Мильтиад: Плетущая тишину

Центральный континент, различные места 1229–1235 годы по Общему летосчислению Переход через Врата оказался проще, чем она ожидала. В те годы пропускная система ещё не была такой строгой - стражи лишь мельком взглянули на её Святой символ, переглянулись и махнули рукой. - Проходите, госпожа эльфийка. Счастливого пути. Мильтиад прошла. И впервые за тысячу с лишним лет ступила на землю, которая не была Северным плато. Воздух здесь пах иначе. Теплее, мягче, с нотками цветов и прелой листвы. Горы остались позади, впереди расстилались холмы, поросшие лесами, и узкие дороги, петляющие между ними. Она остановилась на первом же привале и долго смотрела назад, на синеющие вдали вершины. - Я вернусь, - сказала она ветру. - Обязательно вернусь. Ветер ничего не ответил, только шевельнул кристаллы в волосах, и они отозвались тихим, печальным звоном. К концу второй недели пути она поняла, что северный плащ стал не просто лишним - в нём она задыхалась под теплым солнцем. Мильтиад остановилась у небольшого ручья, присела на камень и развязала тесёмки походной сумки. Сумка была зачарована давным-давно - лёгкое пространственное расширение позволяло вместить в неё гораздо больше, чем казалось со стороны. Лейла в своё время удивлялась: «Тия, ну как туда всё это влезает?» - Спасибо, Лейла, - прошептала она, вспомнив этот разговор. Она достала тунику. Лён был прохладным на ощупь, пах лавандой - Лейла всегда перекладывала вещи сухими травами, и этот запах не выветрился даже спустя тысячу лет. Мильтиад развернула ткань, и красные нити вспыхнули в солнечном свете. Узоры на вороте - ромбы, «древо жизни», тонкие переплетения - Лейла вышивала их долгими зимними вечерами у камина, хмурясь и кусая губы от усердия. «Чтобы ты была красивая, - говорила она. - Даже если сама этого не замечаешь». Мильтиад провела пальцем по стежкам. Тысяча лет. А нить всё ещё держится. Руки Лейлы касались каждой петельки, каждой красной и золотой ниточки. Это тепло не ушло - оно осталось здесь, в узорах на подоле: волнистые линии, звёздочки, маленькие красные цветы. Она сняла тёплую северную рубаху, спрятала её в сумку и надела тунику. Лён мягко лёг на плечи, будто обнимая. Свободные штаны из светлой льняной ткани она не стала заправлять в сапоги - пусть висят, так прохладнее. Кристаллы в волосах звякнули тише обычного - словно даже они уважали этот момент. Мильтиад поднялась, сделала несколько шагов, прислушиваясь к ощущениям. Туника струилась в такт движениям, узоры на подоле то появлялись, то исчезали в складках ткани. - Спасибо, - прошептала она кому-то невидимому. - За всё. Через месяц пути она добралась до первого крупного поселения - городка под названием Розенфельд. Люди здесь были другие. Не такие суровые, как на плато, более открытые, разговорчивые. Они глазели на неё, конечно - эльфийка в этих краях была редкостью, - но без страха, скорее с любопытством. Мильтиад зашла в таверну «Три кружки» переночевать. Внутри пахло жареным мясом, хмелем и дымом. Она села в угол, положила сумку рядом, заказала ужин и принялась наблюдать. За соседним столом компания молодых парней громко обсуждала предстоящую ярмарку. У стойки двое пожилых мужчин играли в кости. В углу девушка с арфой тихо напевала какую-то мелодию. - Скучаешь, госпожа? Мильтиад подняла глаза. Перед ней стояла подавальщица - круглолицая, румяная, с задорным взглядом. Обратилась на «ты», как к равной. - Нет, - коротко ответила Тия. Она привыкла к такому обращению - люди часто не знали, как говорить с эльфами, и выбирали кто во что горазд. - А я смотрю, ты не местная. И не человек, - девушка бесцеремонно присела напротив. - Можно? Ноги гудят, присяду чуток. Мильтиад молча, кивнула. За четыре тысячи лет она привыкла к бесцеремонности людей. - Эльфийка, да? Настоящая? - глаза девушки горели любопытством. - Я читала про ваших в книжках. Говорят, вы бессмертные и магией владеете как боги. - Не бессмертные, - поправила Мильтиад. - Долгоживущие. - А всё равно круто. - Девушка вздохнула. - Вот бы и мне так. Столько всего