Ведьмин Фолиант [перезапись истории]

Я открыл глаза. За окном ещё было темно. Несколько секунд я лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, что меня разбудило. Будильник не звонил. Телефон молчал. В доме было тихо, только холодильник где-то внизу тянул свою бесконечную песню. Я потянулся к телефону на тумбочке. Экран вспыхнул: 5:03. — Чёрт, — прошептал я в пустоту и зажмурился. Организм, видимо, решил, что выспался. Ну да, лёг так рано и жалуюсь. Я сунул телефон обратно, перевернулся на бок, зарылся лицом в подушку. Потом на другой. Жарко. Вернулся обратно. Не спалось. В голове крутились обрывки вчерашнего: портал, падение, монстр, потом хаос, события — всё в один блядский день. Смешалось в кашу, оставив после себя тяжёлое послевкусие. Я сел на край кровати, поёжился. В комнате было прохладно — летний ночной зной просочился куда-то, и к утру воздух стал свежим, почти осенним. За окном ни звука. Ни машин, ни голосов, ни собачьего лая. Весь мир замер, словно притаился. Полумрак нового дня наливал тело таким же настроением. Настроение — дрянь, тело ватное, в голове каша. Пора было вставать. Я натянул джинсы, сунул ноги в тапки и тихо, стараясь не шуметь, вышел в коридор, а потом вниз по ступенькам. Амелла спала на диване, свернувшись клубком. Плед сполз на пол, хвост свешивался с края, упираясь в ковёр. Она дышала ровно, тихо. Я постоял секунду, глядя на неё. Потом наклонился, поднял плед и накинул обратно. Она вздохнула во сне, подтянула хвост к груди. На кухне я включил чайник, достал кружку. Пока вода грелась, стоял у окна, глядя, как серый рассвет медленно разгоняет тьму. Мысли ворочались медленно, как в тумане. «Сегодня едем в город. Сдать золото. Купить ей одежду. Придумать легенду для соседей... Успеть с ремонтом... Слишком много.» Чайник щёлкнул. Я залил кипяток, бросил пакетик, прижал ложкой. Вкуса чёрного чая с нотками экстракта апельсина и на заднем плане имбирь. Приятно. "Надеюсь не пожалею о своём выборе." — Мне было тяжело всё ещё это осозновать. Этот сумбур меня ломает и всё же хочется отправить её обратно пинком под "зад", но я сам согласился. Тяжело вздохнул , ополоснул кружку, вытер руки о джинсы. Пора было собираться. Я поднялся наверх, открыл шкаф. Мои вещи висели аккуратно - на каждый день. Чёрная кожаная куртка, джинсы, берцы. Проверил, на месте ли перчатки в кармане куртки. Теперь для неё. Я порылся на нижней полке, где лежало то, что я уже не ношу. Серая толстовка с капюшоном, мягкая, вытянутая, с логотипом спортзала, который я забросил. Спортивные штаны с манжетами. Кеды нашлись старые, ещё отцовские, но чистые. Носки, новые. Всё это сложил на стул и спустился вниз. Потом вышел во двор.

6:30

V-Strom стоял в гараже, присыпанный редкой уличной пылью. Я сдёрнул чехол, сложил и кинул на крыльцо. Обошёл мотоцикл, проверил давление в шинах — норма. Смазка на цепи ещё свежая. Тормоза, свет — всё работало. Решил протереть всё от пыли, начиная с сиденья.

