Эффект нацебо.

Некоторое время назад. Ишу тяжело выдохнул, растёр лицо ладонями. Лайян исчез, словно провалился сквозь стену, оставив после себя море вопросов и бешено колотящееся сердце. Губы слегка горели, он коснулся их пальцами, стараясь успокоиться, распахнул окно, впуская прохладу ночи. Ишу верил отцу. Верил, что Лайяна действительно могли отослать в один из приморских городов для того, чтобы он не мешал, и его это даже радовало - если Лайян будет далеко от дворца, ему не смогут навредить. Но сегодняшний день внёс в эту версию раскол. Лайян вернулся спустя почти два года, повзрослевший, он смотрел, двигался, даже дышал иначе, похудел и ощущался выше. В его руках чувствовалась сила, в движениях - непривычная ловкость. Он больше не казался ребёнком, Ишу даже поймал себя на том, что это совсем другой человек. Но самым странным было то, что Ишу мог поклясться - Лайян применял магию. Тогда, когда они прятались в нише - их должны были заметить. Они со Лорен буквально посмотрели друг другу в глаза, но их не заметили. Ишу облокотился на подоконник и прикрыл глаза. Сейчас всё только что произошедшее казалось странным сном из тех, что преследовали его постоянно. "Этот человек... Он выглядел как мой Лай, однако... Он совершенно не похож на того мальчишку, которого я утешал после ночных кошмаров. Лай другой". Ишу и сам не понимал, зачем поцеловал его. Как в детстве - словно помутилось всё. В тот момент в голове билось только одно - "мой". Ишу нервно выдохнул. Щёки неприятно горели. "Он же, мать его, мне брат..." Несмотря на слухи, твердившие, что Ишу не связан кровью со звёздами, он всё равно считал Лайяна братом. В растрёпанных чувствах Ишу воскресил в памяти образ Лайяна, мысленно сопоставил его с тем, кого знал всё детство, и с отторжением понял, что ребёнком Лайян вызывал у него лишь желание позаботиться и защитить. Тот же человек, с которым они встретились сегодня... Ишу застонал и уронил голову на подоконник. "Что же с ним произошло? О чём он говорил? Куда его отправили? И…" Ишу дёрнулся и отпрянул от окна. Не мог же Лай погибнуть, а Ишу - видеть призрак или какое-то подобное явление? "Бред", - подумал он, потёр лоб. "Нужно выяснить, куда отец сослал Лайяна. Почему я не подумал об этом раньше? Почему я даже не попытался возражать?" Чем дольше он об этом думал, тем больше понимал, что с этой ссылкой Лайяна всё слишком странно. Ишу не дали даже попрощаться, не позволили проводить, сразу вынесли всю мебель и вещи из покоев, не позволили связаться... А сам Ишу почему-то вот так просто сосредоточился на делах, и даже не вспоминал о нём. Ему стало нехорошо. Пальцы невольно сжали амулет на шее. Не работает, чтоб эту тварь, амулет от ментального воздействия против неё не работает! "Что с ним произошло там? И там - это где? Неужели он всё-таки связан с оппозицией, но солгал, потому что считает, что я могу выдать?" Пазл упрямо не складывался. Ишу тяжело вздохнул и закрыл окно. "Нужно во всём разобраться. Возможно, ему нужна моя помощь". Он шагнул к кровати, и словно провалился сквозь пол. Рухнул в темноту, в нестерпимый, леденящий холод, горло перехватило, в глазах всё поплыло. Чернота. Глухая и мёртвая, пустая чернота. И где-то далеко впереди - огонь. Огонь поглощал всё вокруг, огонь пожирал дерево, ревел и трубил, словно чудовище. Мимо пролетел какой-то человек в тёмном, взметнулись волосы - но его перехватили за плечо и толкнули куда-то в сторону. Ишу так и не увидел его лица. Из охваченного пламенем здания выбегали люди, где-то за спиной гремел набат, люди кричали, ревело пламя, а с ночного неба сыпался… пепел? Хлопья кружились в чёрном небе, окрашенные багровым заревом, оседали на землю, устилая её. Сквозь какофонию звуков прорывался громкий голос - судя по интонации, тот человек командовал, но слов разобрать не удавалось. На фоне зарева возникли двое - но их силуэты разбил третий, метнувшийся в огонь под дикий, тонкий, высокий крик, разрезавший всё. Ишу невольно зажал уши, а когда вновь вскинул голову, увидел женщину в паре шагов от него. Она стояла спиной к нему, наблюдая за огнём, но, словно почувствовав его взгляд, обернулась - обожгла ледяными, зелёными глазами. Её чёрные, длинные волосы развевались на ветру, и пепел хлопьями оседал на них. А через пару мгновений раздался оглушающий треск, и здание сложилось, словно карточный домик, взметнув столб искр. Из видения его выбросило резко, болезненно - ударом лбом об пол. Ишу зашипел, приподнимаясь, потёр его. Голова кружилась, в ушах шумело, в теле ощущалась слабость. "Что это только что было...?" Видения последний раз посещали его ещё до того, как проснулась родовая магия. Первый раз это случилось в его одиннадцать. Тогда он тоже увидел пожар, но его не стали слушать. Через несколько месяцев произошло восстание, гарем сгорел, а Ишу спасся лишь чудом. Потом он видел ещё несколько менее значительных вещей, но всё это закончилось после пробуждения родовой магии. Ишу считал, что она просто подавила более слабый дар. Но теперь видения вернулись, и вернулись они после мыслей о Лайяне. Здание Ишу разглядел смутно - однако оно точно было совсем не похоже на здания в Шере. Дурное предчувствие сжало грудь. Как бы там ни было, это всё явно не к добру. Брату точно нужна его помощь. И Ишу обязан разобраться и предупредить его об опасности. Тем более что он мог поклясться - та женщина из видения была ему знакома. Этот взгляд он бы никогда ни с чем не перепутал.

