Вселенные могут быть разными

— Я, кстати, считаю, что это хуйня, а не идея, — доносится из динамиков монотонный голос под клацанье клавиатуры. — Ну так пересчитай, ты же у нас тут гений, — шипит Лололошка, с силой сжимая челюсть. Пот стекает по лбу, отчего челка липнет к лицу. Парень в одно движение зализывает её назад, убирая с глаз. — Ого, — Лололошка слышит, с какой лыбой до ушей Дилан это произносит, даже с учетом помех в микрофоне. — Ты наконец по достоинству оценил мои способности? Похвально. Почему из всех сотен людей, работающих в этой шарашкиной конторе, ему так везет пересекаться именно с Диланом? Да, парень знает свою работу, делает её чисто и без косяков, но вот характер у него, мягко говоря, не подарок. Из-за чего каждая зачистка с ним превращается в проверку выдержки Лололошки на стрессоустойчивость. И это при всем условии, что он вообще-то работает в мафии и словом «стрессоустойчивость» закусывает на завтрак. — Смотри не зазнайся, — бурчит парень, закатывая штанину до колена. Кровь струится по ноге, размазываясь по светлой коже. Лололошка прикусывает губу, грубо стирая разводы. Рана на первый взгляд выглядела плохо: неровные края кожи и кровь, которая не прекращала идти, но если отбросить её плачевный вид и все болезненные ощущения, то на деле обычная царапина. Да, обычная царапина, полученная не самым обычным способом от огнестрельного оружия. — Болван, что лезет в эпицентр событий без подстраховки, девять букв, начинается на «Л». Мысли есть? — буднично спрашивает Дилан, не прекращая клацать по клавиатуре. Строчки кода отражаются в его глазах из-за минимального освещения в серверной. — Нахуй сходи, — тем же тоном отвечает Лололошка, отрывая от края футболки кусок. Ткань трещит по швам, а в следующую секунду уже оказывается туго затянута на голени в области икры. — Неа, не подходит, — Дилан щурит глаза, мечась по строчкам. — Меня, кстати, обычно в пизду посылают, но если ты так просишь… Пуля со свистом влетает в ограждение, за которым сидит парень. Лололошка морщится от скрежета металла и цокает себе под нос, спиной вжимаясь в перегородку. Пальцем поддевает повязку, проверяя натяжение, и спускает штанину обратно. Пули со всех сторон, рана на ноге и пиздёж-пикчерс прямо в ухо. Собрал, мать его, комбо. — Что у тебя там? — звук клавиш резко замолкает. — Вечеринка в самом разгаре, — Лололошка выглядывает из-за укрытия, так же резко залезая назад. Несколько выстрелов прилетели бы ему точно в спину, если бы не ограждение. Проведи пальцем и почувствуешь выпуклости на металле. — Ради Бога, давай резче. Он машинально проверяет магазин у пистолета. Пять пуль. Сойдет. — Так, к слову, Богу искренне насрать. Дилан нажимает энтер, оказываясь в системе камер видеонаблюдения. Примитивная система безопасности и такой же пароль администратора, отчего парень качает головой. Все люди идиоты и он не забывает об этом ни на минуту. Всего в амбаре было около пятнадцати камер. Парень, не отрывая взгляда от монитора, переключается с общего плана с юго-восточной стороны на самую ближнюю к Лололошке. Изображение чуть размыто, в дешевую пиксельную точку, но Дилан без труда приближает зум на напарника, мышкой выделяя область вокруг него. Смахивает на левый экран и с грохотом падает на кресло, прикладывая руку ко лбу. — Их трое, перезарядись, кретин, — бубнит Дилан, ероша волосы. — Делай свою работу, а мою оставь мне, Куколка. Дилан закатывает глаза. Придурок конченный. Пальцы так и сводит проехаться по нахальному лицу, а лучше отключить связь. Пусть выбирается сам, Дилан бы посмотрел на этот цирк, но ему, к сожалению, платят за то, чтобы люди выходили живыми. — Автомат на двенадцать часов, первый этаж, синий контейнер. По виду Калашников, только перезарядился, тридцать патронов. Изображение с общего плана летит на правый