Со щитом и на щите

Срываться и нестись в Бетесду Бен не стал. Расписание у Нуара было жёсткое, и мимо Вашингтона он не пройдёт. Но вот то, что он проскакал мимо дома Бекки, напрягало. Этого в расписании не было, а значит — отсебятина. Почему? Узнается ещё. Сейчас Бена больше волновал визит Джона. А Нуар… Обдумав всё ещё раз, Бен пожал плечами. Попадётся на глаза? Отлично. Нет? Съездит в Нью-Йорк, там выловит. Так будет даже удобнее. Джон по совету Бена приехал на машине. Солидное агентство, роскошные автомобили, высококлассные водители. Его довезли с шиком и удобствами прямо по адресу: новый интересный опыт для добирающегося везде своим ходом супера. Бен оглядел его с ног до головы: тот самый синий костюм — другой одежды нет? — в руках объёмная сумка, в которой, он был в этом совершенно уверен, упаковано то, что Джону дороже всего на свете — одеяло, подушка, халат и игрушка. Машина отъехала, Джон шагнул вперёд — странно смущённый, не уверенный, что его примут. Бен тут же обнял его, прижав к себе. — Рад видеть тебя, сын. Джон счастливо улыбнулся: не гримаса, а настоящая улыбка. — Твоя комната тебя ждёт, — заверил его Бен, ведя в дом. — Я очень надеюсь, что тебе понравится. Если что не так, говори. Исправлю. Это твоя комната, тебе должно быть комфортно. — Спасибо, отец. Было видно и слышно, насколько же Джон трепещет, называя его отцом. Бен тут же сделал отметку в памяти: разобраться наконец, что ж там с детством и юностью его сына. И что происходит сейчас. Но пока что на первом месте Джон. — Пошли. **** Джон огляделся, осматривая спальню. Мягкий серо-голубой цвет стен. Пол из натурального дерева. Огромный ковёр, толстый, пушистый, тёмно-синий с золотыми пейсли. Платяной шкаф. Широкая высокая кровать со множеством подушек — целой горой, с несколькими одеялами и пушистым пледом. По обеим сторонам тумбочки с лампами под ярко-жёлтыми абажурами. В углу маленький столик и кресло, тоже накрытое пледом. — Если тебе необходима ещё какая-то мебель, да вообще что угодно, говори. Куплю, — заговорил тихо стоящий в дверях отец. — В шкафу немного одежды, я надеюсь, тебе понравится. Под кроватью выдвижные ящики: там постельное бельё, одеяла, туда же можно убрать подушки, если много. Переодевайся в домашнее, не стоит мучить себя костюмом. Вот тут ванная комната. И спускайся вниз, поедим. Он закрыл дверь, оставляя Джона одного — замершего, не знающего что делать. Джон поставил сумку на пол, посмотрел на ковёр… и принялся сдирать с себя одежду. Открыл шкаф и восхищённо выдохнул. Несколько толстых домашних костюмов: с капюшонами, большими карманами, мягких и тёплых. Пара более тонких, трикотажных. Такие можно надеть под халат. Ещё халат: толстый и пушистый. Тапочки без задников. Мягкие мокасины из овчины. Похожие на толстые носки из шерсти на войлочной подошве тапки. В выдвижных ящиках бельё. Дорогое. Джон довольно выдохнул, поставил туфли на полку, повесил костюм с рубашкой и пошёл в ванную. Там его ожидало очередное потрясение: полочки и шкафчики ломились от баночек, бутылочек, флаконов. Десяток видов мыла: без запаха или очень слабо ароматизированные. Три вида зубной пасты. Зубные щётки на выбор, разноцветные. Дорогие бритвы и крем для бритья. Лосьоны. Полотенца: ярко-жёлтые, шоколадные, тёмно-синие. Махровый халат длиной до пят. Огромная низкая ванна, выложенная мелкой плиткой. Душевая стойка. Унитаз за перегородкой. Тёплый пол. Джон повертел головой, не зная, что выбрать. Ванна? Она выглядела очень удобной, с ровными стенками и дном, на котором не поедут ноги. А можно задёрнуть занавеску и принять душ. Так быстрее. Да. Он