Со щитом и на щите

— А ты вырос, мальчишка в коротких штанишках. Волосы Пороха встали дыбом, силясь приподнять шлем. Этот голос он вспоминал только в кошмарах. Он развернулся на месте, ещё во время разворота выхватывая и наводя на стоящего в ярдах десяти от него в тени опоры парковки мужчину «Пустынные орлы». Мужчина даже не почесался: щелкнул колёсиком, прикуривая, резким движением захлопнул крышечку зажигалки и спрятал её в карман. С удовольствием выдохнул струю дыма. — Бен, — не веря собственным глазам прошептал Порох. — Солдатик… — Он самый, — кивнул мужчина, подхватывая сигариллу двумя пальцами. — Ну? Так и будешь стоять? Пороху понадобилось всё его мужество, вся воля, чтобы вернуть пистолеты в кобуры. И ведь он отлично знал — против Солдатика его оружие бесполезно, но цеплялся за иллюзию защищённости до последнего. Солдатик шагнул вперёд, и Порох едва не отшатнулся. Бежать бесполезно. Солдатик догонит и… Его убегающая жертва только раззадорит, как голодного хищника. Солдатик подошёл ближе, уставясь Пороху в лицо, в глаза: роста сейчас они были одинакового. Стоял, рассматривая, делая затяжки и выдыхая дым в сторону. Уже послабление, мог в лицо. Совершенно не изменился: ну, у глаз чуть морщинок добавилось и кожа бледнее обычного, и всё. Порох молчал, не зная, что сказать. Стоит ли что-то говорить. Солдатик тоже молчал: просто обычный высокий худощавый мужчина в джинсах, кроссовках и лонгсливе, на плече — небольшая спортивная сумка. Просто мужчина, если не знать, какое чудовище прячется за красивой внешностью. Порох, на свою беду знал. Слишком хорошо знал. — Ты знал? — наконец Солдатик докурил, выбросил окурок и уставился тяжёлым взглядом. — Вслух. Ответь на вопрос. Ты знал, что на меня готовится покушение? — Нет, — резко ответил Порох. — Не знал. Солдатик ещё минуту стоял, смотря ему в лицо. Неожиданно он кивнул и, шагнув вперёд, крепко обнял Пороха, замершего в шоке. Броня скрипнула. Солдатик похлопал мелко дрожащего супергероя по спине и отстранился. — Спасибо. Порох моргнул. Он сейчас чувствовал себя так, словно его бросили в космос и он в невесомости. То ли падает вниз, то ли всё ещё летит вверх, то ли завис где-то посреди нигде. Эти объятия и банальное «спасибо» выбили из него дух. Сколько он об этом мечтал когда-то! Получить не побои, а объятия, не презрительные насмешки, а благодарность. Тогда, когда тот агент спрашивал, Порох не врал. Он сказал правду. Солдатик был жесток, да. Но он же его и берёг, особенно в последние полгода. — Где ты был, Бен? — наконец справился с волнением Порох. Солдатик, конечно, личность очень своеобразная, но раз не выпотрошил сходу, есть шанс уйти на своих ногах. — Все эти годы… — В плену, — коротко ответил Бен, повертел в пальцах зажигалку и вновь сунул её в кармашек. — У русских. Пытались разобрать меня на части. Не вышло. По спине Пороха потекли капли пота. — Недавно приходил какой-то цэрэушник, спрашивал, — тут же выпалил он. — Бутчер. — Да, он меня домой подвёз, — небрежно заметил Бен. — Как раз я закончил поправлять душевное здоровье, помылся, побрился… А тут и такси подали. Он окинул всё ещё напряжённого Пороха сканирующим взглядом, и чуть улыбнулся. — Пошли в кафе, что ли. Кофе хочу. Угощаю. Или виски? — Виски, — выдохнул Порох. — Мне надо выпить. Солдатик рассмеялся. — Тогда бар. Пошли. Это Вашингтон, не Лас-Вегас, но бар, готовый приютить жаждущих расслабиться, нетрудно найти и здесь. Тем более что уже вечереет. Бен шёл рядом с медленно осознающим, что голову ему никто отрывать не будет, Порохом, и довольно улыбался. Внутренний детектор лжи подтвердил его предположения: Порох ничего не знал. Оно и понятно, он тогда сопливым мальчишкой был, с первыми пробивающимися волосками над верхней губой, и перед Солдатиком трепетал. Боялся, да, но в последние полгода страх начал сменяться уважением. То ли Солдатик помягчел, то ли решил перерыв в издевательствах сделать, то ли интерес потерял… А может, и всё сразу: психопат, любое предположение будет верным. Но Порох о заговоре не знал, и поэтому