экран. Дилан листает записи с камер, чтобы лучше увидеть оставшихся людей. Глаза разбегаются от количества информации, еще и Лололошка какого-то черта решил перебежать на другую точку, отчего в наушниках раздалась цепочка выстрелов. Парень чертыхается под нос, отталкиваясь от пола и подъезжая к левому монитору. Кресло на колесиках звучит оглушительно громко в его серверной. Лололошка в углу экрана делает кувырок, уворачиваясь от пули, и спиной прислоняется к контейнеру. Камера стоит под таким углом, что Дилан может видеть только голову Лололошки, кусок лестницы, ведущей к парню, и мезонины на колоннах, которые образуют второй этаж. Черная точка мельтешит где-то на заднем фоне, сверкнув в камеру каким-то блеском. Дилан дергается, подлетая к главному экрану. — На три часа, сейчас! Как только Дилан выкрикивает это, Лололошка уверенно вытягивает руку. Раздается два выстрела, и Дилан видит, как человек отлетает назад, забрызгивая своей кровью пол и стены. Лололошка и бровью не ведет, разворачиваясь на лестницу. Мужчина с автоматом решил воспользоваться чужой перестрелкой и попытаться подойти ближе. Он маневрирует между контейнерами, прислоняет приклад к плечу и резко выходит из-за угла, прицеливаясь, как он думал, в спину. Дилан морщится, на секунду убирая руку от мышки. Ему не чуждо видеть трупы и убийства в прямом эфире — это его работа как никак, но Лололошка имеет какую-то сверхспособность попадать своим жертвам прямо в голову. И такое кровавое месиво, ой как не радует глаз. А вот красивый и ровный профиль, который не портит даже плохое качество камеры, отлично способствует его приятным снам. Как бы Дилан ни язвил и ни бесился, но уверенность Лололошки цепляет, а его хладнокровие на работе… заводит. — Слюни подбери, — усмехается Лололошка, расценивая молчание парня по-своему. — Где третий? — Дай мне минуту, — Дилан зажмуривает глаза, махая головой из стороны в сторону. О Лололошке он помечтает чуть позже дома, а сейчас ему нужно собраться. Рука вновь опускается на мышку. Дилан переключается между камерами, обводя все темные углы курсором, выделяя их из общей картины зумом. Глаза бегают от одного контейнера к другому. «Блять, да куда делся…» — Минута? — Лололошка тихо смеется, отчего у Дилана пробегают мурашки по спине. — Ты у нас из скорострелов? Дилан закатывает глаза, но усмехается в ответ. Лололошка иногда бывает поразительно обаятельным в своей насмешливой манере. — На моей скорости держится твоя жизнь, Малыш, так что будь лапочкой и закройся. Ухмылка коснулась его губ. У них всегда так: сначала грызутся, затем флиртуют. Лололошке нравится та ненависть и страсть, что кипит между ними каждый раз на задании. Сколько бы ни было ругани и драк, направленных стволов, оскорблений и криков, придется признать, что тандем из них разрушительный. Разрушительный для любого, кто встанет у них на пути. — А ты заткни. Дилан хмыкает, щелкая на очередное окно с камерой. Хочет продолжить перепалку, как замечает притаившегося гаденыша. На экране молодой паренек сидит под лестницей, обхватив пистолет двумя руками, направляя вверх. В теории, если прицелиться, то можно без труда попасть в человека, который будет проходить по лестнице, так как ступени были в крупную сетку. Но что-то этот горе-мафиозник не сильно внушает страх. Дилану даже слегка жаль парня, чей план провалился еще на стадии зародыша. — О-о, у меня есть минимум два способа, как это сделать. Ты только закончи с зачисткой, — Дилан откидывается на спинку кресла, вытягивая руки. — Прямо под лестницей, с виду глок, дуло наверх, но пацан зажмурил глаза и сидит, трясется. Ставлю сотку он еще и обделался. Бархатный смешок касается уха. Дилан прикрывает глаза и слышит два выстрела, а затем довольный голос в наушниках: — Так что ты там говорил про заткнуть двумя способами, Куколка?