Мильтиад: Плетущая тишину

Северное плато, башня Мильтиад - Нижняя деревня 1216–1228 годы по Общему летосчислению 1216 год. Вирбелю 6 лет Зима в тот год выдалась на удивление мягкой. Мильтиад стояла на пороге башни, проверяя заклинание защиты, когда поняла, что пора. Она обещала. Это слово много значило для эльфийки, прожившей почти четыре тысячи лет. Обещания не растворялись во времени, не забывались, не стирались. Они оставались - камнями, на которых строилась её честь. И обещание, данное пятилетнему мальчику, весило не меньше, чем клятва, данная древнему королю. Она спустилась в долину. Деревня встретила её настороженными взглядами и шёпотом за спиной. Люди выходили из домов, смотрели, как высокая эльфийка в сложной короне из кос и с посохом, увитым цепочками, идёт по главной улице. Кристаллы звенели тихо, но в тишине зимнего утра этот звон разносился далеко. - Госпожа Мильтиад? - Тор, постаревший ещё на год, вышел навстречу, низко кланяясь. - Какая честь... Вы к нам по делу? - Где Вирбель? - спросила она без предисловий. - Вирбель? - Старейшина моргнул. - А... мальчик, которого вы учили? Он у кузнеца, помогает. Я позову... - Не надо. Я сама. Кузница стояла на окраине. Мильтиад подошла и остановилась в дверях, наблюдая. Вирбель сидел на чурбаке у горна и сосредоточенно раздувал мехи. Лицо его было перепачкано сажей, но глаза горели тем же огнём, что и в башне - живым, любопытным, неутомимым. - Сильнее давай, парень! - Кузнец, здоровенный мужик с прокопчёнными рукавицами, бил молотом по раскалённой полосе металла. - Жар нужен, жар! Не для красоты куём, для дела! Вирбель нажимал изо всех сил, щёки его раздувались, но мехи работали исправно. - Госпожа Мильтиад? - Он вдруг замер, почувствовав взгляд. Повернулся - и всё лицо его осветилось улыбкой. - Вы пришли! Он вскочил, забыв про мехи, подбежал и остановился в шаге, запыхавшийся, раскрасневшийся, счастливый. - Вы пришли! Честно пришли! - Я обещала, - сказала Мильтиад. - Я всегда выполняю обещания. Кузнец, увидев эльфийку, попятился и начал кланяться, но Мильтиад махнула рукой, мол, не мешай. - Покажи, чему научился, - сказала она Вирбелю. Мальчик замялся, оглянулся на кузнеца. - Дядя Бьорн, можно я... ну... - Иди, иди, - махнул рукой кузнец. - С такой гостьей не каждый день встречаются, Вирбель прям, засветился от счастья. Они ушли за деревню, к заснеженному полю, где ветер гулял вольно и никто не мог подслушать. - Ну? - Мильтиад остановилась, сложив руки на поясе. Вирбель сосредоточился. Вытянул руку, прищурился... и снежинка, летевшая прямо на них, вдруг замедлилась. Зависла в воздухе на мгновение - и упала. - Получилось! - выдохнул он. - Правда, всего на секунду... Мильтиад смотрела на него с тем выражением, которое у людей называлось бы «довольная улыбка». У эльфов для этого не было названия. - Хорошо, - сказала она. - Очень хорошо для года без учителя и без посоха. Но можно лучше. - Научите? - Научу. Она провела с ним три дня. Учила концентрироваться, чувствовать ману не как постороннюю силу, а как часть себя. Вирбель схватывал всё с той же жадностью, что и в башне. А на прощание спросил: - Вы придёте ещё? - Через год, - ответила Мильтиад. - Если будешь стараться. - Буду! - пообещал он. - Я очень буду! Она ушла, а он долго стоял на краю деревни и смотрел, как её фигура поднимается по горной тропе, растворяясь в снежной дымке. - Каждый год, - прошептал он. - Каждый год я буду ждать. 1219 год. Вирбелю 9 лет Она приходила каждый год. Всегда в один и тот же месяц - в начале зимы, когда снег уже ложился плотным покрывалом, но морозы ещё не кусались по- настоящему. В этот раз она застала его в доме Тора. Старейшина приютил сироту после того, как его тётка, забравшая мальчика после смерти матери, уехала из деревни с новым мужем. - Так вышло, - коротко объяснил Тор. - Но парень не в тягость, помогает по хозяйству, умный, старательный. Мильтиад кивнула. Ей было всё равно, где живёт Вирбель, лишь бы он продолжал заниматься. - Показывай, - сказала она, когда они остались одни в маленькой комнатке, которую Тор выделил для занятий. Вирбель показал. За три