[Без названия]

      Дни тянулись бесконечно. Очако проводила часы, листая галерею и смотря на редких птиц, которые иногда пролетали над соседним корпусом больницы. Изуку приходил всё чаще, а чувство пустоты никак не исчезало. По ночам Очако крутила в руках брелок с котом, пытаясь вспомнить, кого именно он ей напоминал.       Наконец, в один из дней в коридоре послышался страшный грохот. Очако спрятала кота в карман и нахмурилась. Затем дверь распахнулась и на пороге появился Бакуго, в изорванном костюме, в синяках и с кровью на виске.       — Пошли домой, Очако, — сказал он, переступая чьё-то тело и заходя в палату. На поясе его костюма висел брелок с коричневым котом в розовом ошейнике.       — Домой?       Очако нахмурилась. В ответ только закатили глаза, но он не двинулся с места. Ждал. Она медленно поднялась с кровати.                    — У нас нет времени, Урарака.       Но даже не шелохнулся, просто смотрел, как она подходит ближе и прикладывает свой брелок к тому, что висел на его поясе.       —О…       Очако осмотрела на соединенные брелки и тут же заверещала, когда её подхватили на руки. Она вцепилась ему в плечи, зажав в кулаке брелок. В пустом коридоре по прежнему никого не было, даже когда они вышли из комнаты. Ставшая привычной классическая музыка на этот раз сдавливала голову, и Очако зажмурилась, чувствуя приступ головной боли.       — Закрой уши, — произнес Бакуго, переходя на бег и прижимая ее голову к своему плечу.       — Помнишь меня? — спросил он, когда они были уже в машине и проезжали мимо взорванной будки охраны.       Очако отрицательно мотнула головой, наконец расцепляя руки и выпуская из них несчастный брелок.       — Но ты пахнешь знакомо. Как дом.       — Чтобы я сейчас тебе ни сказал, не верь мне. Никому, только себе, ладно?       Он мельком взглянул на неё и снова уставился на дорогу, сжимая руль. Его голос звучал странно обеспокоенно, а взгляд нечитаем.       Очако кивнула. За окном проносились поля, а пасмурное небо гремело тучами. Спрашивать, что происходит, Очако не хотела, не было смысла. В последние месяцы жизни счётчик абсурда бил все рекорды.       Какое-то время они ехали в тишине. Она вытянула брелок перед собой, теперь чётко осознавая, что он значил и кого ей напоминал.       В квартире, в спальном районе Токио, Очако снова почувствовала приятный ненавязчивый сладковатый запах. Прошлась по гостиной и спальне, отмечая знакомые вещи и предметы, провела рукой по подушке в виде моти, лежащей на большой двухспальной кровати и обернулась к нему, стаскивающему геройский костюм у ванной комнаты.       — Я переоденусь и уеду, — Бакуго кинул вещи в ванну и подошел к ней. — Придётся пить лекарства, ладно?       Очако сглотнула, тупо глядя на него. Он мягко взял ее лицо в ладони.       — Тебя не будут искать. Не вернут туда, — щёку мягко огладили чужие пальцы.       — А ты?       — Ты меня не помнишь, — просто сказал он. — Мы с тобой расстались.       Очако только кивнула. Не поверила ему.       Перед тем, как уйти из квартиры, он снова взял в ладони ее лицо и крепко поцеловал.       — Это тоже не помнишь, — насмешливо сказал он.       Очако осталась в квартире одна и осела на пол, пытаясь осознать всё, что произошло.       Еще несколько дней Очако провела в прострации, иногда по несколько минут сверля телефон взглядом, но Изуку не звонил. Никто не звонил. Никто, и в правду, её не искал.       В спальне нашелся ноутбук, на нём лежал отпускной лист на её имя с указанием конкретного промежутка времени в полтора года. Она взглянула на дату в листе и проверила её в телефоне. От предполагаемого отпуска прошло всего около недели.              Очако вышла на работу через пару дней, обнулила отпуск и сама нашла Изуку. Герой номер один сидел в своём кабинете, когда она без стука и предупреждения почти что вломилась в его офис.       — Очако! С тобой всё хорошо! — он радостно обнял её.       Она только кивнула, уже не очень понимая, зачем пришла и что хотела сказать, но он решил всё сам.       — Тебе нужно будет ходить ко врачу. Каччан же сказал тебе об этом, да?       Очако снова кивнула. От неё явно что-то скрывали, но она упрямо следовала чужой фразе о том, чтобы никому не верить, не задавала вопросов, не отвечала на выпады журналистов. Очако зарылась в работу с головой. Кто-то изредка спрашивал её про спасательную миссию в Канда-Мацури, но Очако там не было. Отношения с Бакуго? Они расстались. Так бывает.       Очако было плевать на то, правда это или нет. С Бакуго они больше не виделись. Она послушно ходила ко врачу, которого нанял Изуку, пила таблетки только тогда, когда он был рядом, и продолжала делать вид, что ничего не помнит. Потому что себе она верила, а память говорила ей, что смерть десятого группировка Майтоши не простит и не пощадит того, кто убил их члена.