7:00

Солнце озаряет небо янтарём и пробивается в гараж золотой пыльцой. Жизнь оживает: крик птиц и отдалённый лай собак. К забору подошёл Пётр. Клетчатая рубаха с жилетом, шорты ниже колена и сланцы. Куда он собрался — меня не волновало. Я взглянул на него, потом на замок гаража и повесил его на ушко заслонки. — Рановато встал, Виктор. Меня слегка передёрнуло от имени, но я сдержался. — Ну… да, а что? — спросил я, сметая пыль с сиденья. — Опять началось? Нервоз? Это из-за вчерашнего шума у тебя дома? Почему ты решил спросить об этом? Я пожал плечами и отвёл взгляд. Не знал, что ответить. Это немного… давило. — Крыса… На кухне была. Вот и шумел. — Я сжал тряпку и снова посмотрел на Петра. Повисла неловкая пауза. Хотелось что-то сказать, и я выдавил: — Слушай… У тебя было так, что не понимаешь — правильно ты делаешь или нет? Пётр достал из грудного кармана пачку сигарет, вытащил одну и прикурил. — Конечно. Много раз. Особенно в твоём возрасте. Столько сделал, что даже сейчас стыдно. Но ты и сам знаешь, что нужно делать. Не глупый ведь. Если нужна помощь — проси. Я старый, но не бесполезный. Это было ожидаемо. Даже клишированно. Но немного успокоило. — Спасибо, наверное. — Пауза. — Просто… я боюсь иногда потерять контроль над всем. Отчего становится немного страшно. Хотя ты и так наверное знаешь. Он кивнул. — Я хотел бы рассказать больше, но это долго и нудно, как в сериале. А копаться в этом не очень интересно. Пётр упёрся плечом в столб, затянулся, выпустил дым. Не настаивал. — Я… хочу в город смотаться. Можешь присмотреть за домом, пока идут работы, а? — Нет проблем, конечно, присмотрю. Ты главное скажи — и всё. Я кивнул. На этом разговор закончился, и он ушёл. Осталось странное ощущение. Смутное и горькое. Сделав дела в гараже, я вернулся в дом. Умылся от пыли и масла, окунул лицо в холодную воду, чтобы окончательно прийти в себя, и смахнул остатки усталости с лица. Потом поднялся наверх, взял одежду Амеллы и положил на кофейный столик. Телефон показывал 7:30. Времени было ещё навалом, так что решил скоротать его готовкой. Вставил наушники в уши и принялся за дело. Поставил здоровую чугунную сковороду на газ. Она грелась довольно долго - толстая, тяжёлая, большая, зато и тепло держала потом долго. Пока грелась, взял пару болгарских перцев, помыл, очистил, а там и нарезал кубиками. Красный лук туда же, кубиком. Потом нарезал пять помидоров и петрушку. Закинул всё это на сковороду, протушил, добавил специй. Потом добавил яйца - получилось около шакшуки. Плюс к этому сделал пару бутербродов с яичницей, ветчиной и сыром. Думаю, хватит. Амелла уже не спала — видимо, шум кухни её разбудил. Она сидела на диване, кутаясь в плед, и смотрела на стопку одежды с таким видом, будто перед ней разложили артефакты древнего культа. — «Не настолько уж и старая одежда», — подумал я. — Это… мне? — спросила она. — Тебе, — сказал я. — Одевайся, потом иди на кухню. Она неловко взяла толстовку, повертела в руках. — Я… никогда не надевала таких вещей. — Придётся научиться. — Я повернулся в сторону кухни. — Давай. За спиной раздалось шуршание, её смущённое дыхание. — Г-готов… — Я повернулся. Толстовка сидела мешком, штаны были подвёрнуты на щиколотках. И выглядело это по-неряшливому мило, даже ёкнуло на секунду. Ладно! Махнул ей рукой, подзывая идти на кухню. Мы уселись за стол и стали есть. По лицу Аммелы было видно, что мой завтрак ей не противен. Она ела с интересом и даже чуточку копалась в еде. — Можешь потом сказать, что это? — спросила она, указывая вилкой на шакшуку. Я кивнул и продолжил