года он добился большего, чем некоторые маги за десятилетия. Он не просто чувствовал пространство - он начал им играть. Мог заставить камешек подпрыгнуть, не касаясь его. Мог на мгновение сделать так, что чашка отодвигалась от края стола, хотя никто её не трогал. - Хорошо, - сказала Мильтиад. - Очень хорошо. Вирбель просиял. Похвала от неё значила больше, чем всё на свете. - Госпожа Мильтиад, - спросил он, когда они сидели у окна и пили чай. - А почему вы живёте одна? Совсем одна? Мильтиад замерла с кружкой в руках. - Это долгая история, - сказала она, наконец. - А вы расскажите. - Вирбель смотрел на неё с той детской непосредственностью, которая пробивала любые стены. - Мы же никуда не спешим. Она молчала долго. Кристаллы в волосах звенели тихо, печально. - У меня была подруга, - сказала Тия, чуть задержав ответ. - Очень давно. Человек. - Была? - Вирбель нахмурился. - Она умерла? - Да. - И вы... вы до сих пор по ней скучаете? Мильтиад посмотрела на него. В серых глазах мальчика была такая искренняя боль, будто это он потерял кого- то близкого. - Каждый день, - тихо сказала она. Вирбель помолчал, потом осторожно положил свою ладошку поверх её руки. - Я тоже по маме скучаю, - сказал он. - Каждый день. Но мне легче, когда вы приходите. Вы... вы как будто свет приносите. Мильтиад смотрела на его маленькую руку, лежащую на её древней, видавшей тысячелетия руке. И молчала. А внутри неё что- то таяло. 1221 год. Вирбелю 11 лет В тот год осень задержалась на Северном плато дольше обычного. Снег ещё не выпал, и горы стояли тёмные, суровые, лишь на вершинах белели шапки вечных ледников. Мильтиад спускалась в деревню по знакомой тропе и чувствовала, как ветер несёт запах увядающих трав - последний вздох уходящего тепла. Вирбель ждал её на окраине. Но в этот раз что- то было по-другому. Он не просто стоял - он переминался с ноги на ногу, прятал руки за спину, и на лице его было такое выражение, будто он вот- вот лопнет от нетерпения. - Ты как на иголках, - заметила Мильтиад, останавливаясь напротив. - Я... - Он запнулся, покраснел и выпалил: - Я сделал! Я смог сам! Без вашей помощи! - Что именно? Он вытащил руки из- за спины. В правой был зажат обломок ветки - обычный, ничем не примечательный, но над ним висело едва заметное марево маны. - Я зарядил ветку! - выдохнул Вирбель. - Как вы учили - собрал ману в одну точку и удержал. Три дня держу! Не рассыпается! Хорошо что вы в этом году пришли раньше, до снега! Мильтиад взяла ветку, повертела в пальцах. Действительно - простейший артефакт, концентратор маны, сделанный на коленке из подручного материала. Для десятилетнего мальчика, который учится магии всего пять лет с перерывами в год - невероятный результат. - Молодец, - сказала она коротко. И это было высшей похвалой. Вирбель просиял так, будто ему подарили луну с неба. - Я старался, - пробормотал он, пряча глаза. - Очень старался. Думал, если смогу сделать артефакт, то... то... - То что? - То, может быть, вы подумаете, что я уже достаточно взрослый для настоящего посоха, - выпалил он и тут же залился краской до корней волос. Мильтиад замерла. Посох для мага - не просто инструмент. Это продолжение руки, фокус для магии, хранилище силы. Настоящий посох не покупают в лавке - его создают под мага, подстраивают, настраивают. Часто ученики получают первые посохи в пятнадцать - шестнадцать лет, когда их магия обретает форму. Вирбелю было десять. - Ты просишь посох? - переспросила она, чтобы убедиться. - Прошу, - твёрдо сказал он, глядя ей в глаза. В серых глазах не было детской капризности - только серьёзность и готовность принять отказ. - Я знаю, что рано. Знаю, что многие смеются, когда я говорю про магию. Но я чувствую, что готов. Что без посоха я дальше не пойду. Руки не справляются, мана расплескивается. Мильтиад молчала долго. Смотрела на этого мальчишку, который стоял перед ней с веткой в руке и просил не игрушку - оружие. Инструмент. Часть себя. - Идём, - сказала она, наконец. - В дом. Там поговорим. В хижине было тепло - Вирбель сам затопил печь перед её приходом. Они сидели друг напротив друга, пили чай, и