Часть 3
16 марта 2026 г., 06:54
Прошло две недели с того вечера в гримерке. Для фанатов ничего не изменилось: Stray Kids всё так же искрились энергией на тизерах, Минхо всё так же подшучивал над мемберами, а Джисон всё так же был «сокровищем» группы. Но внутри общежития воздух стал густым и липким, как перед грозой.
Минхо установил «Правила». Он не записывал их на бумаге, он вживлял их Джисону под кожу каждым своим взглядом.
1. Никаких задержек в студии после полуночи.
2. Отвечать на сообщения в KakaoTalk в течение трех минут.
3. Никаких тактильных контактов с другими мемберами вне камер.
— Хани, ты опять идешь к Чану? — голос Минхо догнал Джисона у самой двери. Старший сидел в кресле, листая какую-то книгу, но Джисон знал: он не прочел ни строчки. Он просто ждал.
— Хён, нам нужно дописать бридж для заглавки. Чан и Бинни уже там. Я обещал, — Джисон старался, чтобы его голос звучал твердо.
Минхо медленно закрыл книгу.
— Ты обещал *мне*, что мы вместе посмотрим фильм вечером. Ты снова выбираешь их, Джисон-и? Ты думаешь, их музыка важнее, чем то, что я чувствую здесь, один, пока ты смеешься над шутками Чанбина?
— Это работа, Минхо! — сорвался Джисон. — Моя работа — писать музыку!
Минхо встал и подошел к нему вплотную. Его лицо было маской спокойствия, но в глубине зрачков полыхало нечто первобытное.
— Твоя работа — быть моим, — тихо сказал он, поправляя воротник толстовки Хана. — Но иди. Иди к своим друзьям. Посмотрим, насколько хватит твоего вдохновения, когда ты будешь знать, что я считаю каждую минуту твоего отсутствия.
Джисон ушел. Но в студии музыка не шла. Он постоянно проверял телефон. Прошло две минуты — сообщения от Минхо нет. Пять минут — пусто. Десять минут — пришло фото: пустая комната и рука Минхо, сжимающая край одеяла Хана. «Здесь холодно без тебя. Возвращайся».
Джисон чувствовал, как поводок натягивается. Он не мог сосредоточиться, путал рифмы, и в конце концов Чан, вздохнув, отправил его домой.
***
На следующий день на репетиции хореографии произошел надлом.
Хёнджин был в отличном настроении. После удачного дубля он подлетел к Джисону и, смеясь, обхватил его со спины, утыкаясь подбородком в плечо.
— Хани-и! Ты сегодня так круто зачитал ту партию! Мы просто разнесем этот камбэк!
Джисон замер. Он краем глаза увидел, как Минхо, стоявший у зеркала, медленно повернул голову. Его взгляд был направлен ровно на руки Хёнджина, сцепленные на животе Джисона.
— Отпусти его, Хёнджин, — голос Минхо прозвучал непривычно низко.
— Ой, да ладно тебе, хён, — отмахнулся Хёнджин, не чувствуя опасности. — Джисон-и сегодня такой милашка в этой розовой кепке, я просто не мог удержаться…
В следующую секунду Минхо оказался рядом. Он не стал толкать Хёнджина. Он просто взял Джисона за руку и с силой — намного большей, чем требовалось — вырвал его из объятий.
— Я сказал — отпусти, — повторил Минхо, глядя Хёнджину прямо в глаза. — Ему неприятно. Ему жарко. Разве ты не видишь?
— Хён, всё нормально, мне не жарко… — попытался вставить Джисон, но Минхо так сильно сжал его запястье, что парень вскрикнул.
В зале воцарилась тишина. Мемберы переглянулись. Бан Чан сделал шаг вперед, нахмурившись:
— Минхо, полегче. Ты что, не выспался?
Минхо проигнорировал лидера. Он волок Джисона к выходу из зала.
— Репетиция окончена. Джисону нужно отдохнуть. У него кружится голова.
Как только они оказались в мужском туалете за углом, Минхо запер дверь. Он развернул Джисона и заставил его смотреть в зеркало.
— Посмотри на себя, — прошипел Ли. — Ты весь светишься, когда он тебя трогает. Тебе нравится быть общим, да? Тебе мало меня?
— Минхо, это был просто Хёнджин! Мы так делаем годами! — Джисон почти плакал.
— Больше — нет.
Минхо схватил Джисона за оба запястья и прижал их к холодному кафелю стены. Он дышал тяжело, его зрачки расширились так, что радужки почти не было видно.
— Ты — мой. Повтори это.
