Мильтиад: Плетущая тишину

Северное плато, Нижняя деревня - перевал к Вратам 1228 год по Общему летосчислению Осень в тот год пришла рано. Вирбель стоял на пороге своей хижины и смотрел на горы. Там, за перевалом, за Вратами, за бесконечными лигами северных земель, лежало его будущее. Северный магический корпус. Место, где из простых магов делают настоящих боевых волшебников. Место, о котором он мечтал с тех пор, как впервые осознал, что магия - это не просто фокусы, а сила. Письмо пришло три дня назад. Официальное, с печатью корпуса, подписанное каким-то важным человеком. Его зачисляли. Принимали. Ждали. Он перечитал его раз двадцать, пока не выучил наизусть каждую строчку. А потом пошёл к Тии. Она сидела на своём любимом месте - на смотровой площадке башни, лицом к ветру. Кристаллы в волосах звенели тихо, печально, будто уже знали, что он скажет. - Леди Тия, - позвал он, поднимаясь по последним ступеням. Она обернулась. Ярко-голубые глаза смотрели спокойно, но Вирбель научился читать её взгляд за эти двенадцать лет. Она ждала. - Я же просила - просто Тия. - Меня приняли, - сказал он, протягивая письмо. - В корпус. Я уезжаю. Она взяла письмо, пробежала глазами. Вернула. - Ты хочешь ехать? - Хочу. - Он сказал это твёрдо, хотя внутри всё сжималось. - Я должен. Ты сама говорила: если есть дар, его нельзя зарывать в землю. - Говорила. - Тия помолчала. - Когда? - Через неделю. Обоз с торговцами идёт к Вратам, я с ними. А там... там уже дорога известна. Она кивнула. Отвернулась к горам. - Ты боишься? - спросила она тихо. - Боюсь, - признался Вирбель. - Но не того, что не справлюсь. А того... - Он запнулся. - Что не увижу вас больше. - Увидишь. - Она сказала это так просто, будто речь шла о завтрашнем дне. - Я буду ждать. - Обещаете? - Обещаю. Он хотел сказать что-то ещё. Что-то важное, что вертелось на языке последние годы. Но слова не шли. Вместо этого он просто подошёл и сел рядом, на холодный камень, плечом к плечу. Так они и сидели - древняя эльфийка и семнадцатилетний юноша, глядя на закат над горами. И тишина между ними была такой тёплой, что слов не требовалось. Последняя неделя пролетела как один день. Вирбель собирал вещи - немного, только самое нужное. Посох, пара книг, смена одежды, немного еды на дорогу. И звезда, которую он хранил с пяти лет - та самая, которую подарила Тия. Он приходил к ней каждый вечер. Они пили чай, говорили о магии, о жизни, о будущем. Тия рассказывала о том, что ждёт его в корпусе - она знала не всё, но общие принципы обучения магов за тысячелетия не слишком изменились. - Не пытайся быть лучшим во всём, - говорила она. - Будь собой. Твой дар - в понимании пространства. Развивай это. Остальное придёт. - Я буду писать вам, - обещал Вирбель. - Буду присылать письма с оказией. - Пиши. - Она чуть заметно улыбнулась. - Я буду читать. - А вы? Вы будете мне писать? - Я не люблю писать письма, - сказала Тия. - Но если будет что-то важное - напишу. Он знал, что это значит. «Что-то важное» для неё - это всё, что касалось его. И от этого на душе становилось тепло. Утро отъезда выдалось холодным и ясным. Обоз ждал у околицы - три повозки, груженные шкурами и вяленым мясом, пара вооружённых охранников, возчики в тулупах. Вирбель стоял у своей хижины, перекинув через плечо котомку, и смотрел на горную тропу. Тия обещала прийти проститься. Она пришла. Спустилась с горы так же легко, как всегда - будто не шла две недели пути, а просто вышла прогуляться. Кристаллы звенели тихо, но в утренней тишине этот звон разносился далеко. Она остановилась в двух шагах. Смотрела на него долго, внимательно. - Ты вырос, - сказала она. - Помню, как ты стоял на пороге башни, маленький, с рисунком в руках. - А я помню, - улыбнулся Вирбель. - Вы сказали: «Заходи, но тишину не нарушать». - А ты нарушил. - Простите. - Не за что прощать. - Она помолчала. - Ты сделал мою тишину... другой. Тёплой. Вирбель