Мильтиад всё думала. - Посох не выбирают за красоту, - заговорила она. - Посох выбирают за удобство. Он должен лечь в руку так, будто всегда там был. Должен отзываться на малейшее движение маны. Должен стать частью тебя. - Я знаю, - кивнул Вирбель. - Я читал. В старых книгах, которые вы мне давали. - Читал, значит. - Мильтиад усмехнулась. - Тогда скажи: какой посох ты хочешь? Вирбель задумался. Опустил глаза, потом поднял их - и в них было что- то новое, взрослое. - Я хочу, чтобы он был строгим, - сказал он. - Без лишних украшений. Чтобы не отвлекал. Чтобы в бою я думал только о магии, а не о том, как бы не сломать красивую штучку. - Хорошо. Ещё? - Он должен быть чуть ниже меня. Чтобы я мог упереть его в землю и смотреть поверх и чтобы не цеплялся за ветки в лесу. - Длина - дело наживное. Ты ещё вырастешь. - Тогда пусть будет с запасом. Ну, чтобы и сейчас удобно, и через пять лет не менять. Мильтиад кивнула, соглашаясь. - Форма? Вирбель надолго замолчал. Смотрел в огонь, хмурился, что- то рисовал пальцем на столе. - Я думал об этом, - признался он. - Всё время думал. Мне снилось даже. - Он повернулся к ней, и глаза его горели. - Вы учили меня, что магия - это понимание пространства. Что расстояния можно сжимать и растягивать. Что точка опоры может быть везде. - Учила. - Так вот, я понял одну вещь. - Он вскочил, заходил по комнате, жестикулируя. - Обычный посох - это одна точка. Один фокус. А если нужно удерживать несколько заклинаний сразу? Или переключаться между ними мгновенно? Нужно несколько точек фокуса. Но носить три посоха с собой - глупость. Мильтиад слушала, не перебивая. Внутри неё росло удивление. - Я хочу трезубец, - выпалил Вирбель и остановился, будто сам испугался своей смелости. - Небольшой. Три зубца - три точки фокуса. Я смогу держать три заклинания наготове или одно, но усиленное втрое. А если надо - смогу работать с пространством сразу в нескольких направлениях. Это же... это же идеально, правда? Он смотрел на неё с надеждой и страхом - вдруг скажет, что это глупость, выдумка, детский бред. Мильтиад молчала долго. Потом встала и подошла к нему. - Ты не совсем прав, я думаю - сказала она тихо. - Но это идея. Безумная, сложная, но... гениальная. Вирбель выдохнул - кажется, он вообще забыл дышать последние минуты. - Значит... вы сделаете? - Не я. - Мильтиад покачала головой. - Посох делает мастер. Настоящий мастер, который работает с деревом и металлом не один десяток лет. Я могу показать дорогу. Могу объяснить, что нужно. Но делать посох будешь ты сам. Своими руками. - Сам? - Вирбель растерялся. - Сам. Мастер выкует навершие, обработает древко. Но собирать посох в единое целое, настраивать его на себя - это работа мага. Только ты можешь сделать так, чтобы он стал твоим. Вирбель сглотнул. В глазах его мелькнул страх - и тут же сменился решимостью. - Я справлюсь. - Знаю. - Мильтиад чуть заметно улыбнулась. - Одевайся теплее. Завтра на рассвете выходим. - Куда мы идём? - спросил Вирбель наутро, когда они покинули деревню и направились на восток, в сторону перевала. - В Каменную деревню, - ответила Мильтиад. - Там живёт мастер Эйстейн. Лучший кузнец на всём Северном плато. Ему подвластен любой металл. - А он согласится? - Вирбель с сомнением посмотрел на свои худые руки десятилетнего мальчишки. - Я же... я не воин. И у меня денег мало. - Эйстейн - друг, - коротко сказала Мильтиад. - Он не берёт денег с тех, кто идёт к нему за истинным делом. Они шли три дня. Три дня по застывшим тропам, мимо замёрзших ручьёв, через перевалы, где ветер свистел так, что закладывало уши. Вирбель не жаловался - только кутался в тулуп, который дал ему кузнец Бьорн, и старался не отставать. На второй день, когда они остановились на ночлег в маленькой пещере, он спросил: - Леди Тия, а у вас был мастер? Кто сделал ваш посох? Мильтиад, сидевшая у костра, задумалась. - Мой посох делала я сама, - ответила она. - Очень давно. В те времена, когда эльфы ещё не скрывались от мира. Я нашла дерево, которое росло на месте падения звезды, и три года вырезала из него древко. А навершие... навершие мне подарила одна мудрая