* * *

Тихо потрескивал огонь в камине. В изящной, тонкой и смуглой руке удобно лежал хрустальный бокал, наполненный тёмно-красным вином. Свет от камина озарял пышное, зелёное платье, кружевные юбки лежали на мягком кресле, стекали на пол. Одна из ног в изящной, мягкой туфле устроилась на низеньком столике, вторая была закинута на неё. На столике - совсем рядом с ногой - располагалась большая шахматная доска, на которой мелом были расчерчены границы, словно на карте. На доске вперемешку стояли чёрные и белые фигуры, часть из них валялась на столе и под столом. Белые фигуры были рассредоточены по доске хаотично, в каждой области их было по несколько штук. Ладья, ранее стоявшая в области посередь княжества Викан, теперь валялась рядом, а слон, носивший когда-то давно титул князя мечей, был некогда зашвырнут под шкаф, и до сих пор пребывал там. Под столом и на столе также валялось несколько пешек. Белый король прятался за доской, а белая королева стояла на бортике. Имена их только предстояло выяснить. Чёрные фигуры стояли чуть более порядочно - в каждой области стояло по одной чёрной фигуре и по несколько пешек, как правило по одной, но в одном регионе их стояло две. В центральной области вместо фигуры стояла тонкая, высокая, узорчатая рюмка и слон, а также пара пешек. Чёрный король стоял на каминной полке. Казалось, он печально смотрел на доску и качал своей вырезанной из кости головой в короне, словно понимая преимущество противника. Изящная, смуглая рука поставила бокал на столик, сняла с доски чёрного коня, в реальности носившего повязку на глаз, покачала его, покрутила, словно не в силах решить, что с ним делать. В конце-концов конь был поставлен на стол, а стоявшая в области пешка также покачалась в руке и вернулась на место. Зашуршали юбки. Их обладательница поднялась, подошла к окну, глядя в темноту ночи. По небу плыли облака. Они закрывали луну и звёзды. Луна изредка пробивалась сквозь облака, но света почти не давала, и всё, что было видно - редкие, маленькие огоньки где-то внизу. Она знала, что там, внизу, раскинулся город. Большой, очень большой для Виянта. Каждый огонёк - окно, за которым - люди. Ей нравилось смотреть на них и придумывать, почему их обитатели не спят. Вот небольшое окошко, свет в котором едва теплится. Это - дом бедного поэта, который в такой час остервенело пишет стихи, не обращая внимания на весь мир. Вот неяркое, темно-красное окошко. Там горит камин. Там свидание, мужчина и женщина лежат в кровати с бутылкой вина и разговаривают, смеются, после романтического ужина вечером. Вот окошко погасло - должно быть, жена ждала задержавшегося мужа из кабака, и наконец-то дождалась. Наверняка ворчала, укладывая пьяного на диван, а сама в глубине души тосковала, потому что вечер снова пришлось провести одной. Вот окно, где горит яркий свет. Там живёт маг-филин. Ему не жалко магии на яркие светильники, он бодрствует ночью и спит днём. Наверняка он сейчас готовит себе обед и читает какую-нибудь книгу, наслаждаясь тишиной. Вот в окне отблескивает луна. Говорят, что если видишь, как в окне отблескивает луна, скоро в том доме кто-то обязательно умрёт. Наверняка там лежала умирающая женщина, а рядом тихо сидел её пожилой отец, изредка меняющий ей повязку и шептавший успокаивающие слова. А вот с неба сорвалась звезда. Скользнула по небосводу, словно разрезая его напополам, и оставив после себя какую-то тоскливую пустоту. Это словно привело в чувство, выдернуло из оцепенения, вынуждавшего разглядывать чужие окна, думая о чужих. Тонкие руки взяли с подоконника коробку, шутливо встряхнули её. В коробке в беспорядке валялись чёрные и белые фигуры, словно дожидались своего часа. Рука извлекла из коробки чёрную королеву, покрутила её, подбросила. В неровном свете камина чёрная королева, казалось, двигалась. Казалось, что на её лице мелькает то злость, то улыбка, то страх... Конечно, это было лишь обманом зрения. Всего лишь игрой уставшего разума. Она наделяла их жизнью в своей голове - и разум решил предать им этой жизни. Глаза легко обмануть. Кому, как не ей, было это знать. Она покрутила королеву в руках, рассматривая её, вернулась к столу и аккуратно, но уверенно поставила на доску - в центр, к рюмке. Сейчас ей предстояло, наконец, сделать свою самую крупную ставку. *Эффект нацебо (ноцебо) - nocebo (я наврежу) — средство, не обладающее реальным фармакологическим действием, но вызывающее отрицательную реакцию у пациента. Этот термин появился как антитеза плацебо. Как и эффект плацебо, эффект ноцебо имеет психофизиологическую природу.

Конец первой книги.

Продолжение следует.