вдруг почувствовал, что у него защипало в носу. Он моргнул, прогоняя предательскую влажность. - Я вернусь, - сказал он твёрдо. - Обязательно вернусь. И мы вместе поедем искать ваш ритуал. Я обещал. - Помню. - Тия кивнула. - Я буду ждать. Повисла пауза. Где-то вдали закричал возчик, заскрипели колёса - обоз готовился тронуться. - Мне пора, - выдохнул Вирбель. - Пора. Он шагнул вперёд и вдруг, не думая, обнял её. Крепко, по-мужски, прижав к себе. Кристаллы в её волосах тревожно звякнули, но она не отстранилась. Наоборот - после мгновения замешательства её рука легла ему на спину, легко, почти невесомо. - Береги себя, - прошептала она. - Вы тоже. Он отступил, подхватил котомку и почти побежал к обозу, чтобы она не увидела его лица. Обоз тронулся. Вирбель сидел на мешках, глядя назад, на тропу, где всё ещё стояла одинокая фигура в тёмном плаще. Кристаллы звенели - даже отсюда, с расстояния, он слышал этот звон. Или ему казалось? Она стояла, пока обоз не скрылся за поворотом. А потом, наверное, пошла обратно в свою башню. В свою тишину. Вирбель сжал в кармане старый рисунок. - Я вернусь, - пообещал он ветру. - Обязательно вернусь. Она смотрела, как обоз уходит вниз по тропе, становясь всё меньше, пока не превратился в чёрточку на белом снегу. А потом и чёрточка исчезла. Мильтиад стояла на том же месте ещё долго. Ветер трепал полы плаща, кристаллы звенели - тихо, жалобно, будто плакали. - Ушёл, - сказала она вслух. - Совсем. Никто не ответил. Горы молчали. Она развернулась и медленно пошла обратно. В башню. В тишину. Дорога, которая обычно занимала несколько часов, заняла весь день. Она не торопилась. Останавливалась на каждом привале, смотрела на знакомые скалы, на заснеженные пики, на небо - такое же, как всегда. Всё было как всегда. И ничего не было как прежде. Когда она, наконец, добралась до башни, солнце уже клонилось к закату. В башне её встретила та же тишина, которую она знала тысячу лет. Но теперь она казалась... пустой. Не той тёплой тишиной, которую оставила Лейла и которую потом наполнил Вирбель. А старой и холодной. Она поднялась в комнату Лейлы. Подруга лежала всё так же - нетленная, застывшая в последнем мгновении жизни. Мильтиад села рядом, взяла её руку. - Он уехал, Лейла, - сказала она тихо. - Мой мальчик. Мой ученик. Мой... - Она запнулась. - Я не знаю, кем он стал для меня. Но когда он ушёл, внутри что-то оборвалось. Она помолчала, глядя на спокойное лицо. - Ты бы его полюбила. Он такой же, как ты. Светлый. Тёплый. Не боится. Он сказал, что вернётся. Что поможет мне искать ритуал для тебя. - Она горько усмехнулась. - Глупый. Ему жить надо, а не старуху эльфийку по миру таскать. Она замолчала надолго. Кристаллы звенели тихо, печально. - А может, не такая уж я и старая, - прошептала она, наконец. - Может, мне тоже нужно жить. Не ждать. Не застывать, как ты. А жить. Она посмотрела на Лейлу. - Я должна тебя отпустить, - сказала она. - По-настоящему. Не заклинанием, не остановленным временем, а... по-человечески. Провести твою душу. Дать тебе покой. И себе - тоже. Она сжала руку подруги. - Я съезжу на центральный континент, - сказала она. - Найду тот ритуал, о котором мне говорили. И вернусь. И мы попрощаемся. А потом... потом я поеду к нему. К Вирбелю. И скажу ему то, что не сказала сегодня. Что он для меня - больше, чем ученик. Больше, чем друг. Что он... - Она закрыла глаза. - Что он мой свет. Мой тёплый, живой свет. Кристаллы звенели согласно. Она просидела у кровати Лейлы до вечера. А потом поднялась, поправила заклинание, оно должно держаться крепко, ещё лет на пятнадцать хватить, и вышла на смотровую площадку. Горы тонули в сумерках. Где-то там, далеко-далеко, за перевалами, за Вратами, за бесконечными равнинами, ехал её мальчик. Её Вирбель. - Я вернусь, - пообещала она ему и ветру. - Я тоже вернусь. И тогда мы больше не расстанемся. Ветер подхватил её слова и унёс на юг.