есть, но она недовольно надула щёки и «рыкнула» через нос. Даже через маску было видно, что моим ответом она недовольна. Я вздохнул и ответил: — Да… окей. Потом скажу. — И ещё, — сказал я, убирая тарелки. — Потом, когда поедем в город, покажу тебе мотоцикл. — Что это? — спросила она, склонив голову. — Увидишь. На телефоне уже ровно восемь. Надо было дождаться приезда мастеров - это примерно час. Нужно было себя чем-то занять. Думал посидеть в телефоне, но любопытное лицо Амеллы всё чаще и чаще хитро и "незаметно" зыркает в мою сторону. Мне как бы нечего скрывать, но это напрягало. И сказать ей тоже ничего не мог, всё же, ей было любопытно. Вздохнув, повернул телефон в её сторону, но оставил место и себе. Обычная лента новостей: где-то что-то случилось, где-то началась стройка, иногда всплывали скидки на товары. Ничего для меня необычного, а вот ей - интересно до жути, отчего и сыпался рой вопросов ко мне. И так мы сидели до тех пор, пока не появилось уведомление о звонке. Это были "ОкнаПлюс". Они сказали, что приедут раньше и начать можно сразу. И то была правда: в половине девятого они уже были на месте. Пакеты с окнами, инструменты, трое рабочих - всё как надо. Всё прошло просто: заверить, что все на месте и работы можно начинать, мне выдали бумажки, и на этом всё. Неожиданно со спины подошёл Пётр, напугав меня и Амеллу, которая мигом шмыгнула ближе ко мне и закрыла мой торс рукой. Это было странно и нервировало. — И чья это красавица? — спросил Пётр, глядя на Амеллу и улыбаясь. Ответ пришёл чуть ли не моментально - даже странно для меня. И эта мысль показалась чужой. — Это моя девушка. «Почему я это сказал? Что меня сподвигло?» — Так вот о чём ты спрашивал вчера, — задумчиво ответил Пётр, потирая подбородок. Потом он кивнул и вновь улыбнулся. — Ты присмотришь за мастерами? — спросил я, кивнув в сторону рабочих. — Без проблем, — махнул рукой Пётр. Пётр кивнул, ещё раз улыбнулся и побрёл к себе. — Пойдём, — сказал я, беря Аммелу за руку. Она не двигалась. Я обернулся — она стояла, опустив голову, и я не видел её глаз из-за маски. Но края маски порозовели, а кончики ушей горели алым. — Ты… — её голос дрогнул. — Ты назвал меня своей девушкой. — Ну да, — буркнул я, чувствуя, как сам начинаю смущаться. — А что? Надо было как-то объяснять. — Ничего, — она подняла голову, и в голосе её зазвучала тихая, почти неслышная радость. — Ничего. Просто… я не ожидала. Она сама взяла меня за руку и потянула в сторону гаража. — Пойдём. Ты обещал показать мне свой… мотоцикл. Больше мы ничего не говорили. Я повёл Амеллу за собой в гараж. Документы были в рюкзаке, но сам рюкзак положил в багаж, чтобы не пихаться им в лицо Амелле. Взял шлем в руки и протёр визор. — Это шлем, — сказал я. — Подойди ближе. — А для чего он? — спросила она. — Чтобы голову защитить, если упадём. Она шагнула ко мне, и я осторожно надел шлем ей на голову. Внутренние подкладки сели плотно, не давили. Я затянул ремешок. — Как? — Странно, — донеслось из-под забрала. — И… тесно. — Ясно. — Я поправил ремешок. — Так лучше? Она кивнула. Мы вышли во двор. Я сел на мотоцикл, завёл мотор. V-Strom привычно заворчал. — Запрыгивай сзади, — крикнул я. — Ногу вот сюда ставь, на подножку. Амелла неловко задрала ногу, нащупала ступеньку и через секунду оказалась на сиденье. Её руки тут же обхватили меня, а сама она так же внезапно прижалась всем телом к спине. Это было слегка неловко. — Держись крепче, — сказал я. — И не бойся. Она кивнула и прижалась ещё сильнее, а пальцы дрожали. — Поехали, — сказал я и тронулся. Посёлок поплыл