женщина. Сказала, что чёрный обсидиан поможет мне видеть то, что скрыто. - И помог? - Помог. - Мильтиад коснулась посоха, и кристаллы тихо звякнули. - Но дело не в камне. Дело в том, кто держит посох. Вирбель кивнул, обдумывая её слова. - А я смогу найти такое дерево? - Не нужно. - Мильтиад покачала головой. - Для первого посоха не нужны легендарные материалы. Нужна только правильная основа. А её тебе даст Эйстейн. Каменная деревня оправдывала своё название. Она лепилась к скале, дома были сложены из серого камня, крытые дёрном, и казались продолжением горы. Людей здесь жило мало - может, полсотни, не больше. Но все они занимались одним делом: работали с металлом и камнем. Мастерская Эйстейна находилась в самой большой пещере у подножия скалы. Ещё издалека Вирбель услышал звон молота - ритмичный, тяжёлый, заполняющий всё вокруг. - Идём, - сказала Мильтиад и толкнула тяжёлую дубовую дверь. Внутри было жарко от горна и темно от копоти. Вирбель закашлялся, но глаза быстро привыкли, и он увидел его - кузнеца. Эйстейн был огромен. Не просто высок, а широк, могуч, с руками толщиной в бревно и бородой, заплетённой в косы, как у древних героев из сказок. Он стоял у наковальни и бил молотом по раскалённой полосе металла, не обращая внимания на вошедших. - Эйстейн, - позвала Мильтиад. Кузнец остановился. Повернулся - и лицо его расплылось в улыбке, такой неожиданной на этой суровой физиономии, что Вирбель моргнул. - Госпожа Тия! - прогудел Эйстейн, роняя молот и раскрывая объятия. - Сколько лет, сколько зим! Вы ли это? Мильтиад ловко увернулась от объятий - не потому, что боялась, просто не любила, когда к ней прикасались без спросу. - Я, - сухо сказала она. - Не шуми. - А кто это с вами? - Эйстейн перевёл взгляд на Вирбеля, и глаза его сузились. - Мальчишка? Ты привела ко мне мальчишку? - Ему нужен посох, - коротко сказала Мильтиад. - Первый. Настоящий. Эйстейн удивлённо поднял бровь. Подошёл к Вирбелю, навис над ним, как скала. - Сколько тебе лет, парень? - Д-десять, - ответил Вирбель, стараясь не дрожать. Рядом с этим великаном он чувствовал себя муравьём. - Десять, - протянул Эйстейн. - Рано. Очень рано. - Я готов, - твёрдо сказал Вирбель, глядя ему в глаза. - Я занимаюсь магией пять лет. Я умею держать ману. Я сделал артефакт сам. Простой, но сделал. И... и леди Тия сказала, что я могу. Эйстейн перевёл взгляд на Мильтиад. Та едва заметно кивнула. Кузнец хмыкнул, почесал бороду и вдруг широко улыбнулся. - Ну, раз госпожа Тия сказала - значит, так и есть. - Он хлопнул Вирбеля по плечу так, что мальчик присел. - Ладно, парень. Показывай, что хочешь. Они просидели в мастерской до поздней ночи. Вирбель рассказывал, рисовал углём на деревянных дощечках, объяснял, зачем ему три зубца и почему они должны быть расположены именно так. Эйстейн слушал, задавал вопросы, иногда хмыкал, иногда чесал затылок. - Трезубец, значит, - бормотал он. - С ума сойти. Никто не просил трезубец за пятьдесят лет. А тут мальчишка... - Сделаешь? - спросила Мильтиад. - Сделаю, - кивнул Эйстейн. - Но материал пусть сам добывает. Таков закон. Вирбель замер. - Какой материал? - Дерево для древка. Металл для навершия. - Эйстейн развёл руками. - Посох должен знать, откуда ты родом. Дерево - с твоей земли. Металл - из твоих гор. Тогда он будет твоим по-настоящему. - Где мне взять... - начал Вирбель. - В горах, - перебил Эйстейн. - За перевалом есть старая штольня. Там берут руду для лучшей стали. А дерево... - он посмотрел на Мильтиад. - Тия покажет. Мильтиад кивнула. - Идём, - сказала она Вирбелю. - На рассвете. Они поднялись выше облаков. Вирбель никогда не забирался так высоко. Здесь воздух был таким холодным и чистым, что кружилась голова, а снег лежал даже летом. Мильтиад шла впереди, легко ступая по камням, и кристаллы в её волосах звенели особенно звонко - будто радовались высоте. - Здесь, - сказала она, останавливаясь у одинокой сосны, прилепившейся к скале. Дерево было невысоким, корявым, изогнутым ветрами. Но в нём чувствовалась сила - древняя, упрямая, северная. - Это горная сосна, - сказала Мильтиад. - Растёт медленно, год за