останется жив и даже здоров. Тогда, определившись с порядком действий, Бен не стал медлить. Вернулся в квартиру, поел, забрал щит — и вперёд. Бутчер, кстати, так и не появился, как и члены его отряда. Причина? Да любая. Страх. Выжидание. Наблюдение: а что он делать станет? Бену было плевать. Свою функцию Бутчер выполнил: довёз до цивилизации, и Бен ему ничего не должен. Если Билли на что-то рассчитывал, то стоило шевелить задницей и предлагать услуги активнее. И чётко расписывать, чего хочет и чем заплатит. Щит Бен легко и просто положил в камеру хранения. Весело заявил, что сувенирный, сына порадовать, арендовал ячейку и почесал на поезд. Около четырех часов ехать — мелочь. Оставлять щит просто вот так он не боялся: всё равно в Нью-Йорк он вернётся. Тут и Близнецы где-то на окраине пороку предаются, и Графиня по Манхеттену на каблуках рассекает. Их он навестит ещё, как и Майндсторма, кстати. Тот следующий. Но начать решил с Пороха: выставка оружия в Вашингтоне, рукой подать, а о выступлении супера газеты сообщали уверенно. Стоило признать, что тот мальчишка, каким его помнил Солдатик, вырос. Высокий, крепкий, броня, шлем, автомат за спиной, два пистолета в набедренных кобурах. И ленты с патронами крест-накрест через грудь: ну чисто революционный матрос! Впрочем, этот матрос к революции призывать не станет: слишком законопослушен, прямо удивительно для супера. Устроились они в гриль-баре: Бен снова хотел жрать. Жор не отпускал и не отпустит ещё долго. А есть настоящую еду — вкусную, горячую, запивать отменным виски, — было чудесно. Особенно после стольких лет на внутривенном питании. Порох отошёл от стресса и набросился на мясо с огромным энтузиазмом. Бен не поскупился, назаказывал от души. Что деньги из сейфа полковника тают, его не волновало. Мало ли криминала вокруг? Сделает благое дело, почистит общество от разной дряни: и ему хорошо, и обществу неплохо. Ну и возьмёт оплату за свои труды: во-первых, работать бесплатно — дурной тон, во-вторых, ему ещё костюм заказывать в ателье, на готовое он не согласен. — Что делать будешь? — Порох, довольно выдыхая, откинулся на спинку диванчика. Автомат он снял и привычно положил рядом: никто даже не покосился. Сумасшедший мир. Может, стоит брать с собой щит? — Навещу остальных, — выдохнул дым в сторону Бен, уверенно открыл бутылку виски и разлил по стаканам. — Всех по очереди. Порох кивнул: он и не сомневался, что ответ будет именно таким. И что трупы будут, тоже не сомневался. И радовался, что в число последних не вошёл. — Рассказывай, — приказал Бен, с наслаждением выпив виски. — Как живёшь, что делаешь… Ты вырос, а я этого не видел. К сожалению. Порох кивнул. Чувствовал он себя странно. Где-то внутри орал и прыгал от радости тот регулярно огребающий тумаков мальчишка, что так хотел быть похожим на своего наставника, получить признание и уважение. Его оценили! Высоко! Облегчённо расплывалась медузой его гораздо более старшая и циничная версия, осознающая, что смерть прошла мимо, милостиво похлопав по плечу — мол, не сейчас, попозже, — и весело подмигнув. Порох искренне радовался, что тогда его никто не принял в расчёт: мальчишка, какой прок? Зато теперь он останется жив: Солдатик зря словами никогда не бросался. Этим Порох восхищался и принял как пример для себя: Солдатик никогда зря не угрожал. Никаких пустых угроз: у него слово с делом не расходилось. И сейчас Порох говорил, делясь тем, о чём молчал годами: как тяжело, а зачастую и страшно было после объявления о гибели Солдатика. Как велось расследование — вояки мигом начали рыть и копать, но всё завершилось очень быстро, подозрительно быстро даже. Как Мэллори живо ушла на повышение. Как отряд быстро распался и все разошлись, кто куда. Как он, Порох, молчал, подозревая о многом, но делиться своими размышлениями не торопился. Как пошли новые супергерои. Как сформировали «Семёрку»… Порох стать частью новой команды не хотел, это Графиня вроде как пыталась, но не вышло. Он занял свою нишу и доволен: контракты, реклама, испытания… Огнестрельное