Самое лучшее во мне — это ты

«Si sueñas que te has despertado, sabe que todavía estás durmiendo»

Sabiduría popular

После драки Эдгара, конечно же, отчитала Тара, однако, как и было ожидаемо, видного эффекта на него это не произвело. Тот с лицом абсолютной непоколебимости возглавил сегодняшнюю миссию. Банда Золотой руки Белль решила дать отпор, а отверженным предстояло эту атаку отразить, и по возможности, показать им, кто здесь главный. — Эдгар, держи их! — Я справа, ты слева, — командовал операцией паренек. Он был беспрекословным лидером, которому все, без сомнения, поверили и доверили свои жизни. — Поняла. Услышав указания, Шелли скрылась в нужном ей направлении. Еще пару человек остались рядом с предводителем, готовые в любой момент отстоять своих. Врагов было много, однако каким-то образом никому из них не удавалось приблизиться к сейфу отверженных даже на метр. Еще бы! Не мешал Эдгару даже Кольт, который отстреливал противников на первой линии, стараясь не подпускать ближе. Выстрел. Еще один. Одна пуля пролетела прямо к черноволосому, но чудо, что он даже не заметил этого, ведь в тот момент уже летел к другому товарищу, укрывая того от пуль. — Спасибо. — Береги себя. В следующий раз не спасу. — Хах, заметано. Все шло точно по плану, и все наконец приготовились к ответной атаке. Однако финальным аккордом в этой потасовке стал Бронсон, пропустивший пару выстрелов, из-за чего стоящий рядом с Эдом парнишка умер на месте. С глазами, полными надежды только на лучшее будущее. Он падал, придерживаемый лидером, которому неотрывно смотрел в глаза. Неотрывно уже после самой смерти. Эдгар уже не раз видел сотни смертей своих людей, но все равно смотрел завороженный, словно в первый раз. В его венах по-прежнему закипала горячая ярость, подгоняемая адреналином. Не первая и не последняя гибель, однако он уже на взводе, готовый отомстить обидчикам за своего соратника. — П-прошу, п-пощади, — первая жертва Эда не заставила себя долго ждать. Враг уже лежал на сырой земле в пыли, залитый собственной кровью. Хотя надежда на выживание до последнего не покидала бедолагу. Тому просто не повезло, что его противником оказался сам Эдгар из банды отверженных, известный своим мрачным характером и отличимым боевым стилем. Один взмах руки — и кулак делает свое дело, оставляя поверженного человека страдать от боли на поле боя. Не то, чтобы Эд был злым и желал ему мести, и не то, чтобы парнишке это нравилось. Хотя в душе этот поступок отдал каким-то неведомым до этого удовлетворением. Он совершенно точно был уверен в том, что ему не нравятся чужие страдания. По крайней мере, был уверен до сегодняшнего дня. Набрав в легкие побольше воздуха, наш герой решает изменить исход боя в свою пользу иным способом. Не тем, что обговаривался со всеми участниками заранее. Он находит высокую точку, а ею оказалось огромное дерево на пыльной дороге, откуда видно всю местность, и… Прыжок. Эд прыгнул с высоты пары метров прямо на ничего не подозревающих врагов, что перестреливались между собой револьверами в эпицентре хаоса. Раз кулак. Два кулак. И видит перед собой уже стертые лица, истекающие кровью. Пахнет кровью и потом. Но главное — пахнет победой. Парень был в этом абсолютно уверен, как и в своих силах, совершенно не обращая внимание на свежие раны на руках. — Вперед! Они отступают! Нападаем! Кто-то крикнул в толпу, кто-то падал от бессилия и боли, но громкий приказывающий тон лидера операции слышали все без исключения. Даже самые поверженные пытались встать и воспрять духом, до последнего веря в успех. С криками «АААААААААААА» глава повел всех к врагу, ища возмездия. Те второпях уходили, оставляя за собой алые следы на дороге, которые потом впитаются глубоко в землю, напоминая о вечном противостоянии банд и неравенстве людей. А если отверженным немного повезет, то те найдут немного монет, упавших из карманов прожорливых врагов, испачканных в ходе битвы.