годом борется за жизнь. Её древесина плотная, как камень, и гибкая, как сталь. Попроси у неё разрешения. - Попросить? - Вирбель растерялся. - У дерева? - Ты забираешь у него жизнь, - спокойно ответила Мильтиад. - Самую малость, но забираешь. Дерево имеет право знать, для чего. Вирбель подошёл к сосне. Положил ладонь на шершавый ствол, закрыл глаза. - Я... - начал он тихо. - Я хочу стать магом. Хочу защищать людей. Хочу, чтобы у меня был посох, который поможет мне в этом. Пожалуйста... отдай мне часть себя. Он стоял так долго. Мильтиад не мешала. Потом ветер качнул ветви, и с сосны упала шишка - прямо к ногам Вирбеля. - Это знак? - спросил он, открывая глаза. - Это случайность, - ответила Мильтиад. - Но если ты хочешь верить в знаки - верь. Он выбрал ветку. Не самую толстую, не самую красивую - прямую, крепкую, длиной чуть выше его самого. Срезал её маленьким ножиком, который дал Эйстейн, и долго стоял, глядя на дерево. - Спасибо, - прошептал он. Штольня находилась в скале, за ледяным водопадом. Вирбель никогда не видел ничего подобного - тёмный провал в горе, уходящий вглубь, в вечную ночь. Мильтиад зажгла свет на кончике посоха, и они вошли. Внутри было холодно и сыро. Капли воды падали откуда-то сверху, стены блестели от налёта руды. - Здесь добывают серебро, - сказала Мильтиад. - И не только. Смотри под ноги. Вирбель смотрел. И вдруг увидел - в стене, в самом деле, блеснуло. Маленький кусочек металла, вросший в камень. - Это? - Это. Попробуй выбить. У него ушло три часа, чтобы добыть этот крошечный кусок руды. Руки стёрлись в кровь, спина болела, но он не сдавался. Мильтиад стояла рядом и молчала - не помогала, не советовала, просто была. Когда кусок руды наконец упал в его ладонь, Вирбель чуть не заплакал от усталости и счастья. - Я сделал, - выдохнул он. - Я добыл. - Ты добыл, - согласилась Мильтиад. - Теперь идём обратно. Эйстейн ждёт. Эйстейн работал три дня. Он переплавил руду, выковал три маленьких зубца, закалил их так, что они звенели, как колокольчики. Потом взял сосновую ветку, очистил её от коры, выточил, отшлифовал, пропитал маслом, чтобы не боялась влаги. Вирбель сидел в углу и смотрел, не отрываясь. Каждое движение мастера он впитывал, запоминал, учился. - Держи, - сказал Эйстейн на третий день, протягивая ему почти готовый посох. Навершие ещё не было закреплено - три зубца лежали отдельно, на куске кожи. - А теперь? - спросил Вирбель, принимая древко дрожащими руками. - А теперь твоя очередь, - ответил Эйстейн. - Крепи навершие сам. И настраивай посох на себя. Это может занять день. Может - неделю. Сколько нужно - столько и делай. Вирбель кивнул и вышел из мастерской. Он сел на камень у входа, положил перед собой древко и три зубца. Зубцы были красивыми - строгими, без лишних украшений, только тонкая спираль из серебра шла от основания к острию, делая их похожими на застывшие волны. Он взял первый зубец. Закрыл глаза. Начал вливать ману. Прошло три дня. Мильтиад не вмешивалась. Она сидела неподалёку, пила чай, который варил Эйстейн, и смотрела на Вирбеля. Мальчик почти не спал, почти не ел. Он сидел на камне и работал. Мана текла от его пальцев к металлу, соединяя мёртвую сталь с живой силой. Зубцы начинали светиться - слабо, едва заметно. Потом гасли. Потом загорались снова. На третью ночь Вирбель вдруг встал. - Готово, - сказал он хрипло. Он поднял посох - теперь уже целый, собранный. Три зубца сидели на древке плотно, будто всегда там были. Спираль из серебра обвивала рукоять от навершия до самого низа, холодно поблёскивая в лунном свете. Вирбель взмахнул посохом - и в воздухе загорелись сразу три искры. Маленькие, слабые, но настоящие. - Получилось, - выдохнул он и вдруг покачнулся. Мильтиад подхватила его в последний момент. - Три дня без сна и еды, - сказала она спокойно. - Глупо. - Но получилось, - упрямо повторил Вирбель, прижимая посох к груди. - Смотрите... получилось. - Вижу. - Она чуть заметно улыбнулась. - А теперь спать. Она отвела его в дом Эйстейна, уложила на лавку, укрыла тулупом. Вирбель заснул мгновенно, так и не выпустив посох из рук. Мильтиад стояла над ним, смотрела