оружие всегда было его страстью, став неотъемлемой частью жизни. Бен слушал очень внимательно, то и дело наливая себе в стакан. Порох знал, что перепить Солдатика просто невозможно, алкоголь на него почти не действует. Сам он выпил порцию и, подумав, повторил. И всё. Хватит. А то развезёт, нервы до сих пор дрожат, как натянутые струны. А Бен выжрал бутылку и ещё заказал, прямо как в старые недобрые времена. — Как ты вообще? — неожиданно для самого себя спросил Порох. Бен помолчал, повертел в пальцах зажигалку — серебряную, с гравировками, явно дорогую. Достал такой же портсигар. Небрежно закурил, вальяжно раскинувшись на диванчике: они сидели в отгороженном ширмами углу, тихо гудела вытяжка на потолке, люди разговаривали, стучали ножи на кухне, переругивались повара… Всё это сливалось в расслабляющий фон, создающий атмосферу общности. — Столько лет… Бен посмотрел в сторону, выдыхая дым через ноздри. Плохой признак. Неожиданно Порох вспомнил, что Солдатик делал так, когда начинал раздражаться. Особенно, если спрашивали что-то личное. Кляня себя за длинный язык, Порох рефлекторно сжался, ожидая получить кулак в морду. — Тяжело было, — неожиданно сказал Бен, всё ещё глядя куда-то в сторону. — С другой стороны, я узнал о себе и своих возможностях очень много полезного. Да. — Ты всегда был крепким орешком, — осторожно заметил Порох, чувствуя себя как на минном поле. Шаг не туда — и костей не соберёшь. Бен покосился на него и внезапно улыбнулся. — Успокойся, — хмыкнул он. — А вообще, я о многом думал. Вспоминал. Выводы делал. Последнее прозвучало угрожающе. — Тебя признали мёртвым, — заметил Порох. — Не проблема, — небрежно дёрнул плечом Бен. — Это как раз поправимо. Есть протоколы… Он оборвал себя, но Порох понял, о чём тот говорит. Солдатик находился на особом положении: он был частью армии, а они — нет. Они были частью набирающей мощь корпорации. И вот им предлагать заключить контракт с армией никто не спешил. А для Солдатика, значит, что-то предусмотрели… Спрашивать хоть что-то Порох не решился. Как и помощь предлагать. Нахрен. Лезть в дела Солдатика — прямой путь в могилу, тот копаний в личном не терпел. А уж сомнений в своей компетентности так и вовсе. — С этим я позже разберусь, — выдохнул струю дыма Бен. — А пока что хочу нанести пару визитов. Без предупреждения, ужасный моветон, но что делать? Не до этикета. От его улыбки у Пороха потекли по спине капли ледяного пота. Бен вылил в стакан остатки виски и выпил с огромным удовольствием. Бросил взгляд на часы: пора. — Увидимся ещё, — небрежно бросил он, взмахом руки подозвал официантку и оплатил счёт, отвалив щедрые чаевые. — Чудесное мясо, хозяюшка, повар у вас отменный. Обязательно ещё зайду. Официантка от улыбки Бена едва не зашаталась. Порох хмыкнул: на него даже не посмотрели, харизма Солдатика всё так же сбивала с ног. На прощание Бен ещё раз его обнял и ушёл, насвистывая. Порох смотрел ему вслед, пока фигура Солдатика не растворилась в толпе. И только тогда выдохнул, облегчённо закрыв на пару секунд глаза. Сегодня самый счастливый день в его жизни. Купить лотерейный билет, что ли? **** Общением с Порохом Бен был доволен. Это Солдатик его ни во что не ставил, но пацан так и остался ему верен, невзирая ни на что, так что заслужил и объятия, и всё остальное. Встреча со следующим соратником будет далеко не такой приятной и полной ностальгии. Майндсторм всегда был себе на уме, и какого чёрта он поддержал Графиню — в том, что именно она инициатором являлась, Бен не сомневался, — было совершенно непонятно. Солдатик телепата не трогал: неинтересно, Майндсторм был по его меркам хиляк, такого стукни — рассыпется. Это не Порох, который даже подростком выдерживал избиения и стремительно восстанавливался. Майндсторм брал другим: он погружал жертв в самые страшные воспоминания и сводил людей с ума, считывал информацию, внедрял нужную… Основным условием была близость к жертве. И взгляд в глаза. Телепату требовалось находиться как можно ближе к человеку, недаром в тот день он сидел на