начнёт с душа, а ванну примет перед сном. Определившись, Джон тут же приступил к исполнению плана. Душ. Мыло и шампуни без запаха. Зубная паста, пахнущая яблоком, привела его в полный восторг. Вскоре он уже спустился вниз: чистенький, одетый в тонкий трикотажный костюм и любимый халат. На ноги натянул толстенные шерстяные носки, умирая от восторга. В гостиной жарко пылал огонь в камине. Из кухни неимоверно вкусно пахло, и Джон пошёл на запах, не в силах противостоять ароматам. Отец, тоже одетый в тёплый домашний костюм и мокасины из овчины, накрывал на стол. Он одобрительно оглядел халат и носки, кивнул и поставил на стол деревянную доску с огромным куском запечённого мяса. Миски с салатами из свежих овощей и жареный картофель дольками завершили сервировку. Никаких тебе затейливо свёрнутых салфеток, кучи приборов и порций, которыми даже воробей не наестся. Мясо отец нарезал тем самым ножом, пожав плечами на вопросительный взгляд. — Привычка. Джон ел мясо, поливая его пряным и острым соусами, хрустел свежими овощами, наслаждался картофелем с чёрным перцем. Отец только довольно улыбался и предлагал добавку. Десерт пришлось впихивать в себя, но Джон превозмог, запил всё горячим кофе со сливками, очень сладким и понял, что глаза просто закрываются. — Пошли у камина поваляемся, — предложил отец, и Джон тут же вскочил. Это как? Оказалось очень просто: большой ковёр из овечьих шкур с неимоверной длины ворсом, много подушек, много мягких пледов… Джон зарылся в эту благодать и тут же провалился в сон, чувствуя, как его гладит по голове горячая ладонь. Было сытно, тепло и мягко. Безопасно. Просто идеально. **** Бен поджал губы, укрывая отрубившегося в горе подушек Хоумлендера. Бедолагу скосило, что уже вызывало вопросы. Стресс. Постоянное дикое напряжение, которое никак не сбросить, потому что кругом враги. А сейчас почувствовал себя в безопасности, наелся до отвала, согрелся… Вот и результат. Будить его Бен не собирался. Пусть спит. Всё потом. А пока можно и по базам данных пошарить. Через два часа Бен осторожно вышел из базы, отключил планшет и задумался. Ничего по детству Хоумлендера он найти не смог: оно и понятно, эти данные были, судя по всему, только на бумажных носителях. Во избежание. Зато попались обширные характеристики суперлюдей, в частности, Семёрки. Новый Прозрачный — ну, в том, что старому найдут замену, Бен не сомневался. Королева Мэйв: оказывается, красотка предпочитает свой пол. Старлайт: глубоко верующая христианка, внезапно. Подводный: поехал крышей на почве любви к морепродуктам. Живым. Увлечение некоторых мангой с тентаклями вышло на новый уровень… Фонарщик Эрл: пирокинетик, но требуется внешний источник огня, например, зажигалка. Экспресс-А: наркоман, дико боится потерять способности, сидит на нарко-варианте сыворотки. Это что-то новенькое… А ещё проблемы с сердцем. Бен читал, запоминая сильные и слабые стороны, привычно укладывая в голове информацию. Надо быть готовым ко всему. Нуар в перечне тоже имелся, вот только характеристика была на старого, а не на того, кто сейчас скачет в его костюме. Бен просмотрел свежие ролики в интернете: нет, другой. Совершенно иначе двигается. Да, отменно копирует старого Нуара, но это не он. Нет, определённо его требуется навестить. Но только после того, как Джон вернётся в Нью-Йорк. Не раньше. Джон ел, спал, валялся возле камина с игрушечным котом в обнимку, совершенно счастливый. Бен лезть ему в душу не собирался: не время. Всё позже. Зато повёл его на третий день по бутикам: не разных известных брендов, а начинающих модельеров. Удобные джинсы. Вязаные вручную