увидеть, столько узнать... - Увидишь, - неожиданно для себя сказала Мильтиад. - Если захочешь. Девушка улыбнулась и убежала по делам. А Тия осталась сидеть, глядя в кружку с тёплым травяным отваром. Лейла, - подумала она. - Ты была точно такой же. Живой, любопытной, не боящейся задавать вопросы. И следом, как эхо, пришла другая мысль: Вирбель... интересно, где ты сейчас? Получил ли мои письма? Или они затерялись в пути, как и многие весточки на севере? Кристаллы тихо звякнули, словно разделяя её тревогу. Ночью она не спала. Вышла за город, поднялась на невысокий холм и легла на спину, глядя в небо. Звёзды здесь были те же, что и на плато. Те же созвездия, тот же Млечный Путь, рассыпанный серебряной пылью. Но почему-то они казались ближе, теплее. Кристаллы в волосах тихо звенели, вторя дыханию ночи. - Ты видишь это, Лейла? - прошептала Тия. - Мы обе смотрим на одни и те же звёзды. Только ты - оттуда, а я - отсюда. Она замолчала, слушая тишину. - Я ищу способ проводить тебя, - сказала она звёздам. - Я обещала. И я найду. Где-то вдали заухал филин. Ветер шелестел травой. - А Вирбель... - голос Тии дрогнул. - Он вырос таким сильным. Таким талантливым. Он сказал, что будет меня защищать. Смешной. Ему было пять лет, когда он это сказал. А теперь ему восемнадцать, и он уехал. Она помолчала. - Я скучаю по нему, Лейла. По его серьёзным глазам, по его вопросам, по его упрямству. Он напоминает мне тебя. И это больно. И это... греет. Кристаллы звенели тихо, печально. Она пролежала на холме до рассвета. Через месяц пути она наткнулась на развалины древнего храма. Они стояли в низине, поросшие мхом и плющом, полускрытые туманом. Когда-то это было величественное сооружение - колонны, арки, каменные плиты с выбитыми письменами. Теперь - лишь тени былого величия. Мильтиад осторожно вошла внутрь. Туника мягко скользила по камням, узоры на подоле мелькали в сумраке. Здесь пахло сыростью и временем. Она провела рукой по стене, стряхивая мох, и увидела древние символы - те, что использовали жрецы ещё в эпоху, когда боги ходили по земле. - То, что я ищу? - прошептала она. Она провела здесь три дня. Разбирала надписи, сопоставляла с тем, что знала сама, пыталась понять смысл ритуалов, описанных на стенах. Многие символы были ей знакомы - эльфийские корни прослеживались в каждом. На третий день она нашла фреску. На ней была изображена женщина, провожающая душу умершего. Душа поднималась к небу по светящемуся мосту, а женщина стояла на коленях и протягивала к ней руки. Внизу были выбиты слова: «Не удерживай того, кто должен уйти. Не отпускай того, кто должен остаться. В этом - мудрость». Мильтиад долго смотрела на фреску. Пальцы сами собой потянулись к вышивке на вороте - туда, где золотые нити «древа жизни» переплетались с красными. - Не удерживай, - повторила она вслух. - Но я уже удерживаю, Лейла. Я держу тебя уже тысячу лет. Кристаллы звенели надрывно, почти плача. - Я научусь, - пообещала она. - Я научусь отпускать. В 1234 году она добралась до Альтштадта - одного из старейших городов центрального континента, где находилась знаменитая библиотека. Библиотекарь, древний старик с бельмом на глазу, долго рассматривал её Святой символ, прежде чем пустить в хранилище. - Эльфы редко заходят сюда, - прошамкал он. - Последний был лет двести назад. - Я ищу ритуалы проводов души, - сказала Мильтиад. - Древние. Ещё с эпохи богов. - О, это в закрытой секции, - старик захихикал. - Туда просто так не пускают. - А как пускают? - Нужно что-то ценное предложить. Знания, артефакт... Мильтиад задумалась. Потом вынула из волос одну из маленьких слюдяных пластинок - самую простую, без серебряной оправы - и протянула ему. - Этого хватит? Старик взял пластинку, поднёс к свету, и глаза его расширились. - Настоящая слюда? Из эльфийских гор? Да тут целое состояние... - Хватит? - Хватит, - кивнул он и заковылял к тяжёлой дубовой двери. Три дня и три ночи Мильтиад провела в закрытой секции. Она читала древние манускрипты, расшифровывала письмена, делала заметки в книжечке, что всегда висела на