расстоянии пары ярдов. Решил не рисковать? Скорее всего. Жил он в глухомани, отшельничая: беды с башкой, а он ещё и супер. Добрый агент Бутчер написал адрес, и Бен заранее морщился. Пока доедет, пока найдёт… Впрочем, искать Майндсторма, скорее всего, не придётся: тот сам вылезет. Телепат всегда был самоуверенным и в атаку ходил наравне со всеми, хвастаясь тем, как берёт людей под контроль. Эта самоуверенность его и погубит: Бен отлично знал, как легко и просто нейтрализовать телепата. Жаль, на самолёт не сесть, но там нужны документы, которые сейчас отсутствуют. И на поезд не сесть… Зато есть автобусы и попутки, деньги на билеты и обаяние, способное растопить любое чёрствое сердце. Так что доедет куда надо с лёгкостью. А потом обратно. Бен хотел разобраться с бывшими подчинёными как можно быстрее и тихо, по возможности, чтобы не разбежались как тараканы. Ещё стоило учитывать агента Бутчера: тот недаром его и довёз, и адреса подкинул. В то, что Бутчер с остальными искали именно его, Бен не верил совершенно. А вот в то, что агент Бутчер хочет его использовать к своей выгоде, верил. Осталось лишь понять цель этого одержимого мужика. В эти рассуждения укладывалось и то, что Бутчер сообщил ему адреса, и то, что оставил без надзора, хотя вообще-то должен был караулить пережившего более чем полувековой плен супера круглосуточно и рысью тащить его в больничку с мягкими стенами, под надзор специалистов. Но Билли этим не утруждался. Наоборот, вывалил прорву информации и направление указал, в котором бежать предстоит. Также от Бена не ускользнул тот факт, что все специально оставленные им документы команда подмела и тут же принялась их просматривать. Искали способы его остановить? Скорее всего. Пусть ищут: он постарался всё опасное для себя уничтожить. И хорошо, что все документы были на бумаге. Флэшки и диски содержали только видеозаписи. За этим следили строго: генералы до истерики боялись, что данные утекут в сеть или до них доберётся хакер. А так, по старинке, имелась гарантия, что этого не случится. Бен ещё раз мысленно поздравил себя с тем, что после того как развлёкся, вырезая базу, стряхнул с себя кровавый угар и уничтожил компромат на самого себя. Он не собирался хоть кому-то давать даже крошечный намёк на свои уязвимости. Он слишком силён и слишком опасен, чтобы его оставили в покое. Так что проблему с реакцией на боевые яды ещё придётся решать. Как и повозиться с реакцией на шансон: паническая атака — это недопустимая слабость. Вздохнув, Бен вынул из сумки бутылку с водой, напился и достал смартфон. Ехать ещё далеко, а значит, можно таки посмотреть снятый о нём фильм, до которого руки так и не дошли. За что там критики такие хвалебные опусы выкатывают? Найдя нужный сайт, Бен воткнул в уши наушники и включил фильм. Никаких тебе боёв и прочего, сплошная драма. Жестокий отец, детство, юность, взросление… Армия. Становление суперчеловеком. Бен смотрел и анализировал увиденное: Юджин сосредоточился на психологии, а ещё он явно его идеализировал. Осознав этот интересный момент, Бен хмыкнул. Солдатик был сволочью с большой буквы и психопатом, самым натуральным. Он был чудовищно жесток, ставил во главу угла силу, а тех, кто слабее, вообще за разумных людей не считал. Да, походя и просто так никого не калечил, на это мозгов хватало, но порученное ему исполнял со всем тщанием, отрываясь на полную катушку. Что поделать, здесь Вторая Мировая война и гонка вооружений имела свою специфику. Этой самой спецификой были суперлюди. Со всех сторон. Люди теряли человеческий облик, что уж говорить про тех, кто людьми переставал являться в самом обыденном биологическом смысле? Юджин нашёл оправдание многому, что не смог оправдать — мягко обошёл. В результате недостатки и пороки превратились практически в достоинства, а сам Солдатик приобрёл ореол героя, сияющий и без пятен. На Солнце ведь пятен не видно… Что ж. Это ему на руку. Бен включил музыку пободрее, встал и принялся пробираться на выход: автобус почти подъехал к нужному месту. Его ждёт Майндсторм.