мимо. Серые заборы, редкие фонари, тёмные окна спящих домов стали окрашиваться в золотой и янтарь. Небо на востоке уже серело выше горизонта. Амелла сидела сзади, прижавшись ко мне, и я чувствовал даже через шлем, как её дыхание сбивается от волнения. — Дорогой, — голос Аммелы прозвучал из-за спины, почти потерявшись в шуме ветра. — Что? — Я не понял, что она сказала. Ветер смешивал всё в какофонию. — Твоя магия… она странная. Но мне нравится. — сказала она, но куда громче, и я уже услышал. Я усмехнулся. — Это не магия, — крикнул я. — Это техника. Она ничего не ответила, только прижалась чуть крепче. Впереди показался выезд на трассу. До точки назначения примерно час, но с остановками, почти два. Останавливаться приходилось по причине «Амеллы». Каждые полчаса я останавливался, чтобы она могла отдохнуть и размяться. — Попа болит… — говорила она, потирая зад. На лице эта эмоция отражалась в полной мере: сплошное недовольство. — Как вы на таком ездите?.. — спросила она. Я не ответил, а просто протянул бутылку воды, предварительно открутив крышку. Она аккуратно взяла бутылку, прислонила к губам и начала пить. Медленно, не спеша, так что редкие капельки воды стекали по её щеке, а потом и по шее. Я залип на секунду. Странно... Я смотрел на эту воду на её шее и поймал себя на том, что залип. Отвёл взгляд, кашлянул. — Слушай, — сказал я, чтобы хоть что-то сказать. — Я ведь так и не назвал своё имя. Амелла опустила бутылку, повернулась ко мне. Даже через маску было видно, как дёрнулись её брови. — Правда. Не назвал. А обещал. — Виктор, — сказал я. — Меня зовут Виктор. Она повторила тихо, словно пробуя на вкус: — Вик-тор… — Ага, — я отвернулся, пряча смущение, и забрал у неё бутылку. Всё это почему-то ощущалось странно. Даже как-то вязко. И понять я не мог: вроде тот же, руки те же, взор тот же, и всё вроде так, но будто вязко и чуточку жарко. Хотелось сделать нечто глупое. Тряхнул головой и шлёпнул себя по щекам. От таких действий Амелла встрепенулась и подошла ко мне. — Ты чего, Виктор? — спросила она, робко взяв меня за щёку. Меня словно током ударило, и хотелось отдёрнуть щёку. Меня разозлило и взбудоражило? Я не мог понять это чувство — слишком ёмкое и смешанное. Пора ехать дальше. Отдохнув, тронулись вновь вперёд. Благо всё обошлось без происшествий и лишних остановок, и примерно без двадцати десять мы были в городе «NN». Большой город-миллионник: тысячи высоток под сорок этажей, телебашни и рекламные вывески, магазины как дома и даже неон. Резкий рост экономики даёт о себе знать. «Gold Shield» — один из профессиональных ювелирных дилеров и самый ближайший к выезду из города. Остановившись на парковке, я поставил мотоцикл на подставку, заблокировал его и стал ждать, когда Амелла очухается после поездки. — Умхф, устала уже кататься на этом мотоцикле… — проворчала она, вновь потирая зад. — Терпи, у нас весь день впереди. — Я махнул рукой, подзывая её за собой. Зайдя в здание, нас встретил в первую очередь свежий и прохладный воздух, кондиционер работал на полную, так что после уличной жары даже вздохнулось легче. А потом и красоты внутреннего интерьера. Потолки высокие, свет мягкий, почти приглушённый, чтобы не бликовал на витринах. Сами витрины - толстое стекло, внутри бархатные подушечки, на них украшения. В центре зала стойка с прозрачной столешницей, за ней оценщик. В углу кулер с водой и журналы на столике. Всё как везде, только цены выше. — Подожди здесь, — сказал я Амелле, кивнув на кожаное кресло у стены. — Я быстро. Она послушно опустилась в кресло, а я направился к стойке.