на его бледное, измученное лицо и на новый посох, который он сжимал во сне. - Ты прав, - прошептала она. - Получилось. Кристаллы в её волосах звенели тихо, согласно. Утром Вирбель проснулся от запаха свежего хлеба. Он сел, моргая спросонья, и первым делом схватился за посох. Тот был на месте - лежал рядом, тёплый, будто живой. - Ешь, - сказала Мильтиад, протягивая ему краюху хлеба и кружку молока. Он ел жадно, не чувствуя вкуса, и всё время поглядывал на посох. - Как он? - спросил он с набитым ртом. - Твой посох? - Мильтиад пожала плечами. - Хорош. Строгий, без лишнего. Как ты и хотел. Вирбель отставил кружку, взял посох в руки. Провёл пальцами по спирали, сжал рукоять - и почувствовал, как мана откликается, течёт, готовая выплеснуться по первому приказу. - Спасибо, - сказал он, глядя на Мильтиад. - Спасибо вам. И мастеру Эйстейну. И... и дереву. И горе. Мильтиад кивнула. - Береги его, - сказала она. - Это теперь часть тебя. Вирбель улыбнулся - светло, счастливо, по-детски. - Буду. Он вышел из дома и поднял посох к небу. Солнце только вставало над горами, золотя снег на вершинах. Три зубца блеснули, поймав первые лучи. - С первым посохом тебя, Вирбель, - тихо сказала Мильтиад, глядя на него из дверного проёма. Он обернулся и улыбнулся ей той улыбкой, которая грела её древнее сердце уже пять лет. - Спасибо, леди Тия. За всё. Кристаллы звенели светло и чисто. Где-то далеко, в башне на Северном плато, всё так же спала Лейла в коконе остановленного времени. И если бы она могла видеть - она бы улыбнулась. Её Тия снова учила кого-то теплу. 1222 год. Вирбелю 12 лет Он вытянулся, постройнел, голос начал ломаться. Из того смешного карапуза с серьёзными глазами вырастал юноша - угловатый, неуклюжий, но с той же жаждой знаний во взгляде. Мильтиад застала его за чтением - он нашёл где- то старый трактат по магии и пытался разобрать его самостоятельно. - Это сложный текст, - сказала она, заглядывая через плечо. - Для твоего уровня. - Я справлюсь, - буркнул он, не оборачиваясь. И вдруг замер. Резко повернулся. - Вы здесь! Я не слышал, как вы вошли! - Ты был увлечён, - спокойно ответила она. - Это хорошо. Настоящий маг должен уметь отключаться от внешнего мира. Вирбель вскочил, поклонился - уже не по- детски, а серьёзно, как полагается ученику перед учителем. Мильтиад едва заметно поморщилась - ей не нравились эти церемонии, но она понимала, что для людей они важны. - Показывай, - сказала она. Он показал. За три года он продвинулся так далеко, что Мильтиад впервые задумалась: а не перерастает ли он её ожидания? - Ты пробовал совмещать заклинания? - спросила она. - Не просто использовать одно, а накладывать их друг на друга? - Пробовал, - кивнул Вирбель. - Но не всегда получается. Иногда они... ну, мешают друг другу. - Потому что ты пытаешься соединить несовместимое. - Мильтиад взмахнула посохом, и в воздухе засветились две нити - красная и синяя. - Смотри. Если ты хочешь, чтобы они работали вместе, нужно найти точку, где они пересекаются, не уничтожая друг друга. Она соединила нити - они сплелись, засияли фиолетовым и исчезли. - Вот так. Вирбель смотрел, раскрыв рот. - Это... это красиво, - выдохнул он. - Магия всегда красива, - ответила Мильтиад. - Если понимаешь, как она устроена. Он кивнул, но смотрел не на то место, где только что сияли нити. Он смотрел на неё. На то, как свет от кристаллов в её волосах играет на бледном лице. На ярко- голубые глаза, в глубине которых кружились бесконечные узоры. - Леди Тия, - сказал он вдруг тихо. - А вы... вы красивая. Она удивлённо подняла бровь. - Это комплимент? Люди делают комплименты, кажется? - Я не... - Вирбель покраснел до корней волос. - Я просто... вы правда красивая. Как... как северное сияние. Холодное, но красивое. Мильтиад смотрела на него с любопытством. Она получала комплименты и раньше - за четыре тысячи лет всякое бывало. Но чтобы так... искренне, смущённо, по- детски? - Спасибо, - сказала она просто. - А теперь давай вернёмся к магии. Он кивнул, но щёки его всё ещё горели. И впервые за всё время их знакомства Мильтиад задумалась, что смотреть он может