— Минхо, пусти…
— Повтори! — Ли навалился на него всем телом, ограничивая любую возможность движения. Его колено вклинилось между ног Джисона, фиксируя его на месте.
— Я… я твой, — выдохнул Джисон, зажмурившись.
Минхо тут же смягчился. Его ярость испарилась, сменившись пугающей нежностью. Он начал целовать лицо Джисона, стирая пальцами слезы.
— Мой хороший… Мой маленький Квокка. Прости меня. Я просто так сильно тебя люблю, что это сводит меня с ума. Ты же понимаешь, да? Никто не будет любить тебя так, как я. Хёнджин забудет о тебе через пять минут, а я… я за тебя умру.
Он опустил взгляд на запястья Джисона. На бледной коже уже начали проступать синеватые отпечатки его пальцев. Минхо осторожно коснулся их губами.
— Видишь, что ты заставляешь меня делать? — прошептал он. — Не провоцируй меня больше. Не давай им повода прикасаться к тебе.
***
Вечером того же дня на съемках клипа стилист была в недоумении.
— Джисон-а, почему ты надел под сценический костюм водолазку с длинными рукавами? На улице плюс тридцать, в павильоне еще жарче! Ты же упадешь в обморок!
Джисон мельком взглянул в сторону, где Минхо спокойно пил чай, не сводя с него глаз.
— Мне… мне немного зябко, нуна. Честно. Я в порядке.
Весь вечер Джисон чувствовал на себе тяжесть этой одежды. И тяжесть взгляда Минхо. Каждый раз, когда к нему подходил кто-то из стаффа или мемберов, Минхо оказывался рядом. Он не говорил ничего грубого, он просто стоял за спиной Хана, положив руку ему на затылок или на поясницу. Своим присутствием он будто выстраивал вокруг Джисона невидимую стену из колючей проволоки.
Джисон смотрел на свое отражение в зеркале гримерной. Синяки на запястьях жгли под плотной тканью. Но самым страшным было не это. Самым страшным было то, что когда Минхо ночью обнимал его в кровати, шепча на ухо, какой он особенный и только его, Джисон чувствовал странное облегчение. Словно эта боль была единственным доказательством того, что он кому-то нужен по-настоящему.
Он начал привыкать к своей стеклянной клетке.
---
Конец— Повтори! — Ли навалился на него всем телом, ограничивая любую возможность движения. Его колено вклинилось между ног Джисона, фиксируя его на месте.
— Я… я твой, — выдохнул Джисон, зажмурившись.
Минхо тут же смягчился. Его ярость испарилась, сменившись пугающей нежностью. Он начал целовать лицо Джисона, стирая пальцами слезы.
— Мой хороший… Мой маленький Квокка. Прости меня. Я просто так сильно тебя люблю, что это сводит меня с ума. Ты же понимаешь, да? Никто не будет любить тебя так, как я. Хёнджин забудет о тебе через пять минут, а я… я за тебя умру.
Он опустил взгляд на запястья Джисона. На бледной коже уже начали проступать синеватые отпечатки его пальцев. Минхо осторожно коснулся их губами.
— Видишь, что ты заставляешь меня делать? — прошептал он. — Не провоцируй меня больше. Не давай им повода прикасаться к тебе.
***
Вечером того же дня на съемках клипа стилист была в недоумении.
— Джисон-а, почему ты надел под сценический костюм водолазку с длинными рукавами? На улице плюс тридцать, в павильоне еще жарче! Ты же упадешь в обморок!
Джисон мельком взглянул в сторону, где Минхо спокойно пил чай, не сводя с него глаз.
— Мне… мне немного зябко, нуна. Честно. Я в порядке.
Весь вечер Джисон чувствовал на себе тяжесть этой одежды. И тяжесть взгляда Минхо. Каждый раз, когда к нему подходил кто-то из стаффа или мемберов, Минхо оказывался рядом. Он не говорил ничего грубого, он просто стоял за спиной Хана, положив руку ему на затылок или на поясницу. Своим присутствием он будто выстраивал вокруг Джисона невидимую стену из колючей проволоки.
Джисон смотрел на свое отражение в зеркале гримерной. Синяки на запястьях жгли под плотной тканью. Но самым страшным было не это. Самым страшным было то, что когда Минхо ночью обнимал его в кровати, шепча на ухо, какой он особенный и только его, Джисон чувствовал странное облегчение. Словно эта боль была единственным доказательством того, что он кому-то нужен по-настоящему.
Он начал привыкать к своей стеклянной клетке.