поясе. Нашла много интересного - о природе души, о переходе, о том, что происходит после смерти. Но идеального ритуала, того самого, который искала, - не было. На третий день она наткнулась на текст, который заставил её замереть. «Когда душа покидает тело, её нельзя удерживать силой. Можно лишь проводить - словами, мыслями, любовью. Нет правильных слов. Есть только правильное сердце». Она перечитала это три раза. - Нет правильных слов, - прошептала она. - Только правильное сердце. Кристаллы в волосах звенели тихо, задумчиво. Она закрыла книгу и долго сидела неподвижно. Значит, я искала не то. Не обряд, не ритуал, не заклинание. А просто - готовность отпустить. Она покинула Альтштадт и пошла дальше на юг. Проходила через деревни, которые когда-то, в прошлые её путешествия, были цветущими поселениями. Теперь от них остались только названия на картах да поросшие травой фундаменты. В одной такой деревне она остановилась на ночлег среди развалин. Сидела у костра, глядя на звёзды, и думала. Всё проходит. Люди, деревни, целые цивилизации. А я всё ещё здесь. И Лейла всё ещё там, в застывшем времени. Она вспомнила свой разговор с Лейлой перед её смертью. «Ты не можешь остановить время, Тия.» - Я и не остановила, - сказала она вслух. - Я остановила только твоё тело. А время идёт. Идёт неумолимо. Она посмотрела на север, туда, где за тысячи лиг лежала её башня. - Сколько ещё я буду тебя держать? - прошептала она. - Сколько ещё смогу? Кристаллы не ответили. Прошли годы. Она путешествовала, заходила в библиотеки, расспрашивала мудрецов, исследовала руины. Иногда находила крупицы знаний, иногда - лишь разочарование. Но каждую ночь, глядя на звёзды, она думала о Вирбеле. Интересно, получил ли он мои письма? - гадала она. - Дошли ли? Ответил ли? Она отправляла письма с оказией, когда находила торговцев, идущих на север. Но ответы не приходили. Может, терялись в пути. Может, Вирбель был слишком занят в корпусе. Может, просто не любил писать. - Он же мужчина, - усмехалась она сама себе. - Все они такие. Но внутри саднило. Однажды, в маленькой таверне на перекрёстке дорог, она увидела молодого мага в форме Северного корпуса. Сердце её пропустило удар - но это был не Вирбель. Просто похож. Такой же светловолосый, такой же серьёзный. Она долго смотрела ему вслед, а потом вернулась к своей кружке с остывшим чаем. - Скучаешь по кому-то? - спросила хозяйка, присаживаясь рядом. - Да, - впервые призналась Мильтиад. - По одному мальчику. Он уже вырос. - Сын? - Ученик, - Тия покачала головой. - Но... больше, чем ученик. Хозяйка понимающе кивнула и ушла. А Мильтиад сидела и слушала звон своих кристаллов. 1235 год. Она стояла на берегу моря, глядя на бескрайнюю водную гладь. Дальше на юг пути не было - только океан. Десять лет путешествий. Десять лет поисков. Десять лет воспоминаний. Она сняла сумку с плеча, расстегнула широкий пояс и села на тёплый песок. Туника мягко легла вокруг неё, узоры на подоле - волнистые линии, звёздочки, красные цветы - казались сейчас особенно яркими в лучах заходящего солнца. - Пора возвращаться, - сказала она ветру. Ветер взлохматил её волосы, заставил кристаллы звенеть громче. - Заклинание слабеет, - продолжала она. - Ещё немного - и я могу не успеть. Я должна отпустить Лейлу. По-настоящему. Не искать больше идеальный ритуал, а просто... быть готовой. Она повернулась спиной к морю и посмотрела на север. - И ещё, - добавила она тише. - Я хочу увидеть Вирбеля. Узнать, как он. Жив ли. Помнит ли. Ждёт ли. Кристаллы звенели светло, с надеждой. Она надела пояс, закинула сумку на плечо и сделала первый шаг на север. А потом ещё один. И ещё. - Я иду домой, - сказала она. - К вам обоим. Ветер подхватил её слова и унёс вдаль, к синеющим на горизонте горам, за которыми лежал путь к Северному плато, к башне, к Лейле, и - она надеялась - к Вирбелю. Так закончилось десятилетнее путешествие Мильтиад по центральному континенту. Она не нашла идеального ритуала. Но она нашла кое-что важнее - понимание, что никакой ритуал не нужен. Нужно только сердце, готовое отпустить.