на неё не только как на учителя. Ох, - подумала она. - Только не это, надеюсь я ошиблась. Но ничего не сказала. Те же годы, между визитами к Вирбелю Мильтиад не забывала о своей главной цели. Она расспрашивала всех, кого встречала на своём пути - путешественников, торговцев, старых магов, бродячих жрецов. О ритуалах, обрядах, способах проводить души. - Говорят, на центральном континенте, в старых храмах, сохранились знания, - сказал ей однажды седой странник в таверне, куда она заглянула по пути с ярмарки. - Ещё с тех времён, когда боги ходили по земле. - Ты видел эти храмы? - спросила Мильтиад. - Нет, госпожа. Кто ж меня пустит? Но слышал, что маги оттуда выходят с такими знаниями, что простым смертным и не снилось. Она заплатила ему за сведения и ушла. А в следующий визит к Вирбелю спросила: - Ты слышал что-нибудь о древних ритуалах проводов души? Он задумался. - Бабушка Тора рассказывала, что раньше, когда кто-то умирал, жгли костры и пели песни, чтобы душа нашла дорогу к звёздам. Но это же сказки, да? - Не всегда сказки - просто сказки, - задумчиво ответила Мильтиад. - В каждой легенде есть зёрнышко правды. - А зачем вам это? - спросил Вирбель осторожно. - Хочу проводить ту, кого потеряла, - тихо ответила она. - Достойно. Правильно. Так, как она заслужила. Вирбель помолчал, потом сказал твёрдо: - Я помогу вам искать. Когда вырасту и стану магом, я поеду с вами куда скажете. И мы найдём этот ритуал. Мильтиад посмотрела на него. Тринадцатилетний мальчишка, ещё угловатый, ещё по-детски наивный, но в глазах - сталь. - Хорошо, - сказала она. - Я запомню. 1225 год. Вирбелю 15 лет Он встретил её на окраине деревни - уже не бегом, как в детстве, а спокойным шагом. Высокий, плечистый, с твёрдым взглядом. Только в глазах всё то же тепло, когда он смотрит на неё. - Леди Тия, - поклонился он. - Рад вас видеть. - Взаимно, - ответила она, разглядывая его. - Ты вырос. - Люди растут быстро, - усмехнулся он. - Вы сами меня учили, что для эльфов это мгновение. - Учила, - согласилась она. - Но видеть это - другое дело. Они пошли к его дому - теперь он жил один в небольшой хижине на краю деревни. Тор умер два года назад, и Вирбель сам зарабатывал на жизнь - помогал кузнецу, брал заказы на магическую мелочёвку (амулеты от болезней скота, защиту от волков для охотников). - Ты хорошо устроился, - заметила Мильтиад, оглядывая аккуратное жилище. - Стараюсь, - пожал он плечами. - Вы учили, что маг должен быть самостоятельным. - Учила. В этот визит он показал ей кое-что новое. Заклинание, которое придумал сам. - Я назвал его «Сорганайл», - сказал он, волнуясь. - Связывание через взгляд. Если посмотреть на противника и сосредоточиться... ну, как вы учили, на пространстве между нами... то можно зафиксировать его и не давать двигаться. А если не может двигаться - значит, не может нормально колдовать. Мильтиад замерла. - Покажи. Вирбель кивнул, вышел на улицу, поймал взглядом пробегавшую мимо кошку... и та замерла. Не двигалась, только смотрела на него огромными глазами. - Отпусти, - сказала Мильтиад. Кошка моргнула и убежала. - Это... - Мильтиад замолчала, подбирая слова. - Это очень талантливо. Ты соединил базовое заклинание с пространственным чутьём. Я не учила тебя этому. - Я сам додумался, - признался Вирбель. - Когда на охотников напал медведь. Я не мог его остановить магией - сил не хватало. А вот взгляд... медведь смотрел на меня, и я как будто почувствовал эту нить. И потянул. - Ты остановил медведя взглядом? - Ну... не совсем остановил. Он замер на секунду. Этого хватило, чтобы охотники успели убежать. Мильтиад смотрела на него с тем выражением, которое у людей называлось бы «гордость». - Из тебя выйдет великий маг, - сказала она. - Если будешь продолжать в том же духе. Вирбель улыбнулся - светло, счастливо. - Это вы меня научили. - Я только показала дорогу. Ты пошёл по ней сам. Он хотел что-то сказать, но вдруг замялся, покраснел, отвернулся. - Что? - спросила Мильтиад. - Ничего... - пробормотал он. - Просто... я рад, что вы есть. Что вы приходите. Что вы... ну... существуете. Она долго смотрела на его затылок. Потом тихо сказала: - Я тоже рада, что ты есть, Вирбель. Он резко обернулся. В глазах его было столько чувств, что Мильтиад на мгновение стало не по себе. Слишком много. Слишком ярко. Слишком по- человечески. - Идём, - сказала она, отводя взгляд. - Покажешь, чему ещё научился. 