***

— Поздравляю всех с успешным окончанием операции!!! С зала послышались громкие аплодисменты, подбадривающие говорящего продолжать. — Благодарю всех, кто проявил мужество и отвагу, присоединившись сегодня к миссии, — стоящий на импровизированной сцене Эдгар не мог скрыть свою радость от успешного дела, как и свои кровоточащие раны, которые так и отдавали болью при каждом движении, — я ценю каждого из вас, и не могу допустить больших потерь. Однако сегодня мы постарались на славу, хотя и не все сейчас рядом с нами. — он с грустной интонацией продолжил дальше, поэтому я предлагаю почтить павших минутой молчания. Все действия прекратились. Все шумные разговоры и слова растаяли, уступив место гробовой тишине. Каждый из присутствующих знал, на что они шли, идя на миссию, но при этом это был единственный шанс на спасение. Раз за раз их доходы от набегов увеличивались, а новобранцы, тренируясь и на вылазках, становились сильнее. У людей появлялась надежда на лучшее будущее. И как говорится, надежда умирает последней, поэтому все здесь были одновременно и рады и грустны. В банде все общались друг с другом и каждый знал своих знакомых. Не было ни дня без небольших импровизированных сценок или рассказывания историй. Все эти меры были направлены на сохранение морального духа, чтобы не сломаться от потерь. Чтобы знать, ради чего они затеяли это все. Поэтому молчание было способом показать, что погибшие еще живы в их сердцах, и живые будут бороться за их мечты вдвойне-втройне сильнее. Затем лидер операции спустился со сцены, предоставив слово другим желающим высказаться. Среди толпы шли самые разные разговоры, но одно предложение, выкрикнутое кем-то очень амбициозным, дошло до самых ушей Эдгара, а затем и других, что затаились, предоставив тому слово. — А давайте назовем нашу банду «Ураганные» в честь Эда! Он не знал, как ответить, ведь сам о таком не задумывался. Да, безусловно, он был на пьедестале, однако никаких правок сейчас вносить не собирался. — У него хорошо получается. — Из него выйдет отличный лидер банды. — Вот это успеееех, чувак. — А как же его легендарный прыжок в конце, когда мы уже отчаялись победить? — Да-да-да, полностью согласен с тобой. — Кто знает, где еда? Неужели все съели, сволочи? А мне хоть оставили? Громкость этих разговоров нарастала, въедаясь в самое нутро, а уши заложило шумом толпы. Эд спешил уйти отсюда в более тихое место, где не будет радостного смеха соратников. Толпа начала двигаться в такт включившейся музыке, и будто не спешила провожать стремительно уходящего человека.