свитера. Удобные лонгсливы. Туфли на толстой подошве и ботинки. Всего понемногу, потому что выяснилось, что из своего супергеройского костюма Джон практически не вылезает. Бен ничего не сказал, но отметочку в памяти сделал. — Почему ты куришь? — спросил Джон, закутавшийся в пледы, как гусеница, готовящаяся пройти трансформацию. — Чувствительное обоняние, — пояснил Бен, прикуривая тонкую сигару с ароматом вишни. — Табак помогает отсечь лишнее. Кроме того, мне нравится его запах и вкус. Плюс ещё и культурная среда. Во времена моей молодости курили практически все мужчины. Я хорошо на рекламе зарабатывал, кстати. «Лаки Страйк» отменные были… — А почему по-разному держишь сигарету? — Джон удобнее лёг, прижимая к себе игрушечного кота. — Я видел. В хрониках и рекламе. — Во время боевых действий сигарета прячется в горсти. — Бен показал, как. — Чтобы огонёк не увидел противник. Это пошло, кстати, с англо-бурской войны, когда выцеливали жертв по огонькам сигарет и трубок. А в рекламе я держал красиво, вот так, — он отвёл руку, зажав сигару между пальцами. — И получилось, что привык. В боях так, а на гражданке — вот так. Он выпустил струю дыма в потолок, туда, где работала на полную мощь вытяжка. — Я… — Джон сморщил нос. — И не надо, — покачал головой Бен. — Организмы у всех разные. На меня ни табак, ни алкоголь, ни подавляющее большинство ядов и химии не действуют. Или действуют слабо. Поэтому копировать мои привычки не стоит. У тебя свои есть. Что ты любишь? — Молоко, — признался Джон, блестя глазами из пледа. — Очень. — Значит, завтра сходим в одно кафе, там лучшие молочные коктейли и сливочное мороженое делают. — Отец… — Джон смотрел очень внимательно, явно анализируя его поведение. Это Бену нравилось: доверяй, но проверяй. — Почему ты не объявил о своём возвращении? Ты же… Первый супер. Солдатик. Последнее прозвучало благоговейно. — Несколько причин. — Бен затянулся, выдохнул. — Первая. Шестьдесят лет плена в результате предательства. Я не хотел оповещать врагов о том, что жив и здоров. Не хотел, чтобы они разбежались, а значит, сбор информации, выработка плана и претворение его в жизнь должны были пройти втайне. Второе. Документы. Я официально считался мёртвым. На этот случай в своё время был создан протокол, и мне очень повезло, что генерал Бриджуотер, когда-то бывший моим куратором, дожил до настоящего момента и подтвердил, что я — это я. Да, он передал протокол своему преемнику, адъютанту, но… Мы вместе провели годы, он меня знает, и восстановление личности прошло быстро и безболезненно. Джон кивнул. — Третье. В процессе поиска информации я неожиданно обнаружил, что стал отцом. Та ещё новость, учитывая, что в плену я провёл шестьдесят лет, а тебе и сорока не исполнилось. Но я очень рад, что ты у меня есть. Плата за плен, я считаю. Сын, семья, которая меня приняла… Я предупрежу Юджина, и мы его навестим. — Юджин Ретт Батлер, я помню. — Да, тот самый режиссёр, что снял обо мне целый фильм, — хмыкнул Бен, и Джон встрепенулся. — «Судьба солдата»?! — потрясённо выпалил он. — Я смотрел! — Она самая, — подмигнул ему Бен. — Отличный фильм. И Юджин отличный. Очень хороший человек. Даже удивительно… — Что-то ещё есть, — неожиданно прошептал Джон. — Есть, конечно, — подтвердил его предположения Бен. — Мне не нравится, что с тобой делают, Джон. Давление. Установление рамок. Откровенные издевательства. Сейчас я наблюдаю и ищу информацию. А делать это проще из тени: Пентагон афишировать моё воскрешение не торопится, и это хорошо. Если я выйду из тени, то только для нанесения удара. Я не собираюсь позволять разным уродам