1227 год. Вирбелю 17 лет Она пришла, как обычно, в начале зимы. Но в этот раз всё было по-другому. Вирбель встретил её не у дома - на полпути к башне. Стоял на тропе, запорошённый снегом, и ждал. - Ты замёрзнешь, - сказала Мильтиад, останавливаясь. - Я хотел встретить вас пораньше, - ответил он. Голос его звучал глухо, серьёзно. - Нам нужно поговорить. - О чём? - О будущем. Они пошли к его дому. Вирбель молчал всю дорогу, и это молчание было тяжёлым, давящим. Мильтиад чувствовала - что-то происходит. В доме он разжёг огонь, поставил чайник, долго возился у печи. Наконец сел напротив неё и поднял глаза. - Я решил, - сказал он. - Я вступлю в северный магический корпус. Стану боевым магом. Буду защищать людей. Мильтиад молчала. Она ждала этого - ждала с того самого момента, как поняла, какой у него талант. Но всё равно внутри что-то кольнуло. - Ты уверен? - спросила она. - Да. - Он сжал кулаки. - Я не могу всю жизнь сидеть в деревне и варить амулеты для коров. Я чувствую, что способен на большее. А там... там я научусь настоящей боевой магии. Стану сильнее. - Ты и так силён. - Недостаточно. - Он посмотрел на неё с той же сталью в глазах, что и в детстве. - Я хочу быть достоин вас. Хочу, чтобы вы мной гордились. - Я уже горжусь, - тихо сказала Мильтиад. - Ты же знаешь. - Знаю. - Он улыбнулся - коротко, почти болезненно. - Но я хочу гордиться собой сам. Понимаете? Она понимала. Она сама прошла этот путь тысячелетия назад. - Что ты хочешь от меня? - спросила она. - Благословения, - просто ответил он. - Чтобы вы сказали, что я поступаю правильно. Мильтиад долго смотрела на него. На этого мальчика, которого она знала с пяти лет. Который вырос у неё на глазах. Который стал... кем он стал для неё? - Ты поступаешь правильно, - сказала она. - Иди. Стань тем, кем должен стать. Он выдохнул - с облегчением, с благодарностью. - Спасибо, леди Тия. - Просто Тия, - поправила она. - Ты достаточно взрослый, чтобы звать меня просто по имени. Вирбель замер. Потом улыбнулся - той самой улыбкой, которой улыбался в пять лет, получив обещание, что она будет приходить. - Спасибо, Тия. Через месяц Вирбель отправился в столицу, чтобы поступать в корпус. 1228 год. Башня Мильтиад Она стояла на смотровой площадке и смотрела на юг. Туда, куда ушёл Вирбель. Прошёл год с его отъезда. Она не спускалась в деревню - незачем. Но каждый вечер выходила сюда и слушала ветер. Кристаллы звенели тихо, печально. - Ты бы его полюбила, - сказала она Лейле, сидя у её кровати в тот же вечер. - Он такой же, как ты. Тёплый. Живой. Не боится. Она помолчала, глядя на застывшее лицо. - Я тоже его полюбила, - призналась она шёпотом. - И теперь боюсь. Боюсь, что с ним что-то случится. Боюсь, что он не вернётся. Боюсь снова потерять. - Она сжала руку Лейлы. Кристаллы звенели. - Я должна отпустить тебя, - сказала Мильтиад. - Я поняла это, глядя на него. Если я не научусь прощаться, я никогда не смогу по-настоящему жить. Я застыну, как ты здесь. В вечном ожидании. Она наклонилась и поцеловала Лейлу в лоб. - Я найду способ. Я съезжу на центральный континент, найду тот ритуал, о котором мне говорили. И вернусь, чтобы проводить тебя. А потом... потом, может быть, я смогу жить дальше. С теми, кто ещё жив. Она встала и подошла к окну. - Вирбель сказал, что поможет мне искать. Но он сейчас далеко. И у него своя жизнь. А я... я должна сделать это сама. За окном кружился снег. Где-то там, за горами и равнинами, лежал центральный континент с его древними тайнами. - Я вернусь, - пообещала она Лейле. - И тогда мы попрощаемся по- настоящему. Кристаллы звенели светло и чисто. Впервые за многие годы Мильтиад чувствовала, что готова. Так закончились годы тихих визитов и стремительного роста. Впереди было путешествие, которое изменит всё. И встреча, которой суждено было случиться через десять долгих лет.