в руках с суровым выражением лица. Элайна - мокрая, как мышь, куталась в полотенце и смотрела с какой-то глубинной печалью. - Она нечисть. - Я сказал: закрыли тему. Говорить об этом я буду с вашим князем, не с вами. Его дружок, стоявший рядом, стиснул свою секиру крепче. - Берн, она спасла нашему князю жизнь. Думаю, хотя бы за одно это она заслуживает хотя бы предстать перед его справедливым судом. - А ты вообще заткнись, предатель!!! Рявкнул Берн. Лайянов друг странно дёрнулся и закусил губу. Лайян стиснул нож. Рьен заметил, что ладонь его была заботливо перевязана, ощутил повязку и на собственном плече, и усмехнулся, садясь. - О чем вы там собираетесь со мной говорить? Все мгновенно обернулись к нему. Рьен с удовлетворением заметил вспыхнувшее в глазах Лайяна облегчение, а Кори наоборот, скривилась ещё сильнее, словно надеялась, что он не проснется. - Доброе утро, княже. Лайян дернулся к нему, но глянул на Берна и остался на месте. Рьен поднялся, потёр левое плечо, всё ещё слегка онемевшее. - О чем спорите? - Рьен, она нечисть. С досадой произнес Берн. - Ага, я заметил. Рьен подошёл к Лайяну, бегло осмотрел его. - Со мной всё в порядке. Поспешно произнёс тот. - Ну и хорошо. Мало ли что... - Князь! Бросил Берн. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? Мне сжечь её, или как? Рьен перевел взгляд на него. - Эта нечисть всё это время ехала с Эли на одной лошади, спала с нами в одной палатке и спасла жизнь… ему. Какая разница, кто она, да хоть русалка! Молчание царило долго. Почти минуту. Берн смотрел прямо на него, неверящим и злобным взглядом. - ...Как прикажете, ваша светлость. Процедил он и отвернулся. Лайян выдохнул. - Благодарю. - Не за что. Долго я так провалялся? - Не очень. Рьен обернулся на озеро. Оно лежало там, такое мирное и спокойное, будто бы только что в его водах не происходил бой с русалками. - Их было трое. Вдруг произнес Лайян. Рьен обернулся к нему. - М? - Деревенские рассказывали о трёх девушках, утопившихся из-за любовной горячки. А русалки, они же... - Ну, и? Рьен не совсем понимал, к чему он это. Лайян тихо произнес. - Это же ужасно... Они... - Ты серьезно? Рьен уставился на него, не веря своим ушам. Лайян отвёл взгляд. - Они тебя чуть не утопили, чуть не сожрали, а ты их жалеешь? - Я...! Да твоё какое дело?! Лайян резко развернулся и отошёл подальше. Кори с трудом подползла к нему, обняла за шею, что-то тихо зашептала. Дыхание перехватило от злости. Рьен так и замер, наблюдая за тем, как Лайян отвёл взгляд, как уронил почти беззвучно «ты права, права, конечно, как всегда». "Лучше бы я за неё не вступался. Лучше бы провалялся в отключке на полчаса больше", - подумал он. - Что с ней? Вышло резковато. Лайян поднял голову. - Кори...? - Да говори уж... Скривилась она. - Кори говорит, что это трансформация. Она перенимает часть сущности того, кого ест. Не смертельно, но болезненно. - Ехать она не сможет, так ведь? - Да. - Значит, стоим пока. Что с двумя другими русалками? - Уплыли. Лайян пожал плечами, приобнял свою девчонку, укрывая её плащом. Его дружок подошёл, протянул ей какую-то флягу, развернулся к Рьену, словно раздумывая - закрыть их обоих собой, или всё же сесть рядом. Рьен снова ощутил приступ раздражения. - Я ведь говорил тебе, если что - зажимать уши и бежать к берегу. Какого чёрта ты меня не послушал? - Не разговаривай со мной таким тоном. Лайян холодно посмотрел на него. - Я не ребенок, не твой ученик и не твой подчинённый, прекрати меня отчитывать. Если бы я мог выполнить твое указание - я бы выполнил. Меня накрыло сразу же, как я услышал первые слова песни, и отпустило, только когда... ты понял Рьен открыл рот, чтобы продолжить спорить, но подумал секунду, и закрыл его. - Не буду. Рьен заметил, как поползли вверх брови Берна, и угрожающе нахмурился. "Вот только ляпни сейчас что-нибудь, я тебя сам утоплю". - Благодарю. Всё так же холодно произнес Лайян и погладил Кори по плечу. Дружок Лайяна облегчённо выдохнул и отошёл, тем не менее не переставая пристально за ними наблюдать. Рьен присел перед ними, хлопнул Лайяна по плечу. - Ну извини, извини. Не дуйся. - Я не дуюсь. Лайян уже спокойнее глянул на него. - Ну и не дуйся. Рьен зевнул. - Берн. Запиши себе где-нибудь разобраться с русалками на этом озере. Заодно отправь кого-нибудь из девочек подобрать труп русалки и спалите к едрене фене. - Есть. Рьен ожидал от Лайяна возражений - но, на удивление, их не последовало. Он поднял брови, Лайян поймал его взгляд, и его тон снова похолодел. - То, что мне жалко этих девушек - не значит, что я буду против уничтожения опасной нежити, которая пожирает людей. Не держи меня за идиота. - Я ни за кого тебя не держу. Рьен потёр переносицу. - Давай не будем снова, а? Лайян медленно кивнул. - Прости. Как ты? - Терпимо. Рьен поморщился. Терпимо не было. Рука болела так, что выть хотелось. - Возьмёшь поводья? Вырвалось само. Лайян напрягся мгновенно. - Что…? Рьен усмехнулся. Отвечать не стал - итак всё ясно было.