издеваться над моим сыном. И вообще использовать близких мне в собственных целях. Эдгар уже поплатился за излишнюю наглость. Если и остальные перейдут черту… Только скажи, сын. И я приду на помощь. В любой момент. Джон уставился на него горящими глазами… и медленно кивнул. ***** — Ещё раз, — Алекс Грант Бриджуотер взял таблетницу, проглотил таблетки под обеспокоенными взглядами внука и адъютанта, отдышался и расправил плечи. — Ещё раз, внук. — Тот самый кубик в солнечное сплетение, — тихо сказал Алекс, генерал кивнул. — Не переварил. Встроил. Старик, прошедший Вторую мировую, Корейскую и Вьетнамскую войны, годами курирующий Солдатика, дослужившийся до генерала армии, имеющий репутацию несгибаемого и звенящего при ходьбе даже в своём очень преклонном возрасте, закрыл глаза и начал дышать на счёт, отмахнувшись от подсовывающих ему стакан с водой и таблетницу внука и адъютанта. — Я запись сделал, — добил его Алекс окончательно. — Он сам так сказал. А остальным подсунул версию, что повзрослел и вышел на новый уровень. — Показывай, — продышавшись, приказал генерал. — Господи… Бен. С ним не соскучишься. — Он тоже так сказал, — буркнул Алекс, втыкая флэшку в телевизор. На экране Бен бодро шагал по направлению к воротам, на ходу отдавая приказ. Потом рывок, пробежка сквозь полную опасностей территорию и… — Твою дивизию! — восхищённо присвистнул генерал, наблюдая самый настоящий ядерный взрыв. Только маленький. — Это что-то новенькое! Волна рассеялась, купол исчез… Солдатик невозмутимо зашагал по спёкшейся в корку земле. — Позёр, — заключил генерал, наблюдая за этим променадом. — Но лучше так, чем кукловод. Это такая зараза, что только напалмом. В прошлый раз Бен тоже направленными взрывами выжигал. Говоришь, немного выше нормы? — Поначалу да, — кивнул Алекс. — Потом уровень снизился. — Значит, теперь пойдут проверки, — заключил дед. — Бен начнёт пробовать новые границы. Не мешай. Ну, и под руку не лезь. А остальных не жаль. Алекс задумчиво кивнул. — Тогда тоже так было? — поинтересовался он. — Хуже, — без тени смущения ответил дед. — Тогда он не считал нужным притворяться и казаться вежливым. Надеюсь, это ты в отчёт не включил? — Я ещё не выжил из ума, — буркнул Алекс. — Официальная версия: Солдатик вышел на новый уровень. Повзрослел. **** Назад Джон ехал на той же машине. Бен помахал рукой с зажатой сигариллой, задумчиво щурясь. На периферии мелькнула размытая чёрная тень; он сделал вид, что её не заметил. Нуар. Этот таинственный герой следил за ними настойчиво и довольно аккуратно, вот только Бен не зря ел свой хлеб с чёрной икрой: слежку он засёк в момент. С одной стороны, она была понятна: руководство корпорации не могло выпустить свою суперзвезду из-под надзора ни на мгновение. С другой, Нуара заметили в Бетесде, а там ни Бен, ни тем более Джон не появлялись. Такая отсебятина Бену очень не нравилась, но теперь, когда Джон уехал — расслабленный, довольный, с горой подарков, совершенно счастливый, строящий планы на следующий визит, — можно было заняться наконец Нуаром. Осталось решить, где его лучше ловить. И если раньше Бен склонялся к тому, чтобы поймать стервеца в Вашингтоне, то теперь решил, что удобнее это провернуть в Нью-Йорке. Доехать туда не проблема, а если что, можно попросить о помощи Джона. Тот не откажет, в этом Бен был уверен. Осталось лишь проверить расписание поездок Нуара и выбрать удачный момент. Всё равно пока что миссий не предвидится. Вот только планы опять нарушились: судя по всему, Билли Бутчер сделал свой ход. Мужика, с которым жила Бекка Джонс, изображавшего её супруга, нашли мёртвым.