[Без названия]

      — Сядь обратно, — Бакуго дернул Шото за шкирку, усаживая обратно на пассажирское сидение.       — Там мой сын.       — Они могли блефовать.       — Я в состоянии с ними справиться. С кем угодно, — он снова дернулся. — Бакуго, отпусти куртку, — прошипел Шото.       Отпускать его одного было неразумно и соваться в место, где вероятность выжить равняется нулю, тоже глупо. Поэтому Бакуго пониже натянул капюшон, и они вышли из машины.       Пробираясь по длинным заброшенным коридорам старого завода, Бакуго не сводил глаз со спины Тодороки, идущего впереди. Кацуки задумчиво оглядел полузатопленное помещение, пока они почти наощупь двигались вперед.                   Прикрепить маячок на шкуру министра, очевидно, было его лучшей идеей. Старый мудак не похож на святого. Стал бы его сын говорить отцу о позывных, если бы не собирался посвящать в дела? Точно нет. А придуркам из правительства Кацуки совсем не доверял, вся тема связи группировки с несчастными цифрами никак не отпускала его воспаленный мозг.       — Почему именно эти цифры? — спросил он, переступая высокий порог.       Шото ответил не сразу, сжал руки в кулаки и повернулся к нему, словно с трудом выползая из своих мыслей.       — Связь со значением.       — Со значением?       Они оба остановились. Шото кивнул.       — Цифра три воплощает идею целостности. Предполагаю, что Тоби Шин, став лидером Майтоши, мог основываться именно на этом.       — И ты так уверен в этом?       Шото кивнул.       — Тогда почему десятый?       — А почему именно Майтоши?       Шото ответил вопросом на вопрос и снова зашагал дальше. У него не было никакого желания разгадывать ребусы, пока сын мог находиться где-то рядом.       — Это ты сидел со словарём, двумордый. — Напарник фыркнул.       Шаги Бакуго за спиной и шумные звуки воды только сильнее поднимали тревогу. Огонь в руках Шото задрожал, коридор покосился перед глазами и потемнел.       — Папа?       Голова пульсировала от боли, Шото с трудом открыл глаза, перед лицом всё плыло, руки саднило.       Он моргнул.       — Сё?       Голос сына, такой знакомый, издал презрительный смешок.       — Сё ушел, Тодороки-сан. Тут только я.       Из полутьмы комнаты к нему вышел молодой парень.       — Тоби Шин, — на выдохе произнёс Шото, пытаясь пошевелить забетонированными руками. Собственная причуда никак не поддавалась активации.       — Ваш сын — чудесный мальчик, — губы парня растянулся в злобном оскале, Шото заметил его изуродованное лицо: зашитый правый глаз, сломанный нос и оторванное ухо. — Очень послушный, он напомнил мне одного моего друга.       Шин сел напротив.       — ГДЕ. МОЙ. СЫН?! — пленник бесполезно дернулся, цепи на его теле заскрипели.       Тоби хохотнул, откидываясь на спинку стула, и смерил его недовольным взглядом.       — Если не будете дергаться, может, я даже дам вам его увидеть, — он покачал головой. — Давайте начнем с того, как же так получилось, что вы подобрались к нам настолько близко? Мне кажется, ваша жена должна была остановить вас от таких необдуманных действий?       Гнев клокотал где-то в глотке, а парень напротив лишь наслаждался полученным эффектом.       — Ради бога, у меня нет никакого желания вас убивать, Тодороки-сан. С нас хватит необдуманных смертей.       — Необдуманных? Вы так называете похищение моего сына? Нападение на здание правительства и убийство героя номер один или Канда-Мацури? Что из этого было случайно, Тоби?       На яростный выпад ему лишь улыбнулись.       — Ах да, Канда-Мацури. С него всё и началось, не считаете?       Шото лишь сцепил зубы, пытаясь понять, как выбраться. Шин вздохнул.       — Молчите? Тогда я сам расскажу, позволите? — он придвинулся на стуле ближе и только коснулся пальцами чужой щеки, как Шото увидел перед собой разрушенное святилище Канда-Мацури. — Или мне стоит начать свой рассказ еще раньше? — раздался голос, и картинки заметались перед глазами, менясь с исторических зданий Киото на высотки Токио и обратно. Голова загудела. — Или нет…       Картинки замерли.       — В любом случае, всё началось с вашего друга, Тодороки-сан. Мне казалось, что герои, да что уж, каждый из нас должен нести ответственность за свои поступки. Возьмем, например, Десятого… О, для вас он, наверное, один из тех, кто помешал найти убийцу героя номер один, странно же, да? Ветряная причуда была, но он давно мёртв.       Картинки снова заметались перед глазами, наконец, замерли, демонстрируя Тодороки торжественный зал, где проходил день рождения Мидории.       — Так расскажете мне, как вы вышли на нас, Тодороки-сан?       Шото моргнул, он опять был в полутемной комнате, напротив сидел Тоби Шин. Не дождавшись никакой реакции, парень издал смешок.       — Ну хорошо. Еще до дня рождения нашего уважаемого героя номер один, в Канда-Мацури его подружка, Уравити, убила моего друга. Зачем она это сделала? — Шин склонил голову на бок. — Не знаете? И я не знаю. Только вот шутка в том, что Уравити не понесла никакого наказания за свои действия, не так ли?       Шото нахмурился. В деле Канда-Мацури значился Изуку, а не Очако.       — О, так вы тоже не знаете?       Шин снова захохотал.       — Я вам расскажу, вы не против?