***

Да, Эдгар поздравил соратников с окончанием миссии. Да, он был лидером этой чертовой операции. Да, все им восхищаются. Но восхищаются все тем, кто рассказал им не все, предпочтя утаить частичку правды, что сейчас гложило самого парня. Тогда, на вылазке, в какой-то момент рейнджер пропустил пулю и та попала Джеку прямо в живот, пронзив его насквозь и сразу подписав тому смертный приговор. Однако Эд все видел. Он видел, из-за кого погиб их товарищ. По его мнению, виноваты в этом Бронсон, не сумевший отразить атаку или же просто-напросто убить всех, впереди стреляющих, и враги банды, которые вообще стрельнули. Но парень решил просто добить врагов, не связываясь с Кольтом более. Все равно его намерений бы никто не понял. Эд не удивился бы, если бы в зале обнаружил красноволосого, который наверняка закусывал себе губу от зависти. «Хватит уже мыслей на сегодня», — решил Эд, — «Лучше лечь спать, пока та пьянушка внизу не стала громче». Он находился на самой грани реальности с миром грез, когда услышал чей-то вкрадчивый шепот своего имени. — Эдгар. Лежащий на кровати воришка нехотя встал с любимого места, сонно оглядываясь по сторонам. — Эдгаааар. Никого рядом. Помотав головой из стороны в сторону, и убедившись, что он один, Эдгар решил просто снова лечь спать. Наверняка это просто чей-то розыгрыш. Думают, что Эд всесильный, вот и пытаются напугать. Хотя тот должен признать, еще пара-тройка раз, и он окончательно поверит в то, что здесь кто-то есть помимо него самого. — Эдгар, вижу, ты уже проснулся. Как насчет небольшой экскурсии по дому? — шепот прозвучал у самого уха, а затем парень почувствовал чьи-то холодные руки на своей шее, — а то я не знаю, где нахожусь. — К-кто ты? Что тебе нужно? — все, что и смог выговорить ошарашенный Эд. Не то, чтобы остальное его не волновало, сколько его тревожил тот факт, что следом его, внимание, его ноги пошли против его воли исследовать другие места двухэтажного дома, хотя он здесь все знает. «А это что?» Так думал он до тех пор, пока не открыл ручку двери, за которой оказалась кромешная пустота. Такая черная… и пустая, что шагать в нее не хочется. — Иди. Он сделал шаг вперед, рискнув обернуться, и с удивлением не обнаружил своей привычной комнаты за спиной. — Я же сказала тебе идти. Почему ты останавливаешься? — голос неожиданно замолчал, и воришка обрадовался, что контроля над его телом больше нет, и тот сможет преспокойненько вернуться в свою кроватку и…однако услышал дальше… — …Или… неужели ты боишься? Голос рассмеялся, и этот смех больше был похож на женский, однако в своем окружении Эдгар не знал никого, кто бы смеялся так, и это уже не говоря о том, что этому существу каким-то образом удалось завладеть его телом, которое ему больше не подчинялось. — Кто ты? — спросил он, пересилив страх и волнение, окружавшие его в последние минуты. — Тебе совсем необязательно знать, кто я. Нам ведь итак весело, верно? Сказать, что ему весело, Эд бы так не назвал, но в силу обстоятельств решил просто промолчать. Таинственный голос, видимо, этого не оценил. — Лаадно, так уж и быть, скажу. Я Колетт. Что, даже не скажешь, что тебе приятно познакомиться со мной? — Не скажу. Она притворно взгрустнула, хотя он видеть этого не мог. Он вообще ее не видел, лишь то, что она позволяла и заставляла его видеть: холодный скрипучий пол, тонкие стены и пустота. — Что-то совсем скучно стало. Давай-ка позовем гостей, — Эдгар не знал и не хотел знать, что под этим подразумевала Колетт, ведь чувствуя ее развращенные деяния вроде контроля тела сонного человека, да и еще чтобы он бродил по всему дому ночью, словно лунатик, и тем более быть на его месте совсем не весело. Эдгар постучал в дверь, которую открыл, на его удивление и ужас, Джек, который с сегодняшнего дня был уже мертв. Он стоял с радостным лицом у проема двери, всем своим видом приглашая к себе, что паренек и сделал. Ну, правда не по своей воле. — О, нас уже зовут здесь. Почему ты не сказал об этом мне? — Эдгар глотнул, — у тебя же друг устраивает вечеринку! Нужно присоединиться к празднику, — живо скомандовала Колетт. Воришка устал терпеть ее выходки, поэтому решил действовать наперекор, и будь, что будет. — Может ты наконец отпустишь меня? — А? Зачем? — Хочу… насладиться праздником сполна, — хитро ответил Эд. — Раз так, то почему бы не и нет?… — обманчиво сказала Колетт, — и только он почувствовал, что контроль ослаб и тот может спокойно, без вреда для своего здоровья передвигаться самостоятельно, как тут же был остановлен ею же, — ты всерьез думал, что я позволю тебе? Ха-ха-ха, — она заливисто рассмеялась. Возможно, в любой другой ситуации на такую сумасшедшую он бы не обратил внимания, однако сейчас он почти что делил с ней одно, свое, тело. Эдгар попытался выбраться из оков ее контроля, но все тщетно. Конечности будто назло не слушаются его самого, и он уже не чувствует себя хозяином своего тела. Да что же за… — А будешь пытаться уйти, — внезапно в руке Эда появился нож, вероятно, из-за торжественного стола, лезвием которого его правая рука принялась вырисовывать красивые узоры на левой руке, — будет это, — вдруг прибор или оружие вошло вглубь загорелой кожи, доставляя невыносимую боль. И Колетт, кажется, вовсе не спешила убирать нож в сторону, будто игралась с ним. Или с Эдгаром. Или с ними обоими. В ее власти был сам Эдгар, и кухонный нож, однако при ней он превращался в самое настоящее орудие пыток. — Ааагхх, — скорчился парень в лице от боли, ведь она решила погрузить острие еще глубже. Ну что за садистские наклонности у этой ведьмы? — Больно, да? Значит, будет еще больнее. Колетт смеялась отрывисто, будто ее смех исходил из раны, что становилась глубже с каждым звуком, а стекающая алая кровь лишь добавляла изюминки. Внезапно воришка вспомнил про камень, лишь недавно найденный им. Прошло всего пару дней, а он уже как родной, мирно покоится в кармане штанов. Стоило ему только вспомнить про камень, как эта ведьма решила достать обсидиан его руками. — Ах да, совсем забыла про него. Правда красивый камушек? Но это просто камушек. А вот ему самому не верилось в ее слова, ну не мог это быть просто камень. Он же чувствовал! Был уверен в ауре этого камня. И не зря, наверное, Тара все-таки сказала ему избавиться от него, что он благополучно проигнорировал. А зря. Знай бы он в самом начале, что именно такие последствия за собой он повлечет, то камень остался бы на том злосчастном конвое среди кучки золота, которые они с Тарой никогда бы не нашли и не взяли с собой. — Как ты сам уже все понял, этот камушек мой. Но да, согласна, нехорошо оставлять свои вещи без присмотра, а то мало ли всякие людишки вроде тебя захотят его присвоить себе, — наверняка, если бы у нее было физическое тело, то она бы смотрела на этот обсидиан как на сокровище, и нежно прижала бы его к своей щеке. Но Эду приходилось лишь гадать, какие еще мысли у этой странной Колетт. Обсидиан парил в воздухе, уже начиная изрядно действовать на нервы бедному парню. Он просто хотел спать, а не бродить непонятно где и выслушивать непонятно кого. — Эй, Колетт, у тебя вообще есть тело или ты просто бездушный призрак? — А вот это ты зря, пожалеешь, — голос рассмеялся, однако в противовес надеждам Эдгара вопрос остался без ответа, будто он действительно был неважен… или наоборот, ключевой. — Тебе уже пора, ты нашей встречи не вспомнишь, но мы с тобой еще увидимся. И вот на этом месте Эдгара окончательно вырубило.