· ✦•······················•✦•······················•✦ ·

Я осталась одна в этом странном, стерильном месте. Воздух здесь был холодным и каким-то… пустым. Ни запаха травы, ни влажной земли, ни знакомого веенья гор. Только блеск стекла, железа и чужое, бездушное сияние. Виктор стоял у стойки, о чём-то говорил с человеком в строгой одежде. Я смотрела на его спину, на то, как он слегка сутулится, когда волнуется, и внутри разливалось странное, тягучее тепло. Мне хотелось подойти, встать рядом, коснуться его руки. Но он сказал ждать. Я послушно сложила руки на коленях и замерла, считая секунды до его возвращения.

· ✦•······················•✦•······················•✦ ·

— Здравствуйте, чем могу помочь? Меня это всегда раздражает. Вы ведь знаете, что я хочу сделать, так может сразу перейти к делу? — Я хочу продать золото, — ответил я и сразу выложил на стол мешочек с золотом и паспорт. — Перешло по наследству. Хранить не собираюсь, так что решил продать вам. — Сказал заранее, чтобы отсечь лишние вопросы. — Хорошо, сейчас проверим. Вот теперь сложно. Что, если иномирное золото не пройдёт проверку и придётся остаться в дураках? От волнения я чуть ссутулился — совсем немного, но плечи опустились. Ювелир взял монету в чёрных перчатках, посмотрел на неё, хмыкнул, улыбнулся и приступил к работе. Сделал почти незаметный надпил, смочил кислотой — пошла реакция. Он склонился к монете, прищурился, потом поднёс к свету. — Странно, — пробормотал он. — Проба вроде 999-я, чистое золото. Но реакция чуть желтее обычного… Редкий сплав, никогда такого не видел. Он повертел монету, постучал по стеклу. — Откуда, говорите, наследство? — Бабушкино, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Давно лежало, не спрашивал. Он пожал плечами, взвесил монету, нажал на калькуляторе. — По чистоте можем взять как 999-ю, но с небольшой скидкой — нестандарт, мало ли. Вас устроит? — Двадцать монет. Вес… сто пятьдесят два грамма. — Он пощёлкал на калькуляторе. — По нашей цене за грамм — 4700. Итого 714 400 рублей. Наличными. Устраивает? Я кивнул, хотя внутри всё сжалось. Сумма оказалась даже больше, чем я ожидал. Он оформил документы, отсчитал деньги — плотную пачку пятитысячных. Я сунул её во внутренний карман куртки, забрал паспорт и вышел из-за стойки. Амелла по-прежнему сидела в кресле, теребя край толстовки. Увидев меня, она вскочила. — Всё? — тихо спросила она. — Всё, — ответил я. — Пошли. Мы вышли из ювелирного дома. — Что теперь? — спросила Амелла, держа меня за рукав. Это выглядело немного мило и по-своему сняло напряжение. — Надо купить тебе одежды и немного по мелочи. Дела есть в общем, — ответил я, взяв шлем и натянув его на голову. Амелла недовольно посмотрела на мотоцикл, но всё же надела шлем и послушно села на своё место. Я достал телефон, включил карту и нашёл ближайший магазин женской одежды. Проложив маршрут, тронулся с места. Через минуты две-три мы уже были там. Магазин оказался в новом торговом центре - стекло, бетон, вывеска из неона с названием, которое я даже читать не стал. В витрине манекены в платьях, какие-то сумки, шарфы, всё такое… ненужное, но нарядное. Амелла замерла на секунду, уставившись на витрину, и мне пришлось её легонько подтолкнуть. Внутри пахло тканью, дешёвым кофе из автомата и чем-то сладким, то ли духами, то ли освежителем воздуха. Свет ровный, почти больничный, чтобы всё было видно. Ряды вешалок, манекены в странных позах, скидочные таблички на ярко-розовых стикерах. В углу куча джинсов, сваленных на столе для распродажи. Примерочные — серая шторка, номерок сбоку. Консультант, девушка лет двадцати, вся прилипчиво-вежливая тут же подскочила: — Вам помочь? Что ищете? — Просто смотрим, — ответил я, чтобы отстала. Она не отстала, но хотя бы отошла на шаг. Но потом я передумал. — А всё же помогите ей. Подберите что-нибудь приличное. — Я взял Амеллу за плечи и повернул к консультантке. — На маску не обращайте внимания, она всё прекрасно видит и слышит. Просто… шрам, вот и всё. Амелла тут же повернула голову в мою сторону. Её робко-испуганный, даже скулящий взгляд прямо говорил, чтобы я не бросал её на произвол судьбы. Но тут я бессилен — в женской моде ни уха ни рыла. — Я тут ждать буду, — я указал на диван, где тоже лежали журналы. — Давай, топай. Консультантка тут же утащила Амеллу к груде одежды. А что это со мной сейчас вообще было? Говорил как-то не в своей манере, даже на секунду забыл, для чего я тут. И казалось как-то «милодушно». Я упал на диван и вздохнул. Ощущаю себя странно. Мне не плохо, а скорее запутанно и вязко. Так же жарко, даже томно. Мысли скомканные, но не фрактально разбросаны. Нет, не так. Я мыслю всё ещё нормально. Но тут что-то не так. Я слишком… беспечен? Как это описать. Раньше я таких действий не допустил. Слишком много допущений… Ладно. Пусть что будет… Чёртова Амелла.

· ✦•······················•✦•······················•✦ ·

— А вот это? — девушка вытащила с вешалки лёгкий сарафан цвета топлёного молока. — Просто, элегантно. На лето самое то. Я провела пальцами по ткани, удивилась: — Она… почти невесомая. Как будто её нет. — Мне показалось, если я ещё чуть-чуть надавлю, оно распадётся в пыль. Как шёлк арахн. — Примерь, — сказала девушка. Через минуту я вышла из примерочной. Сарафан сидел свободно, но при каждом шаге ткань мягко очерчивала бёдра. Бретели чуть сбились на плечах, открывая шею и ключицы. — Слишком коротко? — спросила я. — Нормально, — ответила девушка. — Бери. Твоему парню понравится. Девушка довольно улыбнулась, а её слова вогнали меня в краску, так что мне стало стыдно смотреть в зеркало. — В-вы так думаете? Она лишь кивнула, но тут же сказала: — Можем подобрать кружевное, для сильного эффекта. — Аааа?.. Ах?!

· ✦•······················•✦•······················•✦ ·

Где-то через полчаса - час консультантка вернула Амеллу обратно в мои руки. Только вот она была красная, как помидор, и цепко держала сумки с одеждой. Что они с ней сделали? Но да ладно, это потом. Сейчас я шёл к кассе и оплатил покупки. Выйдя из магазина, я всё же решил спросить: — А чего красная такая? Она мельком пустила на меня свой взгляд и тут же убрала лицо. Всё настолько серьёзно? Что ей там продали? Мысли пошли вразнос, и моя фантазия стала рисовать то, о чём я думать не мог. На миг стало стыдно